Дисфори́я

— Ну, скажем так, я его временный гость, — Чон было хотел почесать затылок, но вспомнил что на голове у него сплошной шлем из бинтов. — И почему я должен тебе верить? Вдруг ты вор, который дождался момента, когда хозяина не будет дома, чтобы совершить свои грязные делишки, но тут появился я и… — он прикрыл рот рукой, и с выпученными по пять рублей глазами сделал шаг назад. — И правда, почему? — Это ты меня спрашиваешь? Я звоню в полицию, — Ким достал телефон из кармана, смело тыкая по экрану. — Подожди, точно, я могу доказать, — Чон тоже полез за телефоном, останавливая того жестом. — Ты же знаешь Намджуна? По-любому должен знать, раз ты друг Чимина, — передразнивая его, попутно он набирал номер своего, в прямом смысле этого слова, спасителя, не забыв поставить разговор на громкую связь. Сначала на другом конце послышалось шуршание, а потом уже знакомый грубый голос Кима: — Да? Что-то случилось? — он говорил торопливо, видимо, Хосок позвонил ему в неподходящий момент. — Тут пришёл друг Чимина… — Тэхён? — Да, — видимо, у Пака было не так много друзей, раз Намджун сразу же догадался, о ком идет речь, либо Тэхён был самым наглым и приставучим из них. — И он крайне негодует по поводу моего нахождения здесь. — Намджун-щи, кто этот бестактный придурок и почему он находится в квартире Чимина? — отобрав у Хосока трубку, начал засыпать он того вопросами. — У нас возникли непредвиденные проблемы… Господин Пак должен скоро вернуться, сам у него всё спросишь, — Ким бросил трубку, но главное, что недопонимание между ними исчезло, ну или почти. Тэхён перевёл прищуренный недоверчивый взгляд с телефона на Хосока и обратно, тут же сунув его ему в руки, и как ни в чём не бывало прошёл в квартиру, задев Чона плечом. — Ты голоден? Я вот очень, могу заодно и на тебя еды приготовить, — как-то слишком резко его голос стал мягче, отчего Хо впал в ступор. — Так да или нет? — Если тебе не сложно, — он аккуратно проследовал за ним на кухню, присев на краюшек кожаного дивана, стоявшего в углу вместе со столом и ещё парой стульев. — Мне сложно, но я пытаюсь быть с тобой вежливым и дружелюбным, чего жду и от тебя в мою сторону. — Вау… а ты прямолинеен, — Чон действительно не ожидал от него такого, но первое мнение бывает обманчивым. — Ты сам расскажешь, что случилось или мы и правда будем ждать Чимина? — наполняя двухлитровую кастрюлю водой из-под крана, можно сказать, не намекнул, а практически прямо сказал он. — Ну, всех деталей я не помню, но если вкратце, Чимин сбил меня на машине вчера вечером, — от волнения он ковырял маленькую дырочку в скатерти, делая её всё больше и больше. — Тогда почему ты не в больнице? И почему до сих пор не назвал своё имя, я же тебе своё сказал, — не поворачиваясь, продолжал нарезать репчатый лук Тэ, но Чон с вероятностью в двести процентов мог сказать, какое у него сейчас выражение лица. — Потому что я его не помню, а насчёт больницы… — выдумывать ложь на ходу, оказалось не так просто. — Вероятно, мне нельзя было туда по какой-то причине, но этого я тоже не помню. Ким остановился на секунду, перестав нашинковывать бедные овощи, видимо, считая его слова подозрительными, и уже было хотел высказаться по этому поводу, но внезапный звук оборота ключей в дверном замке отвлёк его. Бросив всё, он рванул встречать хозяина квартиры, пропустив мимо ушей облегчённый вздох Хосока, который мысленно уже вырыл для себя могилу. Из коридора послышались радостные вопли Тэхена и сдавленное мычание Пака, видимо, тот настолько крепко его обнял, что бедолага Чимин даже слова не смог произнести. — А где.? — он замялся, поняв, что даже не знает имени своего гостя. — На кухне, — поняв друга с полуслова, указал Ким. — Кстати о нём, ну и что ты теперь будешь делать? Твой отец ведь по-любому узнает, — с этими словами он вошёл на кухню, не сразу дав разглядеть, беловолосого парня за собой. Честно говоря, вчера вечером Чон видел вместо Чимина одно большое размытое пятно, которое периодически двигалось в разные стороны. Теперь же он глаз не мог отвести от его лица, настолько он было нереальным, словно бы тот был фарфоровой куклой. Самой красивой куклой, что он когда-либо видел. Хотя, наверное, это грубо, с его стороны сравнивать Пака с куклой, он ведь живой человек. Живой человек с прекрасной подтянутой фигурой. Он весь был таким миниатюрным, что при желании можно было сложить его в кармашек. Такому чуду Хосок был готов простить и сотрясение мозга, и потерю памяти, да даже если бы он собственноручно его убил, Чон был бы не против. — Как ты себя чувствуешь? — сев напротив него на стул, поинтересовался Пак, при этом смотря куда-то в пол, скорее всего, ему было ещё стыдно за то, что он натворил. — Ну… гораздо лучше, чем вчера, — Хосок тоже не смотрел ему в глаза только по немного другой причине. — Если ты не против мы поговорим об этом позже, лично, один на один. — Ну вот, теперь я чувствую себя третьим лишним, — наигранно надул губки Тэ, чувствуя, как его обделяют вниманием. — Ты, кажется, хотел мне сообщить что-то важное, — быстро сменил тему Чим, закинув ногу на ногу, он мог, наконец-то, расслабиться дома в кругу друзей после тяжёлой встречи, отнявшей у него все силы. — Ах да, — проверив, не кипит ли вода, он развернулся к ним лицом так, что невозможно было не заметить, как засверкали его глаза. — Помнишь профессора Кима? Он ещё заместитель председателя в компании твоего отца. Так вот, я записался к нему на летние курсы основ бизнеса. Я так рад, что мне досталось это место, — он прижал большую ложку к груди, явно находясь на седьмом небе от счастья. — Я, конечно, рад за тебя, но, если бы мы не были знакомы, я бы точно подумал, что ты за ним следишь, — внёс свою ложку дёгтя в его банку с мёдом Чимин. — Сталкер, другими словами, — влез в их диалог Чон. — Вот-вот, — Чим одобрительно закивал. — Так, ты, — он тыкнул всё той же ложкой прямо Хосоку в лицо, — тебя вообще не спрашивали. Как треснул бы по твоей макушке, да больно ложку жалко, вдруг сломается. А ты, — на этот раз он указал на Чимина, — ты чего ему поддакиваешь?! Ему-то мозги отшибло, вот он всякую чушь и несёт, но ты то вроде в здравом уме! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ БОРОТЬСЯ СО ЗЛОМ, А НЕ ПРИМКНУТЬ К НЕМУ!!! — Ты всегда такой буйный, или у тебя запоздалое весеннее обострение? — Чон не смог спокойно промолчать, хоть память он и потерял, но честь и чувство собственного достоинства то всегда при нём. — Знаешь, ложку, конечно, жалко, но можно же купить новую… — Так, хватит! — Чимин решил остановить этот цирк, пока дело не дошло до драки, а зная Тэхёна, оно бы точно до неё дошло. — У тебя сейчас кастрюля в воздух улетит, пожара на кухне мне ещё для полного счастья не хватало. Когда вы вообще успели так друг друга возненавидеть? Пока меня не было что-то произошло? Ха, наивный, думал, они ему так взяли и всё рассказали. Теперь это дело касается только их двоих. Их маленькая «Холодная война», которая заключалась в том, кто больше кого подстебёт, пока что счёт был равным, но это только пока. — Ладно, не хотите отвечать — ваше дело. Я пойду переоденусь в домашнее, а вы постарайтесь уж, пожалуйста, не поубивать друг друга за это время, — с этими словами он скрылся за дверями своей спальни, что находилась почти напротив кухни. К счастью, их обед прошёл без каких-либо происшествий, хотя, конечно, за столом проскакивали шуточки по отношению друг к другу, но в целом атмосфера была довольно приятная. Сразу же после Тэхён поспешил ретироваться, ссылаясь на то, что на вечер у него запланировано очень важное мероприятие, к которому он должен как следует подготовиться. Чимин знал, о чём идёт речь. Это было своего рода хобби Кима. Опасное хобби. Из-за чего на душе Пака каждый раз как будто кошки скреблись, но попросить его не делать этого, он не мог. Это не его жизнь, и не ему решать, что правильно, а что нет. — И к чему же он так тщательно собрался подготавливаться? — наблюдая за тем, как Чимин домывал последние ложки и вилки, поинтересовался Хо. На самом деле ему было не столь интересно, чем Тэхён занимается в свободное время от того, как поносит его направо и налево, он просто решил начать разговор издалека. Очень из далёкого далека. — Ещё с старших классов он начал увлекаться уличными гонками. Сначала он просто наблюдал, а с недавних пор Тэ самолично в них участвует, — вытерев полотенцем последнюю ложку, Чимин включил чайник. — Мало того, что это нелегально, так это ещё и опасно. — А отговорить его не пробовал? — Нет, да и вряд ли он меня послушает, или вообще кого-либо… А ты, как ты? — его голос дрогнул на последнем слове, а глаза метались туда-сюда, от стула к окну, а потом к Хосоку, всё это сопровождалось еще и непроизвольным постукиванием пальцев по столу. — Честно говоря, моё тело всё ещё ноет, я не могу сидеть на одном месте, потому что мне больно, и воспоминания… Я не могу вспомнить некоторые моменты моей жизни, включая своего имени. Кажется, этими словами он сделал Чимину ещё хуже. В одно мгновенье он побледнел так, что, если бы Чон прямо сейчас поднёс к его лицу чистый лист бумаги, белее бы всё равно оказалось лицо Чимина. Пак с ужасом осознавал последствия своей невнимательности во время вождения. Он хотел бы обвинить во всём этом кого-нибудь другого, кого угодно, лишь бы не себя. Но он прекрасно понимал, что это были бы глупые отговорки, которые никак не изменят сложившуюся ситуацию. — Прости, я причинил тебе такие большие неудобства… Как я уже говорил ранее, я могу заплатить любую цену, что ты назовёшь. — Да, это и правда твоя вина. Но я не злопамятный человек, поэтому можешь уже прекратить постоянно передо мной извиняться, это причиняет мне гораздо больше неудобств, раз уж на то пошло, — это действительно в какой-то степени раздражало его, — Вообще-то у меня есть одна просьба… — Мм, какая? Говори, я постараюсь ее исполнить, — ему стало намного легче, когда он понял, что Чон действительно не держит на него зла, и, если он что-то может для него сделать, то разобьётся об землю, но поможет ему. Это объяснялось одним простым фактом — Чимин не любил быть в долгу перед кем-то. — Могу я пожить какое-то время у тебя? Думаю, я приехал в Сеул по каким-то личным делам… У меня, конечно, есть деньги на гостиницу или отель, но думаю, будет лучше, если за мной кто-нибудь присмотрит, если ты понимаешь о чём ты. — Без проблем, — он так легко согласился. — Моя квартира полностью в твоём распоряжении. Оо, чайник вскипел. Ты будешь чёрный или зеленый чай? — Зеленый. — Прекрасно, потому что чёрного нет, — он глупо улыбнулся, держа в руке последние два пакетика чая, а Хосок не мог отвести от него глаз. Ему казалось, что вокруг этого парня в милых домашних тапочках и футболке с рисунком уточки, крутится вся его вселенная с миллиардами звёзд и планет. — Подождёшь немного, мне нужно сходить за таблетками в комнату? — За таблетками? — он произнёс это тихо, но Чимин услышал, даже будучи находясь в коридоре. — Да, — вернулся он с маленьким пузырьком, наполненным желто-белыми таблетками. — Я пью их раз или два в неделю, это от нервов. У меня частенько бывают приступы, а они вроде как помогают, но я в этом не уверен. Он высыпал себе на руку пару штук и глотнул их, даже не запивая, после чего поставил на обеденный стол поднос с чаем и разного рода вкусняшками: от печенек до фруктовых мармеладок. Кто вообще пьёт чай с мармеладками? — Видимо, ты очень любишь сладкое, — подметил Чон, наблюдая как тот закусывал печенье шоколадной конфетой, даже не притронувшись к чаю. — Очень, я буквально жить без него не могу. — Да, оно и видно… — Так ты говоришь, что приехал сюда по каким-то делам? — с набитым ртом пробурчал он так, что без переводчика было трудно разобрать, но общий смысл был понятен. — Думаю, да. Кажется, я должен был найти какого-то человека, вот только я не знаю кого и зачем? — Если ты что-то вспомнишь, можешь смело обращаться ко мне или Намджуну за помощью. У меня есть некоторые связи, а Нам вообще этим каждый день занимается, можно сказать, это его работа, так что мы с лёгкостью найдем того, кого тебе нужно. Пак хотел сказать что-то ещё, но отвлёкся на входящий звонок. Только он посмотрел на экран, увидев имя звонящего, как его лицо тут же изменилось, словно бы ему звонил сам дьявол. Светлая улыбка сменилась печальным взглядом. Он не спешил отвечать, так что Хосоку казалось, что тот и вовсе не возьмёт трубку. Но на самом деле, Чимин просто собирался с духом, ведь звонок от отца никогда не проходил без криков и ора. И если он узнал про аварию… Легче сразу в окно выйти, а на минуточку он жил на 15 этаже. — Да, отец, — Чимин пытался сохранять спокойствие, но дрожь в голосе полностью выдавала его. — Подъедь ко мне в офис, нам нужно поговорить, — говорил он вроде бы негромко, но Чон прекрасно слышал всё, что тот произносил и с какой интонацией тоже. — Хорошо, я скоро буду. — И прихвати с собой Намджуна. Чтобы через полчаса оба были в моём кабинете! — он бросил трубку, так что гудки эхом раздались в голове Чимина. Пак медленно опустил телефон на стол, не отводя взгляда от фарфоровой кружки, как загипнотизированный. Его губы дрожали, а из глаз как будто бы вот-вот должны были хлынуть слёзы. Такой бледный, что казалось сейчас испарится в воздухе. — Мне нужно идти, — всё также не отрывая взгляда, пробормотал он себе под нос. — Может, я поеду с тобой? — Чон уже привстал, готовясь последовать за ним, но Чим жестом остановил его, мысленно находясь уже давно не в этой квартире, а в кабинете дьявола, как называли его за глаза. Какое же наказание он получит сегодня? Оставив ключи от машины дома, Чимин решил, что лучше будет поехать на такси, так как понимал, что в таком состоянии по дороге в офис он бы сбил ещё парочку человек, так сказать для страйка. Уже подъезжая, он набрал Намджуну, тот понял всё без слов и обещал быть у главного входа через десять минут. Но Пак решил не ждать его, и отправился один на самый последний этаж, где бывал далеко не каждый. Это как лотерея, тебя могут вознаградить или отобрать у тебя всё, что есть до последней ниточки. При входе его встретили пару охранников, приветственно поклонившись, они как неваляшки вернулись в прежнее положение. Честно говоря, вид этих безвкусных серо-бежевых стен и подбадривающих плакатов на них порядком поднадоел Чимину. Он бывал здесь чаще среднестатистического работника, иногда проводя здесь по 72 часа, работая над каким-то проектом или презентацией. Если бы ему было всё это хотя бы немного интересно, было бы не так тяжело, но мечтал он совсем не об этом. Металлические стенки лифта давили на Пака со всех сторон, развивая у него понемногу клаустрофобию. Ладони потели, а в горле пересохло. Перед экзаменом он и то меньше паниковал. Железные створки почти бесшумно отварились, приглашая его пройти дальше по нескончаемо длинному коридору, как азартная игра, в которую у Чимина не было ни малейшего желания играть. Ещё издали он увидел прозрачные стекла кабинета отца. Тот был ни один. По левое плечо от него, согнувшись, стоял зампредседателя Ким, тот самый, о котором Тэхён ему все уши прожужжал. Скорее всего, он докладывал ему какой-нибудь недельный отчёт о продажах или что-то в это роде, но это уже не столь важно. Ким Сокджин. Пожалуй, самый интересный персонаж в этой кампании. В свои двадцать семь лет он уже является заместителем председателя с кучей акций в кармане. Умён, красив, любую ситуацию он оборачивает в свою сторону, извлекая из каких бы то ни было отношений пользу. При всём при том Ким отличный собеседник, с ним весело даже в самой скучной компании. Не мудрено, что Тэ положил на него глаз. Стол, за которым обычно сидела мисс Ли — секретарша президента Пака, непривычно пустовал. Впервые за семь лет работы здесь она взяла себе отпуск, а найти ей временную замену у отца Чимина не было ни желания, ни времени. Уже около двери он столкнулся с самим Кимом, кивнув ему в знак приветствия. — Президент Пак сегодня в плохом настроении, — еле слышно предупредил он, давая пройти тому в кабинет. — Я знаю, — ведь это он сам — причина, по которой Пак старший готов был рвать и метать всё на своём пути. — Можно? — он осторожно постучался, надеясь услышать в ответ «нет». Ему бы даже было не жалко потраченного времени на путь сюда, вот честно. — Заходи, — как всегда в своём кожаном кресле, он сидел, закинув ногу на ногу, и с планшетом в руках. Рядом идеально убранный стол, в душе президент был настоящим перфекционистом, с хрустальной табличкой, на которой корейскими и ниже английскими буквами было написано «Председатель Пак Мунхён». Чимин не решался подойти ближе, так и оставшись стоять в дверях. В таком состоянии он мог сделать всё, что угодно, даже кинуть в него стулом. Такое было уже пару лет назад, когда он подрался с каким-то мужиком в клубе. После этого Чим больше ни разу не был в клубах. — Скажи мне, что это такое? — произнёс он совершенно спокойным голосом и кинул тот самый планшет на стол для совещаний, что стоял чуть дальше его собственного. Знаете, Чимин больше всего боялся своего отца не тогда, когда он начинал орать на него как резанный, а вот в такие моменты, когда он совершенно без никаких эмоций говорил с ним, как с ничтожеством. Это была последняя стадия его злости. Один шаг, отделявший его от дьявола во плоти. Конечно, Чимин знал, что на планшете, но он решил включить дурочка, как он это обычно и делал. Ему в любом случае влетит, но сейчас он не готов, поэтому нужно потянуть время. Нерешительными шажками он подошёл к планшету, нехотя взяв его в руки. — Это какая-то видеозапись, — с глупейшим видом посмотрел он на отца, чьё лицо словно камень было непроницаемым. — Я и без тебя это вижу, что на ней? — дёрнул Мун кистью руки, мол, побыстрее, у меня ещё много дел. Дрожащим пальцем Чим нажал кнопку «Play», с таким жутким страхом, словно вместо неё была кнопка запуска ядерного оружия. Это была запись с видеокамер какого-то магазинчика, по «счастливой» случайности захватившая тот самый момент, который он больше всего пытался скрыть. Момент аварии. Вчера он был не в состоянии заметить, какой силы пришёлся удар по голове Хосока и как далеко он отлетел, так как всё произошло слишком быстро. Но сегодня он мог рассмотреть всё в мельчайших деталях. Странно, но первое, что пришло ему голову — «как чёрт возьми этот парень смог выжить». Это действительно какое-то чудо.