Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Басарабия.

— Ай, нет-нет! — резво остановила Адалин. — Эти украшения несите наверх, Мила. — Да, госпожа, — иеле с коробкой в руках покорно кивнула и ступила на спиралевидную дорожку.       Эта часть на юге Басарабии — зона нечисти, похожая на природный жилой комплекс. Здесь простираются леса, чередуются скалистые холмы и пологие пролески. Просторные дома-хижины стоят на возвышении, и к ним ведут спиралевидные тропы. Несколько лесных построек выглядит, как раскрывшийся бутон цветка — основанием впивается в землю, будто стеблями, и тянется ввысь.       И именно здесь сейчас кипела активная деятельность. И нечисть, и люди тут при деле. Таскают коробки, из которых вытягивают гирлянды, мишуру и другие рождественские украшения.       Руководит процессом украшения этой зоны Адалин. А полчаса назад к делу подключили и детей, которых Аврора привезла сюда, забрав из детского сада и академии. Конечно, дети больше хулиганили, чем помогали, но зато им явно было весело. Стефано в колпаке Санта Клауса, который на него напялил Тедди, чинно разбирался с музыкальными колонками и лэптопом. Лука искал по коробкам Оберега, который непонятно куда залез — в четвертый раз за час. — Что тут происходит! — улыбаясь, воскликнула Александра. — Ого! — рассмеялся Лео. — Да мы просто в сторонке курим со своим сюрпризом, — одними губами произнес страж, чтобы Ленни ненароком не услышала.       Авгур и страж приехали сразу, как только воспитатели в детском саду сказали, что госпожа Дракула пригласила детей в зону нечисти. — Santa Tell Me! — восторженно заверещали дети, когда Стефано разобрался с колонками, и на всю площадку зазвучала музыка.       И дело сразу пошло веселее. — Вот это я сейчас охренел, — появился и удивленный Локид. — А я думаю, куда Лука с Оберегом делись, — хохотнул ведьмак, заметив Луку, который рылся в коробках, и бегущего щенка с игрушкой в зубах. — А чего молчим, девочки? — просиявшая Фиона мгновенно сориентировалась и метнулась к сёстрам-иеле. — Музыка же играет! — Feeling Christmas all around And I'm tryna play it cool But it's hard to focus When I see him walking 'cross the room Let it snow is blasting out, — сразу воодушевились иеле.       Никто так не мелодичен, как иеле. Ни у кого в мире нет таких прекрасных голосов, как у них. Дети радостно подхватили песню, Адалин рассмеялась, приветливо махнув друзьям.       Тут же показались и Влад с Елизаветой: вампир приехал, когда по возвращении с соседнего острова не нашел дома жену и драуга. Елизавета тоже примчалась сюда же, когда узнала, что все дети помогают в украшении зоны нечисти к Рождеству.       Адалин их появления не заметила, потому что отвлеклась на Тедди. — Ленни! — крикнул Тедди, подбегая к Адалин. — Ленни, идём танцевать! — Тедди, не прикасайся, — испугалась Александра, бросившись вперед.       Но Тедди и не прикоснулся, и Алекс остановилась. Племянник Ленни, знающий, что прикасаться к тёте нельзя, аккуратно схватил ее за пояс плаща и увлёк в гущу детей. И дети, помня о запрете, окружали вампиршу близко, но не трогали ее. — Now I need someone to hold Be my fire in the cold, — дети вразнобой подпевали иеле. — Влад, не в обиду, — широко улыбаясь, произнес Лео. — Но твоя жена умеет осчастливить лучше, чем ты. — Поэтому и женился.       Нечисть, украшающая дома и ограждения тропинок, прервалась с работой и принялась несмело подпевать рождественской песне. А Влад завороженно смотрел на радостно улыбающуюся Ленни, окруженную детьми, которые повторяли ее легкие танцевальные движения. — Да бросьте, смелее, — подбодрила Адалин.       Голоса нечисти, как и детей, зазвучали увереннее, громче. — Вот мы идиоты, — тихо посетовал Лео, хлопнув себя по лбу. — Надо было не сюрпризом делать, а всех привлечь.       И Влад, услышавший его, не мог с этим не согласиться. Смотря на то, сколько радости приносит Адалин участие в подготовке к Рождеству, у него пронеслась та же мысль. К такой же мысли пришли и остальные.       Сердце трепетно замерло: тушите звёзды, эти тусклые лампочки на небосводе не идут ни в какое сравнение с тем, что открывалось взору сейчас. Дети так сияют, подпевая рождественской песне, танцуя и носясь с игрушками и украшениями, что ослепнуть можно от счастливых улыбок. Ярче всех сияет Адалин, окруженная детьми и рисующая атмосферу праздника прямо на глазах.       Вот Тедди, взобравшись на высоту ограждения, протянул Ленни мишуру, и они, взявшись за ее концы, стали пританцовывать на месте. А вот племянник Ленни спрыгнул с ограждения, и Ленни, изящно уклонившись, чтобы никого не задеть, взяла Злату за кончики красных, новогодних варежек на ее руках и бережно прокружила девочку на месте, на что дочка Елизаветы радостно рассмеялась.       Лиз умилительно прижала ладони к груди. Александра, которую схватил Тедди, уцепилась за Лео, и потащила его за собой в гущу танцующих. — Santa Tell Me! — Santa Tell Me! — Santa Tell Me! — общим хором и ритмичные хлопки в ладоши в такт музыке.       Финальные аккорды песни, и Тедди, Злата и Артур вытащили откуда-то нарезанное конфетти и, когда Ленни повернулась к ним лицом, дунули им прямо на нее, осыпав ее волосы. Адалин рассмеялась, зажмурившись. — Нашёл! — Лука схватил Оберега и резко выпрямился, попав под этот же град разноцветного конфетти, и щенок, тявкнув, поймал ртом летящие кругляшки.       Стефано щелкнул фотоаппаратом, поймав момент. — Когда можно будет, я буду обнимать тебя от заката до рассвета, — прикрикнул Тедди. — А я тебя от рассвета до заката, — расхохоталась Адалин, наклонившись и чмокнув племянника в миллиметре от его носика. — Стефано, включай, следующую песню, — она махнула рукой. — Ещё песню! Ещё песню! Ещё песню! — вереща, заскандировали детские голоса.       Вампирша, улыбаясь, аккуратно выскользнула из толпы детей, чтобы вернуться к украшению территории, но тут же была поймана со спины. — Ты никогда не перестанешь влюблять меня в себя, верно? — бархатный голос на ушко и поцелуй в шею. — А ты что, устал влюбляться? — мгновенно среагировала Ленни, развернувшись. Влад рассмеялся. — Дистанция, Влад, — вампирша, прищурившись, важно ткнула в грудь вампира острым ногтем, отодвигая. — Ты нервируешь ребенка.       Влад собрался ответить, но не успел. — Владыка, — за спиной раздался голос Трая, который склонился в глубоком приветственном поклоне. — Госпожа. Прошу прощения, что прерываю.       Вампиры обернулись и сразу сжали губы, чтобы не расхохотаться. Лапиф, как и всегда, предстал со своими двумя спутницами. Но его вид… Эм-м-м… У Трая кожа, как потрескавшаяся кора, крючковидные конечности и вертикальные, как щелки, глаза.       И, видимо, поэтому дети решили, что он — ёлка.       Трай озадаченно теребил на себе гирлянду, которой его обмотали дети. До его макушки, благо, не дотянулись, а то бы небось и звезду ему на голову водрузили. — Я не уверен, что должен быть в таком виде на Рождество, — огорошенно произнес Трай. — Тем более, во мне нет места, куда можно было бы воткнуть вилку для питания этих лампочек.       Адалин не выдержала: отвернулась, рассмеявшись. В стороне кто-то заржал, увидев и услышав Трая: судя по характерному смеху, это дуэт Локида и Лео. — Не должен, — улыбнулся Влад, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — Можешь снять с себя гирлянду. — Прости, Трай, — Адалин взяла себя в руки и бросилась на помощь лапифу. — Давай помогу распутаться. — Благодарю, — с облегчением произнес Трай. — Может, расскажешь, какой у тебя план? — поинтересовался Влад, вместе с Ленни помогая выпутаться Траю из гирлянды. — Глобальный. Рождество в конце месяца, а город не украшен, — энергично оповестила Адалин. — Нельзя же детей без праздника оставлять. Поэтом мы тут закончим, и постепенно перейдем к другим участкам города. А потом…       Всё, можно ничего не говорить и только слушать. Адалин бодро тараторила порядок действий, попутно носясь и раздавая указания, что и куда поставить/повесить/приклеить. И делала всё это, улыбаясь, сияя, смеясь.       Просто…       После отъезда Влада и Елизаветы она, почти уничтоженная своими несносными и мрачными мыслями, едва ли не умершая от того, какие чувства и эмоции навалились, вернулась домой. Собрала вещи. Разобрала. В запале чуть ли не позвонила юристам с намерением подать на развод. Убрала телефон. Пометалась. Поплакала. Попсиховала. Успокоилась. Снова расстроилась.       И, наконец, взяла себя в руки. Когда кажется, что жизнь катится в пропасть, надо найти что-то, за что можно зацепиться, чтобы не сорваться. И она нашла, за что. Точнее, за кого.       Она схватилась за своего ребенка. А чтобы он был спокоен, она сама должна перестать дергаться. К черту весь мир. Она приказала себе заполнить всё пространство своей жизни радостью, чтобы мрачным мыслям было некуда втиснуться. И повод для радости нашёлся быстро: стоило ей посмотреть на календарь и вспомнить, что скоро Рождество.       И как бы не щемило внутри, она не стала на этом зацикливаться. И решила: вернётся Влад, и они поговорят. Она не будет скандалить, не будет швыряться упрёками, не будет кричать и топать ногами, нервируя этим и ребенка, и себя, а спокойно всё выяснит. А пока… А пока он отсутствовал, она решила заняться делом, которое к моменту появления вампира уже не на шутку её увлекло. — … так что на работу я сегодня не поеду, — продолжала тараторить Ленни. — И нечисть, если ты не против, я займу рождественскими делами. — Не против, — согласился Влад. — Подпишу им отгул. — Прекрасно, — обрадовалась Адалин. — Тогда увидимся дома.       Влад проследил за ее бурной активностью и принял окончательное решение: забрать всё, что готово, с соседнего острова, привезти сюда и всем вместе разобраться с оформлением города до конца. Да, будет уже не сюрприз, но всех детей и Ленни так радует сам процесс, что в тайной подготовке уже нет никакого смысла. — А если я тоже возьму отгул, — ненавязчиво предложил Влад, облокотившись на ограждение. — И вместе с вами займусь украшением города. Как ты на это смотришь?       Адалин, закинув упавшую мишуру в коробку, недоуменно обернулась. — Ты? — неподдельно удивилась Адалин. — Что, прям сам будешь городскую иллюминацию устанавливать? — недоверчиво уточнила она. — И с гирляндой на ёлку полезешь?       Влад пожал плечом. — Почему нет? —Ты же это не любишь, — Адалин с подозрением прищурилась. — Ты в доме Алекс в позапрошлое Рождество три гирлянды за 10 минут порвал, потому что у тебя не получалось повесить их ровно. — Я и сейчас не обещаю, что гирлянды останутся целыми, — съехидничал Влад. — Но попытаться стоит, — он посторонился, чтобы пропустить нечисть и детей, которые бережно и со всей ответственностью несли хрупкие игрушки.       Ленни проследила за его жестом, за его легкой полуулыбкой. Она знает, что он провёл всю ночь с бывшей женой на другом острове. Она уже успела и накрутить себя, и разозлиться, и расстроиться, и обидеться, и успокоиться, и ещё 100500 пунктов эмоций.       Но вместо того, чтобы сейчас взять и всё прояснить, с губ срывается только послушное: — Хорошо. — Через час вернусь, — воодушевился Влад. — Без меня ёлку не ставить. — А ты куда? — Скоро узнаешь.       Влад, быстро коснувшись губами макушки Ленни, исчез из виду на вампирской скорости. Ленни, шустро обернувшись, успела заметить только то, как Локид и Елизавета, закатив глаза, синхронно повернули голову в сторону парковки и, переглянувшись, направились к машинам.       Нет, всё. Хватит. Она продержалась целую ночь и 20 минут тараторила на отвлеченную тему, улыбаясь и стараясь не думать о том, где ее муж пропадал всю ночь. Она не выдержит ещё час.       Быстро огибая детей, друзей и нечисть, она минула лесную зону и достигла ровных рядов машин, но застала только момент, как автомобиль Влада выруливает на дорогу, а Локид и Елизавета, привалившись к капоту авто ведьмака, прикуривают сигареты. Ленни шагнула на парковку. — Вот ему неймётся! — воскликнула Елизавета, делая затяжку. — И как Ленни с ним живёт. Это ж не мужик, а реактивный двигатель.       Адалин остановилась. — Что, сильно Влад вымотал тебя за ночь? — иронично поинтересовался Локид. — Нет, в этот раз спокойнее, чем накануне, — расслабленно ответила Елизавета. — Но я всё равно думала, что он сдержаннее.       Непрошенная ярость прожгла вены. Она так стремительно пропитывала каждую клетку, что контролировать ее становилось всё сложнее. Все попытки держать себя в руках стремились к нулю.       Ещё шаг вперед. — Так чего удивляться. У него же раньше вся энергия уходила на работу и на жену, — Локид выпустил в воздух виток сигаретного дыма. — А теперь они с Ленни живут, как соседи, и ему банально некуда силы тратить.       И вместе с вопросом Локида внутри стало до оглушения тихо. Адалин оцепенела. Как соседи? Это так Влад презентовал лучшему другу свои отношения с беременной женой? — Так, давай со снегом решим, — сосредоточенно проговорила Лиз. — Когда будем… — она повернулась к Локиду и, увидев вампиршу, с досадой осеклась. — Черт.       Локид обернулся. — О, пузик, — ведьмак улыбнулся Ленни. — Подслушивать нехорошо, — шутливо упрекнул Локид. — Врать тоже, — усмехнулась Адалин, неспешно приближаясь. — У-у-у, похоже, нас раскрыли, — поёрничал Локид.       Елизавета насмешливо толкнула его локтем в бок: мол, не болтай лишнего, только про снег ведь говорили. Хотя… Всё равно формат «сюрприз» отменён, так что можно и обсудить украшение города. — Да, я заметила пару дней назад, — пусто оповестила Адалин.       Ярость жжёт. Запинывает разум. Требует выхода. — Так ты всё знаешь? — удивился Локид.       В лёгких почему-то резко закончился воздух. Лихорадка всё хлеще захватывает сознание, мысленно загоняя в ловушку. В глазах темнеет. — Вопрос в ином, — голос Ленни стал отдавать хрипотцой. — Кто ещё знает? — Да все, — несколько растерянно ответила Лиз.       Какая-то у вампирши реакция… Кхм… Она вроде радостнее должна быть, нет? Или она недовольна тем, что от нее скрывали сюрприз? Или, наоборот, тем, что бестолково скрывали и всё испортили своей открытостью? И…? Что, вот прям так расстроилась, что до слёз в уголках глаз? — Ленни, ты чего? — насторожился Локид. — «Все» — это кто? — прямой взгляд Адалин переместился на Елизавету. — Фиона?       Елизавета и Локид кивнули, бегло переглянувшись от недоумения, вызванного видом Ленни. — Алекс? — и снова кивок в ответ. Адалин усмехнулась. — И Лео? Лорейн? Владимир?       Так, минутку. Что-то какой-то кривой диалог выходит: Ленни с каждым их кивком так меняется в лице, что дело точно не ладно — они как будто о разных вещах говорят. Елизавета собралась вмешаться с этим вопросом, но ее опередил Локид: — Да все знали, Ленни!       Секунда — ярость победила, наотмашь заглушив разум: янтарные глаза жгуче почернели, чёрные вены целиком закрыли лицо, шею и руки, и вампирша, схватив ведьму за шею, снесла ее в сторону на дикой скорости и впечатала в бетонное ограждение. Елизавета охнула от резкого перемещения и пронзившей боли: в спину — от удара о бетон, и всё тело — от прикосновения Адалин. — Ленни!       Локид, охренев от удара Адалин, рванул к ведьме и вампирше, но Адалин резко махнула свободной рукой — бело-черно-алое пламя взметнулось стеной, отрезав ее и Лиз от ведьмака. — Ты что творишь, придурошная! — ошарашенно рявкнула Елизавета. — Пусти! — ее пальцы впились в руку вампирши, силясь ослабить хватку на горле, но когтистая рука лишь сильнее сдавила шею. — Адалин, отпусти ее! — Локид ударил в бело-черно-алое пламя, но магический залп отрикошетил назад, не пропустив его. — Ты с ума сошла! — поморщилась Елизавета, пытаясь отцепить от себя вампиршу. — Мне больно!       Чёрные глазницы вампирши коварно сузились. — Мне тоже, Елизавета, — сквозь зубы процедила Адалин. — Мне тоже больно.       Бросок в сторону, и ведьма, запнувшись, чуть не рухнула на асфальт, но тут же выпрямилась. Попятилась, дикими глазами смотря на разъяренную вампиршу. — Ленни, малыш, успокойся, — Елизавета выставила руку вперед. — Что на тебя нашло?       Ведьма задела локтем бело-черно-алое пламя, и кожу яро обожгло: она будто один на один с взбешенным тигром в клетке — барьер не пробивается магией Локида, который не прекращает попыток убрать его, и физически выйти за его пределы слишком болезненно. — Адалин, убери барьер, — потребовал Локид. — Вдох, выдох. Не кипятись. Всё хорошо.       У ведьмы и ведьмака было одно объяснение происходящему — это то, о чём говорила Мирена. Ребёнок продавливает мать под себя, подчиняет, притупляет ее волю. Главная — не мать, а ребенок, который по какой-то причине разъярен, недоволен, агрессивен. — Всё хорошо, говоришь? — у нее не голос, а пропитанный ядом клинок. — Конечно, всё хорошо.       Из ладони вампирши вырвался бело-черно-алый залп — ведьма увернулась, и залп ударил в машину, которая взмыла в воздух и перевернулась. Оглушительный грохот сотряс округу. — Адалин! — истошно проорали Локид и Лиз. — Хватит! — Ленни, не вынуждай меня! — отчаянно рявкнула Елизавета.       Ведьма может контратаковать, но это будет удар по беременной подруге. Елизавета отступила, взмахнув рукой — вскинулся магический щит. — Я тебя умоляю, прекрати!       На грохот и крики примчались Фиона, Анна, Алекс и Лео. И ошарашенно ахнули: Фиона испуганно взвизгнула, Анна громко ругнулась, Алекс в ужасе зажала рот рукой, Лео бросился вперед. — Ленни, стой! — бело-черно-алое пламя не подпустило и стража.       Удар. Удар. Удар. Но все мимо Лиз: промазать с такого расстояния нельзя, но магические залпы как будто нарочно свистят мимо и, как бешеные, врезаются в машины. Взвыли сигнализации, грохнул искореженный металл машин. — Адалин! Хватит! — испуганный общий крик оглушил.       Размытое пятно влетело сквозь барьер на дикой скорости, и стальная хватка сковала запястье, резко отведя удар вверх. — Ты что делаешь! — рявкнул Влад.       Адалин злобно дернулась в сторону в попытке вырваться, но Влад удержал ее на месте. — Уйди! — ярое шипение сорвалось с губ.       Влад перехватил жену за плечи: твердо, жестко, но аккуратно оттеснил ее от Елизаветы, беспокойно разглядывая взбешенный облик вампирши. Остальные даже пошевелиться боялись. — Тише, — успокаивающе шепнул Влад. — Тише, девочка моя. Спокойнее. — Ленни, убери барьер, — прикрикнула Анна. — Слышишь?! Убери его! Ты ребенку вредишь!       Как оплеуха. Вампирша дернула головой, неуверенно отступив. Влад отпустил, держа руку около нее, чтобы в любой момент подхватить. Черные вены стали пропадать с ее лица, янтарный цвет вернулся в радужку. Взмах руки, и бело-черно-алое пламя рухнуло, исчезнув.       Её неистово трясет — это видно невооруженным глазом. Адалин попятилась. — Рафу звоните. Живо.       Она даже не поняла, кто это произнёс. Снова попятилась, судорожно оглядываясь. Что она натворила? Господи, что же она натворила?! — Ленни… — Нет, не трогайте меня.       Она даже не понимает, что по лицу струятся потоки слёз. Не видит взглядов, полных жуткого беспокойства и страха. Не слышит обращений. К ней боятся подойти, боятся ее тронуть. — Зачем… Зачем ты предлагал Владу со мной разъехаться, Локид? — выпалила Адалин, мечась на месте.       Влад опешил. Алекс, Лео и Анна пооткрывали рты. — Что?! — ахнули Фиона и Лиз. — Да не было такого! — оторопел ведьмак. — Зачем отправил его к бывшей жене, а потом… А потом соврал мне, где и с кем мой муж пропадает ночами, — слёзы градом, нервный лепет срывается с губ.       Все уставились на Локида, который аж дар речи потерял: вот и аукнулась невинная ложь. — Что смешного в том, что Лиз отсыпается после бессонной ночи с Владом, — истерический всхлип, и всё слёзы градом по щекам. — А со мной он живет, как с соседкой. — Ни хера, — тут прибалдела даже Анна. — Ты чего ей наговорил, Локид?! — оцепенела Александра. — Ты совсем охренел?! — гаркнула Фиона, развернувшись к ведьмаку, который все никак не мог обрести дар речи.       Влад разъяренно развернулся к Локиду, и тот интуитивно отступил, но вампир и шага не успел сделать, потому что Адалин понесло. Вперемешку со слезами и ядовитой, болезненной гримасой она скопом начала вывалить всё, что накопилось. — Зачем ты сказал Локиду, что не хочешь меня видеть?! Ну, конечно! Жена же стареет со скоростью света, какая уж тут любовь, да? — Чего? — Влад вообще выпал, дико вытаращившись на Ленни. — Адалин, ты…       Но она не слушала. Сглатывая соленые дорожки, ее несло и несло. — А потом уплываешь с Лиз на всю ночь вдвоем! А потом шкатулка с украшением с твоего стола оказывается в ее сумочке, и я должна верить в то, что она сама себе цацки купила?!       Елизавета ахнула. — Ленни! — воскликнула ведьма. — Но это правда, я… — И я должна успокоиться?! — болезненно рявкнула Ленни. — Я старею, я ни к кому не могу притронуться, собственному мужу я не нужна, и он носится с бывшей женой, проводя с ней ночи и даря ей украшения, а его лучший друг всё это покрывает! Да ещё и знали об этом все!       Потрясенный общий вздох. Все настолько оторопели от услышанного, что собрать всё это безумие в одну картину пока не получалось при всем желании. — Я проснулась ночью, Влада не было, и я вышла на балкон. Увидела на пристани Влада, Локида и Лиз. И… Я вспомнила, что… Я прислушалась, и Локид сказал Владу, что прикроет их с Лиз. Они уплыли вдвоем, а Локид привез витамины, и я спросила, где Лиз, а Локид сказал, что она спит.       Все усиленно пытались вникнуть в суть, но разобрать этот безумный поток крайне сложно. — Утром в офисе я услышала от Локида, что Лиз отсыпается, а потом увидела на столе Влада футляр… Я думала, это для меня… А потом дети… Парк… И этот футляр в ее сумке… А я даже Фиону и Локида не смогла поздравить. Всем больно меня касаться. А потом телефон Влада. И то сообщение. И пристань…       Она говорила и говорила. Выплескивала всё бурным цунами: вперемешку со слезами, короткими всхлипами, мучительными усмешками.       И лица присутствующих стали меняться. Если сначала ее истеричные, сказанные в запале реплики выглядели откровенным бредом, то постепенно всё приобретало иные черты: всё, что она говорила, выглядело ужасно с той стороны, с которой она всё видела.       И если сначала Влад разозлился на то, что жена заподозрила его в неверности, то с каждой ее фразой злость отступала. Она не так поняла. Она всё ужасно не так поняла. — Я не хотела нападать. Клянусь, я не хотела…       Словесный поток Адалин иссяк, и она горько-горько расплакалась, опустив голову и закрыв лицо ладонями. И от ударившей от сестры мощной волны боли и тоски стало так мучительно горько, что Алекс, не выдержав, разревелась. Фиона зажала губы ладонью. Лиз задрожала, вцепившись в руку Анны. — Господи, — ужаснулась Алекс. — Ленни, ты всё неправильно поняла. — Вот я хоть и не беременная, но тоже подумала бы, что муж налево пошёл, — честно признала Анна. — Вдвоем с бывшей женой по ночам шарахается, явно что-то скрывает. Я прибила бы, не раздумывая. — Я тоже не беременный и вообще не женщина, но истерику Ленни в этой ситуацию полностью оправдываю, — поддержал Лео. — С ее стороны все выглядело очень двояко.       Ленни обессиленно прислонилась к краю капота авто, вцепившись в него пальцами. — Ленни, — Влад плавно присел на корточки перед расстроенной женой. — Мы уезжали с Лиз, потому что готовили для тебя сюрприз. Он достаточно масштабный, и нам нужно было место, чтобы ты раньше времени этот подарок не увидела.       Адалин растерянно моргнула, смахнув остатки слёз. — Сюрприз? — Да, — убедительно подтвердил Влад, снизу вверх смотря на нее. — У нас для тебя большой подарок. Поэтому мы и играли в конспирацию. — Лорейн, Локид и остальные тоже ездили, но в другое время, — беспокойно дополнила Фиона.       Адалин опустила глаза, переваривая всего одно слово. Теперь, когда добавился пазл «сюрприз», все постепенно вставало на места, всему находилось объяснение. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Влад. — Устала, — тихо призналась Ленни.       Сил, и правда, почти нет. Этот срыв и эта вспышка гнева опустошила. — А ребенок? — Тоже, — вздохнула Адалин. — Мы оба устали. — Тогда поехали домой.

*** Дом Дракулы.

— У меня только один вопрос.       Адалин сняла с руки часы и положила на прикроватную тумбочку, подняв взгляд на Влада, который подпирал плечом выход на балкон, держа руки в карманах. — Почему я такая дура? — Ленни устало улыбнулась. — Нет, — усмехнулся Влад. — Почему ты мне сразу не сказала? — он обернулся через плечо. — Почему молчала и не выяснила всё сразу?       Адалин с тяжелым вздохом пожала плечами. Ответа на этот вопрос у нее не было. — Сильно злишься? — она пристально посмотрела на вампира, прижав одеяло к груди. — Если честно… — он вернул взгляд к пристани, на которую открывался вид с балкона. — В этой ситуации, будучи на твоем месте, я психанул бы сразу, а не через два дня, — признался Влад. — И если уж совсем честно, то будь у тебя бывший муж, я бы в жизни не стал с ним общаться и, уж тем более, водить дружбу. Для таких вещей я слишком собственник. — Лиз моя подруга, — приглушенно отозвалась Ленни. И тут же с досадой потёрла лоб. — На которую я напала. Черт… — Вы с Лиз обсудите это позднее, когда ты отдохнешь, — вампир повернулся лицом к жене. — И ещё одно, — он прищурился. — Скажи, а где у тебя то место, в котором ты стареешь? Мне правда интересно.       Адалин насупилась. — Влад, не делай вид, что не замечаешь, — буркнула Ленни. — Замечаю, — согласился Влад. — Замечаю, как тебя красит беременность. И замечаю, как всё тяжелее держаться на расстоянии от жены, которая хорошеет на глазах.       Адалин замерла. Подняла взгляд на вампира, который смотрел на нее крайне обстоятельно и серьезно, почти строго. — Правда? — Да, правда, — без всяких усмешек и улыбок он приблизился к ней и коснулся губами ее губ. Она ответила, но почти сразу же отстранилась. — Влад, — вампирша отклонилась чуть назад. — Не нервируй его. Я и так сегодня потрепала ему нервы сверх меры.       Скорее, он тебе. Потому что это нападение выглядело… Влад мотнул головой. Он обсудит это с Рафаэлем, а Ленни должна отдохнуть. — Ложись, — Влад кивнул на подушки. — Я выгоню гостей, встречу Рафаэля и вернусь.       Адалин покорно кивнула и забралась на постель, укутавшись в одеяло. И как только голова коснулась подушки, она почти мгновенно провалилась в сон, а Влад шустро спустился вниз — к делегации, которая примчалась в дом Дракулы без приглашения сразу вслед за вампирами. — Как она? — ожила Фиона, как только Влад ступил в гостиную. — Отдыхает. — Слушай, Влад, мы тут подумали, — Александра поднялась на ноги. — Это нападение на Лиз… Оно… — Не в стиле Адалин, — подхватила Лиз, отпивая бурбон из бокала. — Да, — кивнул Локид, прохаживаясь по гостиной. — Ленни не обладает магией, поэтому бьет обычно физически, и первый удар таким и был. Но потом… — Потом эти залпы, которыми она машины раскидала, и барьер, — подключилась Анна. — Я еще заметил, что она очень жёстко промахивалась, — добавил Лео. — Если бы она хотела в реальности навредить Лиз, то ударила бы прямо в неё, но она всё время била мимо. — Как будто ей был нужен выход агрессии, — перебил Локид. — Просто куда-то выплеснуть эту энергию. — И это явно не ее сила, — резонно заметила Елизавета. — Это сила ребенка: вопрос в том, контролировала ли это Ленни или ею управлял ребенок? — У меня есть теория, — теперь импульсивно перебила Фиона. — Ребенок приревновал папу к другой тёте, обиделся, что мама расстраивается из-за папы, и решил побунтовать. — Прекрасно, — сухо ответил Влад. — Только обсудите эти теории где-нибудь в другом месте. Раф приехал? — Подъезжает, — чинно отозвался Стефано, стоящий у входа в гостиную.       И как в подтверждение этих слов до слуха донеслось шуршание шин по асфальту. Отец Локида появился через мгновение, и все набрали воздуха в грудь, собравшись, видимо, выложить всё и сразу. Рафаэль понял их намерение. — Нет уж, — ведьмак шустро их остановил. — Вы молчите. Влад?       Вампиру не отказать в краткости изложения фактов, поэтому на посвящение в ситуацию не ушло и двух минут. — Где Адалин? — Наверху, в спальне. — Идём, — ведьмак понесся к лестнице. Влад рванул следом.       Фраза вампира «Обсудите эти теории где-нибудь в другом месте» прошла мимо ушей, и никто не сделал и шага в сторону выходу, оставшись в гостиной.       Влад и Рафаэль зашли в спальню и обомлели. — Ленни! — Влад стремглав бросился к жене. — Вот черт, — потрясенно выдохнул Раф. — Анна! Локид! — заорал он. — Живо сюда!       Открывшаяся картина вогнала в ужас. За те пять минут, что вампир отсутствовал, с Ленни произошли кардинальные изменения — она буквально усохла. Кожа потеряла краски, превратившись в смертельно-белое полотно, как будто кровь в сосудах исчезла совсем. Мышцы истончились до такой степени, что показалось — между костями и кожей вообще нет никакой прослойки. Щеки впали так сильно, что превратились в ямы под скулами.       За пять минут она превратилась в скелет. Почти буквально. Ее тело — это скелет, обтянутый кожей, на фоне которого выделяется живот, который явно стал больше на несколько дюймов. — Ленни, — вампир быстро подхватил ее под шею, приподнимая. Тщетно: она никак не отреагировала. — Адалин, — Раф, бросив сумку, плюхнулся с другой стороны кровати.       Локид и Анна, ворвавшиеся сюда же, охнули от увиденного. Влетели и остальные, хотя их не звали. — Локид, не стой! Эмульсию достань, — коротко приказал Рафаэль, и Локид схватил сумку отца. — Влад, отойди, — он требовательно отодвинул вампира. — Анна, пусти в нее восстанавливающее и питательное. Локид, помоги ей.       Ведьма занесла руку над Адалин, быстро шепча заклинание — магия, витиевато вспыхнув, влетела в тело вампирши. Локид, перегнувшись через отца, подключился к Анне, запуская свою магию. Лео и Алекс обеспокоенно зацепились за похолодевшего вмиг Влада: страж сжимал его плечо ладонью, авгур взволнованно держалась за локоть. — Влад, неси кровь, — фраза не успела прозвучать до конца, как вампир испарился с места.       Елизавета отшвырнула одеяло и залезла со стороны ног Ленни — тонких, как спички. — Господи, — от ее вида Елизавета не на шутку испугалась, но мгновенно сосредоточилась. — Раф, у нее полное обезвоживание и обескровливание. — Вижу. Давай же, Адалин, — Рафаэль, не касаясь Ленни руками, ввел магическую сыворотку в почти прозрачную вену вампирши. — Приходи в себя, девочка.       Для паники нет времени: работали так чётко и быстро, как могли. Но никакой реакции не происходило: ни магия, ни магические сыворотки не давали даже тени результата. Елизавета занесла ладони над животом Ленни и обрывисто доложила: — Ребенок в порядке. — Конечно, в порядке, — отрезал Рафаэль, зубами сорвав колпачок с ещё одного шприца. — Он ее и убивает.       Внутри всё рухнуло и заморозилось. Вернувшийся Влад, услышав это, отшвырнул пакет с кровью, пропитанной магией. Резко дернул за плечо Локида, с силой оттолкнув его в сторону. — Влад!       Вампир, прокусив свое запястье, прижал его к губам Ленни, другой рукой обхватив ее за шею. Надавил, чтобы кровь, скользя, попала в горло. Все, растерявшись, оторопели.       Черные глазницы вампирши распахнулись, и она, схватив Влада когтистой рукой, дернула на себя и, рванув ворот рубашки, вцепилась в сгиб его плеча клыками, жадно и торопливо глотая кровь Дракулы. — Тш-ш-ш, — с облегчением выдохнул Влад, прижав жену к себе. — Никто не отбирает. Пей, любовь моя. Всё хорошо. Пей.       Рафаэль выронил шприц; Елизавета и Анна, опешив, плюхнулись на постель; Локид и Фиона потрясенно округлили глаза; Стефано удивленно приподнял брови; Лео и Алекс приоткрыли рты.       И все, как один, ошарашенно смотрели, с каким голодом и жадностью Адалин тянет кровь из Влада крупными глотками, держа его когтистой рукой, как коршун — добычу.       Влад посадил Адалин прямее и удобнее, обхватив ее одной рукой и второй успокаивающе гладя по волосам. Он не знал, зачем он это сделал. Не знал, зачем силой влил в нее свою кровь. Просто сделал и всё — бездумно, без всякого анализа. Интуитивно поступил так же, как 20 лет назад, когда она умерла у него на глазах, и он попытался ее спасти. — Не торопись, — плавно произнес Влад, поглаживая Ленни по спине. — Это помогает, — ошарашенно шепнула Фиона.       Кровь разгонялась по венам, и кожа вампирши стала приобретать обычный оттенок, убирая белизну покрова. Мышечная масса шустро возвращалась, приводя тело в прежнюю форму. Исчезли впалые щеки, руки и ноги стали нормальными, утратив скелетообразную худобу. — Он тебя не бьет? — поразился Лео, заметив, что Влад как-то слишком спокойно касается Адалин.       Вампир замер. Он не сразу это осознал, но да. Не бьет. Прежние удары, когда он только схватил Ленни, утихли: стоило крови Влада попасть в тело Адалин, как ребенок перестал огрызаться. — Да, больше не бьет.       Переглянулись. Это как понимать? Получается, нужна… вампирская кровь? Или проклятая кровь? Или ребенок хотел получить кровь отца? Все оторопело молчали. — Стефано, — позвал Влад. — Сейчас принесу, — мигом отозвался драуг и через минуту вернулся с влажным полотенцем.       Адалин разомкнула клыки и, прерывисто выдохнув, уткнулась лбом в плечо Влада. Сюда же протиснулся Стефано, к которому она повернула голову: драуг аккуратно провел полотенцем по лицу Ленни, убирая кровь с губ и охлаждая ее кожу влажной тканью. — Температуры нет? Лихорадка? — вмешался Рафаэль.       Вампир коснулся лба Ленни. — Нет. Теперь ложись, — Влад, бережно придерживая жену, опустил ее обратно на подушки. Она спокойно легла, лениво моргнув. — Позволь, — Рафаэль сел с другой стороны, отодвигая ткань с ее ключиц. — Высыпания исчезли. Как ты себя чувствуешь, Адалин?       Ленни ответила не сразу. Умиротворенно дыша, несколько минут лежала с закрытыми глазами под терпеливое ожидание присутствующих.       Она помнила, что уснула. А потом ее разбудил вкус крови на языке, и тело пронзило такой ярой стрелой голода, что она, не разобравшись, вцепилась в этот насыщающий источник. И сейчас она чувствовала себя, как нельзя лучше — за весь месяц она не была настолько сытой и расслабленной, настолько безмятежной и удовлетворенной, как прямо в эту минуту. — Мне за весь месяц не было так хорошо, как сейчас, — она, наконец, ответила на вопрос Рафаэля. — А что произошло?       Осознание наступало медленно. — Погодите, — вампирша моргнула, нахмурившись. — Я пила твою кровь, — она посмотрела на Влада, и он кивнул. — Но… — Адалин растерялась. — Ты сыта? — уточнил Рафаэль. — Как никогда прежде, — удивленно призналась Ленни. — Вы можете мне объяснить, наконец, что произошло? — Адалин, — Рафаэль наклонил голову. — Ты сегодня изрядно потратила силы: и свои, и ребенка. Такие стрессы, разумеется, противопоказаны в твоем положении, — уточнил ведьмак, но в нравоучения пускаться не стал. — Подобный выплеск энергии истощает. Уставшему ребенку нужно было за счет чего-то восстановить силы, и он сделал это за счет тебя. У тебя наступило обезвоживание и обескровливание.       Ленни испуганно замерла, неотрывно смотря на Рафа. — Во время сна ребенок вытянул из тебя всё, что мог, — ведьмак облокотился на согнутое колено. — Ты превратилась в скелет, обтянутый кожей. Магия не помогала, и только кровь Влада смогла тебя насытить и привести в чувство. — Но кровь вампира не может насытить другого вампира, — ее растерянный взор вернулся к Владу. — У беременных свои причуды, — улыбнулся Влад. — Получается, вы у меня целый месяц голодали, — его ладонь мягко коснулась ее щеки. — Получается, что так, — кивнул отец Локида. — А мы ее магическими заменителями кормили, — он усмехнулся. — Они были вкусные, — эхом ответила Адалин. — Но не настолько, — она исподлобья глянула на Влада.       Вампир издал короткий смешок. И только сейчас Ленни заметила, что Влад по-прежнему ее касается. — И ты снова его нервир… — она осеклась. Влад расслаблен, и ребёнок спокоен: явно не огрызается. — Минутку… Тебе не больно? — вампир отрицательно помотал головой. — Ты всё верно поняла, Адалин, — оповестил Рафаэль. — Режим неприкосновения отменён: по крайней мере, для Влада. — Жертвоприношение в виде крови подписало визу, — улыбаясь, подтвердил Влад. Выдохнул. — Иди ко мне.       И вместо того, чтобы притянуть ее к себе, придвинулся сам, и Адалин с уставше-радостной улыбкой обхватила его обеими руками, крепко стиснув. Слёзы облегчения хлынули без спроса. — Опять плачет, — рассмеялась Фиона. — Ленни за всю жизнь столько не ревела, сколько сегодня. — Да я сам сейчас разревусь, — с облегчением выпалил Локид. — Сумасшедший денёк. — Ничего не говори, — с «Пуф-ф-ф-ф» выдохнул Лео. — Я чуть не сдох от страха за нее. — Надо выпить, — с тем же облегчением предложила Алекс. — И покурить, — подхватила Лиз. — Идите уже, мне надо осмотреть пациентку, — напутствовал Рафаэль, махнув рукой. — Понадобитесь — позову.       Цепочкой направились к выходу, но чуть притормозили, обернувшись. Трогательно улыбнулись, с умилением глянув на вампиров: Адалин, улыбаясь сквозь слёзы, сжимала Влада, а тот прижимал ее к себе, бегло и часто покрывая поцелуями ее щеки, губы, носик.       И без слов становилось очевидно, как жутко они скучали друг по другу. И насколько полна теперь эта радость от осознания, что разлука закончилась. Это было то, какой должна быть беременность в их представлении. Когда нет препятствий, и ладонь Дракулы мирно и ласково касается округлившегося живота жены — без боли, без преград. — Идите уже, — рассмеялся Рафаэль, заметив заминку в дверях. — Идём, — Анна подтолкнула компанию к выходу. — Раф, мы тебя внизу подождем.

***

      И пока Рафаэль осматривал Адалин, все столпились на кухне. Каждый схватился за что-то успокаивающее: кто за выпивку, кто за кофе, кто за сигареты, кто за шоколадки, которых на кухне вампиров оказалось несказанно много (видимо, прихоть Ленни).       За тихим разговором принялись разгребать всю информацию, что имелась. Разбор начали с истерики Ленни: если Влад всё объяснил жене, пока они ехали домой, то остальным ещё не всё было понятно. Началось с вопроса Фионы. — Ты действительно предлагал Владу разъехаться с Ленни? — Да, — вздохнул Локид, прикуривая. — 20 лет назад, когда Лиз притворялась Еленой, и Влад с Ленни стали жить в одной спальне.       И вот так по очереди выясняли каждый момент. Неясная ситуация возникла с футляром Елизаветы, но тут конкретику внёс Стефано. … « — Влад, ты же сегодня Лиз ещё увидишь? — Лорейн поспешно влетела в кабинет Дракулы. — Ага, — кивнул вампир, курящий у открытого балкона и параллельно разговаривающий по телефону. — Она у меня заказывала, — ведьма взмахнула бархатной коробочкой в воздухе. — Но она с собрания так шустро смоталась, что я ей отдать не успела. Отдашь, ладно?       Вампир, обернувшись, бегло кивнул. — Влад, слышишь? — настояла Лорейн. — Передай Елизавете. Она эту цепочку две недели ждала.       Вампир опять отделался кивком, махнув рукой. — Всё, я побежала, — Лорейн положила коробочку на документы. — Спасибо! Пока, — и ведьма умчалась…»       Стефано, на тот момент находящийся в приёмной вампира, слышал этот разговор, а через минуту и сам ушёл в соседний отдел. Позже Влад отдал ему украшение, чтобы драуг отвез его Лиз. Вот, видимо, в какой-то промежуток, пока коробка пару часов лежала на столе, ее и увидела Ленни. — Но Ленни, конечно, выдала сегодня, — покачала головой Елизавета. — Ты-то ещё хлеще была, — усмехнулась Анна, качаясь на стуле. Ведьма кивнула, согласившись. — На самом деле, нет ничего запредельного и безумного в ее срыве.       Все повернулись к Анне, которая медленно размешивала сахар в кофе. — Беременная женщина зачастую выпадает из привычного темпа жизни, — флегматично проговорила Анна. — Она не работает, ее не приглашают на вечеринки, не зовут в гости, подруги не бегают с ней по магазинам. Но это не из-за того, что ее больше не любят. Просто она как бы … — ведьма вытащила ложку из чашки и облокотилась на стол, -… не вписывается.       Никто не ответил, молча смотря на Анну. Но явно ждали, что она скажет что-то ещё. — Конечно, мы не обязаны крутиться вокруг нее и разделять ее беременные интересы: у нас своя жизнь, свои заботы, свои семьи, — Анна подперла подбородок рукой. — Мы не должны плясать около ее койки, пока она спит, и развлекать, чтобы поднять настроение.       Ведьма отпила кофе. — Да и Адалин целый месяц никуда не выходила. Но ведь никто и не звал, насколько я знаю, — Анна взяла конфету из вазочки. — И вот уже друзья и родственники больше не звонят тебе и не пишут. И в целом, ты как будто перестаешь существовать. Есть только твоя беременность. А тебя… А тебя вроде как и нет.       Все переглянулись. — И при этих изменениях остро чувствуется желание быть понятой и услышанной, — серьезно произнесла Анна. — Но сформулировать свои желания и мысли сложно, тем более, с учетом, что ты сама не знаешь, что хочешь. И получается, что в какой-то момент ты ненавязчиво оказываешься на обочине жизни.       Анна пожала плечом. — А тут еще и коснуться никого не можешь, а это тактильный голод, — ведьма потянулась за пачкой сигарет. — И во время беременности у женщин очень падает самооценка. Их тело, их внешность меняются, и они думают, что уже не так прекрасны, как прежде. В случае с Адалин ещё и муж черт знает где пропадает ночами с бывшей женой.       Ведьма покивала головой, как будто в такт своим мыслям. — Так что лично мне ее состояние вполне понятно, — Анна потянулась и поерзала на стуле, садясь удобнее. — Сложно наслаждаться счастьем, когда его не с кем полноценно разделить. — Ты утрируешь, Анна, — нахмурился Локид. — Мы все были рядом. — Да, берегли, проявляли заботу, — Анна усмехнулась. — Но как часто вы приходили? Не для того, чтобы привезти витамины, а просто так. Именно к ней.       Ни разу. Ни разу за весь этот гребаный месяц они к ней не пришли. Они собирались где угодно, но ни один из них не догадался зайти в гости и просто спросить: «Как дела? Давай вместе побездельничаем?» или принести каталог одежды, или, может, предложить посмотреть сериал — прямо в ее постели, не вставая с кровати. — Хотя я, наверное, по себе сужу. Вряд ли Адалин из тех женщин, которым всё это требуется, — задумалась Анна. — Но, повторюсь, мне её истерика абсолютно понятна. — Мне тоже, — поддержала Елизавета. — Когда я ревновала мужа, я вообще убила, прокляла и что только не наделала. — Я ни разу не пришла к ней за месяц. И получается, что я разделила с ней самые тёмные времена, — глухо произнесла Фиона. — А самые светлые не смогла. — И я такой же, — озадачился Лео. — Всё на работе да на работе.       Алекс и Локид угрюмо вздохнули.       Ты всю жизнь зажигала огни. Ты — вечный двигатель и источник энергии. Ты спасала в минуты отчаяния одной улыбкой и била посуду на пустом месте, ты скандалила и мирилась, ты танцевала до упаду и курила в тишине на лестнице, ты доводила до белого каления и веселила, ты раздражала и заставляла хохотать. А мы…       Анна оборвала мысли, которые у всех мчали в примерно одинаковом направлении. — Да что уж вы загрузились, — улыбнулась Анна. — Я просто рассуждала вслух. Никто ни в чем не виноват. Адалин теперь счастливая и сытая, как сто котиков. Нахлебалась крови Влада, и довольна. — Кстати, об этом, — задумался Лео. — Жажда крови Влада — это потребность ребенка или прихоть Адалин? — Отличный вопрос, — Локид скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Жажда вампирской крови для другого вампира — это неестественно. По сути, это каннибализм. — Вампир может дать свою кровь другому вампиру, — чинно встрял Стефано. — Но не для насыщения, а для удовольствия: это должны быть два очень близких друг другу вампира, так как такой обмен кровью очень интимен. — Интересно, у Влада с Ленни такое было? — хитро прищурилась Фиона. — Я более, чем уверена, что да, — Александра улыбнулась. — Я неоднократно замечала, что они не просто близки, а прям как-то связаны, что ли. Если сканировать их эмоции, когда они стоят рядом, то я даже не всегда понимаю, где заканчивается Влад и начинается Адалин.       Все удивленно приподняли брови. Всегда казалось, что да, у вампиров любовь и все дела, но такое определение прозвучало неожиданно. — Сомневаюсь, что ребенку нужна вампирская или принципиально отцовская кровь, — Локид постучал пальцами по столу. — Вампирская кровь не может насытить другого вампира. Отцовская — ну, наш дракулёнок не столь разборчив, чтобы капризничать и требовать именно кровь папы. — Соглашусь, — кивнула Анна. — Я больше склоняюсь к тому, что у дитя имеется потребность именно в проклятой крови. — Тогда у нас проблема, — протянула Александра. — Да где хоть? — воскликнула Лиз. — Вон целый владыка имеется — ешь, не хочу. — И что, она только кровью Влада теперь питаться будет? — резонно спросил Лео. — А если попробовать дать чью-то другую проклятую кровь? — предположила Фиона. — В этом и есть проблема, — произнес Локид, и Алекс щелкнула пальцами в немом: «Я же говорила». — Нельзя проклясть пакет с донорской кровью. Проклясть можно только человека или какую-то нечисть. — Ты прав.       Все обернулись, когда Рафаэль появился на кухне. — Из проклятых у нас только Дракула , — ведьмак взгромоздился на стул. — Но и кормить Адалин только кровью Влада не стоит. Кровь Влада ускорила рост ребенка: мы за день проскочили на несколько недель вперед.       Локид и Анна с Елизаветой присвистнули. — Это не очень хорошо, — протянул Локид. — Да, согласен, — подтвердил Рафаэль, взяв бокал с бурбоном, который протянул ему Стефано. — Чем быстрее будет расти ребёнок, тем болезненнее это будет для Адалин. Когда развитие идёт постепенно — это лучше. — И что будем делать? — Елизавета нахмурилась.       Рафаэль рассказал, что предлагал госпитализировать Ленни на пару дней, чтобы в клинике провести все обследования, но Адалин ложиться в больницу отказалась: самочувствие хорошее, даже отличное, и уезжать из дома в клинику ей не хотелось.       Да и ребенок, по словам Рафаэля, подобно маленькому сытому гепарду, явно чувствовал себя лучше некуда, исходя из итогов осмотра. — Сегодня всё было очень насыщенно: и для Адалин, и для малыша, — Рафаэль вдумчиво потер подбородок. — Да для всех, — усмехнулась Елизавета. — Она порывалась с тобой поговорить, но Влад не пустил, — Рафаэль перевел взгляд на Лиз, и та понимающе кивнула. — Пусть все отдохнут. Утром решим. — Да, давайте так, — поддержала Анна.       Стали подниматься с мест и собираться. Рафаэль прихватил сумку и направился к выходу, когда в спину прилетело: — Папа?       Все притихли. Рафаэль замер, застыв на пороге. «Папа». Первый раз за всё время, что они живут в Басарабии. Сердце, сделав кульбит, рухнуло вниз. — Да? — голос Рафаэля сел от неожиданности, и он обернулся к сыну.       Локид оперся рукой на край стола, улыбнувшись. Сегодня он увидел, что его отец в стрессовой ситуации оказался единственным, кто не потерял голову и сразу начал оказывать медицинскую помощь, координируя работу: свою и ведьм. Но повлияло ли только это на прозвучавшее «папа»? — Не знаю, в курсе ты или нет, — Локид убрал руку в карман брюк. — Но мы с Фионой женимся. — В курсе, — улыбнулся Рафаэль. И хитро прищурился. — Но считаю, что можно было найти вариант получше. — Ты охренел?! — мгновенно вспыхнул Локид, взъевшись. — Я это не тебе сказал, — съехидничал Рафаэль, глянув на Фиону.       Смех громыхнул на всю кухню: громче всех от Фионы, которая звонко расхохоталась. — Козёл, — рассмеялся Локид. — Не ржите громко. Ленни разбудите, и Влад вам потом голову открутит, — посмеиваясь, предупредил Рафаэль. И уже серьезнее добавил: — Поздравляю. Вас обоих. — Вы же придёте на свадьбу? — просияла Фиона. — Приду, — улыбнулся Рафаэль. — А то кто ж, кроме меня, Локиду свадьбу испортит, — иронично дополнил ведьмак. — Дважды козёл, — Локид, хохотнув, хлопнул отца по плечу и направился к выходу. — Фиона, ты аккуратнее с ним, а то быть козлом — это у нас наследственное, — ехидно изрек Рафаэль. — А тебе с ним всё-таки жизнь жить. — Я ведь и ударить могу, — прикрикнул Локид уже от порога. — Фиош, хватит так кокетничать со свёкром. Поехали.       Фиона, хихикнув, побежала к машине. Елизавета и Анна, посмеиваясь, тоже направились к автомобилю. — Мне надо за Тедди, потом у нас занятие в театре, — Александра вслух проговаривала планы. — Лиз, во сколько там? — В семь. — Тебя подвезти? — предложил Лео.       Александра скептически приподняла брови, глянув на стража. — И мы не опоздаем? — Садись уже, — фырча, закатил глаза Лео. — Ворчунья всеведущая. — Погодите-погодите! — быстро всех остановила Фиона. — Минуту!       Иеле нырнула в машину, чем-то там пошуршала и побрякала, а потом на всю парковку у дома Дракулы громыхнула музыка, и Фиона сразу перемотала песню к финальному куплету. — Ой, дура! — подпрыгнула Елизавета. — Ленни же разбудишь! — Oh I just want you for my own, More than you could ever know, Make my wish come true, — иеле сложила ладошки рупором, задрав голову к замку. — Ленни, слышишь? — весело крикнул Лео.       И хором, хохоча: — Адалин, Аll I want for Christmas is… YOU. — Вы, дебилы, мне ребенка с женой разбудили! — гаркнул Влад из замка под заливистый смех Ленни с той же стороны. — Валим, народ! — загоготал Локид, и все, юркнув по машинам, умчались под грохочущую музыку из авто ведьмака.