Каждый знает, где больно и страшно

Охра чувствовал липкую прохладу чужой кожей. Осматривал чужими глазами витрины магазинов, что были украшены в черно-оранжевые цвета. На стёкла были налеплены летучие мышки и тыковки. Охра хоть и не одобрял, когда пачкали зеркальные поверхности — сейчас радовался. Совсем скоро хеллоуин — его праздник. Неужели так быстро пролетел целый год? Кажется, время набирало обороты с геометрической скоростью и куда-то явно спешило. Ваня и Охра сегодня тоже спешили. Опаздывали. Ваня должен был забрать какую-то очень важную вещицу из одного магазинчика, торопился, почти бежал, как только они вышли из дома. Охра напросился с ним, узнав, что им придется сделать две пересадки на метро. А он так любил туда спускаться, в эту темноту, совсем не страшную для глупых людишек. Охра уверен, что было в метро что-то мистическое. И точно уверен, что людям стоило опасаться этого места, особенно с длинными и долгими эскалаторами. В метро пахло духом самого настоящего Хаоса. Он витал в воздухе над людьми, которые ничего вокруг себя не замечали. «Они всё спускались и спускались, » — довольно пробормотал Охра, оказавшись на эскалаторе. Ваня, который до этого недовольно бурчал тоже едва заметно расплылся улыбочкой и выдохнул. Он постоял совсем немного, пока шарился по карманам, а вскоре поспешил спускаться своим ходом. «Стой! Куда ты прёшь?!» — почти истерично закричал Охра в его голове. — Время, — протянул Ваня, резво переступая вниз по ступенькам. «Потерпит. Вань, ну метро, — захныкал Охра, — За что ты так? Я разве много у тебя прошу? Просто постоять ровно.» — Я обещаю, что обратно мы доедем до Адмиралтейской, поднимемся вверх и снова поедем вниз, — впопыхах тараторил Ваня, — А потом сделаем ещё пару лишних пересадок по пути до дома, идёт? А сейчас мы торопимся. «На улице так холодно. У тебя из носа начинает течь, это мокро и неприятно, — продолжал ныть Охра, — И ты вспотел. Заболеть хочешь? Не беги.» — Я каждый раз в таком восторге, когда слышу от тебя подобную милую чепуху. «Я исключительно из эгоизма. Я же тоже всё чувствую.» — Я знаю, мой милый демон, — наигранно сладко пропел Ваня, ущипнул ногтями кожу на своей ладони, а потом усмехнулся. «Ты сам себя щиплешь, придурок», — обиженно пробурчал Охра. Из магазинчика Ваня забрал какую-то коробочку, а Охре отказался показать содержимое. Сказал — только дома. Но до дома им ещё очень долго — Ваня же обещал ему поехать до Адмиралтейской, а потом обратно с парой лишних пересадок… Хитрый, лживый мудак! Знал же, что Охра не сможет сдержать любопытства. Поэтому домой они отправились сразу же, всего с двумя вынужденными пересадочками. *** Хеллоуин — единственный людской праздник, который Охра уважал. Обожал, если честно. В этот день Охра обычно творил всякую дичь в компании Вани. Можно было, например, вместе пугать людей и… И ещё сильнее пугать людей! — Слушай… — начал Ваня, прежде чем показать содержимое коробочки. Его тон Охре сразу не понравился, — Меня на концерт позвали, там столько ребят знакомых, мы давно не виделись. Давай мы в следующем году с тобой как полагается отметим, окей? — Ты… Ты ахуел? — разочарованно спросил Охра. Даже дым стал таять и собираться у пола лужицей. — Мы каждый год отмечаем, — пытался оправдаться Ваня, — Всего разок пропустим, ладно? Не дуйся. — Ты можешь взять меня с собой, или твоих друзей уже пугать нельзя? — Этих — нельзя, — серьезно ответил он, — Они музыканты, они выступать будут. Нельзя их сбивать с настроя. — Так мы ж наоборот, — попытался переубедить Охра, — Острота, адреналин… — Нет, — улыбнулся Ваня, перебив его, а Охра недобро сверкнул глазами, — Не подставляй меня, пожалуйста? Лучше глянь, какую мне штуку сделали. Ваня достал из коробочки что-то громоздкое и чёрное, с мелкими проводами. Сам отвернулся от зеркала, стянул футболку, нацепил эту штуку себе на лицо, на голое тело натянул черный балахон, спрятал под ним проводки, напялил кепку под капюшон и обернулся к Охре. — Ну ты и придурок, — засмеялся Охра. — Но-но, — Ваня погрозил пальцем, — Выбирай слова, когда со мной разговариваешь! Не осознаешь, кто перед тобой? — Ваня со всех сил пытался не заржать, делая голос ниже, чем обычно, даже пытался порыкивать и руками изображать страшные нападающие жесты, — Я исчадие ада! Дитя Первозданного Хаоса! Самостоятельный монстр! Охр-р-ра. На последней протяжной букве он не выдержал и рассыпался громким смехом. — Нихуя не похож, я так не разговариваю, — нахмурился Охра, пытаясь не выдать свою улыбку. — Да, конечно. Кому ты в уши ссышь? — пытался отдышаться Ваня, — Все, не обижаешься? — Охра скептически на него посмотрел, — Не обижайся. Даже если ты не со мной, я всегда о тебе помню. В следующем году надену эту маску, возьму зеркальце и вместе покажем пару фокусов людишкам, идёт? — Только попробуй меня обмануть и не выполнить! *** Ну и пусть с Ваней повеселиться не получится… У Охры теперь есть Андрей. С ним тоже можно что-то придумать. Только смотрел Охра на костюмчик, который парнишка натягивал перед зеркалом и думал… Кого он в этом недоразумении пугать собирался? — На Хеллоуин нужно наряжаться во что-то страшное, — подсказал ему Охра. — В тебя что-ли? — усмехнулся Андрей. — Можно в меня, — подмигнул Охра, потом разочарованно выдохнул, осматривая костюмчик Андрея, — А это… Это кто вообще? Андрей напялил на себя какой-то мягкий жёлтый комбинезон с нелепым капюшоном, такое только в детский сад носить. — Это Пикачу, — пояснил он. — Кто? Какая-то хуета, солнышко. — Сам ты хуета, — возмущённо протянул Андрей. — Нет ты! — передразнил Охра, на что Андрей только показал ему язык. Как маленький себя вёл, под стать костюмчику, — А ты куда-то идёшь? А с кем? — С Федей на концерт. Что ты любопытный такой? — А ты зеркальце с собой возьмёшь? — с надеждой спросил Охра. Может хоть Андрей согласиться с ним поразвлечься. — Нет. — Почему? — гневно спросил Охра. Ну вот… Ваня его кинул, теперь Андрей. — Я хочу побыть с друзьями. Они и так уже считают, что я галлюны ловлю и сам с собой базарю. Давай мы потом с тобой потусим? — Потом ты пойдешь нахуй, — отвернулся от него Охра, сложив руки. — Ути, какой обидчивый демон, — усмехнулся Андрей, постучав пальцами по стеклу. — По лбу себе постучи, — зло пробурчал Охра и исчез. Это она и есть — обида? Когда близкие люди кидают тебя в такой великий праздник? Ну и пошли они… Охра сам найдет себе развлечение. *** Хорошо, что Андрей не взял с собой зеркало. Да и Охра на него, кажется, обиделся. Вот даже сейчас, когда его точно не было рядом Андрей думал только о нем. Пытался отвлечься, пока выступали музыканты, потом ему в рот залился алкоголь и стало совсем прекрасно. Никаких демонов с яркими клыками… А ЭТО ЕЩЕ КТО?! Андрей обратил внимание на высокого парня у бара в паре шагов от него. Он стоял спиной, одетый в огромную черную мантию с капюшоном. Андрей его и не заметил, когда встал рядом, в зале темновато было. Но когда незнакомец обернулся, чтобы поставить стаканчик на стойку, столкнулся с испуганным взглядом. Ухмыльнулся и ушёл, оставив Андрея стоять в ахуе. Почему Андрей впал в ступор? Потому что парень ухмыльнулся ему из прорези маски со знакомым оскалом. Один клык выпирал сильнее остальных, и это не могло быть совпадением. — Андрей?.. — кажется, это Федя его звал. Андрей не особо расслышал. Его взгляд больше не мог оторваться от отдаляющейся спины того парня. Он же сейчас уйдет! От осознания этого стало страшно, Андрей был уверен, что нельзя его упускать. Он одной аурой притягивал к себе, манил, заставляя последовать за собой. Андрей так и сделал, бросив друзьям какую-то отговорку, мол да-да, сейчас вернусь, минуту. Он пошёл за ним, проворно скользнул за кулисы, потом по узким коридорчикам вышел на улицу в какой-то темный закуток. Черный вход, по всей видимости. Незнакомец закурил, не снимая маску и заметил, наконец, своего преследователя. В закуточке не было освещения, единственным источником света были клыки на маске. Парень закутался посильнее в тоненький балахон, пряча оголённый торс. — Чего тебе? — хамловатым тоном спросил он у пялившегося на него Андрея. — Ничего, — затупил Андрей, — Можно сигу? Парень смерил его оценивающим взглядом, пытаясь разглядеть его лицо, но разглядел лишь ярко жёлтые волосы и такого же цвета кигуруми. — Я малолеткам не даю, — двусмысленно ответил он, заставляя Андрея вспыхнуть краской. Будто он все понял. Причем, блять, раньше, чем Андрей. Андрей ещё не до конца понимал, что он прицепился к этому «косплейщику». — Мне исполнилось восемнадцать, — неуверенно ответил он. — Да что ты? — усмехнулся он, пошарил по карману, достал из пачки сигу и протянул Андрею, который продолжал стоять у двери, на расстоянии, которое не позволяло дотянутся до сигаретки, — Пикачу, я вызываю тебя, — засмеялся он, — Клыки не настоящие, не бойся. Андрей мысленно обматерил себя за тупняк, слишком резко забрал сигарету и слишком близко шагнул к парню. Молча закурил и украдкой пялился, как красиво светился дым у ярких зубов. Парень явно мерз, переступая с ноги на ногу, растирая свое плечо свободной рукой. Он быстро докурил, бросил окурок под ноги на мокрый асфальт и даже не кинув взгляда в сторону Андрея поспешил убраться с холода обратно в душное помещение. — Подожди, — тихо попросил Андрей, но его не услышали, — Подожди, стой, — повторил он, уже догоняя парня и поймав его за край балахона. Что он ему скажет? Зачем он вообще его окликнул? Андрей не знал, но что-то заставило его это сделать. Будто это было необходимо. Прямо сейчас. Будто нельзя поступить не так. Он боялся ответить, что именно он хотел, но в глубине души знал. И слепо следовал этому порыву, будь что будет. — Ну чего ещё? — устало ответил парень, развернувшись. Андрей все ещё держал его за край толстовки. Медленно отпустил ткань и так же медленно поднес ладонь к его лицу. Обвел пальцем клыки, погладил самый длинный и выступающий. Увидел сквозь прорезь, что губы парня растянуты в заинтересованной ухмылке. Такой же кривоватой, как Охра обычно улыбается. Он и под маской на него похож? Андрей нервно сглотнул и провел пальцами по его губам. А другой рукой провел по открытому участку на груди, где балахон немного открылся. Парень вздрогнул, но не оттолкнул его. Наверное, ему было холодно от его пальцев, которые успели замёрзнуть на улице. Андрей понятия не имел, что творит. Но упорно не хотел соскальзывать с этой дорожки. Парень перестал стоять столбом, Андрей почувствовал, что его трогают в ответ, ведут ладонью по мягкой ткани кигуруми. Сначала по предплечью, потом по талии. Андрей решается шагануть ещё ближе, почти вплотную. Скользит пальцами под маску, гладя негустую растительность на подбородке. Собственные губы сладко ныли, будто в какой-то инстинктивной жажде поцелуя. Но Андрей не хотел снимать с парня маску. В ней он был слишком похож. Поэтому он неуверенно прижался губами к месту над кадыком, чувствуя, какое там все горячее и как парень нервно дышит, явно сбитый с толка. Андрей почувствовал, как чужие пальцы на талии сомкнулись сильнее, а по пояснице заскользила вторая рука. Тоже неуверенно и слишком медленно, не решаясь переместиться ниже. Неуверенность нужно было рассеять. Андрей сам стеснялся пиздец как, но вжался своим телом в пах парня и вызывающе потерся об него своим. — Даже так? — задумчиво протянул парень, не выпуская из своих рук, — Пойдешь со мной? Тут холодно. Будто у Андрея был выбор. Пусть ведёт его, куда хочет. И делает, что хочет. Пока он в этой маске, пока он говорит с такой же интонацией, с таким же похуизмом и так же насмешливо ухмыляется. Андрей был достаточно пьян, чтобы представить на его месте… Того, в кого парень был одет? Почему на нём именно эта маска? Он тоже его знал?.. Андрей не стал задавать парню никаких вопросов, слепо следовал за ним по узкому коридору. Темно было, что пиздец. Пришлось взять парня за руку. В его ладони собственная рука быстро согрелась, а идти с незнакомцем непонятно куда не казалось страшным. Андрей будто на подсознательном уровне знал, что ничего плохого ему не сделают. Парень остановился у какой-то двери, повозился с ключом, непонятно откуда у него оказавшимся, открыл дверь, пропуская Андрея внутрь и снова закрыл её, убрал ключик в карман. Жутко, наверное? Андрей ничего такого не чувствовал, только предвкушение на кончиках пальцев. — Солнышко, тут бардак, — предупредил парень, когда Андрей шагнул вперёд по темноте, — Не наебнись. Солнышко… Его так только Охра называл. Может у Андрея снова глюк? Не может быть такого, что у Охры двойник в их мире. Или может?.. — Ага. Только… Маску не снимай. — Нравится? Парень обнял его сзади, потерся прохладным пластиком об его щеку, а руками ловко расстегнул замочек на кигуруми. Чёрт, как жаль, что Андрей нацепил его поверх обычной одежды. Парню, правда, это не сильно мешало. Руки так же ловко забрались под футболку, прошлись по животу и выше. Его так никто ещё не трогал, только Охра во сне. В реальности это куда приятней. Это же в реальности происходит? А это хорошо, или наоборот плохо? Может лучше, если бы это было очередным глюком? Андрей немного растерял свою уверенность, не ожидал, что прикосновения незнакомого человека могут быть такими чувственными и немного расплылся, забыв, что в ответ тоже нужно что-то делать. Хорошо, что в помещении темно и не видно, как сильно он смущён и растерян. — Солнышко, тебе точно восемнадцать есть? — ласково спросил парень, вернув его в реальность. Или не в реальность, где там сейчас Андрей вообще находился? Но в какое-никакое сознание он все же пришёл. — Те паспорт показать? — с сарказмом спросил Андрей, в ответ получил тишину, а руки перестали трогать его так откровенно, парень явно задумался, — Серьезно?! — Не хотелось бы потом присесть. — Блять, какой ты… — Андрей развернулся к нему лицом, положил руки ему на плечи, подтолкнул к двери. Парень сделал всего шаг назад и упёрся в неё спиной, — В рюкзаке паспорт. Рюкзак у другана, в зале. Покажу, если надо. — Обязательно. Заценю фоточку, — усмехнулся парень и равно выдохнул, не ожидая от Андрея напора. Он уже трогал руками кромку джинсов, пытаясь наощупь понять, как растёгивается чертов ремень. — Потом, окей? Парень ничего не ответил. Конечно, что он ответит, если Андрей через пару мгновений опускается перед ним на колени. *** У Андрея дрожали пальцы так, что он с трудом застегнул молнию на кигуруми обратно. Парень попытался помочь, но Андрей пробурчал, что он сам и резко рванул замочек вверх. Глаза уже привыкли к темноте, но в голове было слишком пусто после произошедшего. Андрей забыл, что дверь заперта на ключ, подёргал ручку, пытаясь свалить как можно быстрее. — Эй, ну подожди, не торопись так, — парень мягко оторвал его руку от двери, а свободной зашарил по карманам, — Может… — Нет, — резко ответил Андрей, вырвав руку и уставился на парня в ожидании, когда он откроет. — Кто-то обещал показать фоточку в паспорте. — Я тебе напиздел, извини. — Я так и знал… Вот же малолетки ебучие, как вы сюда пробираетесь? — по-доброму усмехнулся он, не пытаясь его обругать, — Так всё же… — он открыл замок, опустил дверную ручку, но не спешил тянуть её на себя, чтобы окончательно открыть, — Может угостить тебя соком там, или… Хотя чё уже… Можно и не соком, если немного? Все равно я уже проебался. Предложение было замечательным, но Андрею находится с ним рядом стало невозможно. Стыдно? Парень сперва показался ему похуистом, который сам первым свалит — но нет. Он хули такой хороший?! Андрей как только с него штаны стянул, и взял в рот то, чего никогда в его рту не находилось, испугался, почувствовав на затылке руки. Он и так не умел нихуя, если они будут давить, он точно подавится, поперхнётся или вообще сблюёт. Не потому что противно, просто он снова перебрал с алкоголем. Но руки совсем не заставляли, они ласково перебирали его волосы и гладили за ухом. Но этой ласки Андрей испугался ещё сильнее. Он думал свалить, как только парень кончит, наплевав, что сам возбуждён. Но снова нет. Даже не дойдя до разрядки, парень дёрнул его вверх за плечи, прижал к стенке и одними только руками вытворял такое, что ужас. Парень даже не поцеловал его ни разу, просто дышал ему в шею сквозь прорезь в маске и от этого становилось слишком. От заботы после произошедшего тоже слишком становилось. Андрей даже не понимал, чего именно было слишком. Может, слишком по-настоящему? — Нет-нет, — кое-как выпутался из его рук, — Сорян, если трахнул, — нервно засмеялся Андрей, накрыл его руку своей, потянул её вместе с дверной ручкой и поспешил убежать отсюда как можно скорее. Почему-то ладонь от прикосновения ещё долго продолжала гореть. Перестала только тогда, когда горло обожгло очередным крепким напитком.