Новая жизнь

      Откуда мог появиться в доме придурок в костюме Чумного Доктора? В особняке, где на каждом шагу – охрана, где видеокамеры в каждом углу висят? Кирилл думал, что это очередной глюк. Мозг не выдержал постоянного наркотического и алкогольного насилия над ним и сгорел, как перегорает любая техника. Значит, никто не выкидывал Гречкина в окно? Он сам вылетел? Спиной на камни, благо, невысоко. Рама хряпнулась рядом. Крестом. Этакий намек на крест...над последним приютом мажора. Несмотря на боль от порезов стеклом и ушибленную спину, Кир вскочил и побежал. Дальше, прочь от родного дома, если там обитает такой ужас. Куда угодно, лишь бы не видеть это ходячее чучело в клювастой маске. По ступенькам, задев столик стоимостью в сколько-то там десятков тысяч. В конце ступенек он снова шлепнулся и пополз в машине, стоявшей неподалеку. Там же, где сегодня ее оставили полицейские. Телефон пискнул в кармане. Кому звонить? Кто поможет? Впрочем, помогать никто не поспешит, потому что спасение утопающих, или сгорающих – дело рук самих утопающих. Или сжигаемых, соответственно. - Зря стараешься, от судьбы не уйдешь, - произнес голос из-под маски. - Что тебе нужно? – истерически прокричал Кирилл, упершись спиной в колесо ламбы и от этого почувствовав себя увереннее. Его родная машинка вывезет его. Сейчас-сейчас, надо прыгнуть за руль, по газам, и… - Правосудия, - ответил тот же голос. Кирилл шустро влез на водительское, повторяя вслух: - Это все не по-настоящему… не по-настоящему. Машина завелась, а дальше был столб огня… и темнота.       Очнулся он в тишине. В знакомой до мелочей квартире Игоря Грома. На том самом диване, что они купили вдвоем взамен старого. Кажется, это было еще в прошлой жизни. Едва найдя в себе силы слезть с него, Кирилл поплелся на кухню. Пить хотелось ужасно. В особняке в его комнате всегда был запас минералки – с газом и без газа. А сейчас Гречкин готов был хлебать воду из-под крана, лишь бы напиться. И увидел своего спасителя. Игорь сидел на табуретке, пил чай. Почти как раньше. Вот только прежней улыбки не было. Гром взглянул на Гречкина так же, как смотрел на него в зале суда. «Как раньше» уже не будет. Разбитую чашку не склеить так, чтобы не было видно место разлома. И чай туда не нальешь. - Как ты? - Пить хочу. От кипятка отказался и принялся жадно хлебать воду прямо над раковиной. Потом снова поплелся на диван. Ожоги были обработаны, и болели, но не сильно. Спина противно ныла. Гораздо хуже ломило затылок. А еще не давали покоя мысли… что будет с ним дальше? Впрочем, появившийся Гром все прояснил. - Тебя считают умершим. Пока это нам на руку. Чумной Доктор не будет тебя искать, уверенный, что ты сгорел в своей пафосной тачке. - Чумной Доктор? Значит, это были не глюки? - Вряд ли глюк носит огнеупорный костюм и сжигает мажоров в их собственных элитных иномарках. Тут Игорь невесело усмехнулся. - В городе появился маньяк, который сам вершит правосудие. И у него уже очень много сторонников. - Ты… спас меня? - Пытался поймать Чумного, и уже выследил его, но пришлось заниматься одним мальчишкой… - И… он ушел? Кирилл поморщился, будто все ожоги разом заболели. - Ушел, так что скоро мы услышим о новых жертвах. Нельзя сократить насилие насилием! Полно же в мире дураков, которые хотят очередной чистки, нет бы решать проблемы по настоящему... Думают, что якобы другим не будет повадно, хотя запугивание по-настоящему провоцирует ещё большее насилие: терроризм, более извращённые расчленёнки над жертвами и прочее. Большинство людей дураками были, дураками остались. Да что я говорю тебе.. И Гром с досадой махнул рукой.       Кирилл достал телефон. Разбитый, экран был покрыт паутиной трещин, но, как ни странно – рабочий. И тут же на страничке «Вместе» увидел новые комменты. Сгорел, вот и правильно Греча подгорела – Чумной Доктор неподкупен, в отличие от продажных судей. ЧД, мы с тобой. Жги! Гори все огнем. Мажору охамевшему, который считает людей грязью под ногами, прямая дорога в ад. Игорь еще раньше увидел всё это, так что лишь покачал головой: - Вот, видишь, как тебя «любят». Как ты думаешь, почему? Гречкин хотел ответить резко, но промолчал. Кир попытался дозвониться до отца, пользуясь тем, что Игорь пошел в душ. И услышав знакомый голос, прохрипел: - Пап.. пап, это я, Кирилл. - Мой сын погиб, сгорел в своей машине, - был ответ, - не звоните больше. В трубке раздались гудки. Кир попытался набрать номер еще раз – бесполезно. В порыве злости он швырнул телефон об стену. И тот рассыпался – уже окончательно. Выйдя из ванной, Гром увидел Кирилла, лежащего ничком и горько плачущего: - Никто… никто не верит, что я жив. Все думают, что я сгорел. И... даже отец.... Игорь сел рядом и гладил по прядям обесцвеченных волос. И молчал, не находя слов утешения. Дождавшись, когда Кир успокоится, он сказал: - Знаешь, если твоя жизнь закончилась, значит, начнется новая. И какая она будет, зависит только от тебя.