Я влюбилась в друга

В рот явно нагадила целая рота кошек, а по вискам кто-то невидимый, кому надоело жить на этой планете, методично стучал острым молоточком, намереваясь пробить дырку прямиком в мозг. Истошно. Невыносимо. Отвратительно... Юнги застонал, вжимаясь лицом в подушку. Он выпил вчера совсем немного, но что-то старательно грызло его изнутри, будто под кожей поселился рой тревожных ос. Утреннее сообщение об отмене занятий из-за отключения электричества в районе университета стало одновременно лучшей и худшей новостью. С одной стороны — можно было валяться в постели, пока голова не перестанет раскалываться. С другой — оставаться наедине со своими мыслями сейчас было хуже пытки. Особенно с этими мыслями... Осознание того, что у Каыль может появиться парень — не просто какой-нибудь мимолетный ухажёр, а тот самый, который будет обожать каждую её родинку, носить на руках, целовать в макушку — вызывала странное жжение под рёбрами. Юнги никогда не считал себя собственником. До вчерашнего дня... До тех пор, пока Чонгук не обронил в разговоре: «Я хочу забрать её у тебя. Хочу, чтобы Со Каыль была только моей...» Через силу он сбросил с себя одеяло и побрёл на кухню, где среди пустых банок из-под энергетиков нашёл свой телефон. Вернувшись в постель и вновь укутавшись в одеяло, Юнги нерешительно открыл галерею. Первое же фото заставило его губы дрогнуть в улыбке — они с Каыль корчили рожицы в камеру, её рыжие кудри взъерошены, а его глаза почти не видны из-за смеха. Следующее — поездка на море с Тэхёном. Они уснули в обнимку, щёки измазаны кетчупом, недоеденные гамбургеры так и остались на коленях! Хосок тыкал в них пальцем, заливаясь смехом. А вот и видео с той самой вечеринки... Камера Намджуна поймала момент, когда он и Каыль, захмелевшие и счастливые, прыгали под музыку, будто пытались достать до потолка. Юнги помнил этот вечер — как её смех звенел ему прямо в ухо, как её горячие руки цеплялись за его плечи, как пахли её волосы — вкусным шампунем и чем-то неуловимо своим. Палец сам потянулся к экрану, будто хотел коснуться её застывшего изображения.       «Чёрт...» Он резко выключил телефон и швырнул его на одеяло. В тишине комнаты собственное сердцебиение казалось слишком звонким, даже оглушительным... Юнги замер, уставившись в потолок. В горле стоял ком, а в груди — странное, неприятное тепло, будто он проглотил тлеющий уголёк. Он всегда точно знал: Каыль — просто подруга. Его рыжая бестия, его напарник по безумным выходкам, его жилетка для слёз после неудачных свиданий. Ничего больше. Так откуда же взялась эта... ревность? Он закрыл глаза — и увидел её... Как она привычно закидывала голову назад, когда смеялась. Как морщила нос, читая меню. Как её глаза становились тёмно-зелёными в свете солнца, когда она злилась.       «Просто дружеская забота», — убеждал он себя годами. Но сейчас... Вспомнилось, как в прошлом месяце она проспала на его плече всю поездку в метро. Как пах её парфюм. Как он тогда замер, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить.       «Просто не хотел её беспокоить», — автоматически подсказал мозг. Но отчего же тогда сердце так неистово стучало в груди? Новый образ: они с Каыль на прошлогоднем фестивале. Она в том голубом платье. Кто-то её окликнул, она обернулась — и Юнги вдруг осознал, что пялится на её оголённую спину, на эти веснушки у основания шеи...       «Все смотрят», — тогда отмахнулся он. Но сейчас понимал — никто не смотрел так пристально, как он... Юнги сел на кровати, сжимая простыню в кулаках. Вот она — правда, которую он так долго прятал: он запоминал её любимые песни, чтобы ставить их «случайно». Он злился, когда она в шутку говорила о других парнях, но притворялся, что просто защищает её от козлов. Он проклинал себя каждый раз, когда задерживал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно. Он... — Ну нет... — его смешок прозвучал почти истерично, ладони впились в лицо, как будто он мог стереть эту реальность. — Да быть такого не может! Но это было... И теперь, когда всё вырвалось наружу, по телу ползли мурашки, сердце рвалось из груди, а на лбу выступил холодный пот... Боже, он и вправду был слепым и тупым! Осознание накрыло волной — и теперь не было пути назад.

***

— Решено! Мы идём в кино! Противный писк Гёнэ вынудил раскрыть слипшиеся глаза. Каыль огляделась — на зелёном кожаном диванчике напротив сидел Тэхён в махровом леопардовом халате и снимал с лица ломтики огурца, а рядом прыгающая Гёнэ смеялась настолько громко, что, как только Со нащупала под своей головой подушку, она сразу же полетела в подругу. — Ауч! — моментально сморщилась Шин, — ах, ты тягаться со мной вздумала, засоня?! А ну защищайся! Гёнэ с разбегу плюхнулась на огромную кровать, где Каыль только-только начала приходить в себя. Пальцы подруги моментально нашли самые уязвимые места — бока, шею, область под коленками. Сначала Со пыталась сопротивляться, но потом сдалась, начав сипло хихикать и беспомощно размахивать руками и ногами. — Всё! Хватит! Капитулирую! — сквозь смех выдохнула она, отползая к изголовью и вытирая слёзы от хохота. Осознав всю странность ситуации, Каыль замерла. — Погодите-ка... Почему я не дома, а в хоромах самих великих Кимов? Тэхён, прислонившийся к дверному косяку, многозначительно поднял бровь: — Набухиваться нехер. — Ой, да ты ещё не слышала самого интересного, — Гёнэ с хитрым прищуром устроилась поудобнее. — В машине ты орала про одиночество, доказывала превосходство собак над кошками и... — она сделала драматическую паузу, — распевала оды некому... Юнги. Каыль ощутила, как кровь приливает к лицу. Она открыла рот, чтобы возразить, но Тэхён опередил: — Кстати, от «Мин-Мина» семьдесят девять пропущенных, а от «Чона Братца Кролика» — сорок три. — Он бросил телефон на кровать. — Делай выводы, братишка. Девушка медленно опустилась на матрас, вцепившись в собственные волосы. Обрывки вчерашнего вечера всплывали в сознании, как обломки кораблекрушения... Стыд накатывал волнами, с силой сжимая горло. — Простите... — прошептала она, разглядывая нелепые зелёные носки с помпонами, появившиеся на её ногах неизвестно каким образом. Впрочем, Тэхён любил подобное и вполне мог бы дать поносить ей их на время. — Такая дурёха не заслуживает вас... В следующее мгновение она оказалась зажата между двумя тёплыми телами. Тэхён уткнулся носом в её макушку, а Гёнэ пристроилась на плече. Каыль почувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза. — Согласен только с одним, — Тэхён щёлкнул её по носу, — ты и правда дурёха. Но наша. И забывать об этом не вздумай, а то закусаем! Они могли бы ещё долго обнимать друг друга, хаять и лелеять, но Гёнэ внезапно вскочила, потянув за собой остальных: — Хватит нюни распускать! Собираемся! Каыль недоумённо подняла брови. — Куда это? — В кино! — девушка уже копошилась в шкафу, выкидывая вещи. — Учёбу отменили — там во всём районе свет вырубило из-за урагана. Благо, в торговом центре всё нормально. Отличный повод для милой мелодрамы, — подхватила она, перебрасывая через плечо какой-то цветастый шарф. — Боевик или зомби-апокалипсис, — невозмутимо поправил Тэхён, роясь в комоде. Каыль наблюдала за этим хаосом, сбитая с толку: — У меня вообще есть право голоса? — Не-а! — хором ответили друзья, и в воздух взлетела очередная пара носков и несколько футболок. — Кто ещё идёт? — Мы с Тэ, Хосок, Чимин, Юнги... — Гёнэ на секунду отвлеклась, — и твой парень, конечно. Казалось, глаза Каыль не могут стать шире, но они стали. — Кто?.. — Боже, — Гёнэ закатила глаза, — ты и правда не помнишь, что встречаешься с Чонгуком? Или это новый уровень отрицания? — Мы... мы просто друзья! — она заёрзала на месте, поджав ноги. Улыбка вышла ну чересчур натянутой. Ребята всё не переставали копошиться в вещах. — Конечно-конечно, — пробормотал Тэхён, зарываясь вглубь шкафа. — Эврика! Нашёл! — А не надо было прятать так далеко, придурок! Каыль недоумённо поставила руки на бока: — Эй, с каких пор у нас появились секреты? Что вы там всё рыскали, шпионы?.. Внезапно из телефона Гёнэ грянули оглушительные фанфары. Тэхён подошёл с загадочным видом, держа за спиной небольшой пакет, украшенный стикерами-сердечками и разрисованный милыми надписями. Каыль ощутила, как её ноги в одно мгновение стали словно ватными и неестественно лёгкими... — Мы с командой: я, Гён, Хосок и Чим-Чим, — Тэхён сделал паузу для драматизма, — нашли идеальный подарок. Планировали вручить со всеми, но... — он протянул пакет, — сегодня тот самый день. Дрожащими руками Каыль развернула упаковку. Внутри лежал... — Погодите. Но сегодня не мой день рождения... — Это просто так, дура! Неуверенно заглянув внутрь, Каыль нащупала что-то твердое. Из пакета появился потрёпанный блокнот в темно-синей обложке, явно собранный вручную — бумага разного формата, скрепленная толстой бечевкой. На первой странице красовалась надпись: «Доказательства того, что Мин Юнги — хреновый актёр», а ниже мелкими буквами: «С любовью, от тех, кто увидел правду слишком поздно». Она перелистнула страницу — и дыхание застряло в горле... На первом листе красовалась распечатанная фотография с той самой злосчастной вечеринки. Юнги сидел за столом, якобы слушая речь кого-то рядом, но его взгляд был направлен в сторону. Стрелка, нарисованная рукой Хосока, указывала за кадр — туда, где, как знала Каыль, стояла она. На следующей странице были прикреплены скриншоты сообщений. Тэхён аккуратно собрал переписку, где Юнги «просто так» спрашивал: «А Каыль с нами идёт?», «Она ест ту пиццу с ананасами или это розыгрыш?», «Где она вообще? Час уже нет». Перевернув ещё одну страницу, девушка увидела наклеенные дубликаты билетов в кино, на концерты, даже в музей современного искусства (который Юнги «ненавидел»). Все даты совпадали с днями, когда она «случайно» его там встречала. На одном из листов бумаги полосатой скрепкой была прикреплена та самая помятая полароидная фотография Юнги и Каыль с моря, от которой она так отчаянно желала избавиться. О Боги! Она так не хотела видеть этот позор снова! Чёртово сердечко в углу... Последняя страница блокнота была пустая. Только одна фраза посередине: «Если бы он действительно считал тебя просто другом — зачем ему всё это?» Каыль резко захлопнула блокнот, будто боялась, что сами страницы могут выдать её смущение. Губы сжались в тонкую ниточку, когда она подняла глаза на Тэхёна и Гёнэ. В их взглядах не было ни капли шутки — только тихая уверенность, которая заставила сердце биться чаще. — Значит... настолько всё было очевидно? Выходит, это я херовый актёр... — её голос дрогнул, выдав нервный смешок. — Всё будет хорошо, Каыль, — заверила Гёнэ, легонько обнимая её за плечи. — Уж теперь точно. Мы на вашей стороне. Каыль глубоко вздохнула, ощущая, как дрожь потихоньку отпускает её тело. — В любом случае, — Гёнэ внезапно отпрянула, с хитрым блеском в глазах хватая второй пакет — уже побольше. — Нам пора собираться в кино! Мы с Тэхёном купили тебе ещё и тёплое платье в качестве презента. Новый доспех для битвы с осенним холодом! — Но... зачем? — голос сорвался на полуслове. — Чтобы хоть чутка порадовать нашу непутёвую копушу! — Засмеялась довольно Шин. — И чтобы ты не забывала, какая ты красивая, когда не прячешься... Нужно, чтобы наша беглянка наконец перестала прикидываться невидимкой! Тэхён громко рассмеялся, по-дружески тряхнув Каыль за плечо: — Готовься, рыжая бестия! Сегодня мы вновь повеселимся!

***

Каыль стояла перед зеркалом в уборной кинотеатра, вглядываясь в своё отражение. Платье, подаренное ребятами, было вообще не в её привычном стиле. Хоть и не слишком нарядное — тёмно-зелёное, из плотного трикотажа, с длинными рукавами и высоким воротом, всё равно не её. Не те мешковатые свитера или худи, в которых можно спрятаться. Оно облегало фигуру, подчеркивая то, что она годами старалась скрыть. Ладно, она позволила себе покрасоваться в клубе в коротком мини-нечто, но там ведь, как казалось, её никто не знал. А тут ещё и была привычная компания друзей, перед которыми и так было неловко, не говоря уже о том, чтобы предстать перед ними в парадном одеянии. Гёнэ и Тэхён перед выходом поколдовали над её волосами — теперь рыжие пряди лежали мягкими волнами, а не торчали во все стороны, как обычно. Лёгкие завитки у лица, пара небрежных штрихов лака для волос — и вот она, шикарная версия себя, смотрела на неё из зеркала. Она провела ладонью по ткани, словно проверяя, реально ли это. Дверь уборной распахнулась. — Каыль! Ты там застряла? Чонгук купил нам всем попкорн, чтобы отметить знакомство, а мы уже давно взяли билеты! — Гёнэ высунула голову в проём, ухмыляясь. — Да иди ты! — Каыль фыркнула, но губы сами потянулись в улыбку. — Мне просто хотелось ещё раз повнимательнее рассмотреть себя. — Ох, сестра, ты выглядишь потрясающе! — она схватила её за руку и потянула к выходу. — Не зря так долго с Кимом колдовали. Не стоит беспокоиться. — Выгляжу, как переодетая кукла. — Ну и что? — Гёнэ приподняла бровь, — иногда надо просто позволить другим сделать тебя красивой. Каыль хотела огрызнуться, но внезапный смех вырвался сам собой. Когда они остановились в полупустом коридоре кинотеатра, девушка неуверенно протянула: — Слушай, а где Юнг... — начала она, но замолчала, заметив Чонгука у входа в зал. Он стоял, непринужденно опираясь о стену в кожаной утеплённой куртке, держа два стаканчика колы со льдом в руках. Его взгляд скользнул по лицу Каыль, и уголки губ дрогнули в едва уловимой улыбке. За дверью уже слышался смех Тэхёна, глухой голос Хосока, чьё-то шутливое ворчание... — У тебя охрененные друзья! — хохотнул счастливо Чонгук, протягивая стаканчик с газировкой в руки Каыль. — Пока ты всё пряталась в туалете, Гёнэ успела про тебя рассказать много смешного! — Ну и например?.. — она приподняла бровь, переводя грозный взгляд на подругу. — Например, что ты гавкаешь во сне, когда пьяная, — весело встряла Шин, буквально вталкивая их в зал, где уже грохотали трейлеры. Как-то так вышло, что компания рассыпалась по рядам. Гёнэ, Намджун и Чимин — где-то наверху, их смех долетал обрывками. Тэхён и Хосок — в первых рядах, их силуэты выделялись на фоне экрана. А посередине, в самом сердце зала, остались три кресла: для Чонгука, для Каыль... и одно пустое. В зале было немноголюдно, даже будто и вовсе большинство мест было занято исключительно взбалмошной компашкой близких друзей. — Тебе не холодно? — прошептал Чонгук на левое ухо Каыль, когда они наконец заняли свои места. — Пф... — она лишь раздражённо закатила глаза, — Гук, перестань корчить из себя кавалера. Будет нужно, достану твой шарф из рюкзака. По экрану крутили очередной трейлер какого-то боевика с участием популярных актёров. Каыль решила осмотреться, её взгляд метался по залу, выискивая в полумраке знакомую мятную макушку. Кресло справа всё ещё оставалось пустым... неужто и впрямь так сильно обиделся, раз решил проигнорировать совместную вылазку с друзьями в кино? Темнота кинозала поглотила всё, лишь ярко мерцал экран, отбрасывая синеватые блики на пустое кресло справа. Каыль нервно кусала нижнюю губу, пальцы беспокойно теребили тёплый подол нового платья.       — «Неужели правда не придёт?» Трейлеры грохотали, но звук будто был приглушён — её мысли казались куда громче. Свет полностью погас. Трейлеры закончились, и на экране начался фильм. Какая-то американская драма с любовным треугольником в сюжете. Гёнэ всё же осталась верна своему выбору... И вдруг — скрип двери. Тихие шаги. Лёгкий шёпот за спиной. — Простите… Голос был глубоким и немного охрипшим, как будто опоздавший только что бежал. Каыль неконтролируемо вздрогнула, обернулась и увидела его... Юнги стоял в проходе, руки в карманах, но это не скрывало дрожи в его пальцах. Чёрная водолазка обтягивала торс, а армейские ботинки на дутой подошве глухо стучали по полу. Его волосы были слегка растрёпаны, будто он нервно проводил по ним рукой перед тем, как зайти. Взгляд — мрачный, горящий, но тут же отведённый, словно он опасался, что она увидит слишком многое. — О! Наконец-то! — радостно воскликнул Хосок. Его голос прозвучал слишком громко для небольшого помещения кинотеатра. — Юнги, мы успели подумать, что ты слился! — Тихо рассмеялся Чимин, швыряя в него попкорном. Зёрна рассыпались по куртке, но Юнги даже не моргнул. Его глаза были прикованы к Каыль. И к Чонгуку, который нарочито наклонился к ней, шепча что-то на ухо с ядовитой ухмылкой... Юнги стиснул зубы от раздражения, с трудом сглотнул неприятный жгучий ком в горле и медленно опустился в кресло. Он сидел рядом, но будто за стеклом. Напряжённый, горячий, дрожащий от сдержанных эмоций... Каыль чувствовала — его колено слегка подрагивает. Он не смотрел на неё, но его рука, лежащая на подлокотнике рядом с её рукой, сжалась в кулак и тут же разжалась. Казалось, он хотел дотронуться до неё, но боялся... — Тебе точно не холодно? — снова прошептал Чонгук, на этот раз громче, провокационно, глаза блестели от азарта. Юнги резко повернул голову в их сторону. Всего на секунду — но Каыль успела увидеть в его глазах бурю. Ярость, клокочущую под тонким льдом самообладания! Ревность, обжигающую как кислотный ожог. И что-то ещё... что-то такое тёплое и беззащитное, из-за чего у неё перехватило дыхание... — Может, твой парень одолжит тебе куртку? — Чонгук демонстративно растянул слово, бросая на Юнги вызывающий взгляд. Было интересно понаблюдать за его реакцией. — Я не её парень. Мы… просто друзья, — выдавил из себя «излюбленную» мантру Юнги, сжимая подлокотник до хруста пластика. Было заметно, как он старался избегать взгляда Каыль. Чонгук на это лишь фальшиво вздохнул, покачав головой: — Да? А как она смотрит на тебя? Как на «друга»? — его голос снова прозвучал чересчур громко, с язвительной сладостью, и эти слова повисли в воздухе, будто вызов... В тот же миг Каыль резко дёрнулась, стакан выскользнул из её пальцев... Лёд звякнул о пол, а холодная кола хлынула ей на колени, оставляя тёмные пятна на зелёном платье. — Ой, я... — её голос дрогнул, пальцы беспомощно сжали мокрый подол. Чонгук мгновенно снял свою кожаную куртку, накрывая её ноги, но вместо обычных утешений произнёс то, что заставило Юнги внутренне содрогнуться: — Ничего, дорогая. — Его пальцы мягко сжали её плечо. — Ты же знаешь, я всегда рядом... даже тогда, когда другим не хватает смелости. Юнги замер. Эти слова ударили глубже, чем он ожидал. Его взгляд метнулся к Каыль — к её дрожащим губам, к пальцам, бессильно сжимающим ткань. К тому, как она не решается посмотреть ни на одного из них. Чонгук продолжил тише, но так, чтобы Юнги точно расслышал: — Странно, правда? Кто-то годами рядом, но так и не решается сказать главное... А кто-то готов подставить плечо сразу. — Он намеренно поймал взгляд Юнги. — Неважно, сколько времени прошло... важно, кто рядом, когда это действительно нужно. На экране грохотали яркие вспышки, но в их ряду воцарилась гнетущая тишина. Даже Чимин перестал жевать попкорн. Хосок сжал кулаки. Гёнэ прикрыла рот ладонью. Каыль же резко встала, едва не опрокинув подлокотник. — Мне... нужно в туалет, — прошептала она, голос почти пропал. Юнги видел, как её руки дрожат. Как она избегает его взгляда. Как её плечи судорожно вздрагивают с каждым шагом к выходу. И самое страшное — как Чонгук легко встаёт и идёт за ней, бросая через плечо: — Не волнуйся, я прослежу, чтобы с ней всё было в порядке. В этот момент что-то внутри Юнги сломалось. — Идиот... Теперь ты вообще один! — Рявкнул с переднего ряда Тэхён. Но Юнги уже не слышал. Он смотрел на захлопнувшуюся дверь, и впервые за все эти годы... Он не мог убедить себя, что Тэхён был не прав.