Закон неизбежности

      Капли дождя барабанили по тенту, колотили асфальт. Кли, прижавшись к бортику грузовика, закрыла глаза и вместе с Додоко слушала их, словно колыбельную. С тех пор как мир погиб, это было единственное её любимое занятие, помимо рисования. Методичный шелест падающей с неба воды успокаивал, уносил разум далеко за пределы серой повседневности, наполненной бесконечным страхом за собственную жизнь. Пока лил дождь, не нужно было думать о том, где найти еду, где укрыться от опасностей и о том, как до невозможности она устала. И как хочется домой, как хочется к маме... Капли дождя смывали эти навязчивые, ненужные мысли прочь, освобождали разум от всех тревог и печалей, которых и без того для её возраста было слишком много. Кли могла поклясться, что готова была вот так сидеть и слушать дождь вечно. Слушать сквозь сон, приятный, лёгкий, такой заслуженный сон...       Кли снились дядя Дилюк и тётя Джинн. Как они идут вместе по улицам Мондштата, светлого, солнечного, затянутого городской суетой. Вокруг толпы народу, кружатся в воздухе листья, семена одуванчиков, подхваченные ветром, не суровым, а освежающим и тёплым. Ежегодный Фестиваль ветряных цветов в самом разгаре. Люди выходят на улицы, чтобы отблагодарить Архонта ветров за мир над головой, за еду и кров, выходят, чтобы отпраздновать все те дни, в которые они работали в поте лица. Счастье, радость и улыбки миллионов граждан Мондштата воспаряют к небесам в надежде сообщить миру о мечте свободы, переполняющей их сердца. Никто из них ещё не даже подозревает, что этот праздник станет для них последним...       Дядя Дилюк и тётя Джинн неспеша заходят в парк, и Кли, держа на руках верного Додоко, идёт следом за ними. Они разговаривают о чём-то, счастливые. Кли видит, как им радостно, и улыбается. Она тоже счастлива просто быть частью их компании в этот солнечный, беззаботный день. Она видит их так редко, что каждая, даже самая незначительная секунда рядом с ними дороже ей любого сокровища. Стараясь не отставать, она оглядывается по сторонам. Люди устраивают пикник прямо под деревьями, купаются в фонтанах, запускают в небо шарики и воздушных змеев. Отовсюду доносятся музыка и детский смех. Лишь нескончаемый гул машин на проезжей части, сигналящих друг другу, выбивается из идиллии. Даже в праздник мегаполис оставался мегаполисом.       Наверное, она впервые видит дядю Дилюка и тётю Джинн не в военной форме, а в простой повседневной одежде. Впервые видит улыбки на их лицах, обращённых друг к другу. Обычно они всегда ругаются. Неужели они помирились только ради неё? Только в этот праздничный день? А завтра они снова наденут камуфляж и исчезнут из её жизни на долгие-долгие месяцы. Она, конечно же, попросится к ним, но ей откажут, сказав, что она ещё слишком маленькая. Ей даже не позволят увидиться с ними перед отъездом. И Эмбер виновато пожмëт плечами, Ноэлль тихо отвернëтся, и лишь дядя Кэйа утешит её, сказав напоследок что-нибудь успокаивающее и непременно пообещав, что они обязательно вернутся. Всё как всегда. Только вот последнему его обещанию так и не суждено было сбыться...       Тревожная мысль возникает в голове Кли, и тут же гаснет, вытесненная яркими улыбками двух близких людей, смотревших на неё. Дядя Дилюк предлагает вдруг сфотографироваться, ловит неравнодушного прохожего и тот щёлкает их, улыбающихся. Дядя Дилюк справа, тётя Джинн слева и Кли по центру на фоне парка. Смазанные зеваки позади них немного портят фон, но это ничего. Главное, что все счастливы. Хотя бы сегодня.       Троица идёт дальше и останавливается у ларька с мороженным. Дядя Дилюк предлагает всем по одному, тётя Джинн смеётся. - Держи, - протягивает он Кли руку с мороженным. Кли собирается взять мороженное, но дядя Дилюк не отпускает его. - Держи, - повторяет он вновь. Кли в недоумении. - Держи, - вторит ему тётя Джинн. - Держи, - говорит дядя Дилюк. - Держи, - говорит Эмбер.       Кли отходит ото сна и ватными глазами видит перед собой девушку-скаута, протягивающую ей банку консервов. Дробь дождя, завывания ветра и резкий холод быстро возвращают девочку в реальность. Реальность, в которой машины больше не ездят по дорогам, в которой нельзя больше просто так купить мороженного, где приходится драться за еду...       Голодные озябшие руки принимают банку, но Кли не спешит есть, насупившись. Эмбер, замечая что что-то опять не так, садится рядом. Она берёт Кли к себе на колени и накрывает её со всех сторон своим плащом. Так становится теплее и дрожь проходит. Но Кли по-прежнему молчит и не выказывает аппетита. - Прости, я разбудила тебя, - говорит Эмбер, отправляя в рот ложку со своей порцией, - Но тебе нужно поесть. Кли обиженно смотрит на банку с едой в своих ладонях и не отвечает. Обида за прерванный сон перевешивает чувство голода. И пусть живот предательски урчит, кусок всё равно не лезет в горло.       Не дожидаясь пока Эмбер вновь полезет с нравоучениями, Кли кладёт консервную банку себе на колени, сокрытые под плащом, достаёт из кармана фотокарточку и нарочно раскрывает её перед глазами Эмбер. На фото дядя Дилюк, тётя Джинн и Кли на фоне парка. Только в отличии от сна, на настоящей фотографии они, конечно же, не улыбаются.       Эмбер понимает всё без слов и тотчас замирает на месте. Она хочет что-то сказать, но никак не решается или, быть может, не находит нужных слов. - Они тебе снились, - неосторожно бросает она в итоге. К горлу Кли тут же подступает ком, но она с трудом проглатывает его. Девочка упорно водит глазами по фотографии, пытаясь вспомнить что-то из того дня, но шум дождя теперь мешает ей. - Ну пожалуйста, покушай, - ласково уговаривала Эмбер, - Помнишь, ты ведь хотела покормить Додоко? Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Кли упрямо зарылась в плащ. Эмбер не унималась. - Детка, я тоже скучаю по ним, но... Это была последняя капля. Кли не выдержала и заплакала. Скучает она, но! Но тебе нужно поесть! Какое тут может быть "но"?! Разве она не понимает?! Кли обещала себе больше не плакать. По видимому, даже собственные обещания она выполнить не способна. Усилием воли девочка подавила слëзы.       Повисла тяжёлая пауза. Обомлевшая Эмбер будто бы проглотила язык. Кли же в это время нашла в себе смелость заговорить. - Какое тебе дело поем я или нет? - протянула она, недовольно, - Тебе до меня вообще нет дела... - Не правда, - тут же возразила Эмбер, - Я из кожи вон лезу, чтобы позаботиться о тебе. - Тебя вечно нет рядом, говоришь со мной, только когда тебе что-то нужно! А когда я хочу поговорить, ты молчишь! Ты и сейчас убежишь, дождёшься пока я поем, и убежишь! - Это потому что я пытаюсь придумать как нам выжить! - неожиданно сорвалась Эмбер на крик, - Что бы нам было что есть, чем отстреливаться! Что бы нас в один момент не зарезали во сне! Милые глаза Кли округлились от испуга, и она спряталась под плащом. Эмбер тут же нашла её, опомнившись, прижалась лбом к лобику девочки. Слëзы покатились по щекам скаута. - Прости меня, прости, прости! - засыпала она поцелуями свою спутницу, - Я не должна была кричать. Прости. Кли кинулась к ней с ответными объятиями. Она рыдала. - Почему мы не можем взять машину? Тогда ты всегда будешь рядом. На самом деле Эмбер уже думала над этим вариантом. - Понимаю, солнышко, - ответила девушка, - Но даже если одна из этих развалюх заведётся, мы всё равно здесь не проедем.       Нервы обеих давно ни к чёрту. Их хватает только на то, чтобы есть, идти и плакать. Снова есть, идти и выплакивать накопившийся стресс. Поплакаться в подушку друг другу. Эмбер, будучи старшей, всегда старалась сдерживать слëзы, Кли же, будучи упрямой натурой, тоже старалась их сдерживать. Сейчас же, девушек будто прорвало. - Тише, золотце, тише, - успокаивала свою спутницу Эмбер, аккуратно поглаживая её по волосам, - Клянусь, больше не отойду от тебя ни на йоту. Сегодня будем спать вместе. - Правда? - не поверила Кли. - Правда. Ещё как правда. Никто нас здесь не найдёт. Скаут я или кто? Эмбер принялась большими пальцами вытирать слёзки из невообразимо милых янтарных глазок подруги. Невзначай её руки скользнули вниз, под плащ, где она нашарила чужие подмышки. Звонкий девичий смех разразил кузов грузовика.       Оставив разногласия, обе девушки нехотя покушали, не забыв при этом покормить Додоко, и, с печалью на сердце, уснули в объятиях друг друга.

***

      Когда она проснулась, дождь давно прекратился. Её разбудили новые, неслыханные доселе звуки. Топот дюжины пар когтистых лап и леденящий кровь вой. Гончие разрыва выследили их, скрываясь за завесой дождя. Тревога пронзила ночной воздух. К тому моменту, как Кли спохватилась, Эмбер уже выскочила наружу. Грохнули выстрелы.       Повинуясь инстинкту, Кли выбежала из грузовика следом за девушкой. В сумраке ничего не было видно. Сердце колотилось в груди. Ноги понесли девочку куда попало, голова совершенно не работала. Кли не сразу заметила, как перед ней возникла огромная, полная клыков пасть. Как она разинулась, злобно рыча. Девочка успела только в панике закричать, выставив перед собой руки.       Дальше всё было как в тумане...       Точная очередь скосила громадину. Контуженная Кли упала на колени и на каких-то обрывках разума стала судорожно вглядываться в свои ладони, после принялась щупать собственное тело. Ей чудилось, будто всë болит. В себя она пришла только тогда, когда кто-то схватил её за руку и с силой потащил за собой.       Ведомая, она успела пробежать по меньшей мере двадцать метров, перед тем, как память вернулась к ней. Её словно облили холодной водой на морозе. Шальная мысль прошлась по шее Кли острым ножом. Рюкзак! Додоко! Додоко остался в грузовике!       Девочка резко затормозила, заставив впереди идущего потерять равновесие. Воспользовавшись заминкой, Кли вырвалась из хватки. Эмбер не смогла её удержать. - Додоко! Он остался там! - со всей силы закричала Кли, разворачиваясь.       Ей вторило рычание разъярённых гончих. Потеряв всякий страх, девочка бросилась обратно. Эмбер крикнула ей в спину, но было уже поздно.       Прогремел взрыв. Несколько менее везучих тварей моментально разбросало на куски. Грузовик охватило пламя, быстро перебиравшееся на соседние автомобили. Совсем вскоре вся магистраль полыхала. Столпы дыма взметнулись вверх. Граната, оставленная Эмбер, сдетонировала с необходимой задержкой.       Кли отбросило взрывом и та упала на асфальт. Фуражка потерялась где-то в темноте. Осколок стекла разрезал ей щëку. Кровь хлынула на одежду, но, шокированная, она не заметила этого. - Додоко! Додоко! Нет! - в отчаянии кричала она, отказываясь верить в происходящее.       Подоспевшая Эмбер грубо схватила девчонку, водрузила на себя и потащила прочь. Кли визжала, срывая голос, и брыкалась, пытаясь вырваться, но тщетно. Эмбер бежала по утопающей в ночи автостраде без оглядки. "Ну вот опять," - с горечью думала она, уносясь в темноту, - "Опять нас рассорили. Кли теперь никогда меня не простит."       Гончие завыли, не смея переступить через стену огня, отделившую их от добычи. Вой преследовал девушек ещё на протяжении часа.