Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Басарабия. Салон-ателье.

— А скажи-ка нам, Александрочка.       Может, сейчас последует вопрос из, скажем так, авгурной области? Все-таки над головой войско Мирены топчется. Угроза на пороге, как-никак.       Но нет: вопрос оказался безобидным. — Давно ли Лео к тебе на завтраки ходит? — лукаво спросила Елизавета, покачивая бокалом шампанского в руке.       Александра хмыкнула. — О-о-о! — присвистнула Фиона, широко ухмыльнувшись. — Вот это новости. — Интересно-интересно, — ехидно подхватила Адалин. — А ты откуда знаешь? — Лорейн, хитро прищурившись, повернула голову к Лиз. — А я утром к ней заехала, чтобы эскизы отдать, — легко объяснила Елизавета. — Захожу — а там Лео! Сидит на кухне, блинчики с вареньем уплетает. Это в семь-то утра. — После дежурства позавтракать зашел? — озорно предположила Фиона. — Ах, нет, — театрально спохватилась иеле. — Он же вчера не дежурил, — она поиграла бровями. — Тем интереснее, как он утром оказался на твоей кухне, подружка. — Проснулся, спустился на кухню, так и оказался, — усмехнулась Александра. — Лео не ходит ко мне на завтрак, — авгур перекинула через плечо рыжие волосы. — Он остается на ужин, — прощебетала Алекс и направилась к вешалкам с одеждой.       Ленни, Лиз, Лорейн и Фиона заулюлюкали ей вслед, рассмеявшись. — Стой! Ты куда ушла? — Вернись, мы хотим знать подробности!       Дамы находились в салоне, куда приехали на примерку платьев подружек невесты. В этом же салоне, но в другом зале, друзья жениха во главе с самим женихом проводили примерку костюмов.       Война войной, но свадьбу никто не отменял.       Конечно, первые сутки после того, как Мирена пригнала своё войско к границам Басарабии, выдались напряженными. Несмотря на внешнее спокойствие, игнорировать висящую над Басарабией угрозу не удавалось. Каждый то и дело задирал голову вверх, ожидая атаки с минуту на минуту.       Но время шло, а ничего не менялось.       Так минула неделя. Вторая. Приблизился канун Рождества, а затем наступило и само Рождество. И вот уже истекала третья неделя с того дня, как Мирена нависла над душой. Висеть-то она висела, но ничего не предпринимала. Ее стражники просто маячили прямо у границ.       Это можно сравнить с тем, как вооруженный убийца, против которого у тебя нет никаких шансов, подходит к дверям твоего дома, но не стреляет и не вламывается, а просто… ждёт.       Морально это, конечно, давит. Мало кто останется спокойным в ситуации, когда на пороге застыла враждебная армия. Да ещё и превосходящая по силам. Пусть эта армия не нападает, но она же в поле зрения маячит и готова ударить в любую секунду.       Это психологически напрягает. В первое время.       Но сознание устроено так, что ко всему рано или поздно привыкаешь. Если в первые дни все порядком нервничали, находясь в постоянном напряжении, то уже к концу первой недели стали расслабленнее.       Жителям Басарабии всё объяснили, всех успокоили, разъяснили порядок действий в случае атаки Мирены. И постепенно-постепенно, день за днем, на эту тучу в небе стали смотреть, как на обычное облако. Реагировали, как на нечто обыденное. Это стало повседневным.       Если взять ту же аналогию с убийцей у дома, то сначала ты дергаешься, пытаясь экстренно решить ситуацию. Прогнать его нельзя, никто на помощь не приходит, и тебе в первые дни страшно заснуть или даже пойти помыться — а вдруг, пока ты спишь или моешься, преступник взломает дверь, проникнет в дом и убьёт?       Но летят дни, и ничего не происходит. И убийца у порога начинает восприниматься, как элемент декора. Ты на него по-прежнему поглядываешь, но былой тревоги или страха он уже не вызывает. Сидит там, снаружи — ну и пусть сидит. Нападёт — тогда и отреагируешь.       Поэтому все вернулось в обыденное русло. Последовательность действий в случае удара проработана, население оповещено, так что все перестали каждую минуту таращиться на войско Мирены над головой. Пускай болтается там в небе. Благо, есть не просит.       Проще говоря, к этому привыкли.       Поэтому в абсолютном спокойствии занимались своими делами. Жили. В частности, сейчас сидели в салоне и меряли наряды для подружек невесты и друзей жениха. — Какие подробности вам нужны? — Александра озорно выглянула из-за вешалок. — Два месяца под одним куполом Смерти, и развезло на старые дрожжи? — слукавила Елизавета. — Вы снова вместе? — вместе с ней выпалила Адалин, полулежащая на салонном диванчике. — Ой, брось, Ленни, — фыркнула авгур. — Мы все взрослые люди, и… — Кто-кто мы? — насмешливо перебила Елизавета, закинув ногу на ногу.       Александра усмехнулась. — Мы все взрослые, — шутливо исправилась авгур. — Лео просто иногда у меня… — она пожала плечом, — ночует. Ничего такого в этом нет.       Адалин скептически выгнула бровь. Елизавета закатила глаза. — Ночу-у-у-ует, — ёрничая, протянула Фиона. — Не секс, не отношения, не любовь, а «Ночу-у-у-ует», — она передразнила авгура.       Лиз и Ленни рассмеялись, весело глядя на Александру. — Но секс-то там явно есть, — уверенно заявила Елизавета, — раз «ночу-у-у-ует», — театрально пропищала ведьма. — Парадокс, да? — озорно протянула Лорейн, потягивая шампанское.       Взгляды переместились на ведьму. Она изящно прислонилось боком к подушкам, которыми ради удобства обложилась уже очень заметно беременная Адалин. — В чем? — не поняла Александра. — Если знать вас, но не знать о вас, то можно было бы подумать, что первыми под венец отправятся именно Александра и Фиона, — безмятежно ответила Лорейн, поправив перстень на руке.       Авгур и иеле удивленно переглянулись. — Александра наша умница-разумница, всегда рациональная и временами даже мудрая девочка, — продолжила ведьма. — Фиона на Дракулу столько лет проработала: ответственная, исполнительная, серьезно подходящая к делам девочка.       Лорейн мирно погладила по волосам Адалин, которая полулежала сбоку от нее. Прикосновение никакой реакции у ребенка не вызвало. Вопрос с самозащитой малыша остался в прошлом — за три недели «визу» выдали почти всем, кто контактировал с вампиршей. — Импульсивная, своенравная Ленни с шилом в заднице, — ведьма чуть потрепала внучку по макушке. — И не менее буйная Елизавета, — Лорейн отсалютовала Лиз бокалом. — Если смотреть на вас четверых, то я бы поставила на то, что Алекс и Фиона остепенятся первыми. Но, — она пригубила шампанское, — как оказалось, самыми семейными оказались именно две змеюки подколодные.       В салоне пролетел девичий смех. — Многое ещё от мужчин зависит, — решительно произнесла Фиона. — Согласна, — кивнула Лорейн. — М-м, ты поэтому только со второго раза запряглась? — съехидничала Елизавета.       Фиона показала ведьме язык, скорчив дразнящую гримасу. — Но, серьёзно, Алекс, — Адалин приподнялась на подушках. — Просто «ночует»? И всё? — Почему нет, если их всё устраивает, — заступилась за подругу Фиона. — Не все такие, как ты, Ленни, — усмехнулась иеле. — Не каждая женщина сама сделает предложение мужчине. — Я не делала предложение мужчине, — парировала Адалин. — Здрасьте, — хохотнула Елизавета. — А что тогда это было? — Это было требование, а не предложение, — рассмеялась Адалин. — Учитывая количество бывших Влада на один квадратный метр в то время, — важно изрекла вампирша, — надо было хватать быка за рога как можно быстрее.       Ведьмы, иеле и авгур громко расхохотались. — То есть рога ты мне всё-таки наставила? — съехидничал Влад, внезапно появившись за спинкой дивана. — А ведь клялась, что семь лет целомудренно жила, — поёрничал вампир, и Ленни хихикнула. — Так, баловалась: убивала иногда, ела в неположенных местах, но в остальном — ни-ни.       Дамы покатились со смеху. — Подслушивать нехорошо, Влад, — посмеиваясь, улыбнулась Елизавета. — И в мыслях не держал, — отбил Влад. — Слышал только последнюю фразу. Адалин, поможешь? — он указал на развязанную галстук-бабочку, болтающуюся на шее.       Адалин, пыхтя, стала подниматься. Влад придержал ее за локоть, помогая встать. — Ни стыда, ни совести, — возмутилась Фиона. — Сам-то никак? Да и у тебя там толпа друзей и консультантов, — она ткнула пальцем в сторону соседнего зала. — И никто не может помочь бабочку завязать? Что ты жену беременную дергаешь?       Влад выгнул бровь, с несерьезным снисхождением глянув на Фиону. — Нет-нет, — возразила Ленни. — Он всё правильно сделал.       Вампир расплылся в самодовольной улыбке с видом «Слышали? И нечего меня за идиота держать, я же знаю, как надо». Приподнял подбородок, и Ленни принялась завязывать бабочку.       Лорейн, Фиона, Алекс и Лиз переглянулись. Это у вампиров правило такое: бабочки и галстуки имеет право завязывать только жена? А, впрочем, это их личное дело.       Девчонки вернулись к шампанскому и платьям. — А чего это Локид вас в удавки нарядил? — с опозданием удивилась Лорейн. — Он же не любит все эти галстуки, бабочки. — Поэтому он нам удавки и выдал, — хмыкнул Влад, поглаживая Адалин по боку живота. — Чтобы самому выглядеть лучше на нашем фоне. — Засранец! — звонко воскликнула Фиона. — Повезло вам, девочки, что я настоящий друг, — она прижала ладонь к сердцу, — и выбираю вам красивые платья. — Ещё бы ты некрасивые выбрала, — подколола Александра, оперевшись на вешалку. — Мы-то, в отличие от друзей жениха, чувством прекрасного не обделены. — Я ещё тут, — иронично напомнил о своем присутствии Влад. — А, ой, — притворно испугалась Алекс, прижав ладошку к губам.       Девичий смех вновь окутал салон. Влад усмехнулся. — Милейший, а будьте добры, — Лорейн позвала одного из сотрудников салона. — Можно нам ещё бутылочку шампанского, — она повертела пустую ёмкость в руке. — Конечно, — юноша кивнул и, забрав ведёрко со льдом и пустую бутылку, удалился. — Тоже хочу шампанское, — вздохнула Адалин. — Хочу, а не буду, — она перехватила придирчивый взгляд мужа. — Вот рожу, и первым делом выпью текилу, а потом отправлюсь на охоту, — размечталась вампирша. Влад улыбнулся. — Всю ночь буду охотиться. До утра. — Когда ты родишь, ты первые недели от ребенка ни на шаг не отойдешь, — со знанием дела заявила Лиз. — Так что придется брать его с собой, — пошутила ведьма.       Лорейн и Алекс хихикнули, разливая новую бутылку шампанского. — На охоту? — опешил Влад, восприняв это всерьез. — С новорожденным?!       Адалин закатила глаза. — Она пошутила, — успокоила вампирша. Влад облегченно выдохнул. — Всё, иди, — она завязала бабочку и пригладила ладонями лацканы пиджака. — У нас тут важный разговор. — Да-да, Влад, — девочки спешно напутствовали вампира. — Ступай.       Адалин стала его подталкивать, вытесняя к соседнему залу. Но Влад продвигался крайне неохотно, заинтересовавшись девичьими сплетнями. — Не-не, погодите, — вампир зацепился за вешалку. — А Лео знает, что он просто «ночу-у-у-ует»?       От наигранно-писклявого голоса Дракулы девчонки взвыли со смеху. — Влад, иди уже! — смеясь, Адалин отцепила мужа от вешалки, руками и животом толкая назад. — Ты же сказал, что не подслушивал, — весело проговорила Елизавета. — Да соврал, как обычно, — пыхтя, Ленни сдвигала вампира с места. — Влад, не нервируй меня! — Всё-всё, ушел, — мгновенно сдался Влад и, чмокнув жену в кончик носа, скрылся в соседнем зале. Заговорщицки выглянул обратно. — А как давно он у тебя «ночует», Алекс? — шепотом спросил вампир. — Влад! — хором прикрикнули девчонки.       Лорейн кинула подушку Ленни, и та лупанула по мужу. Влад, смеясь, вовремя увернулся, и подушка попала по дверному косяку. — Лео, слушай, а я тебя утром искал и не нашел, — громко раздалось из мужского зала, куда ушел вампир. — Ты где с утра пораньше пропадал? — Ну, всё, — рассмеялась Алекс. — Сейчас они там устроят допрос с пристрастием. — Мужики сплетники похуже женщин, — широко улыбнулась Лорейн. — О-о-о, слушайте! А я только сейчас поняла, — Фиону озарило. — У нас же свадьба после рождения ребенка будет. И девичник с мальчишником тоже. А как вы… — она растерянно моргнула, уставившись на Ленни. — Кто с ребёнком-то останется? — Никто, — пожала плечом Адалин, возвращаясь к дивану. — Если родится девочка, то пойдет с мамой на девичник, а если мальчик, то отправится с папой на мальчишник.       Лиз и Фиона с Лорейн округлили глаза. Покрутили пальцем у виска, дико зыркая на Адалин. — Одурели?! — ахнула Александра. — Ребенка на такое тащить! — Ты совсем, что ли, беременная? — оторопела Фиона. — На 83%, — Адалин, издав смешок, уселась обратно в подушки. — А Влад знает? — выпалила Лорейн.       Оставалась призрачная надежда, что фляга свистанула только у беременной Адалин. — Конечно, — ответ Ленни разбил эту надежду в прах. — Он это и предложил. — Да вы чего?! — подпрыгнула на месте Лиз. — Оставьте ребенка с Робертом и Бетти, а сами идите на гулянку. — Мы его рожаем не для того, чтобы с первых дней на бабушку с дедушкой спихивать, — парировала Адалин. — Ребенок будет либо с обоими родителями, либо с одним из нас. Оставлять его на нянек с пелёнок — плохая идея. — А тащить новорожденного на наши вакханалии — это прям образец здравого смысла! — съязвила Александра. — Ленни, подумай-ка хорошо. Как мы…       Но договорить авгур не успела. Разговор прервала мор, резво появившись в салоне. — Привет, девчат, — поздоровалась Габби. — О, привет, — обрадовались девчонки. — Шампанское будешь? — Попозже, — улыбнулась мор. — Адалин, примерку придется отложить. Моя мама хочет тебя видеть. — Забирай ее, пусть проветрится, а то она тут бредит, — махнула рукой Лиз. — Тем более, всё равно её платье сшито на стройняшку, а не на беременяшку.       Адалин состроила дразнящую гримасу и стала подниматься обратно. — Иду. — Я тебя отвезу, — мор с готовностью шагнула к вампирше. — Я сам отвезу, — тут же появился Влад, и Габриэль посмотрела на вампира. — Она хочет видеть только Адалин, — произнесла мор. — Без тебя, Влад.       Притихли. — У Смерти и моей жены есть секреты? — полный подозрения взгляд вампира выстрелил в мора. — Не знаю, — Габби пожала плечом. — Но мама дала понять, что твое присутствие нежелательно, Влад.       Подозрение, вспыхнувшее в кристально-голубых глазах, стало ярче. Влад бдительно прищурился. Остальные озадаченно моргнули, растерявшись. — Нежелательно? — переспросил Влад. — Нежелательно не значит «обязательно». Я поеду. — Воля твоя, владыка, — улыбнулась Габриэль. — Мама ждет в клинике.       В клинике? Интересно. Вампиры направились к выходу вслед за Габби.

***

Басарабия. Клиника.

— Ожидаемо, — хмыкнула Смерть, завидев обоих вампиров.       Влад и Адалин оценивающе оглядели обстановку. В просторном и светлом кабинете Рафаэля находились сам Рафаэль, Кассандра и Анна.       Смерть сидела за столом, постукивая пальцами по медкарте вампирши; Анна стояла за ее спиной, держа руки в карманах медицинского халата; Рафаэль тоже стоял за спиной Кассандры, но с другой стороны; Габриэль заняла место у входной двери, подперев стену плечом. — Уж коль пришёл, Влад, то будь любезен не мешать моей беседе с Адалин, — настоятельно проговорила Смерть.       Вампир промолчал, но происходящим явно был недоволен. Тлело подозрение, настороженность. Однако он ничего не стал выяснять, а занял место рядом с Ленни напротив Смерти.       Кассандра сфокусировала внимание на Адалин. — 29 неделя, — Смерть постучала ногтем по медкарте. — Как протекает беременность? — Нормально, — спокойно ответила Ленни. — Не вынуждай повторять вопрос, — строго изрекла Кассандра.       В кабинете повисла тишина. Адалин поджала губы. Влад нахмурился: он что, чего-то не знает? Рафаэль и Анна остались невозмутимыми. — Терпимо, — дала более точный ответ Адалин. — Конкретнее, — потребовала Кассандра. — Ну-у-у, — Адалин почесала висок. — Тянет спину и поясницу. Дышать сложно. Ребра расходятся. Но это же норма, — она вопросительно глянула на ведьмака.       Рафаэль кивнул. Пока ничего нового никто не услышал. Обо всём этом было известно: всё записано в медкарте, и от мужа Адалин по поводу беременности тоже ничего не скрывала. — По вечерам ребенок толкается, активничает, — степенно перечисляла Ленни. — Как дело к ночи, так начинаются танцы в животе. Но это тоже норма — вампир всё-таки.       Влад усмехнулся. Это точно. В памяти всплыл первый раз, когда вампирский малыш стал активничать особенно рьяно. … « — Убирай косолапого, муж пришёл.       Влад стоял около кровати, уперев руки в бока и критически рассматривая Адалин. Та обнимала плюшевого медведя, купленного вместо сгоревшего зайца. Медведь очень мягкий, с длинным ворсом, и в рост с Адалин — вдвоем они занимали почти всю постель. — Давай попозже, — Ленни лениво приоткрыла один глаз. — Что значит «попозже»?! — возмущенно выдохнул Влад. — Это моё место!       Адалин закрыла глаз обратно, уютно поерзав виском по плюшевой игрушке, которую обнимала руками и ногами, подоткнув лапу медведя ещё и под живот. — Но он очень теплый, Влад, — промурчала Ленни. — Я тоже не из морга, — парировал Влад, нависая над постелью. — И мягкий, — мурчащим голосом протянула Адалин. — Да и я не из камня, — вампир отбил и этот аргумент. — И удобный, — почти мурлыкая, произнесла Ленни. — На него можно сложить руки и ноги. — На меня можешь лечь целиком, — не сдался Влад. — Так, я не понял, — он сложил руки на груди. — Ты с медведем будешь спать или с мужем?       Ленни, вздохнув, открыла глаза. Хитро улыбнулась. — С медведем.       Влад с коварным ехидством прищурился. — Я предполагал такой ответ.       Вампир развернулся и резво перенесся в гардеробную. Адалин приподняла голову. Улыбка пропала. Что, реально уйдет? Она уже собралась убрать медведя и выпалить, что пошутила, как Влад вернулся обратно.       Предстал в костюме медведя, который аниматоры надевают на детские праздники: бурый комбинезон с лапами и огромная медвежья голова.       Адалин расхохоталась на весь дом, завалившись на спину. — Позвольте лечь, госпожа Басараб-л’Амори, — медведь растопырил лапы в стороны.       Адалин не смогла внятно ответить: она смеялась так заливисто и искренне, что аж слезы на глазах выступили. Влад, схватив лапами конкурента, выкинул его из постели и плюхнулся рядом с хохочущей вампиршей. — Где ты его откопал, — смеясь, простонала Адалин.       Медведь обхватил ее лапами и крепко стиснул. — В магазине, — профыркал медведь. — Я предполагал конкуренцию, поэтому подготовился.       Ленни, развеселившись, стащила медвежью голову с мужа и, обхватив ладонью за шею, прижалась к губам. Короткие, частые поцелуи смешивались со смешками и хихиканьем. — Ой! — Адалин резко отстранилась.       Влад замер. — Что? — Дай руку, — засуетилась Ленни. — Дай быстрее, — она шустро стянула варежку-лапу с руки мужа и положила на свой живот. — Нет, не сюда. Вот.       Адалин прижала ладонь Влада к животу. Притихла. — Пинается, — шепнула Ленни. — Чувствуешь?       Пинается-то давно, но это ощущала только вампирша. В этот раз ребенок пнул настолько сильно, что это стало можно почувствовать, положив руку.       Под ладонью вампира мельком пронеслось короткое движение. Влад покрылся мурашками с головы до ног, ощутив волнообразный толчок. — Теперь тут, — Адалин шустро переместила его руку правее. — Полегче, — она поморщилась от силы пинка. — Мама не из металла сделана. — Маму не обижать, — мгновенно отреагировал Влад.       Но строго сказать это не получилось. Сама собой возникла улыбка, и Влад коснулся губами живота, поглаживая ладонью и ища новые толчки. Ленни мягко погладила его по волосам…» — … ем я и кровь, и обычную еду, — тем временем монотонно продолжала докладывать Адалин. — Но кровь всё чаще, обычную еду всё реже.       Влад, моргнув, вернулся в реальность. — Адалин, — перебила Смерть. — Есть что-то, чего мы не знаем? — вид Кассандры оставался строгим донельзя. — Не торопись с ответом. Подумай хорошо. — Да в чём дело, Кассандра? — нетерпеливо встрял Влад.       Упрекающий взгляд Смерти выстрелил в вампира. Вот поэтому она и не хотела, чтобы Дракула присутствовал при этом разговоре. Врубит свой режим «курицы-наседки», и толковой беседы не получится. — Я просила не мешать, Влад, — твердо напомнила Смерть. Вампир недовольно сложил руки на груди. — Думай, Адалин, — она вернула внимание к Ленни. — Вспоминай, были ли еще какие-то симптомы, о которых ты не говорила.       Адалин хмуро свела брови к переносице, усиленно вспоминая. Прокручивая минувшие дни в памяти, но ничего из ряда вон не находя. В кабинете всё это время висела тишина. — Ты же можешь прочесть мои мысли, — озарило Ленни. — Найти, что ты ищешь. — Не могу.       На лицах присутствующих возникло удивление крайней степени. Выпрямился Влад, и резко оттолкнулась от стены Габриэль, шагнув вперед. Изумленно уставились на Смерть Анна и Рафаэль. — Что? — оторопела Адалин. — Я тебя не слышу, — отчеканила Кассандра. — Не слышу твои мысли.       Обычно она блокирует мысли окружающих подобно тому, как вампиры из-за острого слуха блокируют далёкие шумы. Жить с вечно жужжащим роем в голове — это с катушек слететь можно.       Но сейчас складывалась другая ситуация. Как бы Смерть ни силилась, ни одной мысли беременной вампирши прочесть не могла. Любая попытка разбивалась о безмолвную стену. — Можно было бы предположить, что ты пустоголовая, как твой небезызвестный предок, — Смерть раздражена. Ей это не нравится. — Кассандра! — рявкнул Влад. — Но это ведь не так, — Кассандра резко встала. — Хоть о чем-то ты должна думать, — она оперлась ладонями на стол, нависнув над вампиршей. — Но я не слышу ни единой твоей мысли.       Смерть въедливо сузила алые глаза. — Как ты меня блокируешь? — сквозь зубы просвистела Кассандра.       Адалин медленно покачала головой из стороны в сторону, показывая, что ничего не делает намеренно. Смерть покивала, упершись взглядом в живот, и припечатала: — Значит, это не твое решение.       Смерть оттолкнулась от стола и стала обходить его, приближаясь к Адалин. — Договаривайся с ребенком, как хочешь, — зло процедила Кассандра. — Слепоту я еще стерплю, но оглушить себя не позволю, — алые глаза жестко полыхнули. — Мне надо, чтобы ты сняла блокировку. — А мне надо, — вампир, сорвавшись с места, резко появился перед Смертью, — чтобы ты сменила тон. И не хамила моей жене. — Влад, — Ленни зацепилась за рукав его пиджака в попытке остановить. Он высвободил руку. — Уйди с дороги, — Смерть угрожающе надвинулась на вампира. — И не подумаю, — отрезал Влад, начиная свирепеть на глазах. — Давай-ка кое-что проясним, Кассандра, — кристально-голубые глаза потемнели. — О силе моего ребенка ты говорила с первой недели беременности Адалин. Ты знала всё о рисках и последствиях. И ты приняла решение помочь, за что тебе, безусловно, спасибо.       Кассандра, скрежетнув зубами, вздернула подбородок. — После того, как Мирена нависла над головой, ты запретила тревожить ребенка, обследования стали общими и больше направленными на Адалин, — хлестко чеканил Влад, не отрывая взора от лица Смерти. — Как ты это объяснила, помнишь? «Не трогайте его. Пусть развивается спокойно», — он дословно повторил слова Кассандры. — И все послушались. Мы даже пол ребенка до сих пор не знаем, потому что Рафаэль не стал делать магическое облучение.       Раф кивнул и, обойдя стол и Влада с Кассандрой, приблизился к Адалин, успокаивающе положив руку на ее плечо. Вампирша сжала его ладонь, взволнованно переводя взгляд с мужа на Смерть и обратно. — Ребенок не оглушил тебя, — колко произнес Влад. — Он не дает тебе читать только мысли матери и, может быть, свои. В остальном с твоими способностями всё в порядке, — он прищурился, — госпожа всадник.       Кассандра протяжно выдохнула, глянув через его плечо на вампиршу. — Или тебе так невыносимо жить без чтения мыслей Адалин? — язвительно предположил Влад, вздернув бровь.       Смерть ухмыльнулась. — Дольше минуты задерживаться в ее голове опасно для психики, — фыркнула Кассандра. — Возникает желание вздернуться от обилия потока сознания.       Адалин улыбнулась. Рафаэль поджал губы, сдержав смешок; Анна хихикнула в кулак; Габриэль рассмеялась вслух. — Вот и отдохнешь, — слюбезничал Влад.       Целую минуту Смерть и Дракула сверлили друг друга глазами. Наконец, Кассандра расслабила плечи, уняв свою вспышку недовольства. — Что ж… Знала, на что шла, — признала Смерть. — Вот именно, — кивнул Влад. — Тогда расскажи мне, Адалин, — Кассандра направилась обратно к месту за столом. — Что тебе снится? — Рассказать свои сны? — удивилась Ленни. — Зачем? — Может быть, в них будущее, — предположила Кассандра, усаживаясь за стол. — Раз мы уже настолько разумные, что саму Смерть глушим, то, возможно, и способность предвидения прорезалась. — В моих снах нет ничего особенного, — о-о, юлит. Прям видно.       Смерть цепко прищурилась. — Я настаиваю. — Но… При всех рассказывать? — Адалин, похоже, смутилась.       Улыбок прятать не стали. Открыто ухмыльнулись, беззвучно рассмеявшись. Смерть расслабленно отклонилась на спинку кресла, закинув ноги на стол и достав флягу. — Теперь я заинтригована вдвойне, — Кассандра игриво приподняла брови. — Что там? — Это личное, — не сдавалась Адалин. — Твое личное вон стоит, — Смерть кивнула на Влада, который насмешливо глянул на Ленни. — Или ты с ним не только в реальности, но и во сне не расстаешься?       Адалин мило улыбнулась. — Кошма-а-а-ар, — простонала Кассандра, расшифровав ее вид. — Когда я говорила: «Всегда и навечно», я не это имела в виду. Вы хоть иногда друг от друга отдыхаете? — Мы отдыхаем от остальных друг с другом, — хмыкнул Влад. — Пример здоровых отношений, — вставила реплику Анна, улыбнувшись. — 13 лет назад Дракула с тобой не согласился бы, — поёрничала Смерть, хлебнув из фляги. — Он там громче орал, что у них, видите ли, ядовитая созависимость: вредная и опасная, как курение на нефтебазе.       Рассмеялись — и вполне расслабленно. Напряжение спало. Влад вернулся к Адалин и взял ее за руку. Рафаэль уселся на узкий диванчик, поудобнее расположились и Анна с Габриэль. — А, и еще, пока не забыла, — Смерть подцепила ногтём листок медкарты, раскрыв ее. — Вы с акицином-то полегче, — она придвинула к себе последний из анализов. — Сбавьте обороты с вампирско-магическими гормонами, а то она так раньше срока родит. — Мы его и не даем, — отозвалась Анна. — Он у нее вырабатывается естественно. — Естественно? — Смерть лукаво выгнула бровь. — Вы каждый день, что ли, трахаетесь? — она весело глянула на вампиров.       Влад и Ленни ребячески переглянулись, насмешливо сморщив носик. Анна и Раф, как врачи, остались невозмутимыми, но уголки губ дрогнули в полуулыбке. — А, да? — ухмыльнулась Кассандра, рассматривая их. — И по сколько раз в день?       Вампиры промолчали и, судя по их виду, даже не собирались давать ответ на этот вопрос. — Если уровень гормона слишком высокий, то вам надо как-то… — озадачилась Габриэль. — Притормозить с интимом. А то еще преждевременные роды начнутся. — Всё в пределах нормы, — успокоил Рафаэль. — Ну-ну. Похоже, Влад, ты для ребенка, как сосед с молотком, который постоянно долбит в стену и спать не даёт, — съехидничала Смерть. — Напротив, — возразила Анна. — Выработка гормонов при оргазме успокаивают мать, облегчают ее ноющие боли. А ребенка… — ведьма поискала определение. — Ну, как бы укачивают. — А, так вот почему я ничего не слышу, — заржала Кассандра, чуть не рухнув с кресла. — Дитя умаялся и дрыхнет. Укачало бедного.       Вампиры взвыли со смеху. Анна расхохоталась, Габриэль заливисто рассмеялась, и только Рафаэль со свойственным профессионализмом медика посмеялся исключительно вовнутрь себя. — Вернёмся ко снам, — Кассандра срулила обратно к интересующей теме. — Эротические можешь не рассказывать.       Адалин пожала плечами и, старательно припоминая минувшие сны, в которых, по сути, ничего особенного не было, стала пересказывать их Смерти.

*** Парковка у супермаркета.

— Может, мы еще какую-нибудь защиту поставим? — спросила Александра, задрав голову к небу. — Да и так всё нормально, — расслабленно ответил Лео, который грузил покупки в багажник. — Угу, — буркнула Алекс, рассматривая нависшее над Басарабией облако. — У нас всегда всё нормально, а потом одни в могиле, другие в плену, третьи в спячке на годы.       Лео выглянул из-за багажника. Она упрекает? — Я не это имела в виду. Я… — подобрать слова сложно, — …без упрёка. В смысле, я… — Алекс покачала головой. — Я никого ни в чем не виню. Просто…       Просто привычка привычкой, но всё равно нет-нет, да страшно. За сына, за семью, за близких, за себя, в конце концов. — Просто, может, нам стоит предпринять какие-то дополнительные шаги? — авгур уперла руки в бока. — Одного барьера Смерти как-то маловато, не считаешь? — Уверен, Влад и Кассандра предприняли все нужные меры, — безмятежно отозвался Лео. — И нам не сказали? — недоуменно повела бровью Алекс. — Вполне, — страж захлопнул багажник. — Про тюрьму Михаила же молчали.       Это да. Михаила по-прежнему держали на дальнем острове, и Влад выдвинул требование: в какую бы сторону не решился конфликт с Миреной, Михаила на горизонте быть не должно. Ни при каких условиях младший брат Дракулы не должен появляться в Басарабии. А для убедительности Влад попросил поставить вокруг острова, где томился Михаил, еще один барьер, который не позволит ему покинуть территорию. По сути, это оказалось тюрьмой, о которой все узнали случайно.       Ни Влад, ни Кассандра, ни Владислав об этом не говорили, и о заключении Михаила узналось ненароком при пересменке стражей.       Позднее выяснилось, что Владислав попытался оспорить решение Дракулы, но тогда Влад пообещал, что вообще вернет младшего брата в мир мертвых, и если там до него дотянется Мирена, то это будут проблемы исключительно самого Михаила.       Отцу пришлось смириться. Михаил, конечно, отрезан от Басарабии, но он под куполом Смерти. В данной ситуации — это пока оптимально. — И почему нам ничего не говорят, — проворчала Алекс. — Говорят, но только то, что имеет значение, — Лео оперся ладонями на багажник. — Меня, например, судьба Михаила вообще не заботит. В тюрьме он или на дне морском — мне всё равно.       Александра внимательно посмотрела на Лео. — А девушек просто беспокоить не хотят. Ведь какая сейчас ситуация. У тебя сын, — как можно мягче и успокаивающе произнес Лео. — У Лиз дети. Ленни скоро станет мамой. Фиона, наконец, фату наденет. — Она отказалась от фаты, — машинально поправила Алекс.       Лео усмехнулся, разглядывая Александру. Всё равно нервничает, прям видно. Теребит карман пальто, вытаскивая пачку сигарет. Страж шагнул к авгуру, чтобы остановить и успокоить ее метания. — Я к тому, что Влад и Кассандра не имеют привычки дергать попусту. Да они и не обязаны докладывать всем вокруг о каждом рабочем вопросе, — настоятельно проговорил Лео. — Надо будет — свистнут. Молчат — значит, всё под контролем. Прими это как данность и заботу о твоем спокойствии.       Рука сама потянулась к взволнованной Александре. — Мудро, — промычала авгур, с чертыханием пытаясь прикурить. — Ты перестал быть Лео и вырос в целого Леонарда.       Раньше он бы психанул на колкость, сказанную таким тоном. Съязвил бы в ответ что-то вроде: «С тобой невозможно нормально разговаривать дольше пяти минут». Но сейчас он только спокойно забрал зажигалку из ее рук и помог прикурить сигарету.       Александра, прикурив, выдохнула струю дыма. Мысленно удивилась: надо же, он промолчал. И мысленно упрекнула себя: ей тоже стоило промолчать и не язвить.       Ведь сколько у них было скандалов в былые времена — не счесть. Сначала из-за ее способностей. В тот период, когда они стали парой, она особенно активно изучала свои способности авгура. И самое пристальное внимание, естественное, досталось Лео. Она чувствовала малейшие перемены в его настроении, о чем часто говорила прямо в лоб.       Сначала это его забавляло, но очень быстро стало раздражать. Кому понравится быть открытой книгой? Чувствовать себя подопытным кроликом, на котором девушка тренирует свои навыки чутья?       Следом добавились ссоры из-за его работы. Он строил карьеру стража, пропадал в мире мертвых дни и ночи. Сначала она отнеслась с пониманием, но следом полетели упрёки.       Ссора за ссорой, скандал за скандалом, обида за обидой. Отношения рушились на глазах. Количество претензий друг к другу зашкаливало, накопилось столько, что просто руки опускались всё это решать. Они были слишком недовольны, слишком раздражены, не желая ни слушать, ни слышать друг друга.       Они всё слишком усложняли.       И тогда они приняли обоюдное решение — так больше продолжаться не может, и надо расставаться. Много воды утекло с тех пор. Не один год прошёл.       И вот теперь, прожив два месяца в Басарабии почти бок о бок, они снова оказались на одной кухне и в одной спальне. К отношениям не стремились, совместные планы не строили. Пока всё устраивало и так. — И, кстати, я твой дар не ненавижу.       Что? Александра растерянно моргнула, вынырнув из своих мыслей. — Может быть в то время — да, — Лео оперся боком на машину. — Но больше нет. — И что повлияло? — Александра вздернула бровь. — Время, — спокойно пожал плечом Лео. — Повзрослел. — И ты решил сказать мне об этом только сейчас? — Алекс чуть дымом не подавилась. — Когда повзрослел, тогда и сказал, — усмехнулся Лео, тоже достав сигареты, но так и не прикурив.       Александра на полсекунды зависла. Уголки губ дрогнули в полуулыбке. — В смысле, только что? — Да, — страж хитро прищурился. — Сама же сказала, что я вырос в целого Леонарда.       Александра пять секунд выразительно молчала, смотря на стража, как на кретина, но всё-таки не сдержалась и расхохоталась. — Болван! — авгур, смеясь, швырнула в Лео игрушечный снежок, который ей всучил Тедди в магазине. — То мудрый, то болван, — Лео, рассмеявшись, перехватил его и запулил в ответ. — Мудрый болван, — Александра не успела увернуться. — Да не в сигарету же! — игрушка чуть не выбила сигарету из пальцев. — Курить вообще вредно, — Лео шутливо попытался отобрать курево. — А умирать здоровой обидно, — Александра хохотнула и, взвизгнув, бросилась прочь, когда Лео попытался ее перехватить. — Я с вами! — провопил Тедди, который вышел из супермаркета вместе с Лорейн. Мальчишка выдернул ладонь из руки ведьмы и побежал к Алекс с Лео. — Догонялки!       Лорейн рассмеялась, приближаясь к машине. Прислонилась к капоту и прикурила. — Да пустите оба! — хохоча, завизжала Алекс, когда Лео и Тедди обхватили ее с двух сторон. — А Теодор сегодня в садике подрался в Артуром, — наябедничала Лорейн между делом.       Забавы и догонялки прервались. Тедди решительно встретил неодобрительный взгляд матери, которая посмотрела на него сверху вниз. — Причина? — Александра прищурилась.       Тедди надул губы. Зеленые, как изумруды, глаза малыша горели решительностью, но при этом он исподлобья глянул на Лео, ища поддержки. Тот вопросительно выгнул бровь и кивнул. — Он Злату обижал, — оповестил Тедди. Лео поправил шапку мальчика, сдвинув ткань, которая почти сползла ему на глаза. — А я ему сказал, что брат должен защищать сестру, а не обижать. Разве я не прав? — Прав, — согласился Лео. — А потом что? — А Артур сказал, чтобы я не лез в его разговор с сестрой, — возмутился Тедди. — Но какой же это разговор, когда он обзывает ее только! — вспылил малыш. — Дурак какой-то! — И ты решил его проучить? — предположила Алекс. — Он первый начал! — воскликнул Тедди, теребя ткань пальто мамы. — Ну, правда, мам! — Сомневаюсь, что ты тоже был вежлив, — проницательно заметила Александра. — Кто вообще тебя научил драками вопрос решать, — вздохнула авгур. — Лео, — мгновенно сдал стража Тедди. — Он всегда говорит, что бить надо первым, а не ждать, пока ударят. — Ай, молодец! — вспылила Александра, укоризненно зыркнув на Лео. — Ты чему ребенка учишь?! — А меня этому дядя Влад научил, — страж не растерялся и шустро сдал Дракулу. — Дядя Влад, похоже, всех этому научил, — хмыкнула Александра. — Помоги Вселенная его ребенку, — насмешливо профырчала авгур. — Боюсь представить, кого он воспитает. — Но есть же Ленни, — широко улыбнулся Тедди. — Она хорошо воспитает.       Алекс и Лео заржали на всю округу. Лорейн, подавившись дымом, расхохоталась. А Тедди, воспользовавшись их отвлечением, дернул смеющихся авгура и стража, возвращая их в игру.

*** Басарабия. Клиника.

      Из клиники вышли через пару часов, вдоволь наговорившись и проведя еще пару осмотров. — Сначала ослепил, теперь оглушил, — причитала Смерть. — Хоть бы будущее тогда показал, а то только отбирает всё, — ворчала Кассандра, прихлебывая из фляги. — Весь в папашу.       Влад широко улыбнулся. — Мам, — рассмеялась Габриэль. — Родится и все вернет с процентами, не переживай. — Кому молиться-то, чтобы так и получилось, — театрально сокрушалась Кассандра. — Не знаю, кому там обычно молится Смерть, — съехидничал Влад. — Да Смерть вообще не молится, — фыркнула Кассандра. — Максимум, самой себе. — А, чуть не забыла, — спохватилась Адалин, обернувшись к Анне.       Влад и Кассандра прошли вперед, продолжая разговор. Габриэль остановилась чуть поодаль. — Перезвони Лиз, — Адалин обратилась к ведьме. — Мы пока в салоне сидели, она тебе звонила, хотела что-то с тобой по поводу девичника Фионы обсудить, но ты трубку не брала. — Работала, — машинально отозвалась Анна. — Погоди, — она вскинула голову. — Девичника Фионы? А я тут при чем? — ведьма недоуменно нахмурилась. — Я же не иду. — Как это? — изумилась Ленни. — Почему?       Анна во все глаза уставилась на Адалин. Прикалывается, что ли? Но нет, недоумение вампирши искреннее. Она смотрит на ведьму округлившимися глазами и серьёзно ждёт ответа. — Но я… — Анна растерялась. — Девичник — он же только для подруг. Максимум, для знакомых, коллег.       Адалин приподняла брови, начиная улыбаться. — Ты идёшь на девичник, Анна.       Анна моргнула. Приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но не выдохнула ни звука. — Я помогаю с беременностью, но я же вам не подру… — сбилась, и на выдохе, — не подруга. Я тебя… — она умолкла. — Что? — хитро прищурилась Ленни. — Убила? И жизни наши поломала, да?       Анна кивнула. Адалин иронично повела плечом. — Если хочешь, для тебя, как для убийцы наших жизней, найдем особое платье на девичник.       Вот так. Однажды ты вступаешь в схватку и убиваешь. У тебя на это есть свои мотивы. Затем конфликт решается, и ты становишься ни другом, но и не врагом. Проходят годы, и ты получаешь приказ — наблюдать беременность своего бывшего врага. Отношение к этому нейтральное с обеих сторон.       А затем… Затем ты выходишь из клиники, и бывший враг, поглаживая свой беременный живот, улыбается тебе и говорит о платье на девичник.       В глазах защипало. Анна задавила ком в горле. — Я перезвоню Лиз. — Хорошо, — кивнула Ленни.       Анна достала телефон и, махнув рукой, направилась к парковке. Попутно смахнула с глаза то ли ресничку, то ли пылинку. Может, слезинку.       Габриэль, наблюдающая за ведьмой и вампиршей, улыбнулась уголками губ.       Однажды ты встретишь кого-то, кто будет способен на месть, убийство и ненависть. Но у этого «кого-то» под бронёй и маской будет огромное самоотверженное сердце. Не говори об этом никому. Такому сердцу в броне безопаснее. Просто знай, что пока такие сердца есть, не всё потеряно. Знай это для себя и никому не раскрывай этот секрет.       Влад, беседующий с Кассандрой, мельком оглянулся на жену, спрятав улыбку. Адалин, приблизившись, расслабленно взяла его под руку. — Пойдём? — Пойдём.       Они почти разошлись в разные стороны от клиники, но пронзительный крик привлёк внимание. Все задрали голову вверх. В небе кружила знакомая фигура. — Граф! — воскликнула Адалин.       Крупная хищная птица рассекала небеса, взмахивая широкими крыльями. Сокола узнали сразу: он вместе со всеми был перевезен в Басарабию, но почти не появлялся, живя на скалах. — Ваш питомец? — полюбопытствовала Габриэль. — Друг, — поправил Влад. — Да.       Не отрываясь, наблюдали за виражами Графа. Какой-то у него полёт… Беспокойный. Будто мечется, накручивая узкие круги. — Что-то не так, — вампир внимательнее всмотрелся в полёт птицы. — Граф!       Сокол, крикнув, стал по спирали спускаться вниз — прямо к клинике. Влад шагнул вперед, выставив руку, и Граф буквально плюхнулся на вампира. Еле-еле зацепился за рукав, удерживаясь на месте. Адалин и заинтригованные Кассандра с Габриэль поспешили к соколу. — Что с тобой случилось? — испугалась Ленни.       Когтистые лапы Графа сильно обожжены, кожа с них почти слезла, и соколу явно больно цепляться когтями в попытке усидеть. — Нужна магия, — быстро сориентировался Влад. — Идем, друг, подлечим тебя.       Но сокол воспротивился. Слетел с руки вампира и закружил над головой, не поддаваясь. Взмахнув широкими крыльями, спустился ниже и вцепился в пояс плаща Адалин. Та ойкнула от неожиданности, но не отступила.       Граф нервничал. Цеплялся когтями за пояс плаща вампирши и, махая крыльями, куда-то силился ее потянуть. Отпускал, пролетал еще круг, снова спускался и, цепляясь обожженными лапами за одежду, вновь тянул вампиршу на себя.       Вывод напрашивался только один, который и озвучил Влад. — Он хочет что-то тебе показать, Ленни. — Да, я поняла, — кивнула Адалин. — Граф, малыш, успокойся, — она в смирительном жесте подняла руку. — Мы тебя поняли. Покажи, куда нам ехать?       Сокол взмыл в небо и развернулся, клювом указывая на скалу. — Поехали, Влад, — поторопила Ленни, потянув мужа к машине. — Показывай путь, Граф, — напутствовал Влад, и сокол, послушно щелкнув клювом, направился к скале, указывая ориентир. — Мы с вами.       Смерть и мор не стали стоять в стороне. Они могли бы телепортироваться, но тоже юркнули в машину вампира. Габби открыла окно и высунула голову, наблюдая за полётом Графа. — Он летит прямо к горной дороге, — проинструктировала Габриэль.       И если путь по горной трассе на скале минули быстро и без препятствий, то затем они уперлись в тупик. Дальше автомобильной дороги нет. Только скалистые, узкие тропы.       Все выбрались из машины. — Куда дальше?       Граф указал на горный склон. — Я схожу, а вы подождите здесь, — Влад обошел машину.       Но сокол вновь воспротивился. Он спустился и, распахнув крылья, перегородил вампиру путь к дороге. Облетел его и повторно вцепился в плащ Адалин, потянув ее на себя. — Она не полезет на гору, — отрезал Влад.       Граф упорствовал, показывая, что должна идти именно Адалин. Настойчиво цеплялся за ее одежду когтями и даже цапнул клювом за отворот плаща. Настырно зыркал глазами на вампиршу в немом: «Идём. Идём же скорей!». — Хорошо, Граф. Пойдем все вместе, — предложила Адалин. — Можно? — сокол кивнул, отпустив ее плащ.       Ничего не поделаешь — Граф явно не из-за легкомысленной прихоти так себя ведет, поэтому, поспорив еще немного, стали взбираться на вершину все вместе, карабкаясь по горному склону. Адалин это давалось непросто, но терпимо: нагрузка вынуждала кости ныть, узкие и рассыпчатые тропы не добавляли устойчивости, голова начинала кружится, и тогда делали короткую передышку. — Если там какая-то хрень, я вашего пернатого зажарю, — буркнула Кассандра. — А я предварительно выпотрошу, — ругнулся Влад.       О том, чтобы взять вампиршу на руки и перенести, речи не шло. В таких условиях это рискованно — один неверный шаг, и полёт в обрыв обеспечен. Поэтому ее просто страховали со всех сторон. Габби продвигалась со стороны обрыва — если Адалин оступится, то мор ее поймает. Влад держал за руку, помогая взбираться и перенося тяжесть ее шагов на себя. Кассандра страховала со спины, попутно наблюдая за Графом, указывающим путь. — Вон вершина, — оповестила Кассандра. — Прямо за тем выступом. Влад, видишь? — Вижу.       Вершина, и порыв высотного ветра сразу хлестнул в лицо. Вихрь разметал полы одежды, и с такой высоты Басарабия показалась игрушечной. — Показывай, — потребовал Влад.       Граф, спустившись на пологую вершину, разворошил клювом и когтями каменную землю, раздвинул редкую траву, что сухими палками торчала из-под песка и камней. — Ох ты ж, пернатый сукин сын! — импульсивно выпалила Смерть. Габби приоткрыла рот.       Граф в меру насупился на «сукиного сына», но сокол обладал умом, а потому распознал, что этими словами Смерть не оскорбила, а похвалила. — Мам, это… — Габриэль не подобрала слов. — Кинжал Жизни и Смерти. Да.       Тонкое оружие сверкало ограненными камнями, которые переливались драгоценным блеском даже под пасмурным небом. Острейшее лезвие наполовину зарылось в песок, но это не помешало разглядеть, что оно вместо стального цвета отливает черно-бело-алым оттенком. — При связке наших кинжалов должно было получится одно оружие, но с двумя лезвиями, — Кассандра присела на корточки. — Мирена зашла ещё дальше и умудрилась сделать единое. — И Граф его выкрал, — потрясенно выдохнула Адалин. — Но как?!       Граф, сидящий на камне, щелкнул клювом, довольно поершившись на месте. — Защита Мирены настроена против шпионов и стражей, против Смерти и моров, — не менее удивленно произнес Влад. Улыбнулся Графу. — Но не против волшебных птиц.       Сокол статно наклонил голову. Глаза-бусинки мудро сверкнули и взгляд стал улыбчивым. — Ты молодец, Граф, — похвалила Смерть. — Гриль-вечеринка из твоей тушки отменяется.       Граф смешливо, но важно шевельнул крылом. Кассандра протянула руку к оружию, но сокол молнией слетел с места и оттолкнул крылом ее руку. Он загородил собой кинжал и неодобрительно зыркнул на Смерть. Потоптался на месте обожженными лапами и клювом ткнул в сторону кинжала. — Ты что-то знаешь, — догадалась Кассандра. — У оружия какая-то новая особенность?       Граф кивнул. — Жжёт? — проницательно заметил Влад. — Поэтому у тебя ожоги? Тебя обжёг кинжал?       Граф вновь кивнул. — Поэтому ты не смог донести его до города? — не менее проницательно отметила Адалин.       И снова кивок в ответ. — И Мирена не может его касаться? — предположила Габриэль.       Сокол в очередной раз ответил утвердительно. — Сестрица создала оружие, к которому сама же не может прикоснуться, — ухмыльнулась Кассандра. — Сама себе злобный Буратино. — Но вы обе можете управлять оружием дистанционно, не касаясь, — напомнила Габриэль.       И Смерть уже собралась поднять кинжал так, как посоветовала дочь, но остановилась. Посмотрела на Графа, который выразительно наклонил голову. Посмотрела на оружие. Прислушалась к нему.       И поняла. — Нет, — Кассандра опустила руку. — Кинжал не против ребенка. Он для ребенка, — Смерть медленно встала на ноги. — Жизнь создавала оружие для убийства младенца. Но получила оружие для его защиты. И отныне кинжал принадлежит ни Жизни, ни Смерти.       Кассандра повернулась к Адалин. — Бери. Он твой.       Вдалеке волны океана с шумом набегают на берег и разбиваются, взметая брызги. Где-то внизу, как ни в чём не бывало, живет Басарабия, а над головой висит войско Жизни.       Но на вершине скалы тишина — только ветер треплет волосы и полы плаща.       Кассандра посторонилась. Сделала шаг назад Габриэль.       Влад хотел возразить, что хватать оружие из лагеря Мирены не стоит, но поймал взгляд Смерти. Алые глаза горели спокойствием — если бы кинжал нёс опасность для Адалин или ребенка, Кассандра не позволила бы его взять.       Влад несколько напряженно, но всё же отступил. Учтиво шурша крыльями, отодвинулся Граф, открывая Адалин дорогу к кинжалу.       Она приблизилась. Обхватив одной рукой живот, плавно опустилась на колени и, протянув другую руку к кинжалу, сжала пальцы на рукояти. Камни налились черно-бело-алыми вихрями, засверкав еще ярче. Как будто в камни впрыснули кровь, всю мглу Смерти и все сияние Жизни.       Тонкая молния, как из установки фейерверка, вырвалась из лезвия и взлетела вверх. Над архипелагом растянулся еще один защитный купол — вперемешку из черного, белого и алого цвета. — Теперь у нас двойная защита, — улыбаясь, резюмировала Габриэль. — Не только, — негромко дополнил Влад, смотря ввысь. — Это не только щит, но и меч. — Да, верно, — так же негромко подтвердила Кассандра.       Все смотрели вверх, на новый защитный барьер, а Адалин пронзительно смотрела на сокола. Граф, ощутив ее взор, поднял голову. — Спасибо, — прошептала Ленни. — Спасибо за защиту нашего малыша, — тихие-тихие слова уносил ветер, но сокол их слышал. — И обещаю, всегда: и при жизни, и после смерти я буду тебе благодарна за преданность и храбрость, — ее ладонь ласково коснулась перьев Графа. — Я буду оберегать тебя с той же силой, как и каждого из своей семьи. Клянусь, Граф.       Граф долго и обстоятельно смотрел на Адалин, а затем, переступая обожженными лапами, переместился на ее колени, расправил крылья и бережно укутал им живот Ленни. Покорно склонил голову, прислонившись к верху живота, и умиротворенно закрыл глаза. — Влад, — шепнула Габриэль, мотнув головой в сторону Ленни.       Влад повернулся к жене. Картина на вершине завораживала сильнее нового барьера над Басарабией. Адалин обнимает сокола, сидя на коленях, ветер треплет ее темные волосы, а с ресниц срываются капли слёз благодарности. Граф всем тельцем прижимается к ее животу с закрытыми глазами и трепетно обхватывает еще не родившегося ребенка и его маму широкими крыльями.       Такой жест преданности и защиты с обеих сторон выглядел невероятно и трогательно.       А ведь Графа никто ни о чем не просил. Он сам, как-то узнав о происходящем, пролетел все границы и барьеры, изворотливо проник в лагерь Жизни, подслушал значимые беседы и забрал кинжал. И через боль от ожогов и тяжесть полёта донес его до нового владельца.       Влад аккуратно подошел к Ленни и, стянув с себя плащ, присел на корточки. — Идём лечить ожоги, друг. — Да, Граф, идём, — спохватилась Ленни и, отстранившись, укутала сокола в плащ. Тот не сопротивлялся.       Влад помог Адалин подняться, и она, убрав кинжал за пояс, заботливо прижала к себе Графа, который смирно сидел в плаще. Вампиры отправились обратно к дороге. — Кража кинжала ведь не вынудит ее отступить, — Габриэль наклонилась к плечу матери.       Кассандра смотрела вверх. Прямо на купол. Прямо на сестру.       Ещё одно доказательство, что именно ты, Жизнь, делаешь всё, чтобы ребенок появился и был защищён. — Не вынудит, — согласилась Смерть. — Но грош цена миру, в котором Жизнь сдается без боя. — Всё равно в этой войне победителей не будет, — хмыкнула Габриэль. — Смерть и Жизнь вечны. Адалин была права: сейчас вопрос только в том, кто из вас прав. — Время покажет, — пожала плечом Кассандра.       Габриэль кивнула и отправилась за вампирами, чтобы помочь спуститься. Смерть тоже отступила от края вершины и направилась к дороге, но резко остановилась.       Время покажет. Время.       Смерть застыла как вкопанная. Целую минуту таращилась в одну точку немигающими алыми глазами. — Мам? Ты идёшь? — позвала Габриэль. — Что? — моргнула Кассандра. — А, да. Иду, — и она стала спускаться к дороге, прокручивая в сознании только одно:       Время не проходит. Проходят остальные, а время — оно вечно. Вечно, как Жизнь и Смерть.