Waiting to Divide

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Что ты здесь делаешь? Рон сказал, ты ходил к целителю. Я думала, ты сегодня будешь отдыхать. Гарри сунул папку ей в руки. — Оказывается, у меня есть родственная душа. Ее глаза расширились. — О. Ты уверен? — Так сказала целительница Садол. И ещё она предложила поговорить с невыразимцами, чтобы узнать, кто это. Ты же сможешь помочь? — Ну, я… да, конечно, но… — она поморщилась. — Консультации с друзьями обычно не слишком одобряют из-за конфликта интересов, но тема родственных душ всегда была особенно сложной, поскольку является крайне личной сама по себе. — Ну, честно говоря, я бы не хотел, чтобы личность моей родственной души выяснял какой-то незнакомец. Гермиона кивнула. — Что ж, Гарри, тогда мне придётся отвести тебя в Навечно-Запертую-Комнату. — «Комнату любви» звучало бы точнее, — Гарри хихикнул. — Я думал, что смысл в том, что Навечно-Запертая-Комната, ну. Навечно заперта. — Для всех, кроме невыразимцев, — со вздохом пояснила Гермиона, как будто это было совершенно очевидно, — и тех несчастных, кто не может найти свою вторую половинку. А теперь я должна предупредить тебя, что ты никогда не сможешь заговорить о том, что увидишь. То есть, буквально. Если начнешь говорить или писать об этом, то поймёшь, что физически не можешь этого сделать. Гарри кивнул. — Я понял. Тогда пойдём? Он не задумывался о том, как должна была выглядеть комната Любви, но точно не так. Здесь было темно — свет давали только факелы, установленные на подставках на каменных стенах и отбрасывающие мерцающие тени на мебель из красного дерева. Пахло чем-то странным — смесью гари, кедра и чего-то, что он не мог определить, но что напоминало о запахах, витающих в аптеке. Ощущение от этого всего было тяжелым и слегка жутким, но в то же время успокаивающим. Гарри было тепло, но он не думал, что дело только в том, что у него жар. — Не самая романтичная обстановка для комнаты Любви, да? — спросил он с улыбкой. — Гм, — Гермиона отвернулась. У Гарри создалось впечатление, что она чего-то ему не договаривает. Черт бы побрал эту невыразимскую скрытность. — Итак, что мне нужно делать? — поинтересовался Гарри. — Выпить какое-то зелье? Позволить тебе направить на меня палочку? — Подойди ко мне, — позвала Гермиона, подходя к большому котлу, который до этого Гарри почему-то не заметил. — Я всё подготовлю, и потом сможешь задать свои вопросы. Уверена, у тебя их много. Должна предупредить, что, возможно, смогу ответить не на все как невыразимец, но ты можешь говорить свободно. Гарри кивнул. — Ладно, и что произойдет, когда я узнаю, кто моя родственная душа? Мне нужно будет подойти к ней и просто заявить: «Привет, я Гарри, нам суждено быть вместе» или есть какие-то правила? — Я подозреваю, что ты уже знаком с этим человеком, — улыбнулась Гермиона. — Учитывая, что твои симптомы начались не так давно, думаю, вы были в тесном контакте на протяжении долгого времени. Может, несколько лет назад. Гарри нахмурился. — Ну, в этом нет никакого смысла. Целитель Садол сказала, что иногда люди рождаются не в том веке, что их родственная душа. Как это работает? Гермиона ухмыльнулась, выливая содержимое большого флакона в котел. — Ты убежал из её кабинета не дослушав до конца, так ведь? Гарри покраснел. — Возможно. — Ну, это довольно сложно, — произнесла Гермиона, и бросила в котел щепотку ярко-розового порошка. — Для людей, которым не посчастливилось родиться в другой временной период, нежели их родственная душа, всё будет лишь немного болезненным. Процесс будет достаточно медленным, поскольку они никогда не встречались со своей родственной душой. Можешь думать об этом как о небольшом недомогании на протяжении большей части жизни. В конечном итоге ситуация ухудшится, и, да, убьёт их, но не раньше, чем им исполнится семьдесят или около того. — И что ты думаешь о моём случае? — спросил Гарри, слегка опасаясь услышать ответ. — Я думаю, что это кто-то из Хогвартса, кто-то, с кем ты знаком. Видишь ли, связь душ возникает только при физическом контакте, — пояснила Гермиона. — Любом, даже просто касании плечами. Но как только это происходит, цикл ускоряется. Разлука на протяжении нескольких недель или месяцев обычно не приносит значительного неудобства, но через несколько лет разделённым душам становится хуже. Если физический контакт не возобновится… — её голос дрогнул, — никто не прожил больше десяти лет после появления первых симптомов. И, как правило, это очень долгая и мучительная смерть. Гарри вдруг почувствовал, как ослабели колени, и через мгновение обнаружил себя утопающим в мягком зелёном кресле. — О, чёрт, Гермиона, — ужасная мысль пришла ему в голову. — Несколько лет назад… тогда шла война. Что, если моя родственная душа погибла? — Как раз подумала об этом, — отозвалась Гермиона мрачным голосом. — У меня есть несколько идей, но все они связаны с перематыванием времени. Но так часто менять ход событий может быть опасно. И каким же удивительным был этот день, что Гарри не повёл и бровью при мысли о том, чтобы путешествовать во времени, чтобы видеться со своей родственной душой. — И нет никакого способа? Гермиона покачала головой. — Пока нет, но мы кое над чем работаем. На самом деле, профессор Снейп работал над решением этой задачи перед смертью. Он оставлял очень подробные записи в своем журнале зелий, но внезапно прекратил за несколько месяцев до своей смерти. Полагаю, работа шпионом для обеих сторон оставила ему не так много времени на эксперименты. И, к сожалению, у нас в Министерстве больше нет мастера Зелий его уровня. Гарри обхватил голову руками. — Мне конец. — Спокойно, — вздохнула Гермиона. — Мне кое-что от тебя понадобится. Гарри встал, все еще чувствуя слабость, и подошел к котлу. — Моя кровь, я полагаю? Гермиона улыбнулась, но Гарри показалось, что несколько вымученно. — Похоже, ты все-таки кое-чему научился на уроках Снейпа. Не подашь мне руку? Гарри молча повиновался, и Гермиона провела серебряным ножом по его ладони и позволила каплям крови упасть в котел. Пока зелье пузырилось и шипело, она осторожно залечила порез. — Теперь зелью нужно время, чтобы настояться, — проговорила Гермиона. — Тебе правда стоит пойти домой и отдохнуть немного. Может, я принесу зелье к тебе около семи вечера и мы вместе с этим разберёмся? — её лицо порозовело. — Гм, или ты можешь быть один. Я понимаю, что это довольно личный вопрос, и, если ты предпочтешь узнать о своей второй половинке в одиночестве, я полностью пойму. Как невыразимец я обязана присутствовать, но как твоя подруга… — Все в порядке, Гермиона, — улыбнулся Гарри, беря ее за руку. — Я хочу, чтобы ты была вместе со мной. И Рон тоже. Гермиона улыбнулась тоже. — Все образуется, Гарри. Я обещаю. Гарри сжал ее руку, жалея, что не может разделить ее оптимизм. Проблема заключалась в том, что когда ты Гарри Поттер, то автоматически думаешь о худшем. ___ ___ Гарри отложил книгу о магических родственных душах, которую ему одолжила Гермиона, и потер глаза. Какая-то информация всё же обнадеживала — во-первых, узы душ учитывали сексуальное влечение, так что был велик шанс, что его родственная душа, по крайней мере, будет мужчиной. Он бы не знал, что делать, если бы ему пришлось разбить сердце Джинни, окажись она его половинкой. Она никогда не позволит ему всё закончить… и ему придётся терпеть их отношения всю свою жизнь. С другой стороны, несмотря на то, что большинство из осознавших свою глубокую душевную связь вступали в романтические отношения, это не являлось обязательным. До тех пор, пока у них будет хотя бы какой-то регулярный физический контакт, все будет хорошо. На самом деле, в книге говорилось о случае в восемнадцатом веке, когда оба человека, являющиеся родственными душами, были в браке с другими людьми, и ни в коем случае не хотели этого менять — поэтому обходились совместным чаепитием раз в неделю, и всё было нормально. Гарри, однако, заметил, что в книге не упоминается, что их супруги думали насчёт этой ситуации, но вычитал, что оба довольно внезапно умерли при загадочных обстоятельствах через пять лет после заключения соглашения. К сожалению, Гарри до сих пор не знал, кто был его родственной душой — во время войны погибло множество людей, и он мог быть мёртв. И что тогда? Он услышал, как ожил его камин, и повернулся к нему. — Проходи, Рон. Мгновение спустя друг уже сидел в кресле рядом. — Гермиона сказала, что у тебя обнаружилась родственная душа. Чертовски не повезло, приятель. — Знаешь, я скучаю по дням, когда думал, что этот термин обозначает отвратительно влюблённые парочки, — проворчал Гарри. Рон фыркнул. — Ну, знаешь, это и так довольно романтично, если идёт по плану. Но если нет… — Не напоминай, — вздохнул Гарри. — Не знаю, о чём недоговаривает Гермиона, но не думаю, что даже она сможет решить, как мне быть с мёртвой родственной душой. — Не горячись, — подбодрил его Рон. — Может, это кто-то, кого ты давно не видел, потому что он переехал в Штаты или типа того. Гарри приподнял бровь. — И сколько таких людей ты можешь вспомнить? У Рона, по крайней мере, хватило такта выглядеть смущенным. — Ну ладно, так что, Гермиона придёт в семь? Ты не ел? — Нет, — Гарри покачал головой. — Не было сил готовить. — Мерлин, приятель, почему ты не сказал кому-нибудь из нас? — спросил Рон, вставая. — Мы бы принесли тебе что-нибудь. Оставайся тут, гляну, что есть у тебя в холодильнике. Гарри и Рон почти покончили с тушеной говядиной, когда появилась Гермиона, осторожно неся в руках переливающийся хрустальный шар. Она аккуратно поставила его на кухонный стол, прежде чем взять себе кусок хрустящего хлеба и опуститься рядом с Роном. — Гарри, как ты себя чувствуешь? Он пожал плечами. — Как и раньше. В конце концов, мало что изменилось. Верно? Гермиона улыбнулась. — Не возражаешь, если я заварю себе чаю? — Конечно, угощайся, — кивнул Гарри. — Так ты знаешь, кто родственная душа Гарри? — спросил Рон, доедая мясо. — Конечно, нет, — фыркнула Гермиона. — Было бы совершенно неуместно с моей стороны пытаться выяснить это. Помимо всего прочего, это не сработало бы, если бы я была первой, кто попытается. — Так что мне делать? — спросил Гарри. — Просто заглянуть в этот хрустальный шар? — По большей части, — подтвердила Гермиона, ставя чашку чая на стол. — Тебе нужно подумать о том, как сильно ты хочешь найти свою вторую половинку. Из шара должно появиться видение, которое будет выглядеть так, словно твоя родственная душа стоит прямо здесь, в этой комнате. Она назовёт своё имя и скажет, где её найти, прежде чем исчезнуть. Гарри кивнул. — Когда начнём? — Когда будешь готов, — улыбнулась Гермиона. — Лучше покончить с этим побыстрее, — нервно пробормотал Гарри и подвинул шар ближе к себе. Вблизи он не казался таким блестящим. На самом деле, для хрустального шара он был довольно невзрачным, но Гарри просто чувствовал в нем что-то, что заставляло его думать, что в нем куда больше энергии, чем должно быть физически возможно. Гарри вновь почувствовал запах кедра, золы и специй, но когда попытался поделиться этим с Гермионой, то почувствовал, как склеиваются губы. Чертовы невыразимцы. Когда Гарри снова посмотрел на хрустальный шар, ему вдруг стало трудно думать о чем-либо, кроме своей второй половинки. Он знал этого человека, знал, насколько он невероятно умен, страстен и храбр. Он всегда был связан с Гарри, во-первых, потому, что был его родственной душой, но ещё и по другой, более приземленной, но все же ужасно важной причине. Гарри видел его во снах. Шар вдруг нагрелся, и из него потянулась струйка дыма. Она росла, становясь всё больше, пока, наконец, не приняла форму человека. И Гарри почувствовал, как пересыхает во рту. — Северус Снейп, — произнесло видение — его голос звучал так, словно доносился издалека. — Мёртв, — он поклонился Гарри, а затем хрустальный шар втянул его медленно испаряющийся силуэт обратно в свои глубины. На несколько секунд повисла тишина. Но после, стоило видению Снейпа окончательно исчезнуть, все заговорили одновременно. — Черт, — заорал Рон. — Меня сейчас стошнит, — простонал Гарри. — Мне нужно немедленно связаться со своим руководителем, — нервно выдохнула Гермиона. — Я предупреждала, что может случиться нечто подобное. — И что теперь? — едва слышно пробормотал Гарри, чувствуя, что вот-вот провалится в паническую атаку. — Моя родственная душа мертва. Но даже если бы и нет — он ненавидел меня. Кто, черт возьми, определяет это родство душ? Это полное безумие. — Не паникуй пока, — постаралась успокоить его Гермиона. — Мы разберёмся с этим. На самом деле, всё ещё может хорошо закончиться. — Не паниковать? — всё ещё громко бросил Рон. — Гермиона, ты видела? Родственная душа Гарри — Снейп! — Да, и он умер всего несколько лет назад. Это позволяет относительно легко создать временной портал, через который Гарри мог бы время от времени проходить. — Временной портал? — спросил Гарри. — Это что-то вроде хроноворота? — В некотором смысле. Портал разработали только недавно, и он сильно ограничен по своим масштабам. С помощью хроноворота ты можешь вернуться в любой отрезок времени, но сложность будет заключаться в возвращении в сегодняшний день. Временной портал создается на определенный промежуток времени — например, на тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Но это физический портал в отличие от хроноворота, который ты можешь носить с собой. Нам нужно будет установить временной портал в каком-то месте, которое существовало в то время, в которое ты возвращаешься, и находилось достаточно близко к Снейпу, чтобы ты смог легко его найти. Ты сможешь войти в портал, провести со Снейпом достаточно времени, чтобы симптомы исчезли, а затем вернуться именно в тот момент, в который уходил. И как только пройдёт время, отведённое порталу, он исчезнет, чтобы не нагружать еще больше временную шкалу. Думай об этом как о способе одолжить время, а не полностью подчинить его себе. — Подожди минутку, — прервал её Рон. — Внезапно ты согласна с тем, чтобы Гарри постоянно возвращался в прошлое? А как насчет всей этой истории с «не меняй время»? Ты же не думаешь, что взрослый Гарри, навещающий Снейпа, не изменит что-то хоть немного. — Я могу использовать чары, — предложил Гарри. — Боюсь, что нет, — вздохнула Гермиона. — Теперь, когда ты знаешь, кто твоя вторая половинка, ты поймешь, что обмануть его невозможно. Чары Гламура, Оборотное… Ничто из этого не сработает на Снейпе. — Черт, — пробормотал Гарри. — Но разве Рон не прав? — Прав, — просто ответила Гермиона. — Но, Гарри, ты будешь настолько осторожен, насколько это возможно, и не будешь делать ничего, чтобы нарушить время, — она бросила на него суровый взгляд. — Это значит, что тебе запрещено рассказывать об исходе войны или пытаться предотвратить чью-то смерть. — Знаю, знаю, — нетерпеливо отозвался Гарри. — Но серьёзно, Снейп же не скажет просто: «О, это же Гарри-двадцати-пяти-лет. Уверен, всё совершенно нормально, просто проигнорирую это и буду продолжать жить остаток своей жизни, позволяя ему время от времени пожимать мне руку». — На самом деле, думаю, что это вполне вероятный исход, — произнесла Гермиона. — Согласно его дневнику, это было единственное зелье, над которым он работал в последний год своей жизни. Вероятно, у него были на это личные причины. — Ты думаешь, что он знал по крайней мере о самом факте наличия у себя родственной души? — спросил Гарри. Гермиона кивнула. — И он мог даже подозревать, что это ты. Официального подтверждения он точно не получал; я проверила наши записи, чтобы посмотреть, кто просил пройти тест на поиск родственной души, и его имени не было в списке. Но все же, если ты всё объяснишь ему, я сомневаюсь, что он будет сильно удивлен. — И вряд ли очень счастлив, — пробормотал Гарри. — И как мне тогда объяснить свою необходимость вернуться в прошлое, не упоминая о его смерти? Впервые Гермиона выглядела так, словно ей неуютно. — Ну, я не думаю, что он рассчитывал пережить войну, — деликатно заметила она. — Но я на твоём месте всё равно была бы помягче. Гарри закатил глаза. Конечно. Он возвращается в прошлое, чтобы заявить профессору, который презирал его, что он на самом деле его родственная душа, и им нужно периодически касаться друг друга, а Гермиона говорила ему быть «помягче». Восхитительно. — Как долго мне нужно будет оставаться в прошлом? — спросил Гарри. — Час или два? — Придётся выяснить это опытным путем, — произнесла Гермиона. — Полагаю, да, этого времени должно быть достаточно, но кто знает. Но, разумеется, не дольше, чем на день. — И что произойдет, когда закончится лимит времени в портале? То есть, связь на всю жизнь, так ведь? И если портал исчезнет… — Я думаю, всё же будет одна вещь, которую тебе придется изменить, и тебе придётся делать это очень осторожно, — произнесла Гермиона с решительным блеском в глазах. — Ты должен будешь узнать у Снейпа, как готовить его зелье. Тогда тебе больше не придется возвращаться, и в конечном итоге это поможет другим людям с не самым удачным выбором души. Гарри сглотнул, чувствуя себя неуютно. Он знал, что в том, что предлагала Гермиона, не было ничего ужасного, но не мог избавиться от чувства, что предаёт свою родственную душу. И мысль о том, что он больше не будет с ней связан, казалась неправильной. Гарри замер. Что, черт возьми, с ним не так? — Нам нужно определить местоположение портала, — продолжила Гермиона. — Визжащая хижина, — немедленно отозвался Гарри. — Гарри, — предостерегающе начала Гермиона, — я же говорила тебе, что время не изменить. Ты не сможешь спасти Снейпа. — Да, помни об этом и о том, что тогда там всё кишело Пожирателями, — добавил Рон. — Ты точно хочешь сталкиваться с ними каждый раз, как будешь возвращаться в прошлое? — Я возьму мантию-невидимку, — неуверенно начал Гарри. — И сейчас я скрываюсь получше, чем тогда. Если кто-то и будет ошиваться поблизости, меня не поймают. Вы должны признать, что это идеальный вариант. В стороне от дорог, где обычно ходят, но на пути к Замку. И там никого не было, кроме Пожирателей. — «Кроме Пожирателей», — с сарказмом повторила Гермиона, закатывая глаза. — Честное слово, Гарри. Будь благоразумен. — Визжащая хижина, — упрямо повторил Гарри. Он не знал почему, но это было очень важно для него. — Он моя родственная душа, так что это мне решать. Гермиона вздохнула. — Чудесно. Что ж, мне нужно вернуться на работу, чтобы начать создавать портал. Я сомневаюсь, что смогу создать его на год, но, думаю, хотя бы несколько месяцев у тебя будет. Я свяжусь с тобой завтра, — она быстро поцеловала Рона. — Останешься здесь? Рон повернулся и посмотрел на Гарри. — Что скажешь, приятель? Не против компании? Вообще-то, Гарри был только «за». Вся ситуация всё ещё была не особенно обнадёживающей, и он совсем не хотел оставаться в одиночестве. — Если ты сам не против? Рон ухмыльнулся. — Да ладно тебе. Снейп, может, и твоя родственная душа, но я уже много лет назад заявил своё право на звание твоего лучшего друга и не собираюсь отказываться от него в ближайшее время. Гарри улыбнулся. Может быть, только может быть, даже при кажущемся безумии всё в конечном итоге будет хорошо. С ним происходили и куда более странные вещи.