Ангелы четвертой спальни

Ветер за окном с шелестом перебирает листья кустов. Ещё светло, но Горбач видит,как пасмурное небо подбирается сквозь далёкие зубья многоэтажек к Дому. Пасмурность идёт к ним, заглатывая всё на своём пути и то, что она заглотила, погружается в сон. Долгий беспокойный. Уже скоро она пройдёт сквозь дворовую сетку и окунет Дом в сон. Он достал из кармана флейту и тихо заиграл, отгоняя клочья тумана от их окна. Валет рядом смотрит на него и поднимает с пола гитару. Они уже давно сидят так, на широком подоконнике в пустом коридоре, и молчат. Вторя флейте Горбача, Валет начинает осторожно перебирать струны своей гитары и прикрывает глаза. Пасмурность подкрадывается к Дому. Мимо окна пролетает чей-то бумажный самолётик. Через приоткрытую форточку слышно, что воздух пахнет грозой. И Горбач жалеет, что не увидит больше осени. Сколько раз он сидел так же, на этом подоконнике, и смотрел как дворовый дуб сбрасывает одежду перед зимней спячкой, как мимо окна пролетают сухие листья? Сколько раз прощался с улетающими птицами и в тайне радовался, что скоро снова встретится с бродячими собаками? (Он корил себя за эту радость, ведь нельзя радоваться чужому голоду) Сколько раз играл на флейте, вторя холодному ветру в трубах? Сколько раз ждал первого снега, который укроет под собой бурую траву и окутает воздух на многие мили вокруг, делая Дом похожим на шарик со снежинками внутри? В такие дни ему часто казалось, что где-то высоко он может разглядеть стеклянный купол, закрывающий их мир от Наружности.  Но это лето прогоняет их из Дома и назад дороги нет. Он оглядывает коридор. Стены, потолок, вереницу дверей, уходящую вдаль. Оглядывает знакомые, родные надписи, оплетшие всё вокруг подобно разноцветной паутине. И всё это вдруг кажется ему невероятно хрупким. Купол над их головой вот-вот разлетится вдребезги и им станет нечем дышать. Как аквариумным рыбкам, выпавшим на пол из разбитого аквариума. Он настолько проникается этой мыслью что и сам начинает задыхаться. Флейта выдает жалкий писк и умолкает. Валет открывает глаза. - Так мы с тобой и не устроили концерт. - говорит он. - Нас и так постоянно слушают. - пожимает плечами Горбач. - Да, но поодиночке. - не соглашается Валет. -  Ну... Сейчас мы играем вместе. - Но сейчас слушать некому. А может, никто и не пришел бы, даже если б мы позвали. Валет откидывает голову назад и упирается затылком в стену. - Все прощаются с Домом. Им некогда нас слушать. Они слушают другое. Совсем другое. - говорит Горбач. - Забираются подальше в свои норы и сидят, впитывая в себя всё что только можно. И я даже не о настойках. Запоминают каждый угол, каждую пылинку, замыливают взгляд пока не начнут видеть обыкновенные пыльные углы. Лишь бы ничего не забыть, не потерять. Хотят унести всё своё под кожей. – тянет на распев Валет и невесело усмехается. - Разве ты не делаешь то же самое? Горбач смотрит на него в недоумении. Неужели Валет может над таким смеяться? - Я стараюсь сохранить всё вокруг в своем сердце как мимолётное виденье. Как гений чистой красоты, понимаешь? - Не совсем. - признаётся Горбач. - Я хочу запомнить впечатление от Дома, а не отдельные детали. Так воспоминание будет крепче. Целостнее. Сохраню его и наконец упокоюсь с миром. Горбач продолжает смотреть на него непонимающе. - Я уйду на Изнанку. Полностью. Целиком, со всеми потрохами. - Разве ты не боишься? - Нет. Мне бояться больше нечего. Страшнее Наружности быть ничего не может, а в жизни здесь я уже достаточно страха натерпелся. Хочу просто... Уйти? Раствориться в тумане и поселиться в каком-нибудь лесу в виде лиса или маленькой пташки. Надоело быть человеком. Хватит с меня. - Валет... Горбач смотрит на него очень серьезно. Наклоняется ближе к его лицу, заглядывает в глаза. - Скажи мне честно, что ты пил? Или принимал. Как себя вообще чувствуешь, голова не кружится? Валет смотрит на него устало. И взгляд этот настолько тяжёлый, что Горбач чуть не отшатывается. Зрачки у Валета в норме, только вот... Глаза будто бы стали стеклянными. Неживыми. Заранее неживыми. - Если бы всё было так просто... - шепчет он. Больше Валет ничего не хочет говорить. Лишь снова закрывает глаза, подтягивает к себе гитару и начинает играть. И Горбач понимает, что друг не боится разбитого купола. Он здесь и вправду не аквариумная рыбка. Он птица. Которая хочет вырваться на свободу. Надо было быть внимательнее, заметить это раньше... Но сейчас Горбач не знает, что должен сказать. Но Валету это и не нужно. Он начинает петь.   Видит знак на стене, Но не верит ему, Ведь порою у слов есть два смысла. А в лесу, у ручья, поёт птица о том, Что все мысли - сплошная ошибка. Ты знаешь Это чувство в груди, как на запад взгляну, И душа моя плачет и рвётся? Улететь бы в тот лес, где плыл дым сквозь листву, Слышать зов провожающих взглядом. Ты ли это? Слышу шёпот в ночи: тихий флейты напев На рассвете в поход призовёт нас Солнце снова взойдёт Для тех, кто его ждёт И леса нам откликнутся смехом. Помнишь смех? О, да Он заставляет задуматься. В твоей изгороди шорох. Не пугайся. То - лишь уборка Королевы Мая Перед тобой лишь два пути и вечность, Чтобы их пройти, Ещё не поздно выбрать путь иной... *