Дорогие 2

— Проснись и пой мой народ, в Гонолулу прекрасный денек! – Проорала мать открывая кухонные шторы со следами грязных рук по краю. — Мам, то что ты проснулась в 7 утра не дает тебе права будить нас, — недовольна забурчала Мелкая, ибо ей посчастливилось проснутся первой. — Вообще-то вы должны были встать ещё в 6 и собрать свои манатки в сумки, которые сможете поднять, а главное унести на своих больных спинах. У нас поезд в 12, а до него ещё доехать надо. — Зачем тогда мы проснулись в такую срань? — Дитё недовольно потёрло глаза и влезло в свои тапки с кроличьими ушками. — Собирай теплые вещи и не бурчи, выходим в 9, разбуди остальных и попей чаю перед выходом. Не хватало мне ещё чтобы вы передохли с голоду, не доезжая до поезда. — А Соломона и Йоду куда денем? — Нууу, я договорилась с нашей соседкой, бабулькой из 8й квартиры, чтобы она присмотрела за ними. Они кстати уже у неё. — А Ганик в курсе? — Нет, но ты обязательно ей расскажешь. Разбуди их грешные души и заставь собираться. Список вещей на тумбочке, но я разрешаю немного отсебятины, которую вы, опять-таки, поднимите, а я приду через часик, ибо мне ещё надо купить пару-тройку вещей. — А школа? У нас ведь много уроков и домашек, ты хоть об этом подумала? А подготовка к экзаменам? Мы ведь выпускной класс!! — Готовитесь вы, конечно. Ха-ха. Я написала вашей класухе, не ссы, сказала тип на карантине мы и у нас у всех кашель, сопли и прочий геморр. Короче 2 недели спокойного отдыха, а тетка по-быстрому сделает справочки типа мы реально болели на голову. — Хорошо, только без фокусов. Мать одела свой пуховик, прошедший ковид, вторую мировую и осеннюю распродажу, и быстро съебалась с хаты в сторону ближайшего магазина через сугробы, лед и метели. Аня же, в свою очередь разбудила сестер, доложила ситуацию, и, с чувством выполненного долга, задрыхла ещё на пол часа.

***

— Маша, а ты Соломона не видела? — Нет, а что? — Уже пол часа не могу его найти, может у него стресс, мы же без предупреждения едем, он может быть не готов... — Ань, он у соседки, как и Йода. — А откуда ты... — Мать его унесла. А судя по её рукам он сопротивлялся. — Они никогда не ладили. — Зато Йода доволен всеми.

***

Утренний вокзал кишил разными людями, начиная от бомжей и алкашей, жрущих недоеденный беляш, заканчивая важными, как хуй бумажный, представителями высшего общества, которые не могли поверить, что они летят не на личном вертолёте, а на пизде, ой в поезде, с простыми смертными. Бездомные собаки бегали по перрону, нарываясь наебнутся под поезд или спиздить недоеденный беляш у бомжей, бабки с огромными сумками носков бегали, пытаясь втюхать «Житомир без резинки» за 10 грн. Женщина, торчащая из окошка, в очередной раз повторила что поезд до станции Озёрные Пеньки задерживается на пол часа, поэтому ждите его как из армии. Противный плачущий ребенок заныл прямо в кассу, а его родители даже не удосужились убрать зарыданую рожу своей дитачки от кассирши. — Будете себя плохо вести – продам вас как эти носки, - пробубнела мать, задолбанная ожидание поезда и сидением на сумках, как и все присутствующие здесь. — Маааам, - донеслось сбоку. — А давайте в города? – Предложила Маша, в попытках увеселить данное мероприятие. — Киев, - начала Ганик, оторвавшись от рассматривания каменной плитки, которая была положена максимально криво, и могла вызвать инфаркт уха у перфекциониста. — Вроцлав, - продолжила Мелкая. — Варшава, раз уж на то пошло, - буркнула мать и уткнулась в телефон. — Ан... – не успела закончить Барсик, как громкий и бесявый женский голос объявил на весь вокзал, что их поезд прибывает через 5 минут, и отправится через 7, как следствие в их же интересах за 2 минуты втиснуться среди бывалых ездоков, и занять свой законный плацкарт. — В поезде доиграем, а щас сумки в зубы и марш догонять поезд, ибо эта сволочь как всегда мимо проедет, аж до развилки, а потом беги за ним с горящей жопой. Первые активизировались бабки с тарантасами, преградив путь. Противный голос из динамика вежливо, но не от всего сердца, попросил отойти будущих пассажиров хотя бы на метр от жёлтой линии, ибо есть риск получить по ебалу лично от машиниста. Последней фразой было неожиданное: «Поезд до Криводуевки прибудет на 9ю платформу, 105ю колею». Бабки с тарантасами, не сговариваясь, взяли, и дали по съёбам в поиске нужной колеи на Криводуевку, а самые находчивые принялись как горные козы прыгать по рельсам, дабы сократить путь и обогнать соперниц. Морда поезда показалась из-за угла, и начала быстро приближаться. Тормоз, а точнее машинист, не нажал вовремя на тормоз, поэтому он проехал лишние 50 метров, и, получив от всех присутствующих неодобрительное «чтоб ты врался и воды три дня не было», остановился за метр от развилки. — Вот гондон, бежим теперь за ним, пока не уехал. — А какой вагон, мам? — Пятый. — Это с конца или с начала поезда? — Хороший вопрос, мой умный ребёнок, ибо я хз, на окошке в самой жопе поезда было написано, что она первый вагон, но едет та он сука другой стороной. Семейство с заёбаными рожами преодолело путь до вероятного 5го вагона, и с чувством долга постучало в неоткрытую дверь. Тишина, молчание, и похуизм – вот 3 главный правила проводницы, которая не соизволила открыть дверь простым смертным. Пытаясь не потерять время, наши герои прыгнули в соседний 4й вагон с открытой дверью, и, найдя проводницу данного сооружения, решили доебаться до неё. — Женщина, женщина, выйдите из своей конуры! Какой это вагон, женщина? — Мать пыталась сделать акцент на слове «женщина», дабы тётя в форме уже вышла, хотя бы из раздражения, и послала их в нужный вагон. — Господи, успокойтесь, это 4й вагон, он уже ЗАБИТ, куда вы залезли? — На этой ноте дверь с громким лязгом захлопнулась. — А 5й где? — Вот дверь! — Указала на «выход» предположительная Евлампия, судя по её потрёпанному бэйджику. — А чего нам не открыли снаружи? — Откуда я знаю, идите уже мне бельё раздавать. — Какое имя, такая и проводница, — буркнула мать и съебалась, громко хлопнув дверью. — Слава помидорам они ушли, — сказала проводница, заходя в своё купе, — теперь это проблема новенького. Проникнув (законно) в 5й вагон, мать первым делом усадила детей на полки, благо они были первыми, и пошла давать пизды проводнице, которая даже не соизволила выйти и промялмить хоть что-то уже. — Женщина, вы меня слышите, откройте, вы почему на остановке дверь не открыли, женщинаааа, где ваша совесть, мы из-за вас могли не сесть в поезд, — начала свою канитель Соник, собираясь приукрасить 12часовую поездку руганью, но дверка открылась, и перед ней стоял тот, кого она больше всего не ожидала увидеть.