Waiting to Divide

— Ты готов? — спросила Гермиона, вручая Гарри его мантию-невидимку. Он кивнул. Ему отчаянно требовалось увидеть Снейпа. Гарри почти не спал: все суставы выкручивало, и он едва мог глотать. Нельзя было сказать, что он не нервничал, но если то, что Гарри прошмыгнёт через портал и поздоровается со Снейпом облегчит парочку его симптомов, он сделает это, не моргнув и глазом. — Ладно, запомни, — начала Гермиона. — Портал настроен на тебя, поэтому ты единственный, кто сможет пройти сквозь него и даже его увидеть. Если заметишь в хижине Пожирателей, то немедленно возвращайся и не пытайся перейти снова как минимум час. — Конечно, Гермиона, я понял, — нетерпеливо проговорил Гарри. — Я буду оставаться здесь так долго, как только смогу; потом меня сменит Рон. Когда вернёшься, кто-нибудь из нас будет ждать тебя. — Я знаю, знаю, Гермиона, ну же. Она вздохнула. — Отлично, — Гермиона протянула Гарри маленькую коробочку. — Остался последний шаг. Просто достань её, положи на землю и перешагни. Гарри кивнул и открыл коробку: внутри была длинная золотая лента. Он бросил её на грязный пол хижины, с изумлением наблюдая, как она сразу же сложилась в идеальный круг. Свет, исходящий от него, казался почти ослепляющим, но неизменно притягивал взгляд. — Он светится? — с любопытством спросила Гермиона. — Я ничего не вижу. Гарри кивнул. Значит, всё сработало. — Ну ладненько, время пришло, — произнёс он, ободряюще улыбаясь Гермионе. Затем, обернувшись мантией и сделав глубокий вдох, Гарри шагнул в круг. Единственным признаком, что что-то изменилось, было отсутствие в хижине Гермионы. Гарри повернулся и огляделся. Похоже, Пожирателей поблизости не наблюдалось; вообще-то, казалось, что тут давно никого не было. И все же Гарри не собирался ничем рисковать. Не снимая мантию-невидимку, он направился в Хогвартс. Видеть его — таким — было неприятно. Стояла оглушительная тишина: ни болтовни студентов, снующих между аудиториями, ни смеха на лестнице. Молчали даже портреты. Замок, который Гарри всегда считал теплым и уютным, был окутан страхом. Вдруг по коридорам разнёсся крик. Решив, что Снейп, скорее всего, будет поблизости, Гарри поспешил на звук. Алекто Кэрроу нависла над студенткой, которую Гарри не знал, но она, кажется, была первокурсницей. В ужасе он наблюдал, как Кэрроу взмахнула палочкой, и щеку девочки расчертили длинные, сочащиеся кровью полосы; девочка дрожала, явно стараясь не заплакать, но была, очевидно, на грани. — Профессор Кэрроу, что тут у вас? Гарри обернулся и увидел Снейпа, идущего по коридору. Потребовалась вся сила воли, чтобы не ринуться к нему навстречу, хотя каждая клеточка его тела буквально молила об этом. Гарри сжал руки в кулаки и прикусил щёку. — Эта юная преступница бродила по коридорам после отбоя, — пропела Кэрроу. — Ужасно, ужасно небезопасно. — Разумеется, — кивнул Снейп, скрестив руки на груди. — Я прослежу, чтобы она благополучно добралась до своих комнат. Но я хотел попросить вас осмотреть коридор третьего этажа: я слышал подозрительные звуки. Боюсь, студенты что-то замышляют. Глаза Кэрроу загорелись ликованием. — О, да, директор, конечно. Стоит поспешить, — ухмыльнулась она и бросилась дальше по коридорам. Девочка задрожала только сильнее, когда Снейп уставился на неё сверху вниз. — Что вы делали в коридорах, вы, глупый, безрассудный ребёнок? — прошипел он. — Я только хотела… моя мама… я ничего не слышала о ней с Рождества… — О, зато теперь она много чего услышит от меня, — угрожающе произнёс Снейп. — Можете быть в этом уверены. У Гарри перехватило дыхание. Так вот как он это делал. Самым суровым из возможных способов Снейп заверил девчонку, что её мать жива — и пообещал, что передаст, что и она сама жива тоже. Но, конечно, студентка, такая юная и ослеплённая обликом Снейпа, не поняла этого. Слезы текли по ее щекам, хотя лицо пылало праведным гневом. — Вы… вы… — Убирайтесь, мисс Мокинбёрд, — рявкнул Снейп. — Направляйтесь прямо в свою спальню. И только попробуйте меня ослушаться — я узнаю об этом. Ей не нужно было повторять дважды; Снейп едва успел договорить, как она уже убежала прочь. Снейп смотрел ей вслед, не двигаясь, пока она не скрылась из виду. Затем, тяжело вздохнув и выругавшись себе под нос, он повернулся в ту сторону, откуда пришел. Гарри поспешил за ним, пытаясь не отставать. Он слегка запыхался и все еще чувствовал себя дерьмово, но вид Снейпа поблизости придал ему сил. Двигаясь так тихо, как только мог, он последовал за ним до самого кабинета директора. — Медуза, — прошептал Снейп горгулье, охранявшей кабинет. Не желая упускать возможность, Гарри бросился следом. Снейп сел за свой стол, устало обхватив голову руками; Гарри воспользовался этим моментом, чтобы изучить его. Он был даже более худым, чем Гарри помнил, с тёмными кругами под глазами. Усталость волнами исходила от него: он был одиноким человеком, и на него давила необходимость поддерживать порядок в этом ужасающе опасном мире. Но в комнатах пахло кедром, золой и травами, и Гарри знал, что существовала причина, по которой он здесь. Он глубоко вздохнул, собрался с духом. И негромко откашлялся. Снейп немедленно поднялся на ноги, держа палочку наготове. — Кто здесь? — бросил он. — Покажитесь. Гарри снял мантию. — Здравствуйте, профессор. С лица Снейпа исчезли все краски; через мгновение шок сменился смирением. — Поттер. Разве вы не должны поднять свою палочку? — Я не хочу причинять вам вред, — осторожно произнёс Гарри. — Я знаю, что вы на нашей стороне. На самом деле, в моих интересах, чтобы вы были в порядке. А вы собираетесь навредить мне? Снейп не ответил, но опустил палочку. — Учитывая тот факт, что я видел вас на прошлой неделе, и вы явно выглядели моложе, могу только предположить, что вы из будущего, — произнёс он. — Из две тысячи второго года, — подтвердил Гарри. — Вы, кажется, не слишком удивлены. — Меня мало что удивляет в наши дни, — сказал Снейп. — Что вы здесь делаете? Время сейчас не самое подходящее для возвращения. — Да, — согласился Гарри. — Но я здесь, чтобы увидеться с вами. Услышав это, Снейп не казался удивлённым. — Существуют строгие правила, запрещающие менять время, Поттер, — вздохнул он. — Да, я знаю, и в любом случае не собираюсь ничего менять, как бы мне не хотелось, — Гарри отвёл взгляд. — Но… вы, ну, вы моя родственная душа. Снейп закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то вдруг показался даже более измученным, чем раньше. — Значит, мои подозрения были верны. — Гермиона сказала мне, что вы, скорее всего, знаете, — кивнул Гарри. — Но сэр, если позволите, вы не кажетесь таким расстроенным, каким, я думал, будете. — Я смирился, Поттер, и невероятно устал, — Снейп потёр глаза. — К тому же, я наполовину убежден, что через мгновение проснусь и обнаружу, что всё это — один долгий, чрезвычайно безумный сон. — Это не сон, — покачал головой Гарри. — Мне жаль. Снейп поджал губы. Затем, не говоря ни слова, потянулся к столу, схватил чернильницу и швырнул её в стену. Гарри в ужасе наблюдал, как красные чернила стекают по каменной кладке, пугающе похожие на кровь. — Снейп! — воскликнул он, хватая его за руку. — Что вы делаете? Снейп замер, но Гарри этого даже не заметил. То мгновение, в которое он прикоснулся к Снейпу, совершенно его ошеломило: это было самое яркое, самое сильное облегчение, которое он только испытывал за всю свою жизнь. Словно момент после оргазма — когда всё ещё качаешься на волнах наслаждения и на мгновение расслабляешься настолько, что почти отключаешься, и чувствуешь, будто бы всё точно будет хорошо хотя бы эти несколько секунд. Или до тех пор, пока Снейп позволял Гарри цепляться за своё запястье. — Вы тоже это чувствуете? — прошептал Гарри. — В какой-то степени, — пробормотал Снейп. — Хотя, полагаю, не так, как вы. Вы бледны, как смерть, Поттер. — Не вам говорить мне об этом, — парировал Гарри. Снейп вздохнул. — В ваше время война уже окончена? — Да, — ответил Гарри, борясь с желанием сказать больше, но понимая, что это недопустимо. — И, насколько я понимаю, я не выжил. Гарри замер. — Что заставило вас так решить? — Вы моя родственная душа, которая ради встречи со мной возвращается во времени. А не пользуется каминной сетью. Гарри вздохнул. — Вы же знаете, я не могу говорить о том, что произошло. — Знаю, — Снейп кивнул в сторону дивана. — Не хотите присесть? Гарри позволил Снейпу отвести себя к дивану, заметив, что он не убрал руку Гарри со своей руки. Как только они сели, Гарри, честно, изо всех попытался перестать прикасаться к Снейпу, но понял, что физически не может заставить себя сделать это. Словно даже через это легчайшее прикосновение Снейп подпитывал его энергией. — Думаю, вы должны рассказать мне, что знаете, — начал Снейп. — По крайней мере, что можете. Гарри кивнул и принялся рассказывать, как долгое время чувствовал себя подавленным и вялым, но списывал это на трудности работы аврором, как Рон сумел заставить его отправиться к целителю и о том, как узнал о наличии родственной души и что это Снейп, и как, наконец, прошёл через портал. На протяжении всего рассказа Снейп не произносил ни слова, лишь время от времени качал головой. — Гермиона сказала, что существуют… признаки, по которым можно понять, что у вас есть родственная душа, — осторожно произнёс Гарри, неловко пытаясь затронуть эту тему. Снейп кивнул. — Я испытывал некоторую часть тех же симптомов, что и вы. Но потом… — он замолчал. — Родственная душа вы или нет, есть некоторые вещи, которыми я не хочу делиться с вами, Поттер. — Да, я понимаю, — отозвался Гарри. — Но вы знали, что у вас есть родственная душа? И думали, что это я? — Да, — коротко ответил Снейп. — Я начал подозревать, когда вы поступили в Хогвартс, и подтвердил свою теорию в прошлом году, когда вы уехали. Глаза Гарри расширились. — Но вы никогда… — Конечно, нет! — выплюнул Снейп. — Мерлин, Поттер. Меня не интересуют невоспитанные юнцы. Но сейчас вы почувствовали облегчение от малейшего прикосновения. Во время вашей учёбы мы регулярно вступали в физический контакт, будь то моя рука на вашем плече, чтобы предупредить, что вы вот-вот потеряете баллы, или… — Или то, как вы вышвырнули меня из своих комнат? Снейп впился в него взглядом. — Да. Во все разы, каким бы кратким ни был контакт, я чувствовал, что вы — моя родственная душа. — И вы… вы пытались что-то с этим сделать? — Разумеется, — бросил Снейп. — Я работал над зельем, но… у меня не было возможности закончить его. Гарри кивнул. Он знал, каково это. — Мне бы хотелось больше узнать о нём. Снейп на мгновение замолчал. — Я понимаю, — наконец произнёс он, тяжело вздохнув. — Как долго вы здесь пробудете? Гарри пожал плечами. — Гермиона сказала оставаться не дольше, чем на несколько часов. Вы не возражаете? — Мне трудно отказать вам, — признался Снейп. — Уже долгое время я не испытывал такого умиротворения, — он вдруг замер. — Я не собирался этого говорить. — Гермиона сказала, что у родственных душ физически нет возможности лгать друг другу, — улыбнулся Гарри. — Не беспокойтесь, я сделаю вид, что ничего не слышал, — он зевнул. — Простите. Не думаю, что за всю неделю спал больше четырех часов. — Поттер, прошу, не поймите неправильно, — медленно начал Снейп. — но мы оба устали, и в контакте друг с другом чувствуем некоторое облегчение. Моя спальня как раз за этими дверями, и… — Предлагаете вместе поспать? — поинтересовался Гарри с лёгкой усмешкой. Щеки Снейпа вспыхнули. — Уверяю вас, я бы не стал… — Снейп, всё в порядке, — быстро перебил его Гарри. — Я просто подразнивал вас. Но да, думаю, было бы здорово. Снейп уставился на него с явным недоверием на лице. — Это всё — совершенное безумие. Из подобного и произрастают галлюцинации. Гарри ухмыльнулся. — Ага, но что за жизнь без толики безумства?