Трон из Костей Чистокровных

      — Уже соскучилась, Ваше Злобство? — Проворковал Драко, но его нагло проигнорировали с невозмутимым лицом.       С последнего — для кого-то удавшегося, а для кого-то не очень — рандеву прошла пара дней. И младший лейтенант не мог дождаться нового свидания и того, что ему приготовила судьба. И если там маячило удушение и красотка-надзиратель, то кто он такой, чтобы противиться Провидению. Пусть все будет так, как и должно быть.       На этот раз Малфоя весьма вольготно приковали к стене — кандалы и цепи не мешали движению, хоть и ограничивали диапазон передвижения. Всего-то какая-то пара метров вперед и в стороны, но это точно был новый виток в их отношениях. Возможно, Грейнджер начала ему доверять, что априори маловероятно. И тогда остается другой вариант, где Злобная Стерва окончательно перестала воспринимать заключенного всерьез. А если брать во внимание какой взбесившейся она от него прошлый раз ушла, то возможен и третий, где младшему лейтенанту стоит попрощаться с Бытием и готовиться к Небытию. Как говорил самопровозглашенный ловелас Кэрроу «Нет ничего хуже недотраханной бабы». Ну что тут еще добавить — цитаты великих как-никак. Только есть оговорочка — Кэрроу убила любовница прямо в постели хладнокровно чиркнув ножом по горлу. Недотрахал все же получается…       Пока Малфой вел скучный внутренний монолог с собой, а внешне был преисполнен энтузиазма начать их прелюдию «как открыть врата — пошла на хрен», Грейнджер подтащила стул к середине допросной. Легкий взмах палочки и тюремная рубаха в очередной раз разъехалась с характерным трескающимся звуком. Предводительница одичавших эльфов совершенно без стеснения не экономила деньги казны, то есть деньги Малфоя и многих других таких же узурпированных и обездоленных.       Она надела платье полностью отвечающее вкусу Драко, была какая-то польза в том, что его досконально изучили. Хотя маловероятно, что кто-то обратил внимание на то какой именно он предпочитает женский туалет. Простенькая тряпка полностью закрывала плечи, руки и лишь вырез до середины бедра будоражил сознание. Грейнджер напряженно опустилась на стул и ткань разъехалась, демонстрируя свободный доступ к запретному. Он вздохнул поглубже, чтобы насладиться не только ее образом, но и ароматом переспелых персиков. И если младший лейтенант был полностью расслаблен, то его надзирательница выглядела так, словно присела на невидимый раскаленный фаллос.       Сегодня она без прикрас была воистину злобной стервой, как минимум ее тяжелый взгляд говорил об этом. Нет ничего хуже недотраханной бабы — еще раз любезно напомнил Драко голос Кэрроу в голове.       Малфою быстро осточертело ждать своей незавидной участи грустно простаивая у обшарпанной стены. Раз дама свою аппетитную жопку приложила к стульчику, то манеры позволили и джентельмену скатиться на заляпанный страданиями пол. Без сомнения его до безобразия счастливая морда жутко ее бесила, но Узурпаторша все равно хранила молчание.       Наконец она поднялась, но Драко это проигнорировал, хотя приличия требовали встать. Кажется требовали… Рефлекс или что-то другое… Он точно помнил что нужно подняться, но не помнил зачем. И опять память откровенно его подводила в самых неожиданных и простых вещах.       Аккуратная туфелька легла на то самое, что нужно оберегать даже ценой собственной жизни, и беспощадно придавила. Острая шпилька болезненно воткнулась где-то в области паха не задев ни один из жизненно важных органов, но все равно было как-то неприятно. И опять вопреки здравому смыслу мужская непорочность порочно наполнилась желанием жестко оттрахать Грейнджер.       Их развратная поза из сладких фантазий любого куколда могла помочь Малфою освободиться раз и навсегда. Дернуть ее за щиколотку и опрокинуть на пол, а в процессе хорошо приложить беспокойной головушкой. Потом перетянуть тонкую шею цепью и попытаться сбежать. Шансы, что он сможет добраться до конца коридора с такой заложницей не так уж и малы. Однако с острова ему все равно не выбраться… Но было приятно фантазировать об этом, пока глаза следили за тем, как разъезжается платье на бедре все больше и больше.       Если сбежать — идея дерьмо, то почему хотя бы не попытаться трахнуть, ведь она как будто сама напрашивается. Ни палочки в ее руках, ни острых предметов в комнате и лишь очаровательная ножка на его героически вставшем члене. Это определенно приглашение! И Малфой не стал сдерживать порочные желания. Нежный поцелуй в круглую коленку, на которую не так давно текли его слюни, помог немного ослабить прессинг со стороны Ее Злобного Высочества. Шершавая мужская ладонь начала долгий неторопливый путь от острой косточки на щиколотке вверх к внутренней части бедра. Бархатная кожа Грейнджер показалась прохладной, ведь на улице стояла зима, а мадам даже без капроновых чулок. Ну как тут не соблазниться…       Кандалы зазвенели на прикованной руке, когда он все же не выдержал и подскочил на ноги. Имеющая огромный вес в обществе Королева Грязнокровок почти ничего не весила в его руках. Грейнджер ахнула от неожиданности и напряглась, но практически сразу дала верную оценку ситуации. Все же инстинкт самосохранения у нее не дремал и в случае чего обороняться она была готова.       Пыточный стол пришелся как нельзя кстати, не бросать же даму на пол, да и секс стоя у холодной стены тоже удовольствие на любителя. Аккуратно усадить ее не вышло, цепь натянулась до предела, и Малфой практически бросил на блестящую металлическую поверхность свой ценный груз. Грейнджер уже хотела что-то предпринять, но сейчас младший лейтенант в помощниках не нуждался. Он ухватился за край железяки между соблазнительно разведенных женских ног и подтащил к себе с противным громким скрежетом. Предводительница обездоленных пришла в восторг от данной манипуляции и беспардонно потерлась намокшими трусиками о его запястье. Очень низкий и очень грязный ход! Учитывая, что сделала она это не раз и не два, да еще и с широко распахнутыми глазами и развратно приоткрытым ртом.       Стоило немного приподнять руку об которую она продолжала тереться и весь огонь распаленного тела оказался у Драко в ладони. Анатомические неровности легко прощупывались через миниатюрные трусики — в нагрудном платке набралось бы больше ткани, чем было в ее белье. Пальцы путались в мягком кружеве, словно нарочно не давая тонуть в разврате, оберегая их двоих от грехопадения. И когда все же удалось тайком прошмыгнуть, Драко медленно вытянул томный стон из самой глубины изнывающей женской души, которую сука Грейнджер иметь не могла. Изначально палец не нарочно соскользнул по влажным складкам внутрь, но оказавшись в эпицентре пожара младший лейтенант не смог себе отказать в удовольствии растянуть прелюдию и толкнуться глубже еще несколько раз.       Трезвость ума и контроль унеслись в эротическое путешествие вместе с хозяином, который по итогу ни о чем сожалеть не станет. Запихнуть Грейнджер в рот язык как можно дальше — вот, что действительно имело сейчас значение. Детально исследовать глубину кратеров женского тела, поддаться соблазну и спустить все напряжение туда куда задумано природой. Не это ли истинное счастье продиктованное древним инстинктом?       Малфой слышал густой запах ее желания даже за их общим животным поцелуем, и ему ничего не оставалось как утолить любопытство. И когда Узурпаторше понадобилось сделать вздох, чтобы не отрубиться от накрывшего безумия, он вынул из нее пальцы и жадно втянул всю симфонию запахов Гермионы Грейнджер глубоко в легкие. Она была прекрасна и упоительна… Столько раз Драко ловил лишь отголоски, мотивчики и эхо ее аромата, что сейчас от концентрации закружилась голова. Измазанный в смазке палец сам лег на язык и охренительным бонусом раскрылся во рту полным спектром вкуса. Стерва была, как сраные переспелые персики от сладости которых першило в горле. Когда он открыл глаза, она взволнованно смотрела на то, как он пробует ее, и дьявольская улыбка заиграла у него на лице. Младший лейтенант продолжил медленно слизывать с руки остатки божественно секрета, а после не забыл поделиться, запихивая даме в рот свой язык до самого горла.       Жалкий стон вырвался на волю, стоило проворным ручкам пробраться под резинку штанов и сжать болезненно твердую непорочность. Драко был прав, в ее ладошках он казался просто огромным. Невозможно спокойно наслаждаться видом того, как плавно Грейнджер водила по его максимально эрегированному члену пальцами натягивая и оттягивая кожу. Бордовая головка скрывалась в кулачке, а потом снова выныривала уже с капелькой смазки на вершине. Стерве показалось этого не достаточно — вниз опустилась тонкая струйка слюны. Так было в тысячу раз лучше и приятнее, а пошлый чвакающий звук дополнительно ласкал слух.       Физическое и эмоциональное напряжение сосредоточилось сейчас в одних конкретных женский руках. Голова кружилась от ласки и от сладкого аромата персиков, что скреп его изнутри. Стоило потереться носом о ее щеку и осторожно прикусить губу, Грейнджер мило улыбнулась, позволив вылезти наружу своей окаменевшей женственности.       Драко нашел в себе силы вернуть свою ладонь между прекрасных ног и сорвал джек-пот. Она сладко простонала его имя, растягивая каждую букву так соблазнительно, что он чуть не кончил в ее руку. Это было близко и это было горячо! И в нем взыграл азарт услышать что-нибудь еще. Средний палец проскользнул по бархатным лепесткам внутрь до основания и она несколько раз благодарно всхлипнула, когда широкая костяшка ласково потерла ее изнутри, а потом мягкая подушечка пальца снаружи.       Цепь громко лязгнула о стол, стоило Малфою решить прикованной рукой прижать даму своих влажных фантазий к себе, но никто из них не обратил на это внимания. Они продолжали самозабвенно цепляться губами, как дикие животные, глотая утробные стоны друг друга. Обычно люди дарят поцелуи, они же отбирали. Сражались за первенство в погоне за животным удовольствием. Оба слишком жадные, чтобы делиться.       Злобная стерва не выдержала первой, приставляя его пульсирующую головку к неприлично скользким вратам в Рай. По крайней мере где «Волшебные Врата» Королевы Грязнокровок младший лейтенант знал наверняка, в отличии от Врат Шенко, которыми она его терроризировала.       Отказывать не было нужды, и Драко толкнулся внутрь, не спеша утопая в бархатной мягкости женского тела. Гермиона изнутри была как подтаявшее на солнце масло — нежная, теплая и скользкая. Самое лучшее вместилище для его члена, в котором он мог бы греться вечность, если бы только хватило выдержки. Но стоило войти до упора и выскользнуть — мозг отключился. Инстинкты одержали победу над помутившимся от разврата разумом. Он опрокинул Гермиону на стол и уцепился за талию, а потом погнался за освобождением.       Раскрепощённая Королева Грязнокровок совсем не способствовала тому, чтобы волшебный процесс их соития длился подольше. Она трогала себя везде, развратно ползая руками по собственному телу только больше подстегивая Драко двигаться резче и быстрее. Ровные пальчики потянулись к его лицу и Малфой с удовольствием их облизал, чтобы она могла приласкать себя. И она это сделала, ловко выписывая этюд своего удовольствия при этом акцентируя стаккато на каждой ноте. Даже за лязгом цепи ее мелодичные стоны издевались над мужской выдержкой, а когда она вся сжалась вокруг итак до безумия напряженного члена в глазах потемнело. Под разрывающий душу женский стон он достиг своего освобождения.       — Лейтенант Малфой! — Позвал его Ален и Драко пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на него. — Что там? Что за вратами? — Испуганно и в то же время заинтересованно таращился молодой рекрут на старшего по званию.       Посреди пустого пригорка стояли неприметные балки с вырезанными кельтскими рунами. С севера ползли угрюмые черные тучи, обещая беспрерывную ночь дождей. Осенний ветер играл с волосами, неприятно задувая под воротник шинели. Драко обернулся на врата Шенко и моргнул только раз. Когда он опять открыл глаза Грейнджер недовольно требовала, чтобы с нее слезли. Затуманенный мозг запоздало посетила мысль о контрацепции, но это было больше рефлексом, нежели Малфой серьезно об этом задумался. Он подчинился и сполз с Королевы Грязнокровок на пол, мысленно возвращаясь к тому, что только что видел. Не воспоминание, но и не видение, а что-то другое. Он отчетливо слышал запах сырого леса и чувствовал кожей холодный осенний ветер в самый разгар зимы. Должно быть так выживают из ума.       Грейнджер спрыгнула со стола, собрала волосы в хвост, а затем поправила испачканное белье и спустила по покрасневшим бедрам платье. Вся разнеженность с ее лица пропала, она снова превратилась в злобную стерву, которая высокомерно таращилась на него сверху вниз. Предводительница Одичавших Эльфов пренебрежительно фыркнула еще раз сканируя заключенного с головы до ног, а потом как ни в чем не бывало полезла под стол, грациозно выпячивая задницу. Палочка все же в пыточной была, сучка приклеила ее с обратной стороны стола. Умно!       — А как же доверие, Ваше Злобство, после всего того, что между нами было? В былые времена я бы мог посчитать это оскорбительным!       Драко откинул голову к прохладной стене, ожидая продолжения этого прекрасного дня. Даже интересно, что ещё судьба ему приготовила. Возможно теперь его череп препарируют, чтобы выяснить то, что не получилось выяснить «стандартными» пытками. Грейнджер бы с удовольствием схватилась за скальпель и поковырялась от души, которой, как помнится, у неё нет. Эта сука даже не побрезговала трахнуться ради благой цели. Вот это самоотдача! Вот это человек горит на работе!       Разноцветные графики плавали по пыточной и можно было заметить, что некоторые показатели все же изменились. Квалификация Малфоя была уж слишком далека хотя бы от знаний рядового колдомедика, поэтому он мог только предполагать, что все не так красочно, как некоторым Злобным Стервам с потрясающими ногами хотелось бы. Грейнджер продолжала его игнорировать, внимательно вглядываясь в цифры, пока не усмотрела какую-то активность в одной из частей мозга. Не то чтобы сердце у младшего лейтенанта опустилось в пол, но нездоровый холодок по позвоночнику вниз пробежал.       — Думаю стоит провести еще один допрос с пристрастием в ближайшее время. Что скажешь? — Провоцировал он свою надзирательницу между приступами панической атаки. Все вполне могло закончиться тем, что эти нелюди все же решат достать его мозг из черепной коробки в попытках разглядеть получше.       — Когда разберешься где у женщин клитор, дай мне знать, вот тогда и поговорим о твоей оскорбленной натуре и еще одном допросе с пристрастием, — сказала, как отрезала эта фригидная сука с атрофированным чувством такта, которая даже глаз своих бесстыжих от проекции не оторвала. Все панические атаки у младшего лейтенанта излечились мгновенно, да и туман от недавнего волшебства тут же выветрился.       — Извини! Какие претензии? Ты же кончила! — Многолетний опыт подсказывал Малфою, что все же оргазм у нее был, но выражение лица mademoiselle почему-то не соответствовало ожиданиям. Как у нее язык повернулся говорить подобное про секс, которому он уже успел присвоить 10 баллов из 5. Минус пять за надменный нрав партнерши и еще минус пять за дрянной язык. Можно вычесть еще немного за «просто так», но если все наисложнейшие математические исчисления верны, то там уже не из чего. Однако это не помешало ему мысленно уйти в минус в общей оценке недавнего грязного совокупления.       — Тебе по пунктам разложить твою некомпетентность? — Все же соизволила Грейнджер обратить свое внимание на него, да практически — удостоила. Ей не требовался положительный ответ, но она все равно дождалась, когда младший лейтенант в полном негодовании разведет руками в нетерпеливом ожидании оценки от самой компетентной, как выяснилось, путаны Ордена. — Скорость! Не знание где находится клитор — об этом я уже упомянула. Целуешься ты так будто собираешься меня сожрать. Скучная поза. И кончила я всего раз…       — А сколько должна была? Ты раз — я раз! Все честно! Я прикован к стене, если ты вдруг не обратила внимания! Либо стол! Либо пол! Нужно было бросить тебя на пол, чтобы мы могли попробовать все позы в твоей голове? Ты, мать твою, кончила! И сейчас вытрахиваешь мне мозг из-за каких-то надуманных проблем! — Подскочил на ноги Драко попутно разбрызгивая слюну по углам. Не иначе сучка решила отомстить за прошлый раз, но он же не дурак — на провокации не поведется.       Где-то за тяжелой железной дверью раздался истошный крик, но Малфою было абсолютно все равно кто и почему так орет и даже если в ближайшее время его ожидало нечто подобное. Сейчас в этой пыточной вопросы решались намного серьезнее и отвлекаться на ерунду не было времени. Грейнджер научилась выдерживать драматические паузы и высокомерно вздергивать бровь, что не могло оставить равнодушным и так немного взбесившегося заключенного. Он находился в опасной близости к непоправимому, а именно отгрызть себе кисть, чтобы добраться до корня своих бед. И Мать Всех Обездоленных сделала к нему шаг, дабы спасти от этого необдуманного поступка.       — Я, выражаясь твоим языком, вытрахиваю тебе мозг только потому, что ты не смог меня удовлетворить как полагается! Даже в твоих воспоминаниях ты всегда либо слишком пьян, либо слишком ленив! Они так громко стонали только чтобы поскорее это закончить, а не потому что ты такой молодец, — прошептала она ему в лицо свою лживую неправду. Были времена, когда женщины выстраивались в очередь в его постель! И сразу внутренний голос задался вопросом, а были ли такие времена? Самую малость тонкая душевная организация младшего лейтенанта пошатнулась.       — Но ты же кончила! — Почти в мольбе простонал Малфой, въедаясь взглядом в ее до ужаса конопатое лицо. — Ты уж точно не симулировала! Из вредности не стала бы! Давай снова вернемся к началу! Ты кончила?       — Да! Но всего раз и только потому, что сама себя потрогала. Ты тут совершенно не причем! Такой взрослый мальчик, а так и не научился обращаться с девочками, — как-то буднично вещала она, попутно измельчая в пыль мужское достоинство. С таким выражением лица читают скучные лекции, а не решают чью-то судьбу.       — Бесишь, Грейнджер! Ты меня бесишь! — Крутанулся Драко вокруг собственной оси и цепь еще громче зашумела, но его истошный ор перекрыл этот шум легко. — Ничего удивительного, что у тебя нет мужика! Ты невыносимая самовлюбленная ханжа! Ты сдохнешь в одиночестве, и в этом не будет ничего удивительного. Пошла ты! Ад уже ждет тебя! И черти тоже, чтобы отжарить во все твои безразмерно огромные дырки!       — А вот и гнильца полезла! Все мои «дырки» вдруг стали раздолбанными. Хотя еще совсем недавно твой «огромный» член в мой рот пролезть не мог, а ладошки-то у меня крохотные, словно детские. И на вкус я соблазнительно сладко-острая, как перец с шоколадом. И еще десять минут назад от запаха моей кожи твой дружочек нервно дергался, почтительно вставая при даме. Я знаю все о чем ты думаешь! Примитивная, похотливая скотина! — Лизнула Грейнджер идеально выбритую щеку младшего лейтенанта, вдавливая в его челюсть свои крохотные пальцы. Она провела ими по шее вниз мимо нервно вздымающейся груди, потом по резко выделяющимся кубикам на животе к светлой дорожке волос под пупком и остановилась у самого края штанов рядом с глубоким шрамом.       — Снимай трусы! Я еще раз продемонстрирую тебе о чем думаю. Ты потом ходить не сможешь неделю! — Дернулся Драко к Злобной Стерве и цепь на его руке опять громко лязгнула.       — Ох, только пустые обещания! — Прошептала она ему в губы и ласково поцеловала, улыбаясь тому, как стойко Малфой ей не отвечал. Ее глаза искрились детской радостью! Стерва упивалась своей маленькой женской местью. Нежная рука продолжала без стеснения ползать по его телу, подушечки пальцев то поднимались вверх, то спускались. Особенно ей нравились мелкие белесые шрамы, которые на нем оставил сучий Поттер.       Рядом опять появилась проекция черепной коробки, где разными цветами пульсировал мозг. Грейнджер отвлеклась на картинку, но грязно домогаться не перестала, и теперь ей точно нравилось то, что она наблюдала.       — Вижу активность, потрясающе! Вот теперь ты возбудился по-настоящему, — улыбнулась Узурпаторша и легонько прикусила его за подбородок. Малфой был как никогда готов продемонстрировать свою Состоятельность. Его член уже снова рвался кинуться на амбразуру, но сука Грейнджер выпорхнула из зоны досягаемости.       — Срочно заключенного перевести в операционную, хочу лично взглянуть на его мозги, — отдала она приказ своим псам за дверью с дьявольской улыбкой на лице.