Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Басарабия. Четыре недели спустя.

      Четыре недели в Басарабии пролетели, как четыре часа. Если сначала все было достаточно суматошно, то постепенно всё становилось размереннее. На соседних островах архипелага еще шли строительные работы, но на том острове, где расположена столица, всё уже вошло в повседневный ритм.       Конечно, о приказах Смерти и владыки нечисти никто не забывал: исполняли исправно. Но кроме этого налаживалась и обычная жизнь.       В местной клинике с панорамными окнами и светлым фасадом работали и люди, и ведьмы с ведьмаками. Магия и медицина вместе. Рафаэль и Анна, в частности, трудились в этой клинике.       Лорейн открыла в Басарабии одну из точек своей ювелирной сети. Фиона — одну из точек своей кондитерской. Роберт — свой офис. Локид — свой бар. Приехала и Камилла — секретарь Влада. Она переехала в Басарабию вместе с сестрой.       Всех пребывающих, естественно, уведомляли о местных правилах и законах. И люди, уже знающие о нечисти, соглашались остаться, работать и жить здесь.       Детей устроили в детский сад. К слову, Злата, Артур и Тедди были не единственными воспитанниками. Так как в Басарабию переехали и люди, которые устроились тут на работу, и сотрудники Ордена целыми семьями (с детьми), то группа собралась немаленькая.       Были и дети постарше — подросткового возраста. Пусть немного, но на пару классов набрали, поэтому не стали затягивать и открыли академию. Аврора, родители Лео, а также несколько сотрудников Ордена работали в академии. Директором учебного заведения стала Александра.       Лео, Габриэль и Владимир вместе с другими стражами и высшей нечистью организовали правоохранительную и защитную систему. Владислав Басараб зачастую отсутствовал, выполняя приказ Кассандры. Сама Кассандра тоже бывала в Басарабии не каждый день, но заглядывала часто.       Таким образом, в Басарабии работали разнообразные магазины и торговые центры, открылись заправки для авто, кафе и бары, ателье и курьерская доставка, функционировали клиника, галерея, академия и детский сад, и (обожемой!) был интернет. И даже ApplePay с GooglePay не глючили.       В любое время тут можно было, например, отправиться на прогулку на катере с причала; погулять по парку и поесть мороженое; сходить в амфитеатр, главой которого стала Елизавета, организовывающая спектакли и тематические вечера; и многое другое.       Басарабия все стремительнее развивалась в обычный город, коих тысячи на Земле.       За тем исключением, что Басарабия — это магический город для нечисти и людей, с усиленной защитой и частично сверхъестественным населением. И за тем исключением, что Басарабия красива, как сказочная мечта, сошедшая с обложки. Венеция и Эмираты застрелились бы от зависти.       Что касается конкретно населения, то за четыре недели суета улеглась и все были при деле.       Все — да не все.       Главной лентяйкой Басарабии друзья и семья в шутку признали Адалин. Она нигде не работала. За недавним ужином все хотели и Влада на этот же совок замести, но не получилось. — Да ты половину своей работы на Стефа переложил, — смеясь, изрек Локид. — А сам только и делаешь, что командуешь. — Ты думаешь, что вами, идиотами, легко командовать? — иронично парировал Влад.       Посмеялись.       Адалин, кстати, на том вечере не было. Как и на многих других вечерах. Обычно оба вампира не радовали своим присутствием: Влад брал работу домой и чаще находился с женой, чем где-либо, но иногда выбирался куда-нибудь с семьей и друзьями — так, поболтать, пропустить по паре бокалов.       Адалин куда-то выходила совсем редко: беременность брала своё. Вампирша, в основном, спала. Но это мало чем помогало и просыпалась она уже уставшей.       Как и в это утро. Она еле-еле поднялась с постели и сонно побрела в ванную. — Любовь моя, приём в 11:00, — оповестил Влад, войдя в спальню. Свернул в гардеробную и сдернул пиджак с вешалки. — Угу, я помню, — буркнула Ленни из ванной, включив воду. — А можно мне, как жене владыки нечисти, без талончика? — она добавила пару децибел в голос.       Влад рассмеялся, застегивая часы на запястье. — Я дам Рафаэлю взятку, чтобы принял тебя без очереди, — съехидничал Влад. — Ленни, жду внизу, — он направился к выходу из спальни. — Угу, — снова буркнула Адалин, шагнув в душ.       После утренних процедур вампирша бросила взгляд на свое отражение. И без того минусовое настроение стало еще ниже. — Всю мамину красоту заберешь, — ее ладонь плавно легла на живот. — Надеюсь, вернешь с процентами, когда родишься, — она едва заметно улыбнулась и потянулась за косметичкой.       Две недели назад Адалин заметила, что стала «сдавать». Беременность стала отнимать не только силы, но и внешнюю красоту. Щеки стали худее, отчетливее выделив скулы. Появились синяки под глазами, кожа стала сухой: руки и губы потрескались. За короткий срок она внешне прибавила лет семь минимум, а то и все десять.       Адалин не особо над этим заморачивалась: просто сменила макияж и перестала ярко краситься, чтобы не добавлять себе еще больше лет. Главное, чтобы ребенок был здоров — это самое важное. А уж если она сама при этом в Бабу-Ягу превратится — вампирше всё равно.       «Всё равно», но придирчивый взгляд всё-таки выискивает изъяны в отражении. Так же цепко, как и 20 лет назад. …» — Тебе по зеркалу идеальную женщину показывают, а ты недовольна? — насмешливо раздалось от порога.       Ленни рассмеялась. Влад опирался плечом на дверной косяк, мягко улыбаясь. — Молодость уходит, — Адалин сложила губки бантиком и открутила крышку крема. — В 25 лет? — Влад саркастически хмыкнул. — Объективно: ты бесконечно красива…» — Еще пару недель, и я буду выглядеть на свои 45, — усмехнулась Ленни.       При почти незаметной усмешке от уголка глаза разбежались две маленькие морщинки. Адалин стерла усмешку с лица, готовая поклясться, что еще позавчера их не было.       Просто ни одна женщина — ни одна, даже самая безразличная к своему виду — не будет в эйфории, видя, что за две недели она из 25-летней превратилась в 35-летнюю. Принять это и смириться, расставив приоритеты, — это одно. Но радоваться стремительному старению она не обязана.       Адалин отложила косметику и переместилась в гардеробную. Скинула халат и, повернувшись к зеркалу, заметила красные высыпания в области ключицы. Прежде такие пятнышки были на пояснице. Вздохнув, потянулась за платьем с высоким воротом и, одевшись, вскоре спустилась вниз.       Влад, стоящий у автомобиля, давал поручения Стефано. И оба, услышав шаги, обернулись. — Доброе утро, Адалин, — чинно поприветствовал Стефано. — Как самочувствие? — Доброе, Стефано, — отозвалась Ленни. — Спасибо, хорошо.       Драуг кивнул и направился к своей машине, а Влад, распахнувший пассажирскую дверцу перед женой, пристально осмотрел Ленни. — Что? — вампирша насторожилась, перехватив его внимательный взгляд. — Любуюсь, — мягко улыбнулся Влад. — Не видел раньше у тебя это платье, — заметил вампир.       Конечно, не видел. Его только вчера привезли, так как Ленни, разленившись ходить по магазинам, всё теперь заказывала на дом. — Тайный поклонник подарил, — съехидничала Адалин, усаживаясь в машину. — Тайный покойник, — поправил Влад, усмехнувшись.       Ленни насмешливо закатила глаза. — Твое чувство собственности не знает границ, Влад, — не всерьез упрекнула Ленни. Но приятно. Польстило. — Хотя наш ребенок тебя в этом обогнал, — иронично добавила она. — Я уже переписал наследство на твоего племянника, — в том же тоне ответил Влад.       Да, ребенок по-прежнему реагировал на любое прикосновение: Влад и Ленни пытались переубедить малыша, но тот упорно отстаивал позицию «Не трожьте меня и маму!», с каждым разом «кусая» всё злее. И тогда Рафаэль посоветовал перестать нервировать дитя. Посоветовал, но не запретил.       И так как нервировать ребенка никто не хотел, то любые прикосновения к Адалин со стороны кого бы то ни было попали под негласный запрет. Влад сначала бесился, но потом, кажется, смирился, и «режим неприкосновения» упоминался только в стезе мрачной (и не очень) иронии.       Автомобиль тронулся с места, и Адалин прислонилась затылком к подголовнику, закрыв глаза. Влад вел автомобиль аккуратно. Как и всегда, когда в машину садилась беременная жена.       А еще 1,5 месяца назад они наперегонки гоняли по трассе. И охотились вместе, а теперь она сидит на крови, пропитанной магией, и по ночам спит, а Влад охотится один, что ему тоже не приносит никакого удовольствия: выбор в Басарабии невелик, но главное — это отсутствие жены на охоте.       И интимной близости нет. Да какая там интимная близость — тут даже за руку черта-с два возьмешь. Адалин обхватила себя руками, оторвав голову от подголовника и открыв глаза.       Интересно, а Влад замечает, что она… стареет? Адалин покосилась на мужа. Конечно, замечает. С его-то вампирским зрением. Может, поэтому зачастую так пристально на нее смотрит? Адалин, нахмурившись, отвернулась к окну.       Влад глянул на жену. Угрюмая и молчаливая. А тихая Адалин — это беспрестанное напряжение для Влада. Да, он понимает, что беременность ее изматывает: она ничего не просит и не требует, никуда не хочет. Но, если уж совсем честно и положа руку на сердце, то если бы она, надув губы, капризничала, по ночам требуя текилу, кровь и арбузный сок в одном флаконе, он был бы гораздо спокойнее.       До клиники доехали быстро. Ведьмы, ведьмаки и авгур, сидящие в кафетерии около клиники, заметив их, засобирались. — О, вы уже тут, — Елизавета залпом осушила стаканчик с кофе. — Всё-всё, идём.       Ведьмы и ведьмаки стали экстренно дожевывать сэндвичи, попутно вскакивая со своих мест. — Ешьте спокойно, — остановила их Адалин. — Я сегодня одна пойду.       Лорейн, Локид, Елизавета, Анна, Александра и Аврора вопросительно переглянулись. И так же вопросительно посмотрели на Ленни, а затем на Влада. — Одна? — переспросил Влад. — Прям совсем одна? — уточнил вампир. — Я тоже не иду? — Если ты тоже беременный, то займи очередь: зайдешь после меня, — слюбезничала Адалин. — Ребят, могу я хотя бы раз в месяц пойти к своему врачу одна? — она всплеснула руками. — Без этой вашей делегации! — Вообще без проблем, — быстро согласилась Александра. — У нас тоже дела есть. — Отлично.       Адалин, развернувшись, направилась к клинике. Все проводили ее продолжительным взглядом. — Пузик не с той ноги встала, — вынес вердикт Локид. — Или вы поцапались? — он с подозрением глянул на Влада.       Вампир отрицательно мотнул головой. — Я бы на ее месте тоже бесилась, — призналась Анна, допивая свой кофе. — Она еще молодцом держится. Если бы она сорвалась и убила нас за режим куриц-наседок, я бы даже не обиделась. — Согласна, — кивнула Александра, вцепившись в сэндвич. — Я давно вам говорю, что наша гиперопека ее раздражает. — Тогда мы на работу поехали? — осведомилась Лорейн, допив свой коктейль. — Влад?       Вампир позволительно махнул рукой. — Всем пока, — Елизавета прихватила свою сумку. — Если что, звоните.       Все ведьмы и авгур удалились, а Влад и Локид остались, решив скоротать время за бокалом чего-то высокоградусного в кафетерии неподалеку.

*** Клиника. Кабинет Рафаэля.

— Значит, всё, как обычно, — резюмировал Рафаэль, заполняя медицинскую карту Адалин.       Медицинская карта беременной вампирши. Они знатно посмеялись с этой формулировки, когда Рафаэль ее завёл. — Долго ещё эта сонливость и усталость будет? — Адалин облокотилась на стол, подперев голову рукой. — Ребенок формируется, а твой организм перестраивается, — размеренно оповестил Рафаэль. — Вы же растёте не по дням, а по часам.       Утрировано, конечно, но близко к сути. После того, как сердце ребенка забилось, развитие шло, хоть и быстро, но размереннее. И сейчас, исходя из развития малыша, вампирша была примерно на 13-14 неделе беременности, что доказывал, в том числе, более округлившийся животик, который под необлегающей одеждой был не заметен.       Но прогнозы особо не ставили. Никто не знал: может, ребенок за ночь возьмет и вырастет до 9 месяца, и Адалин завтра рожать пойдет. А, может, она будет, как слонёнок, два года вынашивать. — Тебе банально энергии не хватает, — произнёс Рафаэль. — Давай-ка витамины попьем. — Давай, — согласилась Адалин. — Обычные? Рыбий жир? Кальций? — Магические, Адалин, — усмехнулся Рафаэль. — Ты же не человек, чтобы мел жевать. — Если надо, я могу, — безэмоционально отозвалась Ленни.       Рафаэль перестал заполнять карточку. Пристально посмотрел на Адалин. — Адалин, только усталость и сонливость? — ведьмак сложил руки на стол. — Больше ничего не беспокоит? — Вроде больше ничего, — вампирша флегматично пожала плечом. — Остальное, как обычно. Болей нет. Питание стабильное. Сон тоже. Токсикоз не мучает. Оборону на прикосновения по-прежнему держим.       Рафаэль откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Адалин, я кое-что заметил, — спокойно начал ведьмак. — В разговорах о своем состоянии ты либо ворчишь, либо воспринимаешь их в штыки. Считаешь, что тебя вынуждают жаловаться, говорить о своих слабостях.       Адалин выпрямилась, перестав подпирать голову рукой. — Но ты пойми одну важную вещь: я твой врач, а ты моя пациентка, — степенно изрек Рафаэль. — И речь идет о здоровье: твоём и твоего ребенка. Поэтому чем больше у меня будет информации о твоем состоянии, тем лучше для вас обоих.       Из груди вампирши вырвался тяжелый выдох. Она потерла лоб ладонью. И, собравшись с духом, призналась: — Я старею, Рафаэль. Лет на десять за две недели «сдала».       Ведьмак приподнял бровь, ожидая уточнений. — Появились синяки под глазами, — неохотно добавила Ленни. — Кожа сохнет и трескается, морщины. — Высыпаний больше не стало?       И от его тона почему-то даже стало легче. Он не стал ее переубеждать или спорить с ней, а отреагировал, как врач — профессионально и спокойно.       Адалин улыбнулась уголками губ и показала на область ключицы. — Вот такие вещи, Адалин, ты можешь скрывать от подружек, если хочешь. Но не от врача, — резонно заметил Рафаэль. — Проходи в соседний кабинет, — он указал на дополнительное помещение в этом же кабинете. — Я тебя осмотрю.       Адалин послушно направилась к раскрытой двери. Рафаэль последовал за ней. — Я не собиралась это скрывать, — попутно произнесла Ленни. — Просто… — Просто подумала, что это незначительно: тут высыпало, там высыпало — ай, ерунда, — подсказал Рафаэль. Вампирша кивнула. — Но, Адалин, конкретно в твоем случае любая ерунда может иметь огромное значение. Беременность-то нестандартная. И уникальная.       Ленни кивнула, подготавливаясь к осмотру. Когда вокруг не было целой делегации, общение с врачом казалось проще. Спокойнее. — То, что я всё больше становлюсь похожа на далматинца, — это сильно плохо? — полюбопытствовала Адалин, пока Рафаэль, не касаясь, осматривал ее кожу.       Ведьмак улыбнулся уголками губ. — Нет, Адалин, — возразил Рафаэль. — Помнишь, что говорила Мирена? Что твой организм не приспособлен для вынашивания ребенка. Но что мы видим?       Адалин заинтересованно приподняла брови. — Твой организм меняется, подстраивается под беременность, — Рафаэль улыбнулся. — Если бы ты никак не менялась, я бы сильнее насторожился. Но у тебя всё достаточно плавно и естественно, — он сделал ударение на этом слове. — Так что можешь смело слать Жизнь на хер.       Ленни стала расплываться в улыбке. — А там, глядишь, может и не придется тебе искусственно регенерацию замедлять на поздних сроках, — успокаивающе добавил ведьмак. Ленни довольно заулыбалась. — Одевайся.       Рафаэль вернулся в кабинет, пока Адалин одевалась. — Насчет витаминов, — задумался ведьмак, когда Ленни вернулась обратно и села напротив. — Их лучше делать внутривенно, но с этим у нас проблемы: ребенок не даст всадить в тебя иглу. — Я сама могу себе их поколоть, — предложила Адалин. — Меня-то он не может ударить. — Точно справишься? — уточнил Рафаэль. — Сноровка нужна: в вену попасть не так легко. — Справлюсь. — Хм-м-м… Ладно, посмотрим. Поговорю с Анной и Локидом, — Рафаэль записал что-то в медкарту. — Может, в таблетках или настоях сделаем. Что-то еще? — осведомился ведьмак. — Еще что-то беспокоит? — Режим неприкосновенности, — мрачно усмехнулась Адалин.       Рафаэль сдвинул брови к переносице. — Я ведь не запрещал, Адалин. — Мы решили не нервировать ребенка, — легко ответила Ленни. — И предпочли нервничать сами, — покачал головой Рафаэль. — Адалин, если для тебя это настолько тяжело, то не надо себе стресс устраивать. Хочешь обнять мужа — обними. Влад, я уверен, потерпит. — Да я не хочу, чтобы он терпел! — вспыхнула Ленни. — Не хочу, чтобы прикосновение ко мне причиняло ему боль. Ему и так не шибко весело, — насупилась вампирша. — Жена скоро его по возрасту догонит и перегонит, близости нет. Неудивительно, что он на меня, как на женщину, и не смотрит. — Сказала дама, букет для которой вчера еле в машину впихнули, — ведьмак иронично выгнул бровь. — Уж тебе-то грех на мужа сердиться. Таких заботливых мужиков днем с огнем не сыщешь. Угу, только он на меня смотрит, как будто сканирует. Или не как на женщину, а как на щенка бездомного, которого надо подобрать, накормить и обогреть.       Адалин промолчала. Хотя, с другой стороны, это же естественно: ему 600 лет, и он вампир, который вот-вот станет отцом. Конечно, он переживает и волнуется.       Адалин тряхнула головой, избавляясь от спорных мыслей. — Идём дальше обследоваться, вампирская мамочка, — Рафаэль, улыбнувшись, поднялся с места.       Ленни тоже улыбнулась. Главное — с ребенком все хорошо. И, как сказал Рафаэль, всё естественно. Это рывком выдернуло настроение из «минуса» в «плюс».

***

— Влад!       Вампир вернулся в реальность, но для этого Локиду пришлось практически рявкнуть ему на ухо. — Что? — кристально-голубые глаза сверкнули растерянностью. — Ты что, позируешь? — Локид наигранно повертел головой. — Тебя рисуют? — В смысле? — вампир растерялся еще больше. — Стоит лопата в лучах заката — статуя с хером ушли куда-то, — съязвил Локид. — Отвисни, говорю, жертва иконописца!       Влад поставил бокал на столик, который уже минут 15 держал в руке, но из которого так ни разу и не отпил. И впервые за 15 минут пошевелился, положив руку на подлокотник. — О чем думы думаешь? — Локид жестом попросил у официанта еще один бокал. — Кроме тех, конечно, которые направлены на то, где купить вампирские погремушки и пустышки, — поерничал ведьмак.       Влад остался серьезным. Даже уголок губ не приподнял в подобие полуулыбки. — В чем дело, Влад? — Локид напрягся, замерев с бокалом. — С ребенком все хорошо, с Ленни тоже. Все близкие тут, все в безопасности, — он пристально рассматривал друга. — Или я чего-то не знаю?       Влад промолчал.       Даже при всем желании он не смог бы правильно сформулировать, что думает и чувствует. Пожалуй, это напоминает чувство безответной влюбленности. Это, конечно, неверное определение, но по ощущениям чем-то схоже.       Когда смотришь на женщину и не можешь насмотреться. Когда хочешь коснуться, но не можешь, и от этого в грудной клетке давит. Когда не думаешь ни о чем, кроме того, что дико скучаешь, даже когда стоишь совсем близко.       Безответно влюбленный человек так себя ведет, потому что робеет. А женато-влюбленный вампир так себя ведет, чтобы не расстраивать своим эгоистичным настроением беременную жену.       Влад залпом осушил бокал под въедливым взглядом Локида. И мрачно произнес: — Хреновый из меня будет отец.       Брови Локида скакнули на околоземную планету от прозвучавшей неожиданности. — Так, друг, ты куда-то не в ту сторону перезагрузился, — протянул ведьмак, жестом подозвав официанта. — Бутылку нам принесите, пожалуйста, — попросил он, и официант, кивнув, испарился. — Ты чего бредишь?       Локид с заинтересованным недоумением облокотился на столик. — Я должен думать о здоровье ребенка и жены… — Влад умолк.       Официант принес бутылку, бокалы и лёд. Ведьмак разлил. Вампир взял бокал в руку и покрутил, смотря, как перекатывается янтарная жидкость по стеклу и как звякают кубики льда. Молчание затягивалось. — Но вместо этого ты… — вкрадчиво подтолкнул Локид. — Не вместо этого, а вместе с этим, — поправил Влад. — Хорошо, — Локид примирительно поднял ладони. — Вместе с этим ты думаешь, что…       Я так не могу, понимаешь? Я люблю ее. И хочу. Влад не ответил.       Взгляд кристально-голубых глаз приковался к панорамному окну клиники: Адалин вышла из кабинета вместе с Рафаэлем, что-то обсуждая.       Локид, обернувшись, проследил за направлением взора друга и, наконец, всё поняв, вернул внимание к вампиру и откинулся на стуле. Диагноз ясен. Муж скучает по жене. Они, небось, живут, как гребаные соседи, а не как супружеская пара. Вот Влад и корит самого себя за угрюмые мысли.       Да, он рад предстоящему рождению ребенка, но отдаленность от жены и беспокойство о ней, нехватка ее, невозможность банально взять за руку — всё это бросает тень на торжество отцовства. — Тебе ее не хватает.       Влад либо сделал вид, что не услышал слов друга, либо и правда пропустил это мимо ушей. Неотрывно смотрел, как Адалин идет по коридору клиники, беседуя с Рафаэлем. — Она стала еще красивее, — негромкие слова упали на лед в бокале.       Локид улыбнулся. Еще раз обернулся на фасад клиники. Посмотрел, как Ленни и его отец заходят в другой кабинет. — Да, — признал ведьмак, повернувшись к другу. — Я заметил, что бусинка стиль сменила, — покивал Локид. — Беременность ее красит.       То, что вампирша избавилась от яркого макияжа и стала выглядеть естественнее, на днях заметил и Лео. — Вчера Ленни видел. Она чудо, как похорошела, — между делом отметил страж, куря с Локидом и Фионой во время перерыва на работе. — Расцвела прям.       Локид и Фиона с ним согласились.       Юность, как известно, прекрасна сама по себе. Но зрелая красота — это как дорогое, элитное вино. Шарм, харизма, привлекательность подскакивают по шкале, и этот градус бьет наповал. — То, что ты любишь и хочешь свою жену, еще не означает, что ты будешь хреновым отцом, Влад, — успокаивающе произнес Локид. — Смотреть на нее спокойно не могу, Локид, — признался Влад, потерев пальцами переносицу. — Я это ещё 13 лет назад заметил, — съехидничал Локид.       Влад скупо улыбнулся уголком губ.       Я хочу ее чувствовать. Да, я всё понимаю: беременность, ребенок. Но хочу, и всё тут. Ну, что мне теперь сделать! О стену, что ли, убиться?!       Локид с сочувствием посмотрел на друга: когда любимая женщина хорошеет на глазах, да еще и носит твоего ребенка, а ты ее даже за руку спокойно взять не можешь, не говоря уж о другом уровне близости — тут у любого настроение ниже плинтуса гробанётся. — Бери сигареты, пройдемся, — ведьмак прихватил бутылку. — Поболтаем. — О чем? — О своем, о женском — о бензине, — хмыкнул Локид. — Бери, говорю. И пошли.       Друзья неспешно стали наворачивать круги вокруг клиники. Влад на откровения оказался скуп, но кое в чём всё-таки признался: состояние Адалин удручало его сильнее всего остального.       Молчаливая, тихая, уставшая. Вампир уже не знал, что сделать и придумать, чтобы предстоящее появление их малыша приносило не «пасмурные тучи», а «солнечную погоду». — Ее вообще ничего не радует, — Влад остановился сбоку клиники, где были отведены места для курильщиков. — Она почти не улыбается. — Да тут все элементарно, Влад, — Локид пригубил из фляги, потому что бутылку держал вампир. — Её парит то же самое, что и тебя, — он достал пачку сигарет и зажигалку. — Твоя жена по тебе скучает, вот и грустит. Ну, ты… — он прикурил, — хоть подарок какой-нибудь ей подари. Для настроения, так сказать. — Издеваешься? — скептически отозвался Влад. — Она ими с головы до ног осыпана. — М-да, угодить Адалин — это как на Луну слетать: сложно, но можно, — ведьмак опустился на скамью. — Но угодить беременной Адалин… — он покачал головой. — Единорога проще найти, ей-богу. Короче, я к тому, что тут нужен нестандартный подход. — Спасибо, Шерлок, — съязвил Влад, убрав руку в карман брюк и задрав голову к небу. — И как я до этого сам не догадался.       Адалин вышла из клиники в приподнятом настроении и огляделась. Услышала в отдалении голос Влада и направилась к углу здания. — А что я тебе еще скажу? — воскликнул Локид. — Давать тебе совет касательно твоей личной жизни — это как-то очень травмоопасно, Влад. — Тоже верно. Лучше молчи, — согласился Влад, усмехнувшись. — Одно твое: «Вам с Адалин лучше пожить раздельно» чего стоило.       Адалин остановилась, как вкопанная, не дойдя до угла здания. Что? Локид советовал Владу разъехаться с ней? Когда?       Локид фыркнул. — Нашел, что вспомнить, — ведьмак насмешливо поморщился. — Когда это было-то.       Когда Елизавета, притворившаяся Еленой, жила в замке Дракулы, и Адалин переехала в спальню Влада, а сам Влад уехал в Лондон. Тогда Локид бросился на защиту чувств «Елены», но Адалин об этом не знала, поэтому сейчас стояла в оцепенении.       А Влад и Локид, мельком ляпнув незначительный фрагмент из далекого прошлого, вернулись к насущному настоящему: к настроению и состоянию Ленни, которую ничто не радовало. — Но если все так, как ты говоришь, то с Ленни, и правда, надо что-то делать, — посерьезнел Локид. — Уповать на то, что само пройдет, когда родит — это не дело. — Это точно, — вампир тоже стал серьезнее. — Не хочу ее такой видеть.       Адалин отступила на шаг назад. Какой «такой»?       Она повернулась к своему отражению в панорамном окне клиники. Значит, она верно утром подумала. Он заметил. Заметил, что она стареет. Глупо рассчитывать, что его вампирское зрение не уловит перемен. И он не хочет ее такой видеть.       Янтарные глаза против воли налились влагой. — Слушай, а поговори с Лиз, — предложил Локид.       Адалин нахмурилась. Поговорить с Лиз? О чем? Как вернуть жене былую красоту? Впрочем, логично так-то. Елизавета — мастер маскировки, визажа и красоты. Но неужели Владу настолько невыносимо смотреть на собственную жену? — Серьезно? — удивился Влад. — И что она мне скажет? — Просто Лиз была на месте Адалин, — резонно заметил Локид. — Она поймет ее, как никто.       «Лиз относительно недавно была беременна и родила аж двойню, и уж она может подсказать, как разобраться с настроением Ленни» — вот что подразумевал Локид.       Но Адалин, поняв иначе, поджала пересохшие губы. Да, верно. Лиз была на ее месте. Она тоже была женой Дракулы. И тоже носила его ребенка. И почему-то сейчас от этой мысли, которая прежде воспринималась спокойно и безмятежно, сердце предательски сжалось.       И… И к чему этот совет? У Влада и Елизаветы были такие же проблемы? Или что? И Влад пойдет к бывшей жене, чтобы узнать… что?       Адалин поглубже вдохнула. Не нравится она мужу — пускай. Будет, значит, радоваться заключению Рафаэля: «Всё хорошо, изменения соответствуют естественной беременности». — Вот слушатель из тебя хороший, а советчик — так себе, — вампир хлопнул друга по плечу. — Пошли давай. Там Ленни, наверное, уже освободилась.       Адалин молниеносно перенеслась к барной стойке кафетерия. — О, пузик, ты давно тут? — удивился Локид, заметив Ленни.       А что? Надо было подольше в клинике посидеть, чтобы ты успел предложить другу со мной развестись?       Но вампирша осталась невозмутимой, смело отогнав эти мысли. Наверняка, это просто загоны женской натуры: выдернуть из контекста, докрутить и обидеться. — Пару минут, — безмятежно отозвалась Ленни. — Как приём? — Влад облокотился одной рукой на стойку. — Рафаэль назначил витамины, — Адалин протянула Локиду листок с магическими ингредиентами и заклинаниями. — Сказал, что ты найдешь. — Да без проблем, — согласился Локид, пробежав глазами по списку. — Витамины? — переспросил Влад, насторожившись. — Для чего? — Чтобы я перестала в спящую красавицу играть.       Или не красавицу. Адалин вперила взгляд в меню напитков. — Арбузный сок дайте, пожалуйста, — попросила Ленни у бармена.       Сказать или не сказать, что было на приёме? Или дальше мысленно обижаться на мужа и друга за то, что ненароком подслушала? Вот наверняка же всё неправильно поняла!       А ну-ка, проверим кое-что. — В общем, слушайте, — Ленни плюхнула сумочку на барную стойку. — Рафаэль сказал, что мой организм сам подстраивается под беременность и малыша. Ну… То есть всё естественно, — довольно доложила вампирша. — И, может, даже не придется замедлять регенерацию. Так что Мирена со своими страшилками может идти на хрен.       Локид так широко улыбнулся, что уголки губ чуть не уткнулись в мочки ушей. — Правда?! — хором воскликнули Влад и Локид.       Адалин пристально наблюдала за реакцией Влада. И от сердца отлегло: смотрит на нее светящимися глазами и, судя по виду, вообще готов запустить фанфары. Ленни повеселела. — Да, — просияла Ленни. — И я теперь так жутко хочу есть, — призналась вампирша. — У нас в Басарабии есть ресторан, где подают стейк с кровью? И кокосовое молоко, — задумалась она. — Да, хочу. — Где мы тебе кокосовое молоко возьмем, — опешил Локид. — А у нас не продают? — растерялась Ленни. — И обычных кокосов нет?       Ради всего несвятого, только не расстраивайся! Влад укоризненно пихнул ведьмака в плечо. — Найдем, любовь моя, не переживай, — безапелляционно заявил Влад. — Локид, дуй за витаминами, а мы поехали в ресторан.       У-у-у, как оживился. Радостная мама — довольный малыш. А радостная жена и довольный ребенок — это счастливый муж и отец. — Витамины вечером закину, — Локид махнул рукой, рассмеявшись вслед вампирам.       Ну, вот. А переживаний-то было.

*** Кабинет Смерти.

— Четыре недели тишь да гладь, да божья благодать, — Владислав Басараб плюхнул стопку книг на стол Кассандры. — Смотри Богу про благодать не ляпни — разозлится, — Кассандра убрала ноги со стола. — Но согласна, — она побарабанила тонкими пальцами по поверхности. — Сестрица слишком долго бездействует. Точно мерзость задумала.       Кассандра прихватила флягу и поднялась из кресла. Прошлась перед зеркалами, разглядывая отражения пространства и настоящего. — Ничего подозрительного она, по крайней мере, не делает, — отец Влада стал перебирать книги, которые нужно было расставить по полкам. — Может, и правда, смирилась и отступила? — Сам-то в это веришь? — Кассандра колко вздернула бровь. — Это же Жизнь. — Считается, что она прекрасна. Несмотря ни на что.       Кассандра обернулась на Владислава Басараба через плечо, опустив алые глаза, и вернула взор к зеркалам. — Это правда, — глухо изрекла Смерть. — Она прекрасна.       Отец Влада повел бровью, отложив одну из рукописей. Ему казалось, что между сёстрами, как минимум, непонимание и соперничество. — Мирена создала так много великолепного, — негромко произнесла Смерть. — Тепло небесных светил и аромат самых красивых цветов. Нежное звучание ручья и легкость чистого воздуха. Все самые ласковые колыбельные. Все самые яркие краски.       Кассандра вернулась к столу. — Жизнь, — Смерть взяла одно из учебных изданий. — Так прекрасна, — ее губы тронула полуулыбка. — За нее сражаются. За нее цепляются до последнего. Не так уж много того, что ценнее нее. — Если вообще есть что-то ценнее, — философски проговорил Владислав. — Есть, — кивнула Смерть. — Душа, например.       Кассандра лениво пролистала страницы: сведения о мироустройстве, краткие характеристики и описания — ничего необычного. — Без души вы просто оболочка, — острый коготь Смерти задел лист. — Разумная. С инстинктами. С потребностями. С навыками. Но без эмоций. И без чувств. — А душу создала ты, — произнес Владислав. — Ты внесла смысл в наше существование. Мне всегда было интересно: зачем?       Смерть промолчала, медленно перелистывая страницы, а затем ее пальцы остановились на развороте: Смерть, Жизнь, Мрак и Свет. Портреты всадников украшали обе страницы.       Когда-то давным-давно все четверо верили, что однажды появится Пятый всадник. В их сущностях щекотало чувство, что им кого-то не хватает. Нужен кто-то ещё, кто-то… пятый.       К кому только они не крепили это клеймо. Сначала Пятым всадником они прозвали Вселенную, которую сами же и создали. Затем это клеймо прикрепили к понятию «Душа». А следом к Высшему суду.       Но ни Вселенная, ни Душа, ни Высший суд не имели… лиц. Нельзя изобразить их портреты. И сама по себе мысль о Пятом всаднике постепенно растворилась, став просто отголоском веры прошлого.       Смерть усмехнулась и, посмотрев на портрет Мирены, наконец, ответила на вопрос Владислава: — Потому что я не верю в Жизнь.

*** Сквер и причал.

— Отец Влада недавно за обедом объяснял, что Басарабия географически как-то особенно расположена в общей системе всех координат, — проговорила Александра, закинув локоть на спинку скамьи. — И именно местоположение нашего города позволило Кассандре законно объявить Басарабию нейтральной территорией и разместить тут даже тех мертвых, которые прежде не могли здесь находиться по закону. — То есть теоретически: мертвые, и не только стражи, но и другие, могут здесь жить? — уточнила Фиона, потягивая клубничный коктейль. — Как я поняла, да, — кивнула Алекс. — Но может я что-то упустила, потому что отходила по телефону разговаривать, когда Владислав рассказывал.       Подруги беседовали в сквере недалеко от пристани. Неподалёку гуляли дети, которых воспитатели привели поиграть. — Лео не видели? Привет.       Авгур и иеле вздрогнули от внезапного появления Влада за спиной, и Фиона чуть не перевернула на себя стаканчик. — Тьфу ты, Влад! — воскликнула Александра, обернувшись. — Напугал. — Прости, — улыбнулся Влад. — Так как? Лео не видели? — Недавно на пристани был, — Фиона указала рукой в сторону катеров и яхт. — А тебе зачем? — Надо, — припечатал Влад. — Кстати, твой ненаглядный сейчас убьет кого-нибудь лопаткой, — он указал на Тедди в песочнице. — А твой, — он обратился к Фионе, — уехал за витаминами для Ленни и сказал, что позвонит, как освободится. — Ладно хоть лопаткой, а не проклятием, — хмыкнула Александра и уже громче окликнула заигравшегося сына: — Тедди, аккуратнее! — Что? — вместе с ней растерянно ляпнула Фиона. — Погоди, Влад, — она мотнула головой, — какими еще вита…       Но вампира уже и след простыл. — Влад, ты как обычно! — всплеснула руками Фиона. — Уж если Локид так о беременной подруге печётся и за Оберегом в воду без раздумий прыгает, то ради тебя, Фиона, он вообще мир перевернёт, — авгур лукаво прищурилась. — Так что, подруга, я бы на твоем месте все-таки подумала над тем, чтобы перестать бегать от обручального кольца.       Фиона не ответила, припав к трубочке коктейля. Александра улыбнулась, считывая ее эмоции, но заниматься нравоучениями и дальше развивать эту тему не стала.       А Влад домчался до пристани и нашёл Лео, который помогал Владимиру пришвартовать катер. — Лео!       Страж, вздрогнув, резко выпрямился. — Мать твою, Влад! — возмутился Лео. — Хорош подкрадываться! Я ведь и пристрелить мог. — Это бы меня только разозлило, — отмахнулся Влад.       Владимир рассмеялся, а Лео, покачав головой, вернулся к швартовке судна. — Мне нужна твоя помощь, — настойчиво проговорил Влад. — Пять минут, — пропыхтел Лео. — Пришвартую и подойду. — Да кто так швартует. Дай сюда, — вампир в мгновение ока привязал катер к причалу. — Всё, разгружайте, — он махнул работникам неподалёку. — Сделаем, владыка, — высшая нечисть приступила к перетаскиванию ящиков на причал. — Ничего себе ты оперативный, — изумился Лео, отступив в сторону. — Так, ладно, — он повернулся к вампиру. — А ты чего один? — страж огляделся. — Где жену потерял?       Владимир тоже выбрался на пристань и прикурил, протянув пачку Лео. — Она на маникюре, — быстро ответил Влад. — Скажи, о чем Адалин мечтала в детстве?       Лео улыбнулся. — Так ты это лучше у ее родителей спроси, — встрял Владимир, сев на цепь низкого ограждения пристани. — Никто не знает Адалин лучше Лео, — отбил Влад. — Он ее моральный брат-близнец. Она с ним с рождения, всю жизнь и до гробовой доски. И даже после гробовой доски — причем, буквально. — Не без этого, — со смешком согласился Лео. — Ты решил исполнить детскую мечту Ленни?       Просто сегодня Влад нашел ключик к настроению жены. Выяснилось, что Адалин больше радуется маленьким приятностям: вкусному соку, брелочку с плюшевым щенком, который она повесила в машине Влада с аргументом: «Красиво. Пусть висит». И ей по барабану, что это машина владыки нечисти и главы Басарабии. Влад спорить, естественно, не стал и теперь катался с плюшевой игрушкой на зеркале заднего вида. — Вроде того, — кивнул Влад. — Так как? — Архитектором она мечтала стать, — хмыкнул Лео, сев рядом с Владимиром и затянувшись сигаретой. — Быть, как отец. Владеть своей строительной импе… — Это я знаю, — перебил Влад. — Я о других мечтах. Может, она, например, мечтала о кукле, которую ей родители не покупали, потому что дорого… — он осекся.       Лео расхохотался, подавившись дымом. Владимир улыбнулся, издав беззвучный смешок. Аха, одна из самых обеспеченных пар Англии что-то не покупала единственной дочери, потому что дорого. — Ерунду сказал, согласен, — насмешливо изрек Влад. — Но, может, хоть что-то было? О чем она мечтала, но не получила? — А как же! — хохотнул Лео. — Она мечтала перестать выпендриваться, но такой возможности у нее не было.       Владимир и Влад рассмеялись, но вампир быстро оборвал веселье. — Я серьезно спрашиваю.       Лео вспоминал недолго. Уж слишком яркой была эта мечта маленькой Ленни. — Да было-было, — перестал ёрничать Лео. — Мы каждое Рождество лепили пряничные домики. И Ленни однажды сделанные фигурки украла с кухни и присобачила на клей.       Влад вопросительно выгнул бровь, Владимир заинтересованно облокотился на колени. — Макет зимнего города она сделала, — объяснил Лео. — Маленькие домики из пряников. Вместо фонарных столбов — леденцы, — он рукой изобразил рождественскую карамельную трость. — Вместо центральной ёлки на площади — огромная Вифлеемская звезда. С ёлки игрушку стащила.       Влад хитро прищурился. — Она просила отца построить для нее такой город. Как наступала зима: она все время с этим городом Роберта доставала, — Лео рассмеялся собственному воспоминанию. — Естественно, он отказывался: это ж нереально было.       Вид вампира стал ещё хитрее. — Потом она психанула, обиделась и сказала, что папа вредный, и она, когда вырастет… — Лео мягко улыбнулся. — Она сказала, что когда она вырастет и станет мамой, то для своего ребенка построит такой зимний, рождественский город.       Всё, Влад сейчас лопнет от довольного предвкушения. У него все мысли на лице написаны: такие, от которых Лео и Владимир сами расплылись в улыбках. — Рождество в конце этого месяца, — заговорщицки подсказал Лео, улыбаясь. — Ещё успеешь. — Макет остался? — деловито осведомился Влад.       Лео с сожалением отрицательно помотал головой. — Остался.       Мужчины повернули голову. Беатрис сдернула с лица солнцезащитные очки, приблизившись. — Ты его сохранила? — изумился Лео. — Это первая поделка моей единственной дочери. Первая большая мечта моей маленькой девочки, — мягко улыбнулась Беатрис. — Конечно, сохранила. Дома у нас с Робертом стоит.       Влад, обрадовавшись, схватил Беатрис и покружил вокруг своей оси под заливистый смех мамы Ленни. — Ещё Ленни говорила, что там должен быть снег, но мягкий и пушистый. И без сильного мороза, — Беатрис хотела произнести это строго и нравоучительно, но получилось тепло. И тут же озадачилась: — Но в Басарабии климат этому не благоприятствует. Тут не бывает снежной зимы. — Будет у нас и снег, и зима, и Рождество, — решительно заявил Влад. — Ведьм и ведьмаков у нас хоть отбавляй. Одолжу твою жену? — он повернулся к Владимиру. — Опять?! — наигранно возмутился Владимир. — Тебе одного брака с ней не хватило? — А тебя мой опыт ничему не научил, раз ты вообще на ней женился, — иронично отбил Влад. — Как это? — притворно удивился Владимир. — Научил. Я точно знаю, что делать, если она меня проклянет.       Лео, Влад и Беатрис рассмеялись. Вопрос, почему в этом деле нужна именно Лиз, не возникло.       Глава амфитеатра, актриса, 600 лет магии преображения и красоты: лучше Елизаветы с задачей украшения — неважно, существа или целого города — никто не справится. И Лорейн в этом сильна, ее тоже надо будет привлечь. Хотя, скорее всего, вампир вообще всех запряжет. — Лиз до ночи в театре будет, а я дежурю сегодня, — оповестил Владимир. — Договоритесь с ней там по времени. Попрошу Аврору: она детей заберет из детсада. — Ты это сюрпризом будешь делать или прямо при Ленни преображать Басарабию собираешься? — уточнила Беатрис. — Лучше сюрпризом, — веско произнес Владимир, потерев подбородок. — Не только для Ленни, но и вообще для всех детей подарок будет. Проснутся — а у них за окном снег и рождественский город.       Лео и Влад согласно покивали головой. — Тогда все декорации надо не в Басарабии готовить, — резонно отметил Лео. — А то спалимся. — Соседний остров свободен, — подхватил Влад. — Мы там всё подготовим, а потом перевезем сюда и установим.       А что, можно. Защитный барьер Смерти стоит над всем архипелагом, и перемещение с острова на остров в пределах этого купола не возбраняется — главное, не пересекать границу. — Не один день уйдет, чтобы такие декорации слепить, — задумалась Беатрис, почесав висок. — На весь город: это ж с ума сойти. — Да, но время есть, — спокойно отозвался Влад. — До Рождества точно успеем. Так, — вампир щелкнул пальцами. — Макет я позже заберу, а то мне за Ленни сейчас надо заехать.       Вампир быстро поблагодарил Лео и Владимира, бегло поцеловал тёщу в щёчку и направился к выходу с пристани. — А, и еще, — Влад притормозил на краю пристани и обернулся. — Если вы проболтаетесь Адалин, то… — Ты насадишь нас на кол, — хором ответили Лео, Беатрис и Владимир, рассмеявшись.       Влад, улыбнувшись, кивнул и, воодушевленный донельзя, помчался обратно к машине. Лео, Беатрис и Владимир, не переставая улыбаться, проводили его взглядом. — Когда Влад стремится осчастливить мою дочь, счастье перепадает всем, — довольно вздохнула Беатрис. — Вампиры. — Любовь, — хором, но вразнобой ответили Лео и Владимир. Все трое переглянулись и рассмеялись.

*** Дом Дракулы.

      Одно из главных строений города, которое стоит выше остальных зданий: с одной стороны — обрыв и океан, а с другой — ров с водопадами. Вокруг декоративные мосты, которые тянутся от самого здания и обрываются прямо над водой. Из-за этого создается визуальный эффект, что строение с колоннами и вытянутыми башнями, увенчанное шпилями, неприступно и парит в воздухе.       Новый дом Влада и Адалин в ночи выглядел ещё величественнее, чем днём, и круглосуточно охранялся на подступах к зданию: вне зависимости от того, находились вампиры дома или нет. — Влад? — сонно бормотнула Ленни, проснувшись от духоты. — Давай окно откроем? — она заспанно поерзала по подушке.       В ответ — тишина. Адалин лениво обернулась через плечо. Постель со стороны Влада оказалась пуста. На охоте или работает? Ленни, вздохнув, встала. Попутно глянула на часы.       Час ночи. В это время Влад обычно не просто дома, но даже в спальне: не спит, конечно, но отдыхает. За работой он дольше полуночи не сидит, а на охоту уходит в четыре-пять утра.       Ленни прислушалась. Похоже, Влада вообще нет дома. Ладно, мало ли, куда он ушел.       Адалин приблизилась к створкам лоджии и, распахнув их, оперлась плечом на дверной косяк, вдохнув поглубже. Хорошо, свежо.       Панорама ночной Басарабии радует глаз. Вон там, сбоку, освещенные трассы, по которым ездят редкие автомобили. И в парке горят фонари: Кассандра и отец Влада размеренно прогуливаются неподалеку от фонтанов, о чём-то беседуя. Внизу, как и всегда, дежурит охрана, а со стороны домов нечисти — в лесах — тихо и спокойно.       На лице сама собой нарисовалась мирная улыбка. Взгляд переместился в сторону пристани. И весь сон, как рукой сняло. Улыбка испарилась. Адалин оттолкнулась от дверного косяка и приблизилась к краю лоджии.       Влад и Елизавета что-то бурно обсуждали на пристани. Вампир что-то сказал, и ведьма радостно рассмеялась. Влад в ответ улыбнулся: открыто, искренне, воодушевленно.       Мне ты так не улыбаешься. Раньше да, но теперь… почти нет. И ты всё-таки обратился к Лиз?       Чуть дрожащие ладони легли на ограждение, а пальцы впились в холодный мрамор. Адалин попыталась мысленно вытащить дурацкую иглу, вонзившуюся под ребра. Но не получилось.       Влад продолжал что-то говорить Елизавете, а та в ответ — с энтузиазмом слушать. Лиз на полуслове перебила вампира, положив ладонь ему на грудь и тут же указала в сторону Басарабии, что-то веско сказав. Влад кивнул, и ведьма довольно хлопнула в ладоши.       Кончикам пальцев стало совсем холодно. …» — У нас был хороший брак, — призналась ведьма. — Да, Влад не особо меня любил, но… — Это не так, Елизавета, — возразил Локид. — Не было у него какой-то прям сильной любви ко мне. Но он меня действительно ценил. Уважал меня и заботился обо мне. Да и постель делили, что уж тут скрывать, — хмыкнула Елизавета. — Не в разных комнатах жили…»       Память, причудливо вывернувшись, подсунула отрывок 13-летней давности. Адалин тряхнула головой, отгоняя назойливое чувство. Но оно настырно вворачивалось под корку, и в голове гулким эхо продолжало стучать.       Ленни продолжала неотрывно смотреть на вампира и ведьму. Вот Лиз рассмеялась. Влад тоже. …» — Я очень любила Влада, — негромко произнесла Елизавета. — Правда, любила…» — Давай, Адалин, постоим и чушь подумаем, — ругнулась Ленни, опустив взгляд на мрамор. — Бред.       Влад меня любит. А Лиз — моя подруга. Хватит думать всякий абсурд! Захотелось отхлестать саму себя по щекам, чтобы прийти в эмоциональное равновесие.       Конечно, у Влада и Елизаветы есть общее прошлое, но это было черт знает сколько лет назад. И вот эти сверлящие иголки под кожей — это просто ересь, гормональный всплеск беременной женщины. Сейчас всё иначе. Всё давно иначе. У Лиз есть замечательные дети и любимый муж. И… …» — Корабль страсти разбился о бытовые скалы, — Елизавета подперла щёку кулаком, потягивая бурбон. — У вас проблемы? — нахмурилась Адалин. — Не-е-ет, — отмахнулась ведьма. — Все хорошо, грех жаловаться. Но понимаешь, малыш… Работа… Дети… И наши отношения стали… М-м, как бы сказать…       Елизавета выпрямилась, подыскивая слова. — Как ты это делаешь, м? — Лиз с интересом воззрилась на Ленни. — Лично у нас с Владимиром секс не по возможности, а по расписанию. Нет, я не жалуюсь, но так и есть. А у вас, похоже, до сих пор медовый год…»       Память как будто издевается. Не хочешь давнее воспоминание? Вот тебе то, что было недавно. Адалин, облокотившись на ограждение, запустила пальцы в волосы, пытаясь избавиться от дурных мыслей, но они нарастали, как снежный ком, катящийся с горы. …«Ленни, посмеиваясь, обошла стойку и достала бутылку. — Завидуешь? — Вообще-то, да, — без тени иронии призналась Елизавета…»       Адалин разозлилась сама на себя. Да хватит себя накручивать! Не хватало еще мужа к подруге ревновать на пустом месте!       Подруге, которая была его женой.       Да, шесть веков назад! Хорош херню моросить!       Разум и чувства огрызались друг на друга.       Не стыдно? После всего, что вы пережили! Да он тебя больше жизни любит — и ты это знаешь. И ты носишь его ребенка!       Да, только когда Лиз носила его ребенка, это никак ему не мешало воздыхать по Елене.       Адалин отпрянула от ограждения, как будто ей влепили смачную оплеуху. Ну, нет, такие мысли — это уже совсем маразм. Надо срочно ложиться спать, пока совсем до помешательства не дошло.       Но вместо того, чтобы вернуться в спальню, она вновь устремила взор на пристань. Теперь на пристани стоял Локид, а вампир и ведьма грузились на катер. К кончикам пальцев добавились скулы, которые тоже заледенели от оттока крови.       Не-не, все нормально. Сейчас они втроем поедут по делам: может, что-то на соседнем острове нужно.       Ленни спохватилась. Конечно! Наверняка дело в обустройстве архипелага. Работы же продолжаются. Тьфу, дура! Навыдумывала ереси. И вообще — можно же послушать, если постараться.       Вампирша максимально напрягла слух. Черт, ничего не разобрать: далеко и много посторонних шумов, но всё же… — Да понял-понял, Влад. Езжайте уже, — усмехнулся ведьмак. — Я завезу Ленни витамины. И вас, если что, прикрою, — он махнул ведьме и вампиру рукой.       Лиз и Влад кивнули, и катер отплыл от причала. Адалин немигающими глазами смотрела, как ее муж и ее подруга уезжают вдвоем, а Локид направляется к машине. — Глупости какие, — Адалин с досадой потерла лоб и вернулась в спальню. — Наверняка, это работа. Точно работа.       Убеждая саму себя, что нехорошие иглы под ребрами не имеют под собой никакого основания и логики, она села на постель. Ноги и руки предательски дрожали: наверное, от холода. Ленни притянула к себе одеяло, но так и не легла: взгляд янтарных глаз приковался к созвездию на черном небе.       Дверь спальни тихонько скрипнула. — О, пузик, ты не спишь, — удивился Локид. — Я тебе там витамины привез.       Похоже, она долго сидит без движения, раз Локид успел доехать от пристани до их дома. — Спасибо, — едва шевеля губами, ответила Ленни. — А где Влад? — Он на соседний остров укатил, — Локид ступил в спальню. — Там какое-то оборудование привезли. Должны были днем, но задержались.       От сердца отлегло. Вот! Работа. На соседний остров, действительно, ожидалась поставка. Адалин расслабила плечи и поднялась: дурные чувства отступили, найдя логическое объяснение отъезду Влада и Елизаветы. — Ясно, — кивнула Ленни. — Тогда перекушу и лягу обратно. — Пойдем, составлю тебе компанию, — улыбнулся Локид. — Тебе кровь, мне — бурбон.       Непринужденно болтая, направились вниз. Мельком Адалин заметила Стефано и Рафаэля, мирно играющих в шахматы в гостиной. А затем вдруг замедлила шаг, когда подумалось — интересно, а зачем Локид сказал: «Я вас прикрою»? Что тут прикрывать-то? Работу?       В этих раздумьях она дошла до кухни вместе с ведьмаком и достала пакет с кровью. Локид разместился на высоком стуле. — Попрошу Лиз пропитать магией, — Ленни взмахнула пакетом с кровью. — У нее какой-то вкусный рецепт есть.       Вот. Вот сейчас Локид скажет, что Лиз уехала вместе с Владом, чтобы… Ну, чтобы, может, помочь с размещением оборудования или еще по какой-то причине. — Да ты чего, пузик: ночь на дворе, Лиз уж десятый сон видит, — возразил Локид, отпив из бокала. — Давай я, — он протянул руку над столом.       Адалин замерла, расширенными глазами воззрившись на Локида. Соврал. Он ей соврал. Не сказал, что Влад уехал вместе с Елизаветой. Рука с пакетом крови повисла плетью вдоль тела. — Пузик? — ведьмак пошевелил пальцами, другой рукой взяв зазвонивший телефон. — Да, Фиош? — он ответил на звонок. — Я у Влада с Ленни.       Ленни вложила в руку ведьмака пакет с кровью, наблюдая, как Локид пропитывает его магией, параллельно разговаривая с Фионой. Немигающие янтарные глаза в упор смотрели на друга.       А друга ли? Тот, кто советует Владу разъехаться со мной, потом отправляет его к бывшей жене, а затем и вовсе прикрывает друга и врет мне о том, где и с кем мой муж. — Держи, — ведьмак протянул вампирше пакет с кровью. — Bon appetit, пузик. — Спасибо, — машинально поблагодарила Ленни. — Я к себе пойду.       Локид, улыбнувшись, кивнул и вернулся к разговору с Фионой. При это мельком чертыхнулся про себя, с опозданием сообразив: а на черта он соврал-то? Можно ж было сказать, что Лиз вместе с Владом работать укатила — в этом ничего такого нет. Но ведьмак тут же перестал об этом думать: брякнул и брякнул. Ерунда.       А Адалин пулей помчалась наверх. Но не в спальню, а в кабинет Влада. Бросилась к столу, перерывая бумаги.       Договор о поставке оборудования выжег зрение. Влад не забыл бы этот документ: без него принять поставку не выйдет. Адалин опустилась в кресло, сжав бумагу. Вот сейчас ткнуть этот документ Локиду под нос, уличить во вранье и потребовать ответа, куда укатил ее муж с бывшей женой. А затем позвонить Владу и устроить такой разнос, что весь архипелаг на уши встанет.       Но молчание сковывает сердце, отравляя.       Внутри так тихо, что ее рука лишь аккуратно убирает документ обратно, а ноги медленно ведут в спальню, где пусто и темно. Пакет с кровью шмякается на прикроватную тумбочку, щека прижимается к подушке, а взгляд устремляется на ночное небо.       Ладонь ложится на низ живота, заботливо проводя по нему кончиками пальцев. — Ничего, малыш. Это всё ерунда, — тихий шепот. — Не переживай. Мама не переживает, и ты не переживай.       Под щекой влажно и прохладно: соленые капли, сорвавшись с ресниц, пропитывают подушку. А на душе, как и в спальне, тихо, холодно, темно и одиноко.