Глицин, кипяток и слезы - ты стираешь собственные грезы

Спустя пять лет после незабываемой смены в лагере - Эта картина станет шедевром только после кокаина, - с умным видом сказал я, открывая маленький пакетик с белым порошком, который сейчас планировал нанести на картину. Передо мной на мольберте стоял холст, покрытый краской. Над картиной я работал уже несколько месяцев, и получалось неплохо, лишь не доставляло главной детали. Какой может быть наркоман без настоящих наркотиков? На холсте моей рукой был изображен парень, который сидел у белой стены и пытался ввести в себя новую порцию наркотиков во время ломки. Лицо жертвы, которая загнала себя в этот угол самостоятельно, без чьей-либо еще вины. Вместе с порошком, рассыпанным вокруг шприца, становится намного лучше. Пусть парень на холсте и не нюхает кокаин, зато веет запахом боли и чужого страдания. Я нахожусь в своей комнате на втором этаже коттеджа. Полностью погруженный в работу, я умудряюсь следить и за другими членами семьи. Лерка сейчас на работе, поэтому мы тусуемся без нее. На моей кровати лежит Марк, который выглядит старше своих лет. Я слишком часто подмечаю это в последнее время. Он уставился в потолок и подкидывает теннисный мячик. От воспоминаний у меня сжимается сердце. В нашей юности мы всегда от скуки подкидывали мячик. Тогда мы еще жили с матерью, тогда нас еще заставляли ездить в лагерь, тогда самое страшное было еще впереди. Вообще Марк живет в центре, в своей квартире, но сегодня он освободился с работы раньше, поэтому к вечеру приехал к нам, планируя остаться с ночевкой. На полу, скрестив ноги, Женька. Удивляюсь, когда он успел так вымахать ростом. В свои двенадцать он почти достал до меня, и я не понимаю, чем он питается. Женька с Марком сильно похожи, и я на самом деле этому рад. Женьке поставили букву «р», он теперь нормально выговаривает все звуки. Помимо школы занимается в театральном кружке, хочет поступать на актера. Мы поддерживаем любые его начинания, и я замечаю, что в некоторых позициях он избалован, но помалкиваю. У нас не было счастливой юности, пусть хотя бы самый младший брат радуется молодым годам и не думает, как дожить до завтрашнего дня. На горе подушек шестилетняя Варька. Она обняла свои колени и с любопытством разглядывает то, что я делаю. Тянется за порошком, но я качаю головой и твержу, что Лерка оторвет мне голову, если найдет следы наркоты на руках своей дочери. Возможно, Варька не понимает и половины наших разговоров, но я все равно считаю ее слишком умной для своих лет. Не знаю, положительно ли скажется то, что ее воспитывали трое братьев, не отличающихся блестящей репутацией, но зато племянница в курсе, как выбираться из разных жизненных ситуаций. Внешностью девочка пошла явно в Лерку. Длинные русые волосы, милые щечки, хрупкое телосложение. Но вот взгляд не Орловых, наверное, ее родного отца, которого я помню плохо. - Удивляюсь каждый раз, какую херь ты создаешь, - фыркает Марк. - Между прочим, эту херь называют шедеврами, - тычет пальцем в картину Женька. – Тем более Рома на этом круто зарабатывает. Ты на своих костюмчиках столько бабла не сгребаешь. - Зато я Бузову вживую видел. - А я-то думаю, от кого ты идиотизмом заразился, - томно отвечаю я, не отрываясь от работы. Бережно закрыв мешочек, откладываю наркотики в сторону, добавляю последние мазки на общую картину и покрываю лаком, чтобы сохранилась подольше. - Пф, да я изначально тупой был, знаешь, в Академиях не учился. - Я тебе предлагал. - Да к чертям собачьим! Я еле девять лет в школе отучился, потом курсы прошел, мне хватило. Вон, Лерка, тоже девять классов образования. А сейчас работает барменом в элитном клубе, да еще и под покровительство какого-то там крутого бизнесмена. - Главное, чтоб она только под покровительством этого бизнесмена была, а не еще под чем-нибудь. - Ну а чего, у Варьки батька крутой будет, прикинь? - Думаю, Лера разберется сама, - довольно холодно отрезал Женька. Он всегда заступался за старшую сестру. Да и как по-другому, она его с самого рождения вынянчила. - Вот же урод, не зря у него кличка Блошка в криминале, - процедил я сквозь зубы, глядя в окно, и добавил еще несколько изощренных ругательств. У калитки нашего дома остановились две полицейские машины. В нашем доме копы были постоянными гостями, я устраивал столько проделок, словно все еще был подростком. В основном отмазывала Лерка, как-никак под покровительством крутого бизнесмена, отмазала бы и в этот раз, но попадаться с наркотой не хотелось. Братья подорвались со своих мест. Я отложил картину в сторону, вытер руки прямо о штаны. Варька подорвалась с горы подушек, схватила белый порошок и залезла под кровать, затаившись в самом углу. - Ребенок, ты гений! – воскликнул Марк, и мы втроем отправились открывать дверь ментам. Сейчас разрешения на обыск у них точно не будет. - Лейтенант Тихонов, - раздался бас полицейского. Мы с братьями усмехнулись. - Можете не представляться, уже третий раз за последние пару месяцев, я запомнил. Что на этот раз? Шумели? Бабушка по соседству обиделась? - Нам поступило сообщение, что вы в доме устроили притон наркоманов. - Ох, мы разве похожи на наркоманов? – обижено скривился Женька, но послушно пропустил полицейских внутрь. Прогонять их было бы хуже для нас. Полицию мы не боялись, часто сталкивались с ней, я сидел в колонии, которая прогнулась подо мной, братья росли среди криминала, так что полиция была неотъемлемая часть нашей жизни. Когда они вошли в дом, я прекрасно понимал, что лейтенант Тихонов (у нас с ним отдельные терки были, на мои дела всегда приезжал только он) отыщет картину и возьмет ее на экспертизу, даже задержит меня, но меня это даже веселило, разбавляло скучные серые будни новыми событиями. Либо я пророк, либо лейтенант Тихонов настолько предсказуем. Все оказалось именно так, как говорил я. Быстро отыскали картину, взяли на экспертизу, а меня задержали на основании того, что у меня наркотики дома. Варьку не нашли, Марк уже планировал звонить Лерке, чтобы та со своими бизнесменом вновь отмазывали меня. А я только веселился. И в машине с ментами смеялся, и у участка, когда мы остановились перекурить. Картину отдали в лабораторию, лейтенант Тихонов любезно успокоил, что с картиной ничего не случится, вернут в том же виде. Меня же повели по петлям из коридоров, дабы доставить к какому-то генералу. - Вы меня измором взять хотите? Сколько можно идти, ваш генерал, где обитает-то? - Сейчас придем, тебе смешно уже не будет. - Да ладно, сейчас моя сеструха документы привезет, это вы еще все прижухните, узнав, кто стоит за ее спиной. - Только не с Виктором Владиславовичем. - Это еще кто такой? Неужто он Орла не знает? А где Бяша? - Не называй так Бянина Виктора Владимировича. - Нормально же кличка, чего вам не нравится? А у вас только Викторов берут, что ли? На другие имена не реагируете? - Виктор Владимирович ушел в отпуск, а Виктор Владиславович еще не в курсе об Орле. Мы ему местного хулигана обещали доставить. - Да ладно, всего лишь хулигана? Я думал, вы назовете меня ценителем искусства или хотя бы гением современного мира… Парни, я на вас обиделся. - Орел, ты давай шагай молча, пока мы тебя шокерами не заткнули. - Ведите меня поскорее, уж очень хочу познакомиться с вашим новым начальником! Какая у него фамилия, хочу и ему кличку придумать! Вот только отвечать мне не стали, поставили перед кабинетом. Тихонов постучался, громкий мужской бас попросил войти. Из кабинета повеяло холодом, только дверь начала открываться, поэтому я даже отступил на шаг назад вместо того, чтобы послушно зайти. Но Тихонов уже запихал меня внутрь и буквально насильно усадил на жесткий стул. Сам встал рядом. Я бросил на лейтенанта недовольный взгляд и повернулся к генералу. Язвительные комментарии моментально пропали. Передо мной возвышался высокий брюнет в полицейской форме. Острые скулы, черные волосы уложены, на носу очки. Он выглядел совсем не так, как я его запомнил. Но Витю, моего любимого Витю, которого я так страстно любил в свою последнюю смену в лагере, выдавали янтарные глаза, которые так и не искрились с тех пор. Он тоже узнал меня. Думаю, сначала не поверил своим глазам, но потом осознал, что только один Орел может быть в Новосибирске, и это Орлов Роман Андреевич, самый скандальный молодой человек города. Я никогда не думал, что мы встретимся именно так. Я вообще уже не верил, что мы когда-то отыщем друг друга, но сейчас… Видимо, не зря я верил в чудо. Во мне разом смешались все чувства. Резко захотелось плакать. Я был до безумства рад спустя пять лет вновь увидеть любовь всей своей жизни, но, с другой стороны, меня охватила страшная печаль, отчаяние и боль. Осознание того, что никогда нам не быть счастливыми вместе. Будь на то возможность, я бы подорвался и поцеловал Витю, несмотря на предрассудки мира. Но так было нельзя. Я не мог спустя годы опять портить ему репутацию. Виктор Владиславович прогнал Тихонова таким грозным голосом, что даже я съежился. С ума сойти, я так и остался подростком, а Витя превратился в настоящего строгого мужчину. И правда, наши дорожки сильно разошлись. Но, похоже, он добился желаемого. Сколько ему сейчас? Около двадцати трех? А он, вон, уже в кресле генерала, раздает приказы парням его возраста, хотя сам должен разъезжать, как лейтенант. Мы долго глядели так друг на друга. Витя печально улыбался, и я заметил в его глазах воспоминания, что быстро бегут, словно фильм. Воспоминания о нашей счастливой, но столь короткой юности, когда мы были вместе, сбегали на речку и тайно целовались. - Честно, я никогда не думал, что мы встретимся вновь, - сорвалось с моего языка, не успел я сообразить, что ляпнул вслух. - Я искал тебя, - горько заявил он. - А я не хотел портить тебе жизнь, - с жаром ответил я и нервно сглотнул. Слезы так и напрашивались вырваться наружу, но приходилось играть расслабленного парня, в то время как сердце с болью колотилось в груди. Я сжал кулаки, но Витя и так видел все мои эмоции. Следующие мои слова звучали практически шепотом. – Я все также готов отказаться от всего мира ради тебя одного. - А я так и не пожалел, что выбрал тебя. “И долго безысходность их душила, пока совсем не стала невыносимо. У Вити жена, ребенок, у Ромы новая карьера. Их пути разошлись еще тогда, в лагере, их пути вообще сошлись случайно. Но расстаться друг с другом они так и не смогли. Они так долго думали о любви, что в конечном итоге встретились. Настолько сильно в них пылала запретная любовь, что все вокруг не понимали, как их не разорвало от чувств. Им никогда не быть вместе, им постоянно что-то мешает, но они до потери сознания любят друг друга даже спустя годы и испытания жизни. Они были созданы друг для друга, но, к сожалению, предрассудки современного общества нашей страны не позволяют им быть вместе. Они хотят быть счастливы, как и все другие. Они хотят любить. И они этого полностью заслуживают”