▸20◂ Always and Forever
25 февраля 2023 г., 18:33
***
— Давай сбежим? Влад перестал улыбаться. Лилит вопросительно посмотрела на маму. Сборы на свадьбу Локида и Фионы шли вовсю. Адалин завязывала галстук-бабочку на шее мужа, пока тот держал дочь. После этого Лилит сразу просилась к маме, и когда та ее брала, Лилит, дурачась, тянула за бабочку на шее отца и развязывала ее. Ленни отдавала Лилит обратно Владу и повторно завязывала галстук-бабочку, после чего дочь опять просилась к маме, та опять ее брала, и Лилит снова тянула бабочку с шеи отца на себя. Адалин завязывала, брала дочь, Лилит развязывала, переходила на руки к папе, и так по кругу: к папе — к маме, завязали — развязали. — Лилит, хватит! — возмутилась Ленни. — В последний раз завязываю. Развяжешь, и отец пойдет без нее. Лилит озорно пофырчала. И пока Адалин в очередной раз завязывала галстук-бабочку, от нее и прозвучало: «Давай сбежим?». — Сбежим? — переспросил Влад. — Да, — кивнула Ленни. — Фиона и Локид сегодня поженятся и отправятся в медовый месяц. Лео с Алекс и Тедди едут в отпуск на Карибы. А мы… — она поджала губы, — … давай тоже уедем? Втроём. Только ты, я и Лилит. Влад и Лилит молча посмотрели на Адалин кристально-голубыми глазами. И от того, как они смотрели, перехватывало дыхание. Столько любви, что в ней можно утонуть. Лилит смотрела на маму с любованием. Ей нравилась мама. У мамы безумно красивая улыбка и сияющие янтарные глаза. У мамы длинные ресницы и мягкая кожа. Мама тёплая и всегда вкусно пахнет. Мама носит изящные украшения и дает с ними играть. С мамой не бывает скучно. Мама игривая, эмоциональная и часто улыбается — от нее исходит невероятный поток энергии, и она кажется той, кто умеет зажигать звездочки на небе. А перед сном с мамой очень уютно. — Давай, — согласился Влад. — Устроим второй медовый год, но детский. Лилит перевела взгляд на отца. На него она смотрела с пристальным вниманием. Папа ей тоже нравился. У папы красивые глаза и невероятный голос — как бархат. У папы сильные и надежные объятия. У папы колючая щетина, но она уже привыкла к этому, и теперь ей это даже нравилось. От его щетины щекотно. Рядом с папой любая мелочь кажется важной. Папа сам очень важный. Папу многие слушаются. Его нельзя не слушаться — это ощущается как-то интуитивно. Лилит нравились мама и папа. И ей нравилось быть их дочерью. — Что думаешь? Лилит? Лилит посмотрела на родителей. Ее взгляд за минувшие дни стал еще осмысленнее, она прибавила в росте и весе, но значительных перемен не происходило. Она по-прежнему оставалась малышкой, без признаков резкого взросления. — А-а-гу-угу-у-у. — Полагаю, это «Да», — усмехнулся Влад. Лилит еще раз согласно агукнула и протянула ручки к маме. Адалин, улыбнувшись, взяла дочь, и та успела дернуть отца за бабочку, развязав ее. Рассмеялась, когда шалость удалась. — Лилит! — возмутилась Адалин. — Нет, всё, Влад. Иди так, — она махнула рукой. — Я могу сам… — «завязать бабочку», но Влад не договорил. — Что? — угрожающе перебила Адалин. — Ничего, — шустро сдался Влад. — Пойду так. Лилит прижалась виском к ключице Адалин. Интересно, почему мама не разрешает папе самому завязывать галстук? Папа почему-то никогда сам их не завязывает, а всегда это делает мама. Лилит это наблюдала каждый день. — Так, моя красавица, — Адалин приблизилась к зеркалу с Лилит на руках. — Где-то тут была твоя повязка с бантом. Лилит нравилось, что мама и папа с ней не разговаривали, как с бессознательным младенцем. Они не говорили «Лилуша», как бабушка и дедушка, и особо с ней не сюсюкались. Ворковали — да, но «ути-пути» не было. Мама чаще всего называла дочь либо полным именем, либо «моя красавица». Папа тоже не использовал уменьшительно-ласкательных имён: обычно либо «Лилит», либо «ночь моя». То ли заменил в слове «дочь» одну букву, то ли обращение от смысла ее имени. Правда, один раз, когда Лилит особо капризничала, папа строго обрубил: «Так, мое дочернее предприятие! Прекращай истерику!». Лилит так удивилась, что даже замолчала. А мама так смеялась, что Лилит забыла, из-за чего капризничала. — Да где хоть она, — Адалин продолжала рыскать среди своих косметичек. Лилит повернулась, рассматривая аксессуары. И потянулась к шкатулке с украшениями мамы. В ней далеко не все драгоценности, но там точно есть вчерашняя цепочка, с которой она играла. — Нет, ты уже три моих цепочки порвала, — Ленни поймала ручку дочери. — А, вот, нашла, — она выхватила повязку с бантом. — Давай-ка наденем. Лилит заёрзала, отпихивая повязку от своей головы и упрямо протягивая руку к шкатулке. — Все капризы после свадьбы, — пропыхтела Ленни, пытаясь одной рукой надеть повязку на голову дочери. Лилит не поддавалась. — Да что ты за егоза! — она развернулась и положила дочь на кровать. — Интересно, в кого она такая, — съехидничал Влад, выходя из гардеробной и застегивая часы на запястье. Лилит захныкала, уворачиваясь от повязки. Шлепнула маму по рукам и заелозила, пытаясь смыться от матери, но не достигла успеха, не сумев даже перевернуться. — Лилит, — Адалин перехватила дочь за ручки. Вздохнула, когда наткнулась на просящий взгляд дочери. — Ладно. Влад, достань цепочку из шкатулки. — Даже не подумаю, — возразил Влад, приблизившись к постели. — Еще не хватало, чтобы она по первому капризу все получала. Лилит обиженно надула губы. Глаза налились слезами. — Не сработает, — усмехнулся Влад, глянув на дочь. — А теперь слушаем папу, ночь моя, — он навис над кроватью, уперев руки по обеим сторонам от Лилит. — Мама и папа тебя очень любят. Но когда папа и мама говорят: «Нет», это означает «Нет», — он улыбался, но взгляд стал строже. — Можешь захныкаться хоть до хрипоты, но по первому капризу ты ничего не получишь. — Влад! — вспыхнула Адалин. — Она же ребенок! — Ребенок, прекрасно осознающий всё вокруг, — поправил Влад. — Так что манипуляции капризами на пустом месте не прокатят, — он выпрямился, убрав руки в карманы брюк. — Ну, как? Будем собираться на свадьбу или дальше капризничать? Лилит притихла. Задумалась. С папой особо не поспоришь. Папа точно не даст цепочку, если так решил. Но мама… Лилит мило-мило посмотрела на маму. Адалин улыбнулась, смягчившись и, похоже, вообще забыла, что им надо на свадьбу. Влад хитро прищурился. — Лиса-а-а-а, — ехидно протянул Влад, разглядывая дочь. — Кто? — эхом отозвалась Адалин, не отводя взгляд от дочери. — Дочь наша, — хмыкнул Влад. — А ты говоришь: «Ребенок». Смотри, как шустро сообразила, через кого заехать, чтобы желаемое получить. И пока Лилит и Адалин отвлеклись, Влад шустро выхватил повязку с бантом из руки жены и быстро надел на голову дочери. — Вот и всё, — Влад подхватил дочь на руки. Лилит, поняв, что ее обвели вокруг пальца — и повязку напялили, и цепочку не дали — возмущенно толкнула папу ладошкой и надулась. — Такая маленькая, а уже дерется, — рассмеялся Влад. — Это она еще до рождения начала, — улыбнулась Адалин, направившись к гардеробной. — И ты сам только что разговаривал с ней, как со взрослой. — Я и не отрицаю, — согласился Влад. — Да и дочь и не возражает. Да, дочь? — он насмешливо попытался поцеловать Лилит в кончик носика, но та гордо отвернулась. Влад иронично повел бровью. Лилит полминуты обиженно смотрела в сторону, но потом все-таки повернула голову к терпеливо ожидающему отцу и сама уткнулась носом в его щеку. — Вся в мать, — Влад чмокнул дочь в кончик носика. — Ленни, слышишь? — А-а? — донеслось из гардеробной. — У нее твой темперамент, — улыбаясь, оповестил Влад. — Адалин — версия 2.0. — Хоть что-то от меня, — с откровенным самодовольством проворчала Ленни. — А то носишь, рожаешь, мучаешься, а у нее фамилия папина, глаза папины и вообще она на папу, видите ли, похожа. Влад рассмеялся. — Собрались? — в комнату влетела Лорейн. — Отлично. Идём, моя крохотуля, — ведьма оперативно забрала Лилит, и та с радостью ухватилась за нее. — Влад, Ленни, пошустрее, — поторопила она. — Гости уже собираются. — Идём. Вампиры быстрым шагом вышли из комнаты и поспешили к невесте и жениху.***
— Где твоя бабочка? Не успел Влад перешагнуть порог комнаты, как Локид набросился на него с претензиями. — Дочь украла, — невозмутимо ответил Влад. Локид издал смешок, но тут же посерьезнел обратно. — Надень другую, — ведьмак строго упер руки в бока. — Все друзья жениха должны выглядеть одинаково, — он отвернулся обратно к зеркалу. — Да не затмит тебя никто, хоспаде, — фыркнул Лео, плюхнувшись в кресло и закинув ногу на подлокотник. Чуть не снес пяткой графин на столике сбоку и ойкнул, но выдохнул, когда увидел, что не задел его. — Угу, — буркнул Владимир. — Но траурные наряды мы тебе не простим, Локид. Ведьмак состроил насмешливую гримасу в зеркало, глянув на отражение друзей за спиной. И правда. Только Локид выглядел празднично. Светлая рубашка и брюки, никакого пиджака и галстука — всё в свободном, пляжном стиле, как и сама свадьба. Друзья жениха же парились в темных, строгих, официальных костюмах. Иными словами, Локид собирался на свадьбу, а друзья жениха, судя по виду, на похороны его холостой жизни. — На вечеринке сможешь снять пиджак, — разрешил Локид. — Спасибо, барин, — хохотнул Лео. — Это такая честь для нас. Локид шутливо поклонился, развернувшись к друзьям. — А вот гуру хьюман-дизайна сейчас сказала бы, что ты ёрничаешь из-за травмы, — улыбнулся Владимир. Рассмеялись, вспомнив мальчишник. На гуру хьюман-дизайна они случайно наткнулись в торговом центре, куда их неизведанными путями занесло во время мальчишника. А так как все они были уже навеселе, то сунули нос на мастер-класс, который проводился для посетителей ТЦ. … « — Хьюман-дизайн — это эзотерическая система, которая направлена на изучение самого себя, — убедительно вещала в микрофон женщина зрелого возраста с яркими зелеными стрелками на веках. — С его помощью вы лучше узнаете свое тело, познакомитесь с ранее неизвестными чертами своего характера, а также соприкоснетесь с тонким бессознательным миром внутри себя. Мужская компания притормозила. — Синтез разных наук позволит вам лучше узнать себя, — твердила женщина. — Астрология, физика, каббала. Как известно, нами правит бессознательное, и на квантовом уровне… — На квантовом уровне, — не удержался от иронической реплики Локид, толкнув Влада плечом. Вампир усмехнулся. — Простите, а что тут у вас за хрень? Женщина отвлеклась, и люди, слушающие ее, обернулись на Локида. — Локид, хорош, — поморщился Лео. — Пошли отсюда. — Не-не, — возразил Локид. — Вы тут предсказываете будущее? — Ни в коем случае, — вежливо ответила женщина. — Я говорю о том, как лучше узнать самих себя. Присоединяйтесь, если желаете, — она указала на свободные стулья. — Вот делать нечего, — фыркнул Владимир. — Локид, идём. — Да чего вы, — воодушевился Локид. — Я, может, хочу лучше узнать себя, — он плюхнулся на стул. — Давайте послушаем. — Началось, — хмыкнул Влад. И правда. Локид явно решил поиздеваться. Широко ухмыляясь, занял место среди слушателей, и всей компании пришлось остаться. — … если у вас есть в подсознании программа на разрушение, то ваша жизнь не будет складываться, хотя вы будете думать, что вам просто не везёт, — плавно и вкрадчиво продолжила женщина. — А потому очень важно понимать и осознавать себя. Ведь каждый из нас — это сплетение атомов и субатомов, и если нейросеть травмирована… Посетители слушали завороженно, почти приоткрыв рты. Она вливала информацию в уши, и так ненавязчиво, что это буквально подчиняло. — Как вы ласково нас затрындели, — хмыкнул Локид. Женщина улыбнулась. — Вы закрыты, явно прячетесь за маской балагура и скептика, — мило продолжила женщина. — Но публично раскрыться не так просто, и я вас понимаю. Но разбор поможет вам исцелить свои травмы. Локид прыснул от смеха. Остальные из мужской компании попрятали ухмылки. — У Локида до этого момента не было травм, — издал смешок Влад. — Вот, нашлись. — Погодите, — женщина подняла руку. — Травмы бывают у всех. У кого-то не строятся отношения с женщинами, потому что осталась программка, что его, например, мама забыла в садике и… — Локида забыли в садике? — не понял Владимир. — Ага, причем вот в этом возрасте, — хмыкнул Рафаэль. Локид рассмеялся. Люди тоже стали улыбаться, будто выходя из оцепенения и больше обращая внимание не на женщину, а на компанию мужчин. — Позвольте, — голос женщины стал тверже. — Тут вы не правы: все подсознательные программы закладываются в детском возрасте. — Его отец попытался его убить, — оповестил Рафаэль. Локид хихикнул. — Что вы об этом скажете? — он оперся на спинку стула сына. — Это очень глубокая травма, — женщина плавно повела рукой. — Но проработка каналов, чакр и ворот позволит разобрать эту проблему. Локид чуть не лопнул от смеха. — Каналов, — чинно повторил Стефано, качнув головой. — Ворот, — ехидно дополнил Владислав. — А разберите его, — вклинился Влад, указав на Локида. — А то ему жениться на днях, и травмированным идти на свадьбу как-то не очень, — он прищурился. — Я оплачу сеанс. — Ты еще и платить за это готов, — рассмеялся Роберт. — Вот на таких и рассчитано. — А вы, можно подумать, бесплатно работаете, — парировала женщина. — Еще и мы виноваты, — хохотнул Локид. — Нет, ладно, я согласен, — он поднял руки. — Разберите меня. — Ты в разобранном виде жениться пойдешь? — смешливо уточнил Рафаэль. Слушатели беззвучно рассмеялись. Женщина вздохнула: наверное, к таким насмешкам она давно привыкла. — Конечно, мы можем сделать разбор, — согласилась она. — Нужна только дата вашего рождения: день, месяц, год и, желательно, время. Влад расхохотался, Владимир и Лео взвыли со смеху. — Если я вам назову дату своего рождения, у вас нейросеть треснет, — заржал Локид. — Точная дата их рождения, — Стефано указал на Локида и Влада, — большая тайна. Они не раскрывают ее посторонним. По-другому можно сделать разбор? — улыбнулся драуг. — Погодите, а что за ворота и каналы? — перебил Владислав. — Они внутри каждого из нас, — пояснила женщина. — У кого-то открыт корневой центр, у кого-то диффузия каналов и ворот, отвечающих за богатство, личную жизнь, работу, творчество, — терпеливо продолжала она. — Есть генераторы и проекторы. Например, тот, у кого расположенность к богатству и успеху, зачастую сталкивается с искаженным каналом личной жизни. Попросту говоря, есть деньги — нет личной жизни. Локид толкнул Влада, ухмыльнувшись. — Слышал? — подколол ведьмак. — Вот ты богатый, а личной жизни никакой, — вампир в ответ насмешливо поморщился. — Знаете, сколько лет он холостым ходил? — он обратился к женщине. — Вам и не снилось. Всё работал, работал, работал. А с женщинами… — Локид развел в воздухе руками. — Такое явление неудивительно, — не смутилась женщина. — Генераторы успеха и богатства обычно не обладают интересной сексуальностью, к сожалению. Влад вытаращился на женщину под общий смех отца и друзей. Локид и вовсе заржал, согнувшись пополам. — Чем не обладают? — переспросил вампир. — Интересной сексуальностью, — повторила женщина. — Они равнодушны к этой части жизни. — В смысле… Я равнодушен к сексу? — удивился Влад, начиная улыбаться. — К интересному сексу, — поправила женщина. — Такова жизнь. Богатые и успешные зачастую просто не обладают нужной энергией, чтобы развивать это направление. Влад ехидно вздернул бровь. — Если вы узнаете, где он свою дочь зачал, то очень удивитесь, — негромко рассмеялся Владислав. — Ну, зачем же так, — внезапно вступилась одна из слушательниц. — Видно же, — она повернулась к Владу и очаровательно ему улыбнулась, оценивающе пробегая по нему взглядом, — что мужчина интересный, привлекательный, харизматичный… — … женатый, — лихо дополнил Роберт. — Это тоже видно, если на безымянный палец посмотреть, — любезно известил отец Адалин, обратившись к девушке. Та смущенно поджала губы. Локид хихикнул. Влад насмешливо глянул на Роберта. — Генераторы успеха и богатства женятся обычно по расчету, а не по любви, — другая слушательница обратилась к гуру. — Вы вроде так говорили, да? Женщина моргнула. Мужчины протяжно выдохнули. Ну, всё. Теперь они гуру не оставят в покое, пока не раскатают весь этот хьюман-дизайн. — Занимайте места, парни, — припечатал Локид, потерев ладони…» Кто в результате ушел оттуда с психологической травмой, гадать не приходится. Наверняка, гуру потребовался гуру после общения с этой мужской компанией. — Надо было ее на свадьбу позвать, — хмыкнул Лео. — Развлекала бы нас своими картами. — И бабки гребла, — укоризненно отозвался Владимир. — За мусор, который впихивает в мозг людям. — Не мусор, а просвещение, — Локид наигранно-важно оттопырил указательный палец. — Ты чего, кстати, пришел? — поинтересовался ведьмак у вампира. — Тебе же Фиону к алтарю вести. — Успею, — Влад глянул на наручные часы. — Зашел узнать, каково стоять на пороге семейной жизни спустя 600 лет холостого существования, — он иронично приподнял бровь. — А то ты не знаешь, — рассмеялся Локид. Но скрыть волнение не вышло. Тем более, под таким пристальным взглядом лучшего друга. Просто… Просто однажды ты бежишь без оглядки, месяцами скитаешься по неизведанным землям. И в момент, когда сил уже почти нет, и кажется, что бежать уже некуда, приходит спасение. Спасение, когда из чащи вылетают кони, а один из всадников улыбается и протягивает тебе руку. И ты протягиваешь руку в ответ. И с того мгновения твоя жизнь меняется. И сейчас, в эту секунду, отчетливо ощущается, что на протяжении шести столетий все дороги мира вели сюда. В самую обычную комнату, где стрелки часов отсчитывают секунды до минуты, когда надо будет направляться к алтарю. К алтарю, где он будет ждать её. Локид ничего не произнес, но ладонь сжала плечо Влада, и ведьмак коротко и крепко обнял друга. Немое «спасибо». За то, что протянул руку, когда никто не протянул. За то, что дал дом и кров, когда ни гроша за душой не было. За то, что вытащил с того света неведомо какой ценой. За всё. Локид отстранился, по-прежнему сжимая плечо друга ладонью. — Где бы я был, если бы не ты? Влад усмехнулся. — Там же, где и я, если бы не ты. Лео и Владимир заулыбались, поглядывая на двух 600-летних друзей, прошедших почти всё мыслимое и немыслимое в этом мире. И всё это потому что один из них однажды протянул руку, а другой протянул ее в ответ.***
— Так, нет. Я туда не пойду! — Начало-о-о-ось, — простонала Елизавета. — Анна, доставай камеру, кино снимать будем. Сбежавшая невеста. — Уже есть такой фильм, — издала смешок Анна, попивающая бурбон. — Наш круче будет, — отмахнулась Елизавета. — Фиона, успокойся! Адалин поймала суетящуюся Фиону и впихнула в ее руки бокал, коротко приказав: — Пей. — Чтобы не идти, а ползти к жениху? — иеле помотала головой. — А, всё-таки к жениху она собирается, хоть и ползком, — улыбнулась Алекс. — Пей-пей, — поддержала авгур. — Вижу, что дойдешь ты нормально, — она наигранно поводила рукой в воздухе, изображая шамана. Ведьмы и вампирша рассмеялись, а Фиона, оттопырив средний палец, скорчила гримасу подруге, но бокал всё же взяла и залпом его осушила. — Фиоша, не нервничай ты так, — попыталась успокоить Елизавета. — В свадьбе нет ничего страшного. — Уж Елизавете можно верить, — Адалин забрала из рук иеле пустой бокал. — Она четыре раза это проверяла. — Ага, и один из этих разов с твоим нынешним, — Фиона попыталась разбавить обстановку шутливым тоном. И при этом зачем-то забрала пустой бокал обратно. — Скажи спасибо, что не с твоим, — съехидничала Ленни, снова выдернув бокал из пальцев иеле. Елизавета закатила глаза. — Мне брак с Дракулой до конца жизни припоминать будут, — театрально проворчала ведьма, прикрыв глаза рукой. — Звучит занятно, учитывая, что твоя жизнь закончилась, — рассмеялась Анна. — Да иди ты! — возмутилась Лиз. — Она после смерти только началась. — Вот это надо было в той секте говорить, — хохотнула Александра. Все рассмеялись, вспомнив девичник. … « — Что это, нахрен, за место? — проворчала Фиона. — Церковь, что ли? — недоуменно отозвалась Анна. Все представительницы прекрасного пола стояли в небольшом здании и рассматривали обстановку, недоумевая, куда их, собственно, занесла нелегкая. Как они умудрились попасть незнамо куда? Очень легко. Ответ на поверхности: не надо доверять организацию девичника младенцу. Девочки, видите ли, решили, что будет забавно дать Лилит карту ближайшей местности и выстроить свой маршрут девичника по схеме: куда наследница Дракулы пальчиком ткнет, туда все и пойдут. Этакий кот в мешке. Ну, а что. Весело же. Было весело. Девочки уже побывали и в баре, где пропустили по несколько бокалов (кроме Адалин и Лилит); и на заправке, где полакомились пресными хот-догами; и в кинотеатре, где посмотрели весьма недурную комедию; и в магазине хозтоваров (там Алекс купила подставку в ванную). Этот «квест» казался даже увлекательным. Пока их не занесло… хм, похоже в церковь. Точнее… В общем, купола и крестов с внешней стороны здания не было. Никакой религиозной атрибутики с улицы не наблюдалось. Но вот внутри всё напоминало церковное убранство. Какие-то деревянные перегородки, свечи лежат, а впереди, если пройти холл, то можно заметить зал. И там… Алтарь, что ли? Не разглядеть: свет почти не проникает сквозь заляпанные окна, а верхние светильники не горят. Кажется, в конце зала даже не алтарь, а что-то, больше похожее на стол, покрытый скатертью. Какое-то непонятное место. — Может, это разорившаяся церковь? — предположила Елизавета. — Заброшенная? Лилит, принцесса наша, ты куда нас затащила? Лилит, сидящая на руках Адалин, оглядывалась с тем же недоумением, что и остальные. — Кассандра, не просветишь нас? — Ленни повернулась к Смерти. — Я вам что, спутниковый навигатор, — возмутилась Кассандра. — Понятия не имею, где мы, — она тоже огляделась. Пожали плечами. И правда, Смерть не обязана знать все полуразваленные постройки. Все сделали несколько шагов вперед и из чистого любопытства сунули нос в просторный зал. — Приветствую вас, — сбоку раздался мужской голос. Девочки повернули голову на звук. Со скамейки поднялся мужчина и вежливо улыбнулся. За мужчину женские взгляды зацепились, как за подсказку. Одет обычно, а не как священнослужитель. — Извините за беспокойство, — Адалин шагнула вперед. — А вы не подскажете, куда мы попали? — Вы в доме Господа нашего, — любезно ответил мужчина. Аха, всё-таки церковь. — Да хорош брехать, — Кассандра, хлебающая из фляги, чуть не подавилась. — Нет у него дома столько деревянных перекрытий, да и окна он моет регулярно, — она ткнула острым когтем в грязные стекла. Мужчина приподнял брови. Девочки поджали губы, пряча полуулыбки. — Кассандра, — шикнула Лорейн, сдерживая смешок. — Извините, что потревожили, — виновато произнесла Александра, обратившись к мужчине. — Идем, девочки, — шепнула авгур. — Кассандра, пошли. — Господа вашего? У вас какой-то свой Господь? — Смерть не сдвинулась с места, увлекательно попивая из фляги. — Господь един, — мужчина тактично развел руками в воздухе. — Он — Отец наш Небесный. — Охренеть, а чего я не знаю, что он опять батей стал, — широко улыбнулась Кассандра. — Во пропаганда, а! — она всплеснула руками. — Вовсю фурычит! — Кассандра! — уже хором шикнули девчонки. Получилось с еле-еле сдерживаемым смехом. — Вы, я вижу, не веруете в Бога, — не смутился мужчина, мягко улыбаясь. — Я? — Смерть вылупилась на мужчину. — Как я могу не верить в того, кого лично знаю? Но и эта формулировка не смутила мужчину. — Конечно, Бог в каждом из нас, и поэтому… — В каждом? — Смерть моргнула. — Он что, мозжечок? Вот ему делать нечего — в каждом сидеть. Прям на всю Вселенную важнее дел не нашлось. — Это образное выражение, — улыбаясь, оповестила Лорейн. — Отнюдь, — возразил мужчина. — Наша бессмертная душа и есть создание Божие, и потому мы стремимся… — Чего-о-о-о?! — возмущенно перебила Смерть. — Вот козлина! Я создала душу, а он себе присвоил, — она уперла руки в бока. — Прибью гаденыша! Это нарушение авторских прав! — Кассандра. Тише, дорогая, — Лорейн взяла Смерть за локоть. — Идем отсюда. Вы нас извините, — ведьма стала отступать. — Мы на самом деле с большим уважением относимся к Богу и все в него веруем, но мы… эм-м-м… — Невоцерковленные, — подсказала Адалин. — Да! — тут же подтвердила Анна. — Тогда вот, возьмите, — мужчина протянул книгу. — Может, вам будет интересно изучить. И приходите к нам: мы поможем вам найти путь к Господу. — Да что там искать? — трещала Кассандра, подталкиваемая девочками к выходу. — На эдемском лифте наверх, потом направо, через мост эпи… — Кассандра! — посмеиваясь, перебили девчонки. — Погодите… — притормозила Александра, которая взяла книгу у мужчины. — Это не Библия. Все остановились. Уставились на обложку, когда авгур развернула книгу. «Приходи и следуй за мной», — гласила надпись на обложке. — Девчонки, так это не церковь, — протянула Елизавета. — Это секта. Притихли. Переглянулись. И синхронно повернули голову, когда дверь открылась, и в здание стали заходить… «прихожане». — Не позволю так обращаться с именем своего брата и вещать ложные истины, — зло процедила Смерть. — Уважаемый, — она расцвела радушием. — Я вас сейчас провожу к Господу, — решительно объявила Кассандра. — Девочки, вперед…» После этого мальчишник и девичник случайно пересекся в баре. … « — Вы откуда такие воодушевленные? — заулыбалась Фиона, увидев жениха в компании друзей. — С хьюман-дизайна, — хмыкнул Локид. Фиона удивленно приподняла брови. Откуда-откуда? — А вы откуда такие коварно-довольные? — поинтересовался Влад. — Из секты, — усмехнулась Адалин…» И девичник с мальчишником продолжились в тот вечер в совместном развлечении, воспоминания о котором чуть-чуть расслабили и успокоили Фиону. — Фиона, готова? — в комнату заглянул Влад. — Хочет сбежать, — сразу сдала подругу Адалин. — Пора выходить, да? — снова разнервничалась Фиона. — Замуж-то? — съехидничала Елизавета. — Да. Конкретно тебе — примерно лет 13 назад. Фиона бросила в Лиз подушку, и все рассмеялись, а Влад вошел в помещение и отдал Адалин галстук-бабочку. Та, усмехнувшись, стала ее завязывать. Фиона повернулась к зеркалу, еще раз проверяя свой внешний облик. — Ты так же тряслась? — полюбопытствовал Влад у жены, наблюдая за взволнованной иеле. — Еще хуже, — улыбнулась Адалин. — Всё, — она пригладила ладонями ткань. — Девчонки, идём, нам скоро выходить. Напутствия, приободряющие комплименты в адрес невесты, и Влад с Фионой остались вдвоем. Иеле повернулась к вампиру. Сцепила пальцы в замок, очевидно нервничая. — Ты у меня красавица, — искренне произнес Влад. — Идём? Фиона посмотрела на протянутую руку. Медленно выдохнула. Дракула протягивал ей руку точно так же, как в ту ночь, когда нашел ее на окраине Холодного леса. И всё это… Свадебное платье, помолвочное кольцо на безымянном пальце… Всё это! Любовь, семья, близкие, дом… Всё это! Всё это есть, потому что в минуту отчаяния ей протянули руку. Просто. Протянули. Руку. И она приняла. Глаза налились слезами, а губы дрогнули в улыбке. — Спасибо… — прошептала Фиона дрожащим голосом, — спасибо, папа. Влад мягко улыбнулся. Убрал руку и вместо этого обнял иеле, прижав к своему плечу. Фиона подняла лицо к потолку, загоняя непослушные слезы назад, и крепко обвила его руками. Спасибо. Спасибо за всё.***
И белая, легкая, будто невесомая ткань, плавно обволакивающая стройный силуэт, струится шлейфом. Пальцы сжимают мужской локоть. Черные волосы распущены и волнами лежат на спине. А босые ступни оставляют выжженные следы на песке. Почти в истинном облике. Вперед, к алтарю, что купается в солнце и шелестит ветром. К алтарю, где ее уже ждет он. Непонятно: сердце вообще не бьется или бьется так часто, что это невозможно ощутить? И все волнение отступает, как только взгляды пересекаются. Хватка Фионы слабеет, и рука уже увереннее лежит на локте Влада. Локид сияюще улыбается, и у кого-то точно подкатывают слёзы, хотя невеста ещё только в начале прохода. Она такая воздушная и нежная, что кажется будто бриз дышит прямо в сердце. И когда вампир передает руку иеле ведьмаку, Смерть хлопает в ладоши. — Давайте, дети, — бодро оповестила Кассандра. — Дети?! — хором воскликнули жених с невестой. Друзья жениха и подружки невесты удивленно уставились на Злату, Артура и Тедди, с трудом держащего Лилит. Все они встали перед Смертью, и Кассандра забрала дочь Дракулы у Тедди. — Это шутка? — выпалила Фиона. — Нас будут женить дети?! Кассандра хитро прищурилась, когда все пооткрывали рты от изумления. Никто, кроме Кассандры и Габриэль, не знал, что детей привлекут к проведению церемонии. — Начнем, — важно оповестил Артур, раскрыв папку. — Ноэль… — Просто Локид, — перебил ведьмак, начиная ошарашенно улыбаться. — Просто Локид, — послушно исправился сын Елизаветы и Владимира. — Согласен ли ты, просто Локид, взять в жёны просто Фиону… Иеле и ведьмак хихикнули, по рядам гостей тоже пролетели смешки, друзья жениха и подружки невесты потрясенно смотрели на детей, улыбаясь. —… быть с ней в болезни и в здравии, — прочитал Артур. Нахмурился. — Фигня какая-то, мам, — он озадаченно посмотрел на Елизавету. — Они же вечные. — У меня дежавю, — хмыкнула Елизавета. — Артур, просто читай, что написано. — Вот нормальный текст, — Тедди впихнул Артуру листок. — Ты шаблон читаешь. — О, спасибо, — обрадовался Артур. — Вот! Согласен ли ты, просто Локид, взять в жёны просто Фиону? Клянешься ли ты слушать ее смех, даже если твои барабанные перепонки лопнут? Фиона чуть не взвыла, но пока держалась. Локид трясся от беззвучного смеха. — Согласен ли ты не называть тестя «папой», — на этот моменте Влад и Рафаэль чуть не треснули от смеха, но сдержались. — Не выступать против животных, тратиться на ее машину так же, как на свой мотоцикл, и не выкидывать ребенка в окно, если у вас однажды родится дочь, а не сын? Фиона не выдержала и рассмеялась. Локид расхохотался. — Согласен. — Теперь Фиона, — Артур передал папку Тедди. — Согласна ли ты, просто Фиона, взять в мужья просто Локида? — весело начал Тедди. — Готовить ему грибной суп, соглашаться с ним сразу, а не спустя 13 лет, и никогда не просить свёкра тебя зашить? Фиона и Локид расхохотались на весь пляж, друзья жениха и подружки невесты вместе с гостями взвыли, как подстреленные чайки, на всю Басарабию. — Согласна, — сквозь смех простонала Фиона. Пока утихала волна веселья, Смерть присела на корточки вместе с Лилит на руках. — Кольца, — подсказала Кассандра. Злата обхватила одной рукой Лилит, а другой держала подушечку с кольцами. Фиона и Локид, просмеявшись, посмотрели вниз и присели на корточки перед девочками. И тут Лилит сгребла кольца в кулачок и прижала к груди. — Подружка, давай, — шепнула Злата. — Отдай им колечки. Но Лилит озорно агукнула и рассмеялась, держа кольца в кулачке. — Карамелька моя, — Локид, улыбнувшись, раскрыл свою ладонь. Однако малышка явно не собиралась отдавать обручальные кольца. — Давай, сестренка, — улыбнулась Фиона. Лилит мотнула головой. Злата потянула подружку за ручку, но та упрямо отдернула руку на себя. Озорно посмотрела прямо на отца, явно отыгрываясь за цепочку и повязку. — Пришел час расплаты, — прищурилась Адалин. — Довредничался, Влад. Влад улыбнулся. А Лилит, выждав нужную (с точки зрения времени) паузу, сияющими глазами посмотрела на Локида и Фиону. Такие ясные и чистые, такие внимательные и пронзительные кристально-голубые глаза, что кожа против воли покрылась россыпью мурашек. А затем Лилит улыбнулась. Так искренне, так открыто. И раскрыла кулачок. Протянула ручку и попыталась сама надеть им кольца. Неумелый, но такой настоящий порыв маленькой Лилит выглядел так трогательно, что Фиона рассмеялась и расплакалась одновременно. Локид ласково помог малышке, и кольцо скользнуло на безымянный палец. — Закон династии: муж и жена — одна сатана. Всегда и навечно, — громко объявила Злата. — Согласны? — Согласны! — хором выпалили Локид и Фиона. И громыхнул всплеск аплодисментов и торжественных возгласов, как только Локид притянул к себе Фиону и, обвив за талию, прижался к ее губам. — Ура! — Они это все-таки сделали! — Аллилуйя! Кассандра улыбнулась, когда среди всей этой суеты рядом с ней встала Габриэль и аккуратно взяла мать под руку. Смерть подняла взгляд вверх и заметила Мирену, стоящую на возвышении. Жизнь вежливо кивнула.***
— Одних венчала Смерть, других венчала Время, — проговорила Мирена, когда Кассандра поднялась к ней и села на ограждение из камня. Смерть усмехнулась в ответ на слова сестры, которую никто, кроме Кассандры, не видел. Разместилась поудобнее и устремила взор к празднику, который развернулся внизу, на побережье. — За здоровье молодых? — Кассандра протянула сестре флягу. — Прям здоровье и прям молодых, да? — улыбнулась Мирена, но флягу взяла. — Давай. Она сделала пару глотков и вернула флягу Смерти. Поставила ногу на каменный выступ и, облокотившись на колено, подперла подбородок ладонью. — Что дальше делать будем? — расслабленно поинтересовалась Жизнь. — Какие планы? — Давай не сегодня, а, — поморщилась Смерть. — Дай свадьбу отгулять. — Да гуляйте-гуляйте, — закатила глаза Жизнь. — Я ж не говорю, чтобы прямо сейчас все подрывались работать. Я так… В целом. Кассандра на вдохе выпрямилась. Помяла шею. Отхлебнула из фляги. — В целом… — Смерть вдумчиво покривила губы. — Для начала, они должны выполнить задачу, которую я поставила 13 лет назад. — Это они доделают, пока Лилит растёт, — кивнула Жизнь. — Но я о другом. Учитывая, что ты объявила Басарабию нейтральной территорией, дала сюда вход мертвым и прочее, — она почесала скулу. — И учитывая новые обстоятельства. Тебе не кажется, что Земля для них… мелковата? — Мелковата, — согласилась Кассандра, качнув флягой. — Навскидку, пара-тройка десятилетий — это их потолок. Потом надо будет идти дальше. Сотни дверей не открыто, тысячи путей не пройдено. Безвылазно на этой планете, — она усмехнулась, — им века не коротать. — Солидарна с тобой, — поддержала Мирена, рассматривая нечисть и людей внизу: живых и мёртвых. — Смерть всех приберёт. Рано или поздно. — Слова, пугающие всех смертных, — хмыкнула Кассандра. — Но не их, — она кивнула на праздник. — Потому что знают, что жить впустую страшнее, чем умереть? — предположила Жизнь. — Потому что знают, что им в земле не гнить, — спокойно возразила Смерть. — И знают, что последний вздох здесь, это первый вздох там. Сёстры переглянулись, послав друг другу расслабленные, беззлобные полуулыбки. Немного помолчали. — Ты планируешь их вытаскивать в Лазарь? Кассандра прицокнула языком. Лазарь — наивысший уровень, стоящий над мирами и живых, и мертвых. Тот, что доступен только четырем всадникам и их самым глобальным творениям. — Вытаскивать? — переспросила Смерть. — Ты за кого меня принимаешь? Нет, конечно, — она фыркнула. — Если сами дотянутся, то, так уж и быть, я подскажу, куда можно закинуть чемоданы, — Мирена в ответ насмешливо сморщила нос. — А если нет… Значит, нет. — А Лилит? — И Лилит это тоже касается, — посуровела Кассандра. — Неспроста она появилась иначе, чем мы. Значит, и путь у нее другой. — Заслуженный трон ценнее дарованного, — медленно проговорила Мирена. — Может, поэтому многие так обесценивают жизнь, пренебрегают смертью, а светлое и темное вечно переписывают на свой лад? — Возможно, — пожала плечом Кассандра. — Но в любом случае, будет справедливо, если Лилит, как всадница и правительница, будет не назначена, а избрана. — Как ее отец, — дополнила Мирена. — Как ее отец, — вместе с ней произнесла Кассандра. Сёстры улыбнулись. — Да. Как её отец, — повторила Смерть. — И давай сегодня не будем о делах. Кассандра кивнула в сторону праздника, на котором явно собиралась и дальше присутствовать. — Разумеется, — легко согласилась Мирена и поднялась, чтобы уйти. — Просто зашла спросить о планах и сказать, что я просмотрела их прошлое, — она указала на династию. — И должна признать: твой выбор хорош. Нимба над головой им вовек не видать. Это прозвучало не как упрек, а как похвала. И Мирена, коротко приобняв сестру, ушла, а Кассандра вернулась на праздник.***
— Отцепись, — ругнулся Свет. — Дай пост опубликую, — он уткнулся в смартфон. Мрак закатил глаза и, облокотившись на перила моста, глянул на проплывающий мимо теплоход, откуда гремела музыка. — Ты же в курсе, что не нужен этим своим… фанатам? — лениво протянул Мрак. — Поклонникам, подписчикам и иже с ними, — он через плечо оглянулся на брата, который продолжал увлеченно что-то печатать в смартфоне. — Им от тебя нужно только то, о чем они, собственно, и просят. А ты сам, — он прицокнул языком, — им на хер не сдался. — Это справедливо, — невозмутимо отозвался Свет. — Ведь они мне тоже не нужны. Мрак заинтересованно оттолкнулся от ограждения и повернулся лицом к брату. Свет, улыбнувшись, поднял расслабленный взор на Мрака и вернул внимание к смартфону. — Вот так? — Мрак иронично повел бровью. — А я думал, ты фанат темы поклонения. — Отнюдь. Я, знаешь ли, никогда не страдал от одиночества, — Свет проделал тот же жест: иронично повел бровью, с ехидством глянув на брата. — Всё время только от ненужного общения. — Угу. Поэтому пиаришься постоянно? — съехидничал Мрак. — Это не для меня. Это для них, — Свет качнул головой куда-то в сторону. — Моё дело сказать, показать, намекнуть. А кто поймет и как поймет — это уже не моя зона ответственности. — Да ты что, — притворно восхитился Мрак. — И кто же тебе тогда нужен, одиночка ты наш? — и сразу сработал на опережение. — Только не говори, что «семья». — Это главная ценность любого общества, — пожал плечом Свет. — Поэтому мы вчетвером до сих пор не вогнали друг друга в гроб. — Это не так-то просто, — широко ухмыльнулся Мрак. — Но мы не теряем надежд как-нибудь отсечь друг другу бестолковки, да, брат? — он шутливо толкнул Свет плечом. — Надеюсь, это случится не из-за женщины, — иронично прищурился Свет. Мрак придержал улыбку на лице, но она всё-таки упала на пару градусов. Он невозмутимо отвернулся обратно к реке и облокотился на перила. — Ты видел будущее, Мрак, — Свет положил ладонь на плечо брата. — И видел наше с тобой отношение к дочери Дракулы. — И что? Это всего лишь один из триллионов вариантов, — фыркнул Мрак. — Это единственный из триллионов вариантов, который не идет у тебя из головы, — поправил Свет. — Да и у меня тоже, — он облокотился на ограждение рядом с братом. — Заноза, — хмыкнул Мрак. — Заноза, — согласился Свет. — Но мне кажется, ты не совсем понял, что я подразумевал. Мрак покосился на брата, нахмурив брови. — Говоря о том, что этот вариант не идет у меня из головы, я не Лилит имею в виду, — Свет смотрел на воду. — Я тебя имею в виду. Свет улыбнулся. Мрак злобно оттолкнулся от ограждения. — Только брякни про… — Любовь? — хитро сощурился Свет, и Мрак раздраженно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. — Тебя так злит перспектива стать влюбленным Дьяволом? — Так, слушай сюда, — Мрак схватил брата за отворот пиджака и дернул на себя. — Будь ты хоть сто раз Богом, я тебе прямо тут сейчас зад надеру, если ты начнешь гнать пургу на эту тему. Свет улыбнулся. Так, как умел улыбаться только он. Мрак терпеть не мог такую улыбку брата. — Забудь, нахрен, о том, что мы видели о будущем, — процедил Мрак. — И хорош щериться, как агнец Божий. — Как Бог, ты хотел сказать, — вкрадчиво поправил Свет. — Тем более, как Бог, — отбрил Мрак. — Идем, — он отпустил пиджак брата и направился в сторону зданий. — Куда? — вслед ему спросил Свет. — В местную администрацию! Река грязная, как дерьмо сколопендры, — огрызнулся Мрак. — В аду чище! Засрали всю планету! У меня после ремонта и то опрятнее! Свиньи! — Бу-бу-бу, — посмеиваясь, Свет отправился за братом. — А ты в курсе, то администрация образовалась от слова «ад» и «министр»? — громко позвал Свет. — Из твоего жаргона словечки! — Господи, отвали! Свет, рассмеявшись, бодро догнал Мрака и зашагал с ним рядом. В администрацию.***
Как мило. Самая настоящая умилительная картина. Звон бокалов, смех, музыка, разговоры, танцы. Прелесть. Сияющее светом и радостью торжество. Взор алых глаз скользит по гостям и хозяевам праздника. Искренние улыбки. Неподдельное счастье. Чистая радость. Взгляд останавливается на горизонте. Там солнце плавно прячется за водной гладью. Готовится нырнуть в синие волны, которые мирно стелятся на бескрайних просторах. — Давай, — шепнула Кассандра. — Давай же. Давай же. Прячься, солнце. Спускайся, ночь. Обнажи истинные лица тех, кто сейчас улыбками касается кромок бокалов. Нет, и сейчас их лица искренние. Но эта лишь одна ипостась. А Смерти хочется видеть другую сторону. Тоже настоящую. Тоже неподдельную. Тоже влекущую. Солнце, мигнув, ныряет в воду, и на губах Смерти расцветает улыбка. Животрепещущая. — Солнце ушло, — оповестила Кассандра. Эти слова Смерти долетают до всех. Пауза, и все оборачиваются на океан. Мелькают усмешки. Слышится короткий приказ владыки нечисти. Взлет магических вихрей, и одежды всех представителей династии меняют цвет на чёрный. Как по мановению волшебной палочки — белое становится чёрным; гирлянды лопаются и вспыхивают коротким пламенем, расстилаясь огненными дорожками; бокалы из стеклянных превращаются в серебряно-золотые; лепестки цветов обращаются в темный бархат. — Вот так, — удовлетворенно выдохнула Смерть. Басарабия преобразилась на глазах. Из освещенного светом и солнцем королевства превратилась в тёмное, ночное царство. Праздник продолжился, но иначе. В другом оттенке. И династия, и нечисть, и даже люди будто расправили крылья. Зазвенели переливы колокольчиков, когда сестры-иеле пустились в пляс. Это их время. Ночь — это их время. Всегда было и всегда будет. И уже не улыбка, а усмешка скользит по губам. И уже не открытый, ясный взгляд, а хищный, едкий прищур. И в голосе уже не благодушие, а вызов. И в облике уже не смирение, а власть, вожделение. Кассандра усмехнулась, наблюдая, как Локид склонятся к плечу Фионы и, обвив ее рукой за талию, что-то шепчет на ушко. Явно что-то провокационное, судя по скольжению его ладони по ее телу. Перевела взгляд на Алекс и Лео. Кокетничают: это видно по лукавому прищуру и вызывающе вздернутой брови. Посмотрела на Елизавету и Владимира: те в обществе Анны, Лорейн и Авроры беседовали на темы, далекие от приличия, судя по выразительным смешкам и выражению лиц. Глянула на вампиров: Адалин собралась отойти за бокалом к соседнему столику, но была поймана за ткань своего платья и притянута обратно к мужу. Смерть закатила глаза. Кто-нибудь объясните Дракуле, что неприлично так целовать свою жену на публике. Тут же дети. Ах, впрочем, к чему ложная скромность. Дети-то далеки от наивности и покорности, как речной буй от дна Марианской впадины. Вот Артур бодро ухватился за одну из сестер-иеле, и вместе с ней втянулся в танец. Вот Злата, важно поправив сумочку, достала зеркальце и прозрачным детским блеском освежила губы и поправила заколку в волосах. Вот Тедди украл Лилит и нёс сестричку к бабушкам и дедушкам, а те заговорщицки подманивали внуков к себе. И дело не в том, что всех охватила какая-то распущенность. Нет. Просто они нырнули в свою область, в свою среду, в свою стихию, в которой чувствовали себя как рыбы в воде. Что там Мирена сказала перед тем, как уйти? «Нимба над головой им не видать, как своих ушей» — что-то такое вроде. — Он им не нужен, — с опозданием ответила Кассандра, зная, что сестра услышит. — У них там место для короны, — в сознании отозвался смешок Мирены, которая уловила запоздавший ответ. Смерть хитро прищурилась и посмотрела на Лилит. Малышка просияла, когда ночь опустилась на Басарабию и повсюду полыхнул огонь. С явным удовольствием наблюдала за праздником и обрадовалась, когда Роберт играючи подкинул ее в воздух и тут же поймал. — Идём! Адалин, подыграй! Смерть переместила взор на иеле. Фиона затащила подругу на небольшую сцену, о чем-то пошепталась с музыкантами и диджеем, и впихнула Адалин за синтезатор. Вампирша пропорхала пальцами по клавишами, и гости взвыли, сразу узнав мелодию. Локид энергично засвистел, и Фиона рассмеялась, приблизившись к микрофону. — First I was afraid, I was petrified, — плавно вступила Фиона. — Йе-е-е-ее!!! — возликовали Лиз и Анна. — And I grew strong And I learned how to get along, — и пауза. — И-и-и… Погнали! Зажигательным ритм ударил, и огни сцены вспыхнули в такт. Кассандра и Алекс засвистели. — Охренеть, как она поет! — прикрикнул кто-то в толпе. И правда, никто не поёт так роскошно, как иеле. Своим голосом она буквально берет каждую клеточку кожи и переворачивает ее, попутно растирая в порошок. —I've got all my life to live, and I've got all my love to give, — приближался проигрыш, и жестом Фиона приказала Адалин бросить синтезатор. Вампирша, рассмеявшись, отрицательно помотала головой. — Да давай, Ленни! — подбодрил Лео. Иеле не замялась и выдернула Адалин к себе, попутно поманив Алекс и Лиз. Те растерялись, но Лео и Владимир оперативно подтолкнули их к сцене, где их перехватила Фиона. Американские горки — музыка взлетала вверх, следом вниз, и Фиона перекидывала строчки Адалин, та проделывала тот же фокус, и они перескакивали к Лиз, а от нее к Александре. Дети окончательно разбушевались, энергично скача и танцуя вместе с остальными. — Мама, класс! — восторженно завопили Злата и Артур. — Мама! Это моя мама! — возликовал Тедди. Лилит лучезарно улыбалась и неумело хлопала в ладоши, подскакивая на руках Влада, и не отводила сияющего взгляда от своей мамы, беспрестанно и громко лепеча, высказывая свои эмоции. Не просто музыка — чистый драйв. Тот, что током под кожей. Тот, что на все времена. Тот, что вынет всю энергию, а потом вернет во стократ. Не просто слова — история. Тех, кто выживает. Тех, кто падает, но встает. Тех, кто отчаивается и теряет, но идет дальше. А в сочетании с… — I will survive! … мощным голосом Фионы. — I will survive! … бешеной энергетикой Адалин. — I will survive! … самоуверенностью Елизаветы. — I will survive! … решительностью Александры. — I will survive! For as long as I know how to love I know I'll stay alive, I've got all my life to live; I've got all my love to give, And I'll survive, I will survive. … Это дикий, необузданный разряд. Не песня — символ, гимн, клич. Все вместе. И сейчас, под покровом ночи, расцвела вся прелесть простой истины: у каждого здесь своё «Да». Не только то, что сказано у алтаря семейными парами, но и другое, более значимое. Громко хлопает и широко улыбается Лео, подпевая. Просто однажды тебе предлагают вернуться к живым, и ты сомневаешься, а потом говоришь: «Да. Вернусь. Пусть на 40 дней, но это лучше, чем ничего». И всё меняется. Радуется Александра, посылая воздушный поцелуй сыну. Просто однажды около здания аэропорта тебе говорят: «Мисс Беккер? Вы поедете на своей машине за нами?». И ты соглашаешься. С того момента твоя жизнь меняется. Просто потому что ты ответила: «Да. Да, я поеду». Улыбается Стефано. Просто однажды тебе предлагают работу. И ты говоришь: «Да». Бодро танцует Анна. Просто однажды тебя просят о помощи, и ты отвечаешь: «Да». У каждого — абсолютно каждого! — здесь своё «Да». Всего одно слово. «Да». Достаточно простого «Да». Ты выбираешь «Да». И этот выбор ведёт тебя к… — … always and forever. В секундной тишине, повисшей в промежутке между тем, как мелодия умолкла, и аплодисментами, эти слова Смерти прозвучали негромко, но ярко и отчетливо. Кассандра улыбнулась, когда династия улыбнулась ей. И ответ не заставил себя ждать. — Always. Forever. — Always and forever. «Always and forever» рокотом прокатывалось по пляжу. Вместе с абсолютно ясным ощущением: как прежде уже не будет. Ведь каждый понимал: если сложить все поступки Кассандры в одно, то получится вполне красноречивая картина. Она веками молчала о загробной тюрьме. Она ждала, когда к ней придут и спросят о Проклятии пяти. Она не уступала, когда зашел спор с сестрой. Она защищала, когда это остро требовалось. Она преподносила дары, когда от нее никто ничего не ждал. А ещё сделки. Сделка с Владом из-за Локида. Сделка с Владом из-за Проклятия пяти. Сделка с Анной из-за Елизаветы. Сделка на выведение нечисти к людям. Сделка, сделка, сделка. Признание Басарабии нейтральной территорией. Частичный переезд мёртвых на нейтральные земли. И тут же она ставила сложные задачи, подвергала тяготам и лишениям, потрошила болью. Но она всегда стояла на их стороне. Даже когда выступала против. Даже когда игнорировала. Даже когда молчала. Даже когда преследовала исключительно свои интересы. Однако не надо думать, что всё сделанное — это по доброте душевной. Для нее цель оправдывает средства, и Смерть не приложила бы столько усилий, если бы у нее не мелькала мысль, что она сорвет гигантские дивиденды. Потому что Смерть — это Смерть. Но разве можно ее в этом упрекать? Ведь если копнуть чуть глубже, то станет очевидно, что всё достаточно просто. Выбирая их, она выбирала себя. Как и они, выбирая ее, выбирали себя. И они знают, что Земля — это не единственный шарик в космосе. И очевидна истина, что предстоит долгий-долгий путь. По нему идти и идти. На этот путь не надо вставать сегодня или завтра. Они уже на нём. Давно. Потому что Смерть выбрала их. Потому что они выбрали Смерть. Потому что все они выбрали себя. И друг друга. Потому что каждых из них однажды сказал: «Да». Сквозь тернии к звёздам — план на ближайшую вечность. В самый раз для тех, кто вечен. Для тех, кто однажды сказал: «Да». И этим самым выбрал — always and forever.
