Дорогие 2

Чайник на кухне закипел с характерным свистом, отпугивая всё живое в радиусе пяти километров. Соломон дернулся на своей лежанке, а потом улёгся поудобнее и заснул в 105й раз за сегодня. Маша сняла с себя тяжелый рюкзак и, откинув его подальше, поднялась, придерживаясь за стенку. — О, Маша, ты уже пришла. Мы думали, что тебя уже съели волки или смело в сугроб, — выглянула старшая Аня из комнаты, протирая салфеточкой свои очки. — Точнее я приползла. Аня дотёрла свои очки, надела и смогла лицезреть всю картину: мокрые пуховик и штаны Барсика, две неподъёмные сумки, разбросанные по прихожей и конечно же задолбанное лицо сестры. — Боже, как тебя так угараздило? — Аня сразу подскочила к сестре и помогла ей снять куртку, — ты что упала? — Удача сегодня была не на моей стороне, как видишь, — сказала Маша и сняла шапку. Мокрые и кучерявые волосы решили устроить бунт, и запутались окончательно. Девушка недовольно выдохнула и закинула свой головной убор на вешалку. — Эх, эта историчка опять тебя задержала? — Не опять, а снова, — послышался голос Ани, но уже младшей, — тебе нужен отдых от школы и дополнительных. Срочно. Мы не хотим потом лечить твоё выгорание. — Я так не могу, у меня всё распланировано, и вообще… — Лучше всего в колхозе работала лошадь, но председателем так и не стала, — это уже была мать с кухни, — неделя сидения на жопе ровно в хате под видом больного ребенка тебе не помешает. А справочку мы купим у одной из твоих тёток. — А как ты тут появилась? Мам, у тебя же работа. — Отпустили пораньше, там тип какая-то херня в виде выступления, короче сами всё уберут. — А я и не заметила тебя. — А чайник сам выключился? Или Соломон научился уничтожать источники громкого звука? — Маааам. — Всё, всё, иди чай свой несладкий пей с печеньями, а то остынет всё. Я чё, зря стараюсь? — Сейчас переоденусь и приду. — Придуди, даю тебе 2 минуты, или печенье схомячу в одну морду. — Ладно, ладно. Маша с трудом дошла до комнаты, переоделась и плюхнулась на кровать. За время, проведенное в этой дыре, она так и не выбралась нормально погулять: закрытая школа и постоянные «допы» охренеть как сильно усложняли настройку жизни. И личной в том числе. Мать часто бубнела про плесень и статус старой девы, но Марию Ирэновну это не останавливало — она скорее будет сыром с благородной плесенью, чем её затянет в какое-нибуть весело-токсичное болото под названием «отношения»… Она опять погрузилась в свои мысли, не смотря на шум со всех сторон и не до конца снятые штаны, которые держались на честном слове на коленях. — Марсик, ёп твою мать, ты там идешь? — послышалось с кухни и Барсикова душа опять вернулась в тело и понеслась в сторону кухни. — Приятного времяпровождения, — донеслось из комнаты, но из-за громкой музыки, разобрать кто это ляпнул было нереально. Маша пробралась мимо кухонного гарнитура, обошла раковину и уселась на табуретку в самом углу, подвинула к себе чашку и недовольно отхлебнула — остыл, сволочь. — Не сиди на углу, а то замуж не выйдешь. — Та и несильно то хотелось. — Что уже случилось, солнышко моё кучерявое? — Мне кажется, что я скоро выгорю. — Тебя поймал по пути Балабанов с шахматами? — Нет мам. — Если хочешь, то я могу научить тебя играть. — Ты хотела сказать ходить? — Эй! — Это ведь не карты, тут своя стратегия… — начала Маша, но её быстро перебили. — Та в курсе я. В картах ведь нужно помнить какие карты уже выкинуты, и подсматривать, пока никто не видит, а в шахматах, — мать налила Маше кипятка в новую чашку и закинула новый пакет «Greenfield Vanilla Cranberry», который она покупала, не спрашивая мнения окружающих, — а в шахматах главное предугадать ходы соперника. Но для такого я сильно тупая. И прости что я тебя перебила. — Та ничего. А Ира умеет играть? — Как-то не спрашивала её. За 18 лет совместной жизни её единственным увлечением была история. Та и какой из неё стратег — 3 детей накатать — это хуйня, а ни стратегия. — Тогда ты тоже стратег не очень. — Но это секрет. Попробуй найти свободное время в графике у Ганика и предложи ей поиграть. Думаю, она хороший стратег. — А вторая Аня? — Думаю тут она нам не поможет — тыбзить любезно припрятанные мной чипсы и не закрывать за собой дверь шкафа — стратегия так себе. Но если мы будем искать тебе жениха, то с Аниной базой мы просто обречены на успех. — Я же просила, никаких женихов мне не нужно! — Ганику тоже не нужно было, и где она сейчас? — У бабушки… — И я об этом. Та и вообще я не говорю, что мы прям поисковые группы организуем. Может ты будешь там идти по улице, навернешься и встретишь любовь всей своей скучной жизни… — В смысле скучной? — А ты со стороны посмотри: школа, уроки, допы для сопливых детей, пара серий сериала и редкий выгул. И за 11 лет ни одного прогула или вызова в школу за плохое поведение. Ужас. Ты знаешь сколько раз моих родаков в школу вызывали в своё время? — И что же ты такого творила? — Только одни карты с Балабановым были достойны огромных пиздюлей… А маты… А когда я со школы сбежала… — Но ведь это неправильно. — Да-да, но, а с другой стороны, вот тебе когда-нибуть хотелось со школы сбежать? Хотелось, зная твою математичку… — Мне кажется, что ты советуешь херню. — Зато веселую херню! — Тут есть подвох, я вижу. Неделя без телефона? Домашний арест? — Ты и так на добровольном домашнем аресте. Думаю, пачка чипсов будет достойным «наказанием». — А не много ли тебе? — Неа, это тебе, — сказала Соник, и выпила залпом кружку ледяного чая.