Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Аэропорт Швейцарии

— Фиош, а ты мой медполис взяла? — пропыхтел Локид, таща чемодан Фионы. — Там не написано, грыжа — это страховой случай?       Фиона рассмеялась переливами колокольчиков и отпустила Оберега, который с лаем побежал за ведьмаком. Кассандра отхлебнула из фляги, усмехнувшись. Елизавета улыбнулась. — Давай, я помогу, — предложил Лео. — Нормально, я сам, — ведьмак стал затягивать чемодан на трап самолета. — Да уйди, Оберег! Не путайся под ногами, — щенок, судя по интонации «Аф-тяф!», куда-то послал Локида, но послушно прыгнул в самолет.       Как только Локид поднялся повыше и вместе с Лео исчез в самолете, Смерть и ведьма уселись на ступени трапа, а Фиона оперлась на поручень и прикурила сигарету. — А отец-то где? — крикнул Локид из самолета. — Который? — громко уточнила Елизавета. — Мой, — отозвался ведьмак. — Я его и Луку телепортировала в Басарабию, — хмыкнула Кассандра. — Они, в отличие вас, не идиоты, чтобы тратить время на перелёт.       Ночью, к всеобщему удивлению, Смерть расщедрилась и с барского плеча предложила всех телепортировать в Басарабию. Всех, кроме Адалин. Беременную вампиршу Кассандра так перемещать не рискнула, поэтому объявила, что она вместе с Ленни полетит, как холоп, — то бишь, на самолёте.       Влад тут же заявил, что он теперь без жены никуда и тоже полетит самолётом. Следом и остальные подтянулись, решив, что они тоже поедут скромненько — авиарейсом.       Только Рафаэль оказался с мозгами и согласился на мгновенную телепортацию. Луку ему дали в нагрузку, чтобы тот на месте всё готовил к их приезду.       Поэтому сейчас Локид, чертыхаясь, грузился на борт, а Смерть, как простая барышня, сидела на трапе самолета и хлестала из фляги в компании ведьмы и иеле. — Приехали, — оповестила Фиона, увидев машину.       Автомобиль остановился на краю аэродрома: Стефано без лишних слов направился к багажнику за чемоданами и сумками, а с задних сидений показались Влад и Адалин.       Елизавета и Фиона удивленно приподняли брови, издалека заприметив, в каком настроении появилась вампирская парочка.       Кхм-кхм. А чего такие угрюмые-то? Ну, серьезно. Они разве не должны парить от счастья? Улыбаться, влюбленно переглядываться, щебетать нежности друг другу на ушко?       Ничего этого нет и в помине. Идут рядом, но ни за ручку, ни под ручку. И выглядят так, как будто… Иеле и ведьма неверяще переглянулись. Поругались, что ли? Да не может быть!       Нет, ладно Адалин. Она и без беременности может конец света устроить под плохое настроение. Но Влад-то! Он же сейчас должен жену на руках носить, пылинки с нее сдувать. Разве нет?       Елизавета и Фиона так поразились недовольным лицам вампиров, что даже не поздоровались, когда те приблизились. И только Кассандра, читающая их мысли, ухмыльнулась в горлышко фляги. — Сигарету, Фиона, — строго потребовал Влад. — Прикурить? — растерянно моргнула иеле. — Потушить, — вампир взглядом указал на тлеющий окурок в пальцах Фионы.       Адалин стиснула зубы, но промолчала. Фиона, спохватившись, быстро выбросила сигарету и притопнула ее ногой. А Елизавета, кажется, начала понимать причину молчаливого негодования Ленни. — Я пройду? — произнес Стефано, и вампиры посторонились. — Ой, подожди секунду, — Адалин наклонилась к чемодану. — Не хватай тяжести, Ленни, — Влад шустро отобрал у жены сумку, которую вампирша взяла с багажа.       Адалин беззвучно ругнулась. Терпение. Только терпение. — Влад, — еле сдерживаясь, просвистела Ленни. — Это дамская сумочка. Верни, пожалуйста, — сухо потребовала вампирша.       Влад посмотрел на тонкий дамский ридикюль и, непринужденно кашлянув, вернул ей аксессуар. — Спасибо, — поблагодарила Адалин тоном, как будто прокляла его в 100500 раз. — О, пузик, — радостный Локид выглянул из самолета. — Как ты? Есть хочешь? — Ленни, ты плащ-то запахни: не май месяц, — следом показался и Лео.       Фиона поджала губы, сдерживая улыбку. Елизавета с сочувствием глянула на подругу. Кассандра закатила глаза. Адалин подняла взгляд на ведьмака и стража: хм, кажется, она только что мысленно прокляла еще двоих. — Нет, Локид, я не голодна, — скрипя, произнесла Адалин. — И нет, Лео, я не запахну плащ, потому что сейчас поднимусь в самолёт и там его сниму.       Так, с настроением Адалин разобрались. Вампирша, не выносящая гиперопеку, явно с утра натерпелась от шибко заботливого супруга. Наверное, Влад нехило ее достал, пока они собирались.       Но оставалось неясным, чем недоволен сам Влад. — Все нормально? — насторожился Локид, рассматривая вампиров. — Абсолютно, — обронил Влад. — Любовь моя, проходи в самолет, — он вежливо посторонился. — Нам пора вылетать.       Адалин сделала вид, что не заметила, как подруги и Смерть шустро разметались по сторонам трапа под суровым взглядом Влада, безмолвно приказывающим пропустить его жену вперед. — «Ветер, не дуй», «Солнце, не пали», «Смерть, костями не греми и перегаром не дыши», — ехидно пробурчала Кассандра, поднимаясь за вампиром. — Да, Влад?       Влад пропустил изречение мимо ушей. — Я что-то не пойму, — Локид, проходя мимо сидений, заговорщицки наклонился к плечу Лео. — Чего эти двое как лимонов объелись? Разве будущие родители не должны быть счастливее?       Страж непонимающе пожал плечами. — Вот именно, Локид, — о-о, Влад расслышал шепот друга. — Родители. Папа и мама. ДВОЕ.       Адалин обреченно вздохнула, остановившись за спиной мужа.       Эх, Локид все-таки гений. Как ловко на правильную мозоль наступил. Сейчас кого-то, судя по опасно сверкнувшим кристально-голубым глазам, понесёт.       Кассандра, прихватив журнальчик и флягу, быстренько шмыгнула к сидениям — подальше от вампиров. Не менее предусмотрительной оказалась и Фиона, юркнувшая в ту же сторону. Елизавета, умудренная опытом материнства и замужества, тоже ретировалась с горизонта.       В общем, дамы не затупили. Они же не дуры, чтобы в эпицентре взрыва сидеть. — Нет, я всё понимаю: нападение Мирены, стресс, самозащита, — Влад, кинув лэптоп на сиденье, повернулся к застывшим Локиду и Лео. — Но пора бы уже успокоиться! Это где такое видано, чтобы ребенок отца к матери не подпускал?!       Все невинно сложили губы трубочкой. А вот и объяснение недовольной мине Влада подъехало.       Он, небось, рассчитывал, что вампирский малыш за ночь успокоится, отдохнет, осознает, что папа — это папа. Папа хороший, папа не даст в обиду, и папе можно трогать маму. Но ребенок упорно продолжал держать оборону и не подпускал Влада, вот вампир и кипятится почём зря. — Но нет, у нас кое-кто слишком своенравный, — тихо ворча, разорялся Влад. — Решил, что если арендовал помещение, то он теперь там хозяин! — вспылил вампир. — А ну, не ори на ребенка! — повысила голос Адалин.       Ну, всё. Включайте вентиляцию: сейчас у кого-то пар из ушей повалит. — Да я слова ему плохого не сказал! — Влад резко обернулся к жене. — Вот и… — гневно начала Адалин. — Виски? Бурбон?       Вампиры осеклись, когда рядом возник Стефано с двумя бокалами, который оперативно примчался купировать катастрофу при первых ее признаках. Влад медленно обернулся к драугу. — Мне послышалось или ты предложил моей беременной жене алкоголь? — недобро осведомился Влад.       Теперь догадались свалить с горизонта и Локид с Лео, юркнув в ту же сторону, что и дамы. Оберег тоже оказался не дурак и шмыгнул под сиденье. — Она вампирша, — невозмутимо отозвался Стефано. — Беременная вампирша! — Ребенок тоже вампир, — парировал Стефано. — И что? — взъелся Влад. — Поэтому надо накачивать его алкоголем еще в утробе матери?! — рявкнул вампир. — И кто тогда у нас родится? Алкаш? Который появится на свет и сразу опохмелиться попросит?!       Су-у-у-ука. Все за сиденьями чуть не лопнули от натуги, сдерживая галактический ржач и умирая со смеху исключительно беззвучно. — Влад, ты невнимательно слушал Кассандру, — размеренно проговорил Стефано. — Потребности Адалин сейчас приоритетны. А потребности могут быть любыми, включая любимые напитки, — чинно изрек драуг. — Я всего лишь предлагаю Адалин то, что она привыкла пить. — Отвыкнет, — категорически отрезал Влад. — Алкоголь вреден для ребенка. — Папаша-параноик — вот что вредно для ребенка! — Ленни швырнула сумочку на сиденье. — Уймись уже, Влад! — она строго уперла руки в бока. — Я беременная, а не больная. — Вот именно! — припечатал вампир. — Поэтому ты не станешь пить спиртное. — Да я и не собиралась! — воскликнула Ленни. — Так…       Она шустро обошла вампира и забрала из рук драуга бокалы: один всучила мужу, второй поставила на откидной столик. — Спасибо, Стефано, я пока ничего не хочу, — успокоила Адалин. Стефано кивнул. — А ты, — она повернулась к Владу, — выпей и сядь!       Вампир столкнулся с её разъяренным взглядом и пошел на попятную. — Сначала ты, — уступил Влад, кивнув на свободные сидения. — Где сядешь? — Снаружи, — вежливо съязвила Адалин.       Не выдержали: за сиденьями громыхнул хохот — громче всех от Кассандры, которая заржала в голос. Влад мило улыбнулся. — Влад, ты же её и нервируешь своей гиперопекой, — смеясь, произнесла Смерть, когда все расселись. — Никакая это не гиперопека, — возразил Влад, размещаясь напротив Ленни. — Просто забота. — Вот так и запишу в твоем свидетельстве о смерти, — любезно прощебетала Адалин. — Убит за заботу о беременной жене.       Влад, рассмеявшись, откинулся на спинку сиденья. Адалин очаровательно улыбнулась. — Да ладно ворчать-то, Ленни, — улыбаясь, подбоченилась Фиона. — Каждая женщина, даже самая сильная и независимая, мечтает, чтобы ее окружили заботой и вниманием. — Да неужели, — встрял Локид, сидящий напротив Фионы.       Иеле осеклась. Влад и Ленни посмотрели на пару, сидящую через проход от них. — Почти каждая, — исправилась Фиона. — Каждая-каждая, — подтвердила Елизавета, усмехнувшись. — А те, кто говорит, что в этом не нуждается, на деле мечтает об этом больше всех.       Самолет, набрав скорость, оторвался от взлетно-посадочной полосы. Ведьма встала с места и направилась к мини-бару. — Когда ты давно и прочно живешь семейной жизнью…       Елизавета философски заговорила о браке, попутно разливая бурбон. В ее речь периодически вставляли свои пять центов Фиона и Локид, что-то иронично комментировал Лео. Стефано и Кассандра не встревали: Смерть пила, а драуг взял в руки книгу.       Адалин не слушала друзей. Смотрела на Влада.       Зря она так.       Конечно, он на нервах. Шутка ли: за ночь организовать масштабный переезд в Басарабию, включая перемещение всей высшей нечисти, перевоз всех вещей, решение всех дел. Созвониться с близкими и скоординировать их поездки. Сделать всё, чтобы защитить семью, а особенно — жену с ребенком — от нападок Мирены.       Пока она спала, он беспрерывно работал и, естественно, все это делал с мыслью, что скоро станет отцом.       Разумеется, он волнуется. За нее, за ребенка. Да ещё и ребенок упорно продолжает «бить по рукам» — да помилуй, какому ж мужу и отцу такое понравится. Влад всего лишь хочет быть рядом: с ней и с ребенком. И касаться — без всяких преград. И она этого хочет.       Кто-то из великих сказал: «Любить — это хотеть касаться». Это правда.       Но она вместо понимания все утро только и делает, что огрызается.       Стало стыдно. — Прости меня, — тихо: так, чтобы слышал только он.       Влад оторвался от созерцания проплывающих облаков. Посмотрел на Ленни.       Зря он так.       Ведь сам знает, как она не любит, когда ее начинают чрезмерно опекать. А он ей и шагу спокойно ступить не дает. Еще и возмущается — на нее, на свою жену, которая носит его ребенка! Совсем с катушек слетел со своей гиперопекой.       Конечно, ей нелегко. Она хочет быть с мужем, а ребенок никого не подпускает: ни к себе, ни к ней. Да какой же матери и жене понравится, когда она даже за руку не может взять, не причинив боли.       И разумеется, она волнуется. За ребенка, за семью. Знает о предстоящей тяжести беременности, знает об угрозе со стороны Мирены, и переживает. А тут он всё утро со своими наставлениями и чрезмерной заботой, которые звучат, как то ли указы, то ли приказы.       Стало стыдно. — Это ты меня прости, — так же тихо в ответ.       Просто я хочу быть с тобой. С вами.       Вампиры, быстро вспылив, так же быстро успокоились, и теперь выглядели так, как по мнению друзей, и должны выглядеть будущие родители. Вполне мирно и счастливо. — А где, кстати, Мишаня-то? — вопрос Локида вырвал Влада и Адалин в реальность. — Влад? Ты куда брата дел? — Он в Вегасе, — пожал плечом вампир, взяв лэптоп. — В Вегасе? — удивилась Фиона. — У него теперь есть средства на любую жизнь, какую он захочет, — безмятежно оповестил Влад. — Когда мы виделись, он сказал, что планирует поехать в Вегас. — Погоди-погоди, — Елизавета вскинула руку. — Ты от него… — она стала подыскивать правильное слово. — Откупился, — подсказала Адалин. — Да, Лиз. — Это так… по-братски, — хихикнул Лео. — И прежде было не до него, — поддержал Локид. — А сейчас и подавно. Так что всё правильно: пусть гуляет и не бесит своим присутствием, — отмахнулся ведьмак. — Чего не скажешь о моём отце, — он постучал пальцами по подлокотнику. — Он, я так понимаю, останется? — вопрос адресовался Кассандре. — Рафаэль будет вести беременность Адалин, — кивнула Смерть. — Отец Локида будет акушером-гинекологом Адалин? — опешила Фиона.       Влад подавился виски, Ленни насмешливо поморщилась, Елизавета хохотнула, лица Лео и Локида изумленно вытянулись. — Вы бы хоть буквы в слова научились складывать на досуге, — упрекнул Влад. — А как это еще назвать? — воскликнула Фиона. — Скорее, консультирующий врач, — поправила, усмехнувшись, Кассандра. — Раф будет следить за ее физическим состоянием, регулировать питание и потребности матери и ребенка. — Так себе кандидатура, — неодобрительно отозвался Локид. — Нашли кому доверить беременную женщину. — Кассандра за него поручилась, — чинно известил Стефано. — Он крайне опытен в магии мертвых.       Влад и Адалин кивнули. Этот вопрос они уже обсудили со Смертью. — Рафаэль будет не один, — степенно продолжила Кассандра. — Ему в подмогу будут все ведьмы и ведьмаки в окружении Адалин. Ленни опешила: этого она не знала. Влад, наоборот, знал, поэтому не удивился. — Александра будет наблюдать эмоциональный и гормональный фон матери и ребенка, — монотонно дополнила Смерть. — Остальные будут просто обживать новый город, параллельно обеспечивая защиту.       Все переглянулись. Что, всё настолько плохо? Или нет? Дракула, по крайней мере, спокоен. — По-моему, самое время внести ясность и сообщить, кто нас встретит в Басарабии, — Влад отложил лэптоп. — Слушайте…

*** Басарабия.

      Вот это «Слушайте» от Влада обернулось отвисшими челюстями и массой вопросов. Но предупрежден — значит, вооружен. Поэтому, когда все высадились на причале города, настроение было радостно-предвкушенным. Все принялись разгружаться, параллельно накручивая головой. — Воу! — присвистнула Фиона, рассматривая панораму Басарабии. — Класс! — Роскошно! — обрадовался Локид. — Всё, я определился, — Лео решительно плюхнул чемодан на пристань. — Дайте мне местную прописку.       Частыми гостями во время возведения Басарабии были Роберт, Ленни и Влад, которые следили за ходом работ, остальные на протяжении строительства тут бывали редко.       Фиона, Локид, Лео и Лиз только сейчас увидели город во всей красе.       Басарабия встретила солнечным светом, журчанием фонтанов и водопадов, плеском океана и суматохой. Повсюду мельтешили нечисть и люди, которые таскали ящики, коробки, контейнеры. По подводному тоннелю от материка приезжали легковые и грузовые автомобили, загруженные под завязку. К причалам подплывали яхты и корабли с грузами.       Заселять Басарабию планировалось постепенно, но ситуация внесла коррективы. И теперь Басарабию «оживляли» в срочном режиме. — Адалин! — сквозь толпу протискивалась Лорейн. — Влад!       Вместе с ней поспешно проталкивались сквозь поток людей и нечисти Роберт с Беатрис и Алекс. — Моя гордая гордость, — отец Ленни увернулся от коробки и, помахав дочери рукой, остановился у причала. — Подойди к нам. — Ленни, что происходит? — выпалила Беатрис, смотря на разгрузочный хаос.       Влад им ничего не сказал по телефону. Просто сдернул всех с мест и велел лететь в Басарабию. — Влад, — громко позвала Адалин. Он обернулся. — Идём, — она мотнула головой в сторону.       Вампиры, миновав толпу, приблизились к родителям Ленни, Лорейн и Алекс. — А где Тедди? — полюбопытствовала Адалин. — На детской площадке, — Александра махнула рукой в сторону возвышения. — Тут не протолкнуться.       На причале и правда суматоха: того и гляди, кого-нибудь пришибут коробкой или чемоданом. — Что случилось? — взволнованно повторила свой вопрос Беатрис. — Что все это значит, Ленни? Влад? — она обвела рукой столпотворение на причале. — Да, объяснитесь, — потребовал Роберт.       Адалин вопросительно посмотрела на Влада: мол, ты скажешь или я? Вампир, спрятав улыбку, тактично уступил жене. — Только спокойно, хорошо? — предупредила Адалин, успокаивающе подняв ладони. — Хорошо, — согласилась Лорейн. — Может, присядете? — проницательно предложила Ленни. — Ленни, не тяни кота за причиндалы, — поторопила Александра. — В это будет сложно поверить, но… — Адалин замялась, подбирая слова. — Да говори уже! — хором гаркнули Лорейн, Роберт, Беатрис и Алекс.       Адалин сфокусировала внимание на родителях. — Мам, пап, — Ленни набрала в грудь больше воздуха. И на выдохе: — Я беременна.       Влад просиял, очаровательно улыбнувшись; Лорейн, Беатрис и Алекс пооткрывали рты, оцепенев, а Роберт, зависнув, ошарашенно брякнул: — От кого?       Лица вампиров, вытянувшись, стали бесценнее полета на Плутон. У обоих предельно красноречивый вид: «Чё?».       Беатрис среагировала быстрее всех: влепила мужу подзатыльник и возмущенно уперла руки в бока. — От апостола Петра! — гаркнула Беатрис. — Ты что, совсем идиот?! От кого она, по-твоему, может быть беременна?! — Да в том-то и дело, что ни от кого! — потрясенно воскликнула Лорейн. — Она же вампир! Что за шутки?! — Ленни, ты уверена? — с сомнением отозвалась Александра.       Адалин надула щеки, покачав головой. Посмотрела на Влада с выражением а-ля «Ты так и будешь молчать? Ты отец ребенка или кто?». — Это не шутка, — максимально убедительно проговорил Влад. — У нас с Адалин будет ребенок. — Как вы это сделали? — поразился Роберт.       И вот что на это отвечать? Адалин хлопнула ресничками. Влад выразительно выгнул бровь. — Блестяще, — не растерялся Влад.       Адалин расхохоталась, с пристани послышался крик подстреленной чайки — это Локид и Фиона, услышав ответ Влада, заржали, завалившись на чемоданы. — Я бы сказала: проникновенно, — всхлипнула от смеха Ленни. — И это тоже, — усмехнулся вампир. — Погодите, вы не шутите? — всё еще не верила Лорейн. — Нет, Лорейн, — серьезно, но улыбаясь, ответил Влад. — Не шутим. Адалин беременна. От меня, — а вот это в сторону Роберта, брякнувшего «От кого?» минутой ранее. — Я отец этого ребенка.       Он мельком коснулся живота Ленни, за что сразу и получил от ворот поворот и, стиснув зубы, укоризненно добавил: — Ребенка-собственника. — Никого не напоминает? — съехидничала Ленни.       Влад что-то снова проворчал о неуважении к нему, как к отцу, но тут же был перебит целым потоком эмоций. — Боже мой! — Александра, подпрыгнув, приложила ладони к щекам. — Да как я такое не предвидела?! — Да как это вообще возможно?! — импульсивно выпалила Лорейн. — Дочка! — Ленни!       Они, сбившись, кинулись к Адалин, но та шустро отпрыгнула назад. — А, нет, — быстро остановил их Влад. — Вот трогать ее не надо. Дело в том, что…       Уж кто-кто, а вампир излагать суть умеет. Не ушло и 10 минут, как Влад поведал и о стычке Мирены и Кассандры, и о том, как они с Ленни оказались на территории Смерти, захваченной Жизнью, и о нападении Мирены на Адалин, и о том, что ребенок теперь защищается, никого не подпуская к матери.       Как обычно: без лишних подробностей и по делу.       Лорейн, Роберт с Беатрис и Алекс опустились на ограждение пристани, переваривая информацию. Несколько минут потрясенно молчали, переводя взгляд с Влада на Адалин и обратно.       Лорейн пришла в себя первой. — И что теперь делать? — запереживала Лорейн. — Надо как-то защитить Ленни от этой Мирены. — Поэтому мы все здесь и собрались, — оповестил Локид, подходя к вампирам со спины. — Вечером будет собрание, и Кассандра с Владом нам всё скажут, — известила Елизавета, приближаясь вместе с Лео и Фионой. — Да разберемся! — импульсивно перебил Роберт, вскочив на ноги. — Тут такое! Я ж дедом стану! — заверещал, как сирена, отец Ленни. — А ты бабкой! — он шутливо толкнул жену. — А ты вообще прабабкой, — он иронично боднул Лорейн.       Все расхохотались, а Лорейн и Беатрис влепили Роберту подзатыльники с двух сторон, но даже это не стерло улыбок.       Реакция в стиле: «Проблемы? Идите на хрен, у нас радость». Беатрис порывисто обняла Влада, Алекс и Лорейн тоже повисли на вампире, и туда же вклинился Роберт.       Людям и детям особенно нежелательно трогать Адалин, учитывая, что удары ребенка ощутимы даже для нечисти, поэтому все тискали Влада. Ленни мило улыбнулась, наблюдая за ними. — Мы бы тебя обняли, — оправдался Роберт, перехватив взгляд дочери. — Всё нормально, пап, — отмахнулась Ленни, рассмеявшись.       Но под ребрами всё-таки предательски кольнуло — вот что такое одиночество в толпе. Когда все вокруг радуются и с лучезарными улыбками тормошат в объятиях, а ты не можешь этого с ними разделить. Ты вне этого. Дурацкое чувство, как заноза, засвербило под кожей.       Но Ленни быстро тряхнула головой. Вот глупости в голову лезут. Она не одна. У нее под сердцем ребенок, а вокруг семья. И муж. Понимающий и любящий, который оперативно освободился от объятий и, взяв жену за руку, крепко сжал ее ладонь. Несмотря на боль, прострелившую мышцы при касании. — Ещё одну семейку на борт примете? — бодрый голос прервал суматошные разговоры.       Все обернулись. И не удивились, потому что знали, что эти гости прибудут. — Владимир, — широко улыбнулся Влад. — Мама! — Злата и Артур обогнали отца и бросились к Елизавете, и та поймала их в объятия. — Нас пригласили — мы пришли, — легко оповестила Анна, подходя вместе с дочерью. — Моя дочь — Аврора. — Привет, — Аврора дружелюбно помахала рукой. — О, Локид, — Владимир заметил ведьмака. — Гадёныш, перерезавший мне глотку, — улыбнулся муж Елизаветы. — Надо ж было Влада чем-то поить, — в том же ироничном тоне парировал Локид. Владимир хохотнул.       Обиды? О чём речь — никаких. Локид и Владимир радостно поприветствовали друг друга крепкими объятиями, и ведьмак представил ему Фиону.       Может, претензии? Ну что вы — их ноль. Анна, убившая Адалин, приветливо махнула рукой вампирше, и та ответила тем же. Анна, сломавшая их жизни 20 лет назад, вежливо представляла свою дочь Алекс и Адалин, представляла ее Лорейн и Александре, а те знакомились со Златой и Артуром.       Владимир, наконец, добрался до Влада и Адалин. — А вот и та леди, от которой моя жена родила двух егозливых непосед, — он улыбнулся Адалин, и та насмешливо сморщила носик. — Рад познакомиться, Адалин. — Взаимно, — приветливо отозвалась Ленни. — И могу заверить, Владимир: этот ребенок, — она указала на свой живот, — будет от Елизаветы.       Ведьма, услышав подругу, заливисто рассмеялась. — То апостол Пётр, то Елизавета, — шутливо проворчал Влад. — Может, от мужа родишь для разнообразия?       Владимир и Адалин расхохотались. — Мы с тобой в их союзе лишние, — Владимир хлопнул Влада по плечу, иронично указав на Ленни и Лиз. — Так что смирись, папаша. — От папаши слышу, — усмехнулся Влад.       Сколько они не виделись, это ж с ума сойти. Но так рады встрече — это видно по крепкому дружескому объятию. — Папаша папаши тоже здесь, — оповестил Владислав Басараб, приближаясь справа. — Сын, — он кивнул Владу. — Отец, — вампир ответил не менее довольной улыбкой.       Разговоры оборвались, и все повернули голову. Отец Дракулы. Собственной персоной. На пристани стало так тихо, что слышался только плеск волн.       Владислав Басараб остановился напротив сына. — Не думал, что так скоро увидимся, — он сжал плечо Влада. — Правду говорят, что отцом станешь? — голос дрогнул. — Да, пап, — в общей тишине только волны бьются о пристань, смешиваясь с бархатным тембром вампира. — Правда. Стану.       Солнце так отсвечивает или в кристально-голубых глазах Владислава Басараба мелькнула влага? — Позволь-ка, — улыбаясь, отец Влада отодвинул сына в сторону и шагнул к Ленни. — Ой, нет, — Адалин отскочила назад. — Вам больно будет.       Владислав, проигнорировав предупреждение, по-отцовски обхватил Адалин обеими руками и прижал к себе. Напрягся от удара возмущенного ребенка, но не отпустил. Взор кристально-голубых глаз обратился к фасадам Басарабии. И вернулся к каменной кладке на пристани. — Оборвался целый род на Земле и не было надежды на его возрождение, — приглушенно проговорил отец Влада. — Но появилась одна хрупкая девочка и всё изменила.       Адалин обняла Владислава Басараба в ответ, сгоняя с ресниц внезапно подступившие слёзы. — Есть теперь Басарабия — новое королевство для людей и нечисти, — убедительно и тихо произнес отец Влада. — И есть наследие — мой первый внук. — Или внучка, — негромко отозвалась Адалин. — Или внучка, — мягко согласился Владислав. — Так что какая боль, Ленни? — он аккуратно отстранился, надежно взяв вампиршу за плечи. — Счастье сильнее.       Вид Владислава Басараба был таким искренним, трепетным и счастливым, что Адалин чуть не расплакалась. И, чтобы не показывать своей восприимчивости, отшутилась: — Заслуга вашего сына в этом тоже есть. — Он, что ли, рожать пойдет? — отец Влада выгнул бровь. — Сын, ты как? Пойдешь рожать? — сыронизировал Владислав, ловко уводя разговор от сентиментальных ноток. — Если Ленни меня на работе в этот день подменит, то без проблем, — съехидничал Влад.       По пристани разлетелся смех. Отшутились, но видно, что растроганы. — Роберт Баттенберг-л’Амори — отец Адалин, — Роберт прервал объятия своей дочери с отцом Влада и протянул руку Владиславу. — Моя жена — Беатрис. И моя мама — Лорейн, — он представил жену и мать. — Владислав Басараб — отец Влада, — Владислав добродушно ответил на рукопожатие. — Рад знакомству. — Без супруги прибыли? — вежливо осведомился Роберт. — Сегодня без нее, — улыбнулся Владислав.       Влад и Ленни с интересом наблюдали за беседой своих отцов. — Приревновал, — заговорщицки шепнул Влад, склонившись к уху Ленни. — Приревновал, — хихикнув, согласилась Адалин, насмешливо рассматривая папу. Роберт недовольство не высказал, но явно был не в восторге, что отец Влада так по-отцовски обнял его дочь.       Влад усмехнулся. Фабрика собственников. — Хватит носиться, — Елизавета тем временем поймала Злату и Артура, которые, играясь, носились друг за другом. — Пришибут ведь, — она оттянула детей от снующих по пристани работников. — Да они сами, кого хочешь, пришибут, — закатил глаза Владимир. — Пойдем на детскую площадку? — лучезарно предложила Александра. — Я вас со своим сыном познакомлю. — Идём! — хором обрадовались двойняшки. — Мама, можно? — Как будто вам нужно разрешение, — улыбнулась Елизавета.       Разрешение, и правда, не нужно, потому что дети, не дождавшись его, уже быстро помчались к Александре, которая протянула им руку. Адалин отступила в сторону, пропуская их, но в тесноте и суматохе, стараясь никого не задеть, случайно столкнула с пристани мельтешащего под ногами Оберега. — Оберег! — испугалась Фиона.       В секунду — Адалин с «Ой» попыталась интуитивно схватить щенка, чуть не плюхнувшись следом; Влад шустро схватил жену и одернул назад; Локид, не раздумывая, сиганул в воду; Фиона кинулась к краю пристани.       Ребенок тут же огрызнулся на отца, и вампир ругнулся сквозь зубы. — Да поговори уже с ним! — взъелся Влад, плотно прижав жену к себе. — Хватит меня лупить! — Вот родится и поговорю! — мгновенно отбила Адалин. — Ты что, на ребенка голос повышаешь? — нехорошо протянул Роберт.       Интересно, он про которого ребенка? Про ту, которой он отец, или про того, которому он дедушка? Уточнять не стали. — Я бы на тебя посмотрел, если бы тебя ребенок к жене не пускал, — отрезал Влад. — Да кому ты рассказываешь, — возмутился Роберт. — Бетти половину беременности верещала, чтобы ее никто не трогал: не нравится ей, видите ли, когда ее личное пространство нарушают. — О, так это мы в мать, — ехидно обратился Влад к животу Ленни.       Беатрис и Адалин сложили губки бантиком. — Конечно, в мать, — покивал Роберт. — Но ничего: я с беременными обращаться умею, так что обращайся, — он хлопнул Влада по плечу. — Если что, подскажу. — Знаток нашелся, — фыркнула Лорейн. — У тебя только одна дочь. — И слава богу, — насмешливо повел бровью Роберт. — Мы после нее даже больше пытаться не стали.       Беатрис расхохоталась, зацепившись за локоть мужа. Общий смех громыхнул на всю пристань. — Папа! — вспыхнула, возмутившись, Адалин. — А что «папа»? — не смутился Роберт. — Честно говорю: я второй раз такого бы не выдержал. Мама твоя, знаешь, какой была, когда тебя носила? Семь пятниц на неделе и три вторника за час, — он закатил глаза. — Она то орет, то плачет, то обниматься лезет. — Типичная Адалин в повседневной жизни, — хохотнул Лео. — Да это гормоны, — всплеснула руками Беатрис. — Почти у всех беременных настроение скачет. — Адалин всю жизнь беременная, получается, — повторно поржал Лео.       Ленни схватила друга за локоть, и Лео ругнулся от резкой судороги. — Ауч! Больно же!       Ленни мстительно ухмыльнулась. Лео, рассмеявшись, потер ушибленное место. — Я ж говорю: там девочка, — радостно отозвалась Фиона. — Мальчик! — возразил Локид из воды, подгребая к пристани со спасенным Оберегом в руке. — А, может, двойня? — вдумчиво предположила Габриэль.       Все обернулись на мора, которая стояла рядом со Смертью. — Упаси кто-нибудь, — перекрестилась Кассандра, отхлебнув из фляги. — Одного за глаза.       Смерть критически осмотрела насквозь сырого Локида, стряхивающего воду с шерсти Оберега и огромную толпу, которая здесь собралась. Усмехнулась и кивнула на город. — Переименуйте Басарабию в дурдом и заселяйтесь.

*** Лазарь. Высший уровень мироздания.

      Мирена и Кассандра находились друг напротив друга в овальном зале. Мирена, как и обещала, созвала Высший совет, но для начала — в узком составе. Только всадники, поэтому сейчас сёстры ждали своих братьев.       И в ожидании молчаливо прохаживались по прямой линии, как будто между ними черта, которую они не пересекают, но вдоль которой делают неспешные шаги, как напротив зеркала. — Засунула их в Басарабию? — беспристрастно изрекла Жизнь. — Да. — И поставила там защиту. — Да.       Мирена остановилась. Кассандра тоже. Прямо друг напротив друга, с точностью до миллиметра. — Зачем ты это делаешь? — хмурясь, спросила Мирена.       Кассандра не ответила. С двух сторон пронеслись темные и светлые вспышки. — Вы выдернули меня с командировки, — пробурчал Свет. — Надеюсь, у вас что-то важное. — У меня ремонт, там глаз да глаз нужен, — оповестил Мрак, появляясь с другого входа. — Что бы там ни было: давайте пошустрее.       Свет как будто из плена сбежал: заявился в грязной, порванной рубахе, светлые волосы в пыли и взъерошены, на короткой белой бороде засохшая грязь. Мрак не лучше. Как из подвала вылез: черная рубаха потрепана, рукава закатаны и, кажется, порваны, а черные волосы прижимает обветшалая кепка.       Братья остановились перед сестрами. Бог деловито упёр руку в бок, сунув в подмышку какую-то папку. Дьявол вальяжно оперся на трость, засунув левую руку в карман.       Вот эта папка и эта трость сейчас так не подходили под их облик, что можно было бы подумать, что эти стильные аксессуары они где-то своровали. Но нет, это их вещи. — Вы бы хоть переоделись, — протянула Мирена, разглядывая братьев. — И помылись, — она принюхалась. — Я под прикрытием работаю, — известил Свет. — А у меня ремонт, — повторил Мрак. — Ну? В чем дело, сестрёнки? — поторопил он, сверкнув алыми глазами: почти как у Смерти, но более тёмного оттенка. — Опять игрушки в песочнице не поделили? — Касси, забирай себе черные, Мирена — твои белые, — быстро распределил Свет, сощурив белые глаза: почти такие же, как у Жизни, но с небесно-голубоватым оттенком. — Всё? Мы можем идти?       Смерть и Жизнь закатили глаза. — Присядьте, — настойчиво изрекла Мирена. — Беседа будет долгой.       Братья переглянулись. Тяжко вздохнув, заняли свои тронные места в овальном зале. Свет плюхнул папку на подлокотник. Мрак развалился на сидении, закинув ногу на согнутое колено.       Кассандра заняла свой трон, жестом указав, что предоставляет право слова Жизни. — Как вы знаете, мы недавно ослепли, — начала Мирена, прохаживаясь по площадке. — Мы все, — она указала на братьев, себя и сестру. — О, да, — признал Свет. — Я готов выписать премию этому окулисту: хоть немного глаза отдохнут. — И ты из-за этой херни нас дёрнула? — поморщился Мрак.       Кассандра улыбнулась. Мирена строго посмотрела на братьев, припечатав: — Это несмешно.       Братья издали протяжный вздох. — Ну, ослепли, и что дальше, Мирена? — проворчал Свет, поправляя порванную ткань на себе. — Первый раз, что ли. — И правда. Что такого-то? — пожал плечом Мрак. — Мы все знаем, к чему это. — Появится что-то важное или кто-то важный, — поддержал Свет. — Появится, и прозреем обратно. — Как с судом было, — непринужденно подбоченился Мрак. — Тоже слепые ходили, а потом — хоп! — и самый сбалансированный суд получили. Джек-пот прям сорвали. — А в другой раз выродился Коллекционер, — язвительно парировала Жизнь. — Весело вам было, когда он ваши дома грабил?       Братья скривились, цокнув. Кассандра фыркнула. — Да ладно, приструнили же, — махнул рукой Мрак. — Я у него столько для ремонта закупил, кстати. Слушай! — воодушевился он и повернулся к брату. — Ты заходи, когда отпуск будет. У меня теперь… — Вы хоть иногда вести себя, как взрослые, можете?! — рявкнула Мирена, перебив брата.       Мрак и Свет осеклись. Примирительно подняли ладони: мол, вещай дальше. — В те разы мы не знали о причинах слепоты, поэтому не могли ничего предпринять и предотвратить, — строго продолжила Мирена. — Сейчас знаем. — Серьезно? — удивился Свет. — И в чем причина? — Ребенок, — остро изрекла Жизнь.       Братья посерьезнели, приосанившись. — Ребенок? — переспросил Мрак. — То есть… Ты знаешь, кто конкретно нам зрение на ноль выкрутил? — Что за ребенок? — заинтересовался Свет. — Он еще не родился, — оповестила Мирена, прохаживаясь по тронному залу. — Но этот ребенок, — пауза. — Слишком, — пауза. — Силён, — неохотно.       Показалось, что у Мирены чуть язык не сломался, пока она это из себя выдавливала. На ее лице застыло яркое недовольство.       Свет и Мрак переглянулись. — Я не понял, — медленно проговорил Свет. — Ты собрала нас, чтобы… Чтобы что? Чтобы сказать, что где-то появится сильный ребенок? И тебя это беспокоит, потому что…? — Потому что у нашей сестры комплексы, — хмыкнула Смерть. — И паранойя. — Что-то я вообще ничего не понял, — помотал головой Свет. — Допустим, какой-то ребенок нас ослепил. Он сильный — пускай. Это что, повод дергать меня из командировки? — И отвлекать меня от ремонта? — укоризненно подхватил Мрак. — Ослепил и ослепил. Черт с ним. Он же явно не сильнее нас. — Не факт, — отрезала Жизнь.       Лица Мрака и Света вытянулись. — А вот теперь я ничего не понял, — протянул Мрак. — В каком смысле, не факт?       Мирена поджала губы, не торопясь с ответом. — Смелее, сестра, — колко подначила Смерть. — Скажи им.       Мирена укоризненно зыркнула в сторону Кассандры, но тут же вернула внимание к братьям. — Этот ребенок, — такое ощущение, что Жизнь клещами вытягивает из себя слова. Они даются ей непросто. — Соединение двух сил: жизни и смерти. — Чего? — хором выпалили братья, вытаращившись на сестру. — Его мать мертва, а его отец жив. И зачат он был, — Мирена покусала верхнюю губу, — на территории Кассандры, — опять пауза, — захваченной, — и снова пауза, — мной. — Я стесняюсь спросить, — язвительно процедил Мрак, — а как, мать вашу, мертвая женщина и живой мужчина оказались на территории Смерти, захваченной Жизнью? — А это уже вопрос к нашей драгоценной сестре, — Мирена едко сложила руки на груди. — Она сложила все яйца в одну корзину. Всё в кучу: и мертвые, и живые. Еще и шатаются, когда хотят и куда хотят! — Я не нарушила ни одного закона, — холодно отчеканила Кассандра. — И проявила до хрена щедрости, раздаривая брачные узы всем подряд! — огрызнулась Мирена.       Смерть ядовито усмехнулась. Нагло вздернула бровь. — Давайте-ка по порядку, дорогуши, — протянул Свет.       Смерть снова уступила Жизни право слова. Сама Кассандра молчала, изредка постукивая тонкими пальцами по подлокотнику трона. И чем дольше Мрак и Свет слушали сестру, тем озадаченнее становились. — Что ж… — протянул Мрак, выслушав сестру. — Если Жизнь считает, что ребенок угроза, то гасить его надо в зародыше, — он пожал плечом. — Просто убей его, Мирена, и дело с концом, — непринужденный совет. — Могла бы и без нашего одобрения это сделать.       Мирена улыбнулась. Кассандра не отреагировала вообще никак. — Убить ни в чем не повинное дитя? — возмутился Свет. — Ой, да брось, — отмахнулся Мрак. — Душой больше — душой меньше. Тем более, хрен знает, чего от него ждать, — он откинулся на спинку трона. — Опасения Мирены имеют право на существование: ребенок, соединивший в себе жизнь и смерть, может быть угрозой. — Чушь! Мы этого не знаем, — безапелляционно заявил Свет. — Нет, так не пойдет. Я на стороне Кассандры, — он заступился за сестру. — Убивать дитя недопустимо.       Все четверо переглянулись. Хм. Мнения разделились 50 на 50. Дьявол встал на сторону Жизни. Бог принял позицию Смерти. — А если ребенок родится, и мы слетим со своих мест, а все живое, мертвое, светлое и темное грохнется следом? — цепко прищурилась Мирена. — Если, — передразнила Смерть. — Жизнь и Мрак апеллируют «Может быть» и «Если». Вот это могущество! — она резко встала с места. — Да вы сегодня в ударе, граждане всадники.       Мрак с досадой поморщился, покрутив трость. Жизнь покривила алые губы. — Слушайте, а кто родители этого ребенка? — поинтересовался Свет.       Занятно, но за время своего повествования Мирена так и не назвала имена родителей. Да и сам по себе этот вопрос почему-то прозвучал с опозданием. — Мать — вампирша, — ответила Кассандра. — На Земле. — Нечисть, — хмыкнул Мрак. — Но, собственно, это ничего не меняет, — он пожал плечом. — Не вижу смысла для дискуссии: испепели его, Мирена, и закончим этот фарс.       Мирена довольно сверкнула белыми глазами, Свет укоризненно глянул на брата, а Кассандра молчаливо улыбнулась. Мрак не знает всего. Но сейчас узнает. — Ты только про мать сказала, — проницательно заметил Свет, обратившись к сестре. — А кто отец? — Вампир, — снисходительно фыркнула Мирена. — Дракула, — вместе с ней произнесла Кассандра.       Мрак изменился в лице. Трость, которую он безмятежно крутил в пальцах, замерла.       Кассандра усмехнулась. Беспристрастность и равнодушие сдуло начисто: Мрак резко выпрямился, впившись острым взором в сестру. — Повтори, — хлестко потребовал Мрак. — Влад Дракула, — чуть ли не по буквам произнесла Смерть, отчеканив каждый звук.       Свет, присвистнув, откинулся на троне, потерев лоб. — Вот с этого и надо было начинать! — вспыхнул Мрак, подорвавшись с места. — Отбой. Его ребенка не трогаем.       Оп-ля, и Мрак виртуозно переобулся в воздухе, как будто и не советовал секунду назад убить дитя. Кассандра поржала вовнутрь себя. Мирена оторопела, не поверив своим ушам. — Это шутка? — оцепенела Мирена, во все глаза уставившись на брата. — Он всего лишь вампир, а ты один из четырех всадников! Это как человеку муравья бояться! — Это не страх, Мирена, — веско обрубил Мрак. — Это рациональность. И уважение. — Ушам своим не верю! — воскликнула Мирена. — Да за что? За то, что он правит 6 веков нечистью на какой-то пришибленной планетке? — ее звонкий возглас отскочил от свода зала. — Ты прикалываешься? — А ты не знаешь? — Мрак повел бровью. — Она не знает? — уточнил он у Смерти.       Кассандра пожала плечами. Мрак оперся на трость: похоже, придется прояснить, в чем дело. — Дракула пришел к Кассандре, чтобы выкупить умершего ведьмака, — Мрак деловито убрал руку в карман брюк. — Кассандра пошла на сделку. По условиям договора, Дракула был доставлен в мой дом. Я отправил его на верфи чистилища, с последующим переходом на глубинные работы в низовьях ада.       Кассандра кивнула, молча подтверждая его слова. — На верфях его потрошили, а в низовьях он пытал сам, и — о, поверь, сестра! — это были не пытки, а искусство, — хмыкнул Мрак. — Когда срок договора истёк, он вернулся на Землю.       Мрак посерьезнел и, смотря прямо в глаза сестры, сухо припечатал: — Несломленный адом.       Мирена промолчала. — Дракула представляет собой… сложную личность, — встрял Свет, потирая бровь. — Умен, опытен, настойчив, властен. По своей сущности — проклятый вампир, а по своей сути — правитель и воин, — обстоятельно проговорил он. — У него свой кодекс морали, свои принципы.       Свет тоже поднялся с места. — Он демонов против Дьявола настроит и ангелов против Бога, если поставит перед собой такую цель, — оповестил Свет. — У вас массовое умопомрачение, — поразилась Мирена. — Да, его заслуги достойны уважения, — о, тоже, что ли, переобулась? — Но сейчас речь не о нем, а о его ребенке! — а нет, показалось: не переобулась. — Убьешь его ребенка, и он будет мстить, — ненавязчиво предупредила Кассандра. — Пускай! Он всего лишь вампир! — огрызнулась Мирена. — И мы можем убить его одним щелчком пальцев. — Верно, — лучезарно прощебетала Кассандра. — Только давай ты сама, — она озорно зыркнула на сестру. — А я посмотрю.       Свет и Мрак скептически усмехнулись.       Вот только не надо думать, что Дракула персона №1 во всех галактиках. Вовсе нет. Если смотреть с уровня всадников, то он для них, как начальник отдела для главы корпорации.       Он исправно исполняет свои обязанности, имеет в подчинении штат сотрудников. За годы работы создал себе определенную репутацию: его знают, о нем наслышаны.       Глава корпорации при желании может сменить начальника отдела, и ничего ему за это не будет.       Нюанс в том, Дракула — не назначенный правитель, а избранный. Власть не прилетала ему свыше, а была заслужена. Подданные останутся ему преданы в любом случае.       Опять же, не стоит думать, что Дракула совсем уж незаменимый. Можно на его место посадить кого-то другого. А Дракулу убить, если вдруг он рыпнется мстить. Но он же тогда окажется среди мертвых. И будет этим недоволен. И зол. Начнет права качать, смуту сеять, соберет себе армию последователей, и начнется веселуха.       Еще можно его в Бастрив посадить, чтоб сидел за решеткой и не возмущался. Но для этого нужно обвинение, причем реальное, а не надуманное. Высший суд взятки не берет. Даже от всадников.       Чем дольше Мирена тянула паузу, прикидывая варианты, тем шире улыбалась Кассандра.       Получалось, что куда ни кинь — всюду клин. Если Мирена убьет ребенка Дракулы, то придется разбираться с самим Дракулой. Вроде как ерунда, и от Дракулы можно избавиться, но все же это нежелательно. Он очень хорошо сидит на своем месте владыки нечисти, а разжигать с ним вражду — это только заноз в задницу всадникам добавлять. Занозы-то они вытащат, но нервов потратят уйму.       Мирена ругнулась себе под нос, сложив руки на груди. — Дракула, конечно, не персона галактического масштаба, но определенно может создать проблемы, — веско изрек Мрак. — А с теми, Мирена, кто способен создать проблемы, лучше дружить, а не враждовать. — Сказал тот, кто его пытал, — колко обронила Мирена. — Не пытал, а испытывал, — поправила Кассандра. — По моей просьбе. — И Дракула тебя простил, — протянула Мирена. — Ты же не думаешь, что я извинялась? — усмехнулась Смерть. — В отличие от тебя, Мирена, Дракула осознает, как высока цена жизни, — посерьезнела Кассандра. — Поэтому он не в претензии. — Но его ребенок… — Жизнь покачала головой и, поджав губы, умолкла. — Послушай, Мирена, — вкрадчиво произнес Свет, мягко положив ладонь на плечо сестры. — Это не та ситуация, из-за которой стоит раскачивать сложенный устой. Мой тебе совет: не трогай дитя Дракулы. — А ты? — Мирена обернулась к Мраку. — Ты же пять минут назад со мной соглашался, что ребенок может быть угрозой, — упрекнула Мирена. — Вот и повоюем, когда родится, — хмыкнул Мрак. — А сейчас у меня ремонт, и мне не ко времени этот геморрой.       Мирена разглядывала братьев и сестру, а те спокойно смотрели на нее в ответ. — А знаешь, что самое забавное, Мирена? — Кассандра выразительно наклонила голову. — Именно ты запустила эту цепочку. Ты посадила меня в клетку и подселила ко мне Влада, — ее губы тронула усмешка. — Адалин пошла за ним, в результате чего они и оказались в Персеиде. И они бы там не задержались, если бы ты не захватила мою территорию.       Пыл Мирены поугас, и теперь она выглядела отстраненнее. — Если бы я этого не сделала, то это все равно бы произошло, но при других обстоятельствах, — степенно изрекла Мирена. — Именно слепота побудила меня к действиям, Касси, а не наоборот. — Да, все правильно, Мирена, — согласилась Кассандра. — Это все равно случилось бы. Но ты не находишь в этом… — она улыбнулась, — иронии?       Мрак и Свет иронично повели бровью. Их всегда забавляли такие то ли парадоксы, то ли законы. Стараешься-стараешься, а потом пожинаешь плоды своих же решений, но противоположные. — Ведь именно ты, Жизнь, — Кассандра поправила светлую прядь волос у лица сестры, — сделала всё, чтобы этот ребенок появился. — Ты сделала не меньше, Смерть, — парировала Мирена. — Позволила живым и мертвым жить в одном мире, пускаешь их на свои территории и раздариваешь им брачные узы. — Да, — кивнула Смерть. — Мы обе постарались на славу. — Вот и решили, — хлопнул в ладоши Свет и потрепал сестёр по макушкам. — Ребенок остается. Я пошел? — осведомился он. — У меня командировка. — И мне пора, — спохватился Мрак. — Ремонт стынет. — Пока, — Мирена улыбнулась братьям, и те, кивнув, исчезли, а Жизнь повернулась к сестре. — Будь по-твоему, Смерть.       Жизнь с учтивой вежливостью наклонила голову. Вспышка, и Мирена исчезла. Кассандра осталась одна в пустом зале. Улыбка стекла с ее лица: вспышка, и Смерть тоже испарилась с места.

*** Басарабия.

— Ты сказала, что Барби отступила, — Габриэль склонилась к плечу матери. — Она соврала, — безапелляционно отрезала Смерть, рассматривая толпу. — Сделала шаг назад, чтобы прыгнуть на два вперед, — алые глаза пристально смотрели в одну точку. — Бить напрямую она больше не станет. Но и не отступит. — Ты это предвидишь? — воодушевилась мор, разглядывая профиль матери. — Зрение вернулось? — Нет, Габриэль, — усмехнулась Смерть. — Просто я слишком хорошо знаю Жизнь.       Ночь. Амфитеатр под открытым небом. И целая толпа из людей и нечисти. Такого сборища не было ни разу даже по праздникам. Аж глазам не верится.       Тут и родители Адалин, Лео и Александры.       Тут и Анна, Аврора, Владимир — сестра, племянница и муж Елизаветы.       И, конечно, сама Лиз.       Александра, Лео, Лорейн.       Фиона, Локид.       Стефано, Лука, Рафаэль и Владислав Басараб.       И вся высшая нечисть.       Дети отсутствуют. Злата и Артур, а также Тедди сейчас в игровой. Их на собрание взрослых, естественно, не взяли. И тут нет Адалин. Она спала, когда Смерть объявила общий сбор, и будить вампиршу не стали.       Смерть стоит на возвышении сцены амфитеатра. За спиной — открытая площадка с выходом на улицу. Рядом стоят Влад и Габриэль. Спокойно смотрят, как все рассаживаются по местам. Но вампир при этом придирчиво разглядывает Смерть.       Как там вчера сказала Кассандра? Какое дело самой Жизни до малыша-вампира?       Но, смотря на то, сколько усилий прилагает Смерть для защиты ребенка, тот же вопрос можно задать и ей самой. Какое дело самой Смерти до младенца? Да, она сказала, что «ребенок, ослепивший Жизнь и Смерть, занимает огромное, важнейшее место во всех системах координат». Но только ли в этом дело? — Я не заслуживаю даже капли доверия? — Кассандра скосила алые глаза на Влада. — Я ничего не сказал, — вампир вздернул бровь. — Но подумал.       Вот если бы не полезла в его мысли, то и не пришлось бы сейчас наигранно дуть губы. — Любопытство сгубило кошку, — любезно известил Влад. — И изобрело самолёт, — хмыкнув, отбила Кассандра. Посерьезнела. — Не ищи подвох, Влад. — Разве его нет?       Вот умеет голосом резать. Смерть повернула голову к вампиру. Но на вопрос не ответила. — Так и думал, — холодно и вежливо добавил Влад, — Все в сборе, — он кивнул на толпу. — Тогда приступим.       Кассандра сделала шаг вперед, и все взгляды приковались к ней. И то, с чего она начала, стало неожиданным: — Сначала было ничто. Только бескрайняя и бесконечная Пустота, — голос Кассандры расстелился, заполнив собой своды амфитеатра. — Затем Пустота пришла в движение. Это движение носит имя Хаос. Из Пустоты и Хаоса появились четыре всадника: Свет, Мрак, Жизнь и Смерть. Я — Смерть.       Хочешь-не хочешь, а от ее тембра под кожей холодно, и нельзя отвести взора от ее черт лица. — Как вам уже известно, у Дракулы и его супруги будет ребенок, — тон Смерти изменился на более расслабленный: она не запугивать пришла, а предупредить и раздать приказы. — Позднее у Влада спросите, на каком месте он вертел законы мироздания, — поерничала Кассандра.       С первых рядов, где сидела семья, послышались смешки. Влад усмехнулся. — Это дитя стало причиной разногласий между мной и моей сестрой — Жизнью, — а теперь снова строго и властно. — Жизнь настроена против рождения этого ребенка. Поэтому вы здесь.       Все посерьезнели. — У вас будет несколько задач, — припечатала Смерть. — Для начала: никто из вас не покинет Басарабию, пока ребенок не родится, — отчеканила Кассандра, и все удивленно округлили глаза. — Ведьмаки и ведьмы?       Лорейн, Лиз, Анна, Аврора, Рафаэль, Локид поднялись со своих мест по ее немому жесту. — Вы наблюдаете за физическим состоянием матери и ребенка, — немигающий взгляд Смерти приковался к ним. — Ваша задача — беречь их здоровье. Главный — Рафаэль. Остальные на подмоге. — Принято, — репетировали, что ли? Даже не задумались, ответив хором и слаженно. — Авгур?       Ведьмы и ведьмаки сели, и поднялась Александра. — На тебе эмоциональный фон матери и ребенка, — требовательно изрекла Смерть. — Сканируй. Поможешь ведьмам. — Конечно, — кивнула Александра. — Стражи?       Александра села, но поднялись Лео и Елизавета. — Елизавета переходит на обеспечение здоровья, ее место временно займет Владимир, — услышав это, поднялся и Владимир. — Владимир и Леонард, поступаете под ведомство Габриэль, — Смерть указала на свою дочь. — На вас — главная охрана внутренних границ Басарабии. Пришлю вам еще стражей для патрулирования границ. — Принято, — отрапортовали хором. — Моряк?       Лео, Лиз и Владимир сели, а Владислав Басараб поднялся с места. — Внешние границы, разведка, — ледяно приказала Смерть. — Если моя сестра надумает поиграть в шпионские игры, я должна знать. — Принято, — чеканно ответил Владислав. — Высшая нечисть.       И, упс. Высшая нечисть не пошевелилась. Кассандра улыбнулась. Она для них не авторитет.       Влад жестом бросил короткий приказ, и только тогда высшая нечисть поднялась на ноги. — Владыка сам раздаст вам указания позднее.       Нечисть вопросительно глянула на Влада, и тот жестом усадил их обратно. — Теперь по уровням охраны, — Кассандра сцепила пальцы в замок. — Над Басарабией стоит защитный барьер Смерти — сверхсущества его видят, люди нет.       Все взоры переместились за спину Кассандры. Алый, полупрозрачный купол накрывал всю цепь застроенного архипелага и саму Басарабию. — Моя сестра пройти его не может, — оповестила Смерть. — Но люди могут. И нечисть. А на них она способна влиять. Поэтому я требую от тех, кто контактирует с Адалин, не покидать город. Габриэль?       Мор, стоящая на краю сцены, шагнула вперед. — Наладь пропускные пункты: все лица, прибывающие сюда — от знакомых и коллег до поставщиков сумочек — должны проходить проверку, — потребовала Кассандра. — Мы же не хотим, чтобы какой-нибудь продавец мороженого, завербованный Жизнью, вырезал из Адалин ребенка во время прогулки в парке.       Все вздрогнули. — Я сделаю, — кивнула Габриэль. — Заселяйте город, но осторожно и аккуратно, — настоятельно проговорила Кассандра. — Влад?       Вампир повернул голову к Смерти. — На тебе самое важное, — Кассандра сделала шаг к Дракуле. — Защищай свою жену и ребенка, — алые глаза напряженно сверкнули. — Любой ценой.       Могла бы этого не говорить, но важно понимать: когда Смерть говорит «Любой ценой» — это означает «Любой ценой». Влад холодно встретил взор Смерти. — Приказы Кассандры обязательны к исполнению для всех, кто останется в Басарабии, — вампир обошел Смерть. — Но я хочу, чтобы вы поняли, что… — Что ты делаешь?       Жесткий, строгий голос перебил Влада, и все обернулись. — Госпожа, — высшая нечисть вежливо поклонилась.       Адалин, высекая хлесткий цокот шпилек о мрамор, прошла по проходу. Как давно она здесь? Она появилась так тихо, что ни Кассандра, ни Влад ее не заметили. — Границы? Армия врачей и охраны? — Адалин, резко обойдя ряды, поднялась к Смерти и вампиру. — У нас что, война? — Это меры предосторожности, — безмятежно известила Смерть. — Меры предосторожности? — едко переспросила Ленни. — И ты это одобрил? — ее осуждающий взор метнулся к Владу.       Она зла. Она очень зла тем, что услышала. И ответ Влада ей не понравится, но он всё-таки прозвучал — решительно и твердо: — Да.       Адалин укоризненно сузила потемневшие глаза. — Вы в своем уме? — сквозь зубы просвистела вампирша. — Они моя семья! А ты, — она ткнула пальцем в Смерть, — запираешь их посреди океана, как в тюрьме, и вынуждаешь пахать на меня! У них, черт бы тебя побрал, дети! — вампирша махнула на Алекс и Лиз с Владимиром. — А мои родители вообще люди!       Кассандра сделала спокойный вдох. — Ленни, поспокойнее, — встряла Александра. — Не смей меня сканировать, Алекс! — рявкнула Адалин. Авгур неодобрительно нахмурилась. — Не нужна мне толпа охраны и врачей, — отчеканила вампирша, вплотную приблизившись к Смерти. — Мы с Владом сами защитим своего ребенка от твоей сестры. — Ты не представляешь, с кем имеешь дело, Адалин, — покачала головой Смерть, достав флягу.       Но вампирша как будто этого не услышала. От ее черных глазниц сеточкой стали расходиться черные вены. — Ты загнала нас в Басарабию, как крыс в клетку, — Адалин понизила голос до ядовитого шипения. — И твоей сестре ничего не стоит прихлопнуть одним ударом нас всех. — Не прихлопнет. И я тут вообще-то тебя защищаю, на минуточку, — Смерть, усмехнувшись, пригубила из фляги. — Будь благодарна. — Я не собираюсь рисковать семьей, — категорически отрезала Адалин. — Ты будешь делать так, как я скажу! — взъелась Смерть, развернувшись к Ленни.       Фляга в пальцах Смерти лопнула, осколками осыпавшись на мрамор.       Кассандра, оторопев, посмотрела на опустевшую ладонь.       Влад, уже собравшийся вмешаться, остановился. Габриэль приоткрыла рот. По одному изумленному выражению лица Кассандры очевидно, что это не она сама разбила флягу. Это…? Неужели Адалин? Но как? Она же не тронула Смерть, даже (упаси всадники) не замахнулась.       Ветер хлестнул сквозь крышу амфитеатра, и фрески с картинами на стенах закачались. — Мама? — позвала Габриэль, оглядываясь. — Это не я, — Смерть пристально смотрела на вампиршу.       Жестокие, почерневшие глаза хладнокровно сверлили Кассандру насквозь, пока ворвавшийся порыв ветра пару раз коротко хлестнул помещение, как плетью. — Эм-м-м… — настороженно протянула Беатрис, смотря, как чуть покачиваются предметы интерьера. — А вы уверены, что надо защищать Адалин? — По-моему, надо защищать от Адалин, — опешив, согласился Роберт.       Смерть, не переставая изгибать губы в полуулыбке, отступила, а Влад, наоборот, рванул к жене. — Адалин, — вампир развернул ее к себе.       Ленни, моргнув, словно только сейчас пришла в себя. Ветер утих. Вампирша удивленно посмотрела на расколотую флягу Смерти, на покосившиеся картины и фрески. Что, это и правда она? — Ты как? — Влад взволнованно смотрел на жену. — В порядке, — Адалин, нахмурившись, убрала руки в карманы плаща. — Это не я, — буркнула вампирша, кивнув на осколки.       Влад обеспокоенно сдвинул брови к переносице. Ему надо успокоить и присутствующих, и жену. — Сядьте все, — обронил вампир через плечо. Все послушно и медленно опустились обратно, с тревогой поглядывая на Ленни. — Адалин? — Я постою.       Вампир не стал возражать. — Всё это действительно выглядит, как объявление военного положения, — сосредоточившись, Влад оперся бедром о каменный выступ сбоку площадки. — Но это не так. Просто Смерть слишком строга. — Кто бы говорил, — профырчала Кассандра. — Хорошо, что всегда есть запас, — она достала из тканей еще одну ёмкость с алкоголем. — Но ты должна мне новую флягу, — Смерть иронично ткнула острым ногтем в сторону Ленни.       Вампирша с видом «Это не я» невинно приподняла уголок губ вверх. Кассандра улыбнулась. — Желающие могут уехать, — продолжил Влад, не отвлекаясь на фразочки Смерти. — И… — Да щас! — воскликнули Беатрис и Роберт, перебив. — Да иди-ка ты, Влад, — возмутился Локид. — Даже не толкай эту муть. Лично я точно останусь, — он важно скрестил руки на груди. — Пузику помогать буду. — И я, — подтвердила Фиона, облокотившись на плечо ведьмака.       Вот это «И я» прозвучало от каждого. — Тут такая игровая для детей, — порадовалась Алекс. — А трассы видели? — воодушевленно дополнил Владимир. — Только спорткары заказать надо. — Я на галерею глаз положила, — призналась Анна.       Адалин удивленно приподняла брови. Влад усмехнулся. — О чём и речь, — иронично протянула Смерть, пригубив из другой фляги. — Я просто перемотала всю эту сентиментальщину и перешла сразу к сути. — Я кое-что всё-таки проясню, — Влад прервал гул голосов. Все притихли. — Моя жена и, думаю, многие из вас всё поняли не совсем верно, — это адресовалось Смерти, которая суровым тоном всех чуть до инфаркта не довела. — Басарабия — это не клетка. Сейчас это бастион и самое защищенное место на Земле.       На лицах тех, кто встревожился, стали проявляться черты расслабленности. — Сестра Смерти действительно настроена против моего ребенка, — твердо продолжил Влад. — И мы не знаем, до чего она додумается, — Смерть согласно кивала в такт словам вампира. — Здесь, любовь моя, — Влад обернулся к жене, — твои родители и все твои близкие защищены. За пределами Басарабии — нет. Если Мирена похитит их, как похитила меня, и начнет шантажировать нас, то что ты будешь делать?       Адалин растерянно моргнула, когда другая — правильная — сторона этой ситуации и всех решений стала доходить до сознания. — Они здесь, чтобы сейчас, когда есть риск угрозы от Мирены, мы не прыгали по свету в попытке защитить всех и каждого, — обстоятельно проговорил Влад. — Анна и Аврора здесь, потому что через них можно шантажировать Лиз, а через Лиз — тебя. По этой же причине здесь и остальные. А если ты будешь и дальше так нервничать, — вампир добавил в голос угрозы, — то еще и свекровь приедет.       Кассандра заржала, Владислав хохотнул. Габриэль хихикнула. Над амфитеатром пролетели смешки. — Это же твоя мама, — Ленни неловко улыбнулась. — Если мы решили собрать всех, то и ее надо позвать. И Раду. И Михаила. — Ты не ведаешь, что предлагаешь, — рассмеялся Владислав. — Мы разберемся, кого еще позвать, — усмехнулся Влад. — Пока таким составом.       Вампир оглядел присутствующих и вернулся к тому, что начал говорить, когда его прервала Адалин. — Мои приказы и приказы Смерти обязательны к исполнению, но только для тех, кто останется, — в голосе Влада звякнула сталь. — Хотите уехать — уезжайте. Хотите остаться — оставайтесь. Но шататься туда-сюда я не позволю.       Предельно ясно, о чем говорит Дракула: живите, гуляйте, изучайте город, но параллельно будут и обязанности. Не желаете здесь быть — до свидания. Никто за скелет не держит. Решили остаться? Оставайтесь. Но, как и в любой стране/городе/мире — вы обязаны соблюдать законы.       Все кивнули в немом и очевидном «Мы остаёмся». — А что это было с Ленни? — поинтересовалась Лорейн. — Этот ветер и… фляга Кассандры?       Вампир многозначительно повел бровью с видом: «Ну, как бы тебе сказать… Мы растём». — Это не я, — твердо произнесла Адалин. — Аха, это Санта Клаус, — хмыкнула Кассандра. — Нет, Адалин, ты…       Смерть не договорила. Новый порыв ветра, но более мощный, ворвался в амфитеатр. Теперь мебель отчетливо сдвинулась с места, а несколько картин грохнулись на пол. Все обернулись на Ленни. — А вот это точно не я, — воскликнула Адалин.       Влад схватил жену в мгновение ока, ведьмаки вскинули защитные барьеры, Габриэль, нечисть и стражи заняли напряженные позиции в ожидании атаки. — Это Мирена? — Нет, — уверенно ответила Смерть, оттолкнувшись от стены. — Нет, — вместе с ней отозвалась Ленни. — Подожди, Влад, — она попыталась выпутаться из хватки вампира. — Смотри, — и указала в сторону открытой площадки, за которой простирался океан.       Потрясенный общий выдох. Невиданное явление предстало перед глазами.       Звездное, ночное небо словно втиснули в калейдоскоп и стали медленно прокручивать по часовой стрелке — вот как это выглядело со стороны. Огромное, бескрайнее небо плавно двигалось по окружности вместе со звездами. Океан шумел, крупными волнами разбиваясь о скалы. Ветер хлестал мощными порывами: не жестко и не больно, но сильно. Завораживающе. — Угрозы нет, — успокоила Смерть, смотря на происходящее. — Тогда что это?       Кассандра не ответила. Настойчиво потянула Влада назад, жестом показав ему отпустить жену.       Верь мне, Влад. Она в безопасности. Они в безопасности, — горит в алых глазах.       Влад неохотно, но все-таки отступил на полшага. Так же безмолвно Смерть приказала остальным отодвинуться назад и убрать защитные барьеры и оружие. Послушались.       Адалин не заметила их движения и по наитию шагнула, наоборот, вперед. Казалось, что звезды осыпаются с неба, но нет — это метеориты рассекали ночное полотно. Звезды пульсировали, то убавляя, то прибавляя сияние. Ветер с размахом трепал волосы вампирши, трепал полы ее плаща. — Видишь? — охнула Александра, схватив Влада за локоть.       Он едва уловимо кивнул. На коже вампирши проявлялись венки, сияющие алыми, белыми и черными полосками — тонкими-тонкими. Такими же, какими сшивалось ранение, нанесенное Миреной.       Причудливый танец истинно-белых и истинно-темных вихрей закрутился посреди небесного полотна, огибая созвездия: расстилаясь, разъединялся и соединялся вновь на бешеной скорости. Вращаясь, вихри сплелись в один поток — и удар на сверхсветовой скорости. — Адалин!       Вампир снес жену в сторону, закрыв от ослепляющей вспышки. Но яркий черно-белый свет всё равно накрыл ее, вынудив присутствующих зажмуриться. Небо громыхнуло ударом — похож на гром, но не гром. И тут же небесное полотно мирно застыло, волны океана успокоились, ветер утих.       Кассандра просияла. — Ленни! — Влад отстранился, перехватив ее за плечи, и Адалин подняла на него спокойный взгляд. Он аж растерялся от ее непринужденности. — Цела?       Адалин плавно улыбнулась. — Это что, на хрен, было?! — почти заорали аж хором. — Слышишь? — вкрадчиво спросила Ленни, смотря в кристально-голубые глаза вампира. — Да что… — возмущенно начал Локид. — Тихо! — рявкнул Влад.       Прислушался. И уловил еще один звук, которого до этого момента не было. Не было, потому что эта функция организма ребенка была еще не сформирована. Потому что малыш, как говорила Елизавета, на этой стадии развития даже не младенец, а эмбрион. Но сейчас… — Сердцебиение, — одними губами прошептал Влад, замерев и опустив взгляд вниз.       Адалин кивнула, смаргивая подступающую к глазам влагу. — Бьется, Влад, — шепнула Ленни, стискивая пальцами его рубашку. — Его сердце бьется. Я слышу. Чувствую, — она тихо улыбнулась в его ключицу, когда вампир прижал ее к себе, крепко обхватив обеими руками.       Ребенок все еще отбрыкивается: и теперь бьет даже сильнее, чем прежде. Но, как сказал Владислав Басараб, — какая боль? Счастье сильнее. — Дамы и господа, — лучезарно объявила Смерть, повернувшись к присутствующим. — Если вам будут говорить, что что-то «невозможно», то смело посылайте к черту.       Стали расплываться в улыбках. Влад губами прижимался к макушке Ленни, а та прижималась виском к его плечу, умиротворенно закрыв глаза. Кассандра попыталась скрыть внутреннее торжество, но голос всё-таки дрогнул, когда она твердо произнесла: — Сердце «невозможно» только что забилось.