Визит
6 января 2023 г., 11:03
Ночь среды отметилась походом в бурлеск-клуб и парой синяков, из-за чего под её конец моё настроение сильно ухудшилось. Для многих подобная реакция, конечно, будет непонятна, ведь это было своего рода приключением, однако, в отличие от остальных работяг, чья работа не отличается особым разнообразием, в моей жизни и без того полно потрясений, а потому во время отпуска или выходных и вправду хочется всего лишь отдыха и спокойствия, а не эмоций. Впрочем, несмотря на это, я ни в коем случае не жалею о прошедшем вечере, а обещание дать Уикли взбучку — не более, чем мера воспитания, чтобы он понял, что все-таки совершил ошибку. Сейчас же я просто шагал по привычной улочке, ведущей к клубу, прежде проведя день дома в полнейшем одиночестве, слушая радио, читая газеты и попивая горький кофе из пакетиков — дешёвый, но до одури родной, отчего даже его объективно низкое качество не мешало наслаждаться каждым новым глотком, особенно, если оно было приправлено добротным количеством сливок.
Погода сегодня была похуже, чем в последние пару дней. В полдень солнца не было видно и в помине, а мрачное серое небо Нью-Йорка плакало горючими слезами, отчего местные жители вооружились зонтами и зонтиками: дети цветными, с различными узорами и рисунками, а взрослые — обычными чёрными, помимо особенных модниц, у которых над головами красовались и красные, и розовые, и белые, и в горошинку, и в цветочек. Помимо зонтов на тротуарах можно было заметить также тех, кто подготовился совершенно основательно, укутавшись в жёлтые дождевики, которые не давали дождю и малейшего шанса испортить ни свежий выглаженный костюм, ни аккуратно уложенную причёску. Я же всё же ограничился одним зонтом, несмотря на то, что мороки с ним обычно было весьма много. Впрочем, по приходу в клуб я рассчитывал-таки найти место, где его можно оставить, и не прогадал. У самого входа меня ждала вешалка, на которой уже висела парочка зонтов — свернутых, но по-прежнему мокрых, из-за чего под ним на деревянном полу уже образовалась внушительных размеров лужа, которую, однако, попытались все-таки убрать, небрежно кинув в то место какую-то старую тряпку, на которую теперь и стекала вся вода.
Опять же в отличие от прошлого моего визита, в клубе сегодня было гораздо спокойнее — никаких гостей, криков и соревнований; только местные, тихо живущие свою жизнь под звуки бодрой мелодии, доносящейся из радио, что стояло на строительных лесах, разобрать которые до сих пор, видимо, не дошли руки. На ринге — Джейк, помогающий тренироваться Бобби, которого сейчас я увидел впервые за достаточно долгий срок; в горящем окошке второго этажа, в бывшем кабинете Джо Данна — его дочь, Соня, хлопочущая с бумагами, а неподалёку от меня — Мэри Пернелл. Пожалуй, только её присутствие для меня стало неожиданностью, ибо она здесь давно не работает, а других причин сюда приходить, на первый взгляд, у неё не было. Светлая женщина с подкрученными каштановыми волосами наблюдала за тренировкой своего племянника, явно чего-то ждала, а в руках сжимала авоську, из которой пахло свежеприготовленной едой. От этого аромата невольно захотелось есть, несмотря на то, что я совсем недавно позавтракал. Дрянной кошачий нос с этим острым обонянием! Готов поклясться, Йель сейчас себя чувствует не лучше, в то время как его тренер горилла и вовсе вряд ли что-либо ощущает.
Что ж, даже не поздороваться с Пернелл я не мог себе позволить. Более того, мне было интересно спросить её о жизни после столь шокирующих событий. Естественно, лишний раз напоминать ей о смерти любимого ею человека я не собирался, но как минимум в целом узнать о её состоянии и последних новостях был намерен.
— Доброго дня, мисс Пернелл.
Я неспешно подошел сбоку, чтобы не испугать женщину своим внезапным появлением, и устроился рядом, сложив руки за спиной. Впрочем, моя осторожность, кажется, была ни к чему, ибо это не помешало Мэри вздрогнуть от неожиданности. Видимо, она была слишком увлечена тем, что происходит на ринге.
— Ох, мистер Блэксэд! — Она перевела на меня испуганный взгляд, но, успокоившись, мило заулыбалась, — Рада Вас видеть!
— Взаимно, — Любезничаю я, хотя, по правде говоря, это было вполне обоснованно, ведь Мэри являлась крайне приятным человеком, а потому сполна заслуживала хорошего учтивого обращения, — Что делаете здесь?
— Да вот, принесла Бобби обед, — Она указала на сумку и слегка потрясла ею, — А Вы?
— Так значит, Вы больше не скрываете своё с ним родство? — Оставив вопрос собеседницы без ответа, удивился я, ибо помнил, насколько озабоченно женщина хранила этот секрет.
— Только с близкими и теми, кому я доверяю, а так как этот клуб что для меня, что для Бобби — не последнее на земле место, местные заслуживают знать правду.
— А Соня?
— И Соня. Думаете, я смогла бы вот так открыто приходить сюда, если бы хоть один человек не знал?
В целом, логика Мэри была ясна, и я, верно, поступил бы так же — то есть, доверился бы. Однако, ситуация с Соней всё же удивляла. Неужели любовница покойного Данна смогла-таки посвятить её в свой страшный секрет, помня, как была ею воспринята новость о романе своего отца и уборщицы? Разве не страшно буквально самолично вручать девушке компромат, с помощью которого она может с лёгкостью разрушить жизнь неугодного для неё человека? А ведь поводов полагать, что Мэри как раз и была ей неугодна — вполне достаточно.
— Так значит, Вы все-таки нашли с ней общий язык? — Уточняю я, желая узнать подробности этой истории.
— Да. Но я в этом и не сомневалась. Соне просто нужно было время, чтобы всё осознать и принять.
На лице Пернелл проступила добрая улыбка. Было очевидно, что она безумно рада тому, что дочка столь любимого ею человека смогла её понять, несмотря на то, что до этого ту захлестнули дикие эмоции. Хотя, если честно, мне такая реакция была не ясна. Может, так сужу я в отсутствии опыта, но, тем не менее, совершенно не понимаю, почему же дети так остро реагируют на новых пассий своих родителей. Одно дело, если бы Данн изменял своей жене с Пернелл — тут разочарование и недовольства были бы вполне уместны, однако Джо по-прежнему любил свою скончавшуюся женщину и свою дочь и уж тем более не собирался заменять их кем-то другим. Просто жизнь продолжается, и он решил этот факт принять. А ведь в этом вопросе я ему в чём-то даже завидую…
— Представляете, она даже иногда заглядывает к нам на ужин, а с Бобби они и вовсе стали почти как брат с сестрой! И пусть здесь, на работе, они всё ещё мало общаются друг с другом, но я-то вижу, как они себя ведут в обычной обстановке!
Рассказывая всё это, женщина смотрела на меня взглядом, полным надежды. Глубокие карие глаза блестели от воодушевления, и я не смог не проникнуться её настроением: в голове невольно даже всплыла картинка, как ротвейлер, его тётушка и Данн младшая сидят вечером, пока большой город погружается во тьму, за небольшим кухонным столом в уютной квартире Пернелл и смеются, радуются, общаются на бытовые темы, попивая яркий на вкус травяной чай и закусывая его душистым свежеиспеченным пирогом — тем самым, который однажды мне пришлось съесть в одиночку всё там же. И от этого становилось так тепло на душе, хотя вряд ли я хоть однажды попаду на такой милый семейный ужин.
— И знаете, на самом деле Соня и вправду оказалась совершенно другой! Чудесная девочка, воистину!
— Очень рад за Вас, — Абсолютно искренне ответил я, после чего решил-таки ответить на обращённый ко мне вопрос Пернелл, несмотря на то, что она, судя по всему, уже про него забыла, — А я как раз к ней!
— Ох, то-то же я думаю, что просто так сюда вы прийти не могли! Всё ещё кутерьма с делом или уже по другому поводу?
— По правде говоря, я и просто так готов сюда приходить, но сегодня я по личному вопросу. А дело давно закрыто, — Я выдерживаю небольшую паузу и произношу на выдохе, — Слава богу…
— Да, оно всех нас потрепало, — С долей задумчивости Мэри поддерживает меня, после чего снова активизируется и, будто забыв про что-то жизненно важное, нападает на меня с предложением, — Ох, а не хотите перекусить? Я как раз приготовила вишнёвые пирожки, но там много, так что и Бобби, и Вам хватит!
Я, польщенный такой заботой, по-доброму смеюсь, пока Пернелл в спешке достает сверток, от которого пахнет ещё пуще прежнего, и пусть этот запах все ещё кажется мне ужасно манящим, я решаю отказаться.
— Нет, благодарю! — Но Мэри не сдаётся, уже чуть ли не вручая мне добрую половину от приготовленного, — Правда, не стоит!
Все-таки успокоив заботливую женщину, я благодарю её за разговор и прощаюсь, после чего, разок переглянувшись с Джейком, своим старым товарищем, направляюсь в сторону лестницы, пока за моей спиной раздаются указания гориллы своему подопечному и грозный голос Мэри, которая требует сделать перерыв.
— Левой! Правой! — Рычит Остиомбе, — Сильнее, резче! Победа над Стоуном не даёт тебе карт-бланш на отдых, а ты, я смотрю, совсем расслабился!
— Так, всё, мальчики, закругляйтесь! — Мэри подскакивает к рингу, хватаясь за канаты, протянутые по периметру, — Уже еда почти остыла!
— Теть, я не просил! — Получая знак вольно от Джейка, Бобби откидывает перчатки в сторону.
И снова меня пронзает эта семейная уютная атмосфера, заставляя улыбаться, хоть этого никто и не видит.
Тем временем я уже подхожу к кабинету, стучусь, но, не дожидаясь ответа, вхожу. Перед взором предстаёт всё та же унылая комнатушка с зелёными потертыми стенами, добротный дубовый стол и местная хозяйка за ним. Сейчас она выглядела куда спокойнее, чем обычно. Кажется, и она начала отходить от прошедших событий, что не могло не радовать.
— Доброго дня, мисс Данн, — Забавно, но абсолютно этой же фразой я встречал мисс Пернелл буквально пару минут назад.
Соня поднимает голову и изо всех сил старается этого не показывать, но она явно рада меня видеть, о чем сигнализируют мгновенно поднявшиеся уголки ярко накрашенных алых губ и смягчившийся взгляд.
— И Вам, Блэксэд.
Данн не спрашивает цели моего визита — видимо, дожидается первого шага. Впрочем, для меня это не проблема, да и тянуть я не собирался, а потому вываливаю все свои мысли сразу в лоб, подходя ближе к рабочему месту девушки, опираясь на твёрдую поверхность кулаками и свешиваясь почти что прямо над ней.
— Так что насчёт моего предложения сходить поужинать? Уже подумали? — Я многозначительно поднимаю брови, сверля миловидную кошку зелёными хитрыми глазами, которые не по моей воле наполнились неким жестом вызова.
— И об этом Вы решили прийти и лично спросить?
Я понимал причину удивления — всё же для меня не было проблемой узнать домашний номер Сони и просто позвонить, однако, несмотря на это, я все-таки пришёл в клуб, а причина тому — романтика. Есть в этом, всё же, какая-то особая романтика, особенно, если у тебя хватает смелости это сделать. Благо, её у меня было с достатком, если не с излишеством.
— Верно, — Киваю я и ещё раз повторяю свой вопрос.
Я вижу, что Соня колеблется, но не потому, что в самом деле размышляет и взвешивает все «за» и «против». Нет, она просто искусно со мной играет, тянет интригу, и мне это, честно говоря, даже нравится. Любил я, когда женщины капризничают, но в меру. Это добавляло частичку вызова в отношения с ними — сможешь ты это вытерпеть или нет — благодаря чему добиваться их оказывалось ещё приятнее. Говорят, запретный плод сладок, но я бы к этой фразе добавил продолжение — «а добыча, которая убегает, ещё слаще». Добыча, в погоне за которой у тебя спирает дыхание и колит мышцы от натуги. Правда, в такой ситуации она ощущается не как добыча, а как трофей, награда за старания и риск. И не подумайте, Соня для меня не является добычей или трофеем — я знаю, насколько такая классификация для девушки обидна, однако я всё ещё наслаждался этими «кошками-мышками», приносящими во взаимоотношения некий азарт.
— Хорошо, я свободна на выходных.
Она-таки соглашается, откидываясь на спинку своего кресла.
— Тогда я заеду за Вами завтра ближе к семи.
Диалог вышел коротким, но крайне плодотворным. Бросив последнюю фразу и получив одобрение собеседницы, я наконец развернулся и неспешно последовал к выходу из кабинета, пожелав его хозяйке хорошего дня. И даже после того, как дверь за моей спиной захлопнулась, на лице осталась эта довольная улыбка. Стоило, наверное, её поскорее подавить, чтобы у местных, что до сих пор копались снизу, не возникло вопросов. Однако, как бы я не хотел расспросов сейчас, мой визит не мог остаться без внимания. Так как Мэри и Бобби были заняты друг другом, Джейк стоял в стороне, ожидая продолжения тренировки, а потому мигом, только заметив мою фигуру на лестнице, подозвал меня, чтобы хоть как-то себя развлечь.
Я подхожу, здороваюсь, мы жмем друг другу руки, и вот, я решаю первым завалить друга вопросами, чтобы он не сделал этого со мной.
— Милая они семья, не правда ли? — Я снова обращаю взгляд на беседующих родственников поодаль от ринга: уплетающего душистые пирожки Бобби и заботливо глядящую на него Пернелл, — Шокирован новостью об их родстве?
— Сначала удивился, естественно, но привыкнуть не составило труда.
Ответ Джейка не то чтобы отличился полнотой, хотя, может, оно и к лучшему — он принял факт необычной связи бывшей уборщицы и своего подопечного, а значит, вскоре они окончательно закрепятся в коллективе как тётя и племянник, из-за чего это перестанет быть такой сенсацией и напоминать о не самых лучших временах и событиях.
— А ты чего не ешь? Или Мэри не предложила? На неё что-то не похоже.
— Предложила. Только я отказался, — Как-то поникше буркнул в ответ горилла.
— А э́то не похоже на тебя́. Что-то случилось?
— Да вот случилось! — В голосе Остиомбе звучит возмущение, — Все эти диеты — такая муть! Ощущение, будто жизнь мимо проходит.
— Ты и диеты? Да падение метеорита на Нью-Йорк было более вероятно, чем это! Теперь я напуган!
Чего-чего, а этого я точно ожидать не мог, и уж не знаю, чем вызвано такое рвение к здоровой жизни, но это явно не к добру, особенно когда оно проявляется у взрослого огромного мужчины, который до этого заботился лишь о том, сколько бургеров ему съесть в закусочной — пять или шесть.
— Ну хорош! Хорош ерничать, — Даже с некой обидой продолжает бубнеть горилла, — По правде говоря, я бы этим не занимался, если бы не…
Он переводит взгляд на всё то же окошко на втором этаже, где восседает наследственная хозяйка клуба и по совместительству наипрекраснейшая утонченная девушка.
— А что она?
В голове снуют совершенно разные теории, но то, что я услышал далее повергло меня в натуральный шок:
— Она ничего. Просто хочу позвать её на свидание, а перед тем хотя бы минимально прийти в форму, а то совсем себя запустил!
Голос товарища был грустен, но полон надежд, пока моё сердце мигом оборвалось. Я не знал, как приподнести ему информацию о том, что его желание уже исполнил я, а теперь, кажется, делать это и вовсе передумал, учитывая ещё и то, что до этого и так сильно сомневался в необходимости этой затеи. Более того, ещё паршивее мне стало от того, что я ещё толком не мог решить, нравится мне Данн по-настоящему или я просто хочу поразвлечься, пока у Джейка всё было ясно, как день — он точно влюбился и сотню раз обдумал свои чувства, раз решился на такие серьёзные шаги.
— Черт, старик… — Мне попросту нечего было сказать.
Впрочем, Остиомбе продолжал делиться со мной своими мыслями:
— Хотя я заметил, что Соня в последнее время как-то подозрительно быстро сблизилась с Йелем, — В чёрных глазах проскакивает некий огонёк зависти, однако до ужаса печальной, отчего сердце вновь начинает покалывать от досады, — И если это правда так, то, боюсь, мне с ним не тягаться. Он моложе, перспективнее…
Знал бы Джейк, что настоящий злодей здесь вовсе не боксёр, а я, и, наверное, я ужасный друг, раз даже сказать ему об этом не собирался — уж слишком было боязно поругаться. И ведь даже в поддержке я не был силён, поэтому подбодрить товарища совершенно не мог. Благо, от дальнейшего разговора нас избавил ротвейлер, приблизившийся звук голоса которого меня даже немного испугал.
— Ну что, продолжим? — Говорит он старшему боксёру, и тот срывается с места.
— Ладно, Джон, пора идти. — Горилла по-дружески хлопает меня, полностью обескураженного, по плечу и удаляется, пока я кидаю угасшее «пока» ему в след. Кажется, ни дня не дадут мои мысли поспать мне спокойно. Главное, чтобы на завтрашнем свидании резко открывшееся обстоятельство не испортило весь настрой.
