Ангелы четвертой спальни

Солнце стояло в зените и пекло доски над головой Македонского. Оно пробивалось сквозь них как через облака и пыль танцевала в редких лучах. Пыли в доме было много. Воздух пропах бы ей окончательно, если бы не всепоглощающий запах хвои. Мак любил его, особенно когда сосны прогревались солнцем до самых корней. В такие дни даже давно срубленные доски вспомнили этот запах и, будто бы, возвращались к жизни. И всё же, не вечно сиять солнцу. Придут дожди, а потом и снега, и от дыр в крыше не будет никакой радости. Вот, почему сейчас Мак стоял с молотком и гвоздями в руках и задумчиво смотрел в потолок. Часть досок, валявшихся здесь же (те, что были ещё в приличном состоянии) он уже успел прибить к потолку. И, надо сказать, они вполне неплохо держались. Он никогда таким не занимался. Помнил только как когда-то, в прошлой жизни, человек которого он знал, таскал доски на дворовый дуб, чтобы приладить их там как настил... Но нет. То было совсем другое. Тот человек никогда не стал бы вбивать гвозди в кору живого дерева. Но где сейчас взять новую древесину? У Мака были и топор, и пила, он только что укорачивал при их помощи старые доски. Но рубить живые деревья очень уж не хотелось. Да и не умел он выстрогать доски, даже если бы удалось найти в лесу уже упавшее. Вчера ночью он развёл во дворе маленький костёр. Уж чего, а хвороста здесь было предостаточно. Даже, пожалуй, слишком много (приходилось постоянно следить чтобы огонь не перебросился на хвойный ковёр, устилавший землю сколько хватало глаз). Может, попробовать собрать побольше хвороста и заткнуть им оставшиеся щели? Пожалуй, не такая уж плохая идея. Мак положил молоток с гвоздями к остальным инструментам и напоследок оглядел своё скромное жилище. Мох, проросший в стенах. Хвою на полу. Наверное, её занесло сюда ветром. А если он всё же заткнет дыры в потолке тем, что найдет в лесу, её тут станет ещё больше... Мак не успел додумать эту мысль. Потому что услышал карканье вороны. Оно донеслось откуда-то со стороны двора и заставило Мака вмиг оцепенеть. Он узнал голос этой птицы. На негнущийся ногах он вышел во двор и увидел за оградой Человека с Вороной. Каркнув во второй раз, ворона поднялась с его плеча и перелетела на крышу дома, усевшись там как в родном гнезде. Но Мак не смотрел на ворону. Он смотрел на человека. Он стоял, вцепившись обеими руками в колышки забора и тоже смотрел на него. Вид у человека был измождённый и довольно потасканный. Из-под широкополой шляпы выбивались черные кудри, падали ему на лицо. Лицо же у человека было усталым, с черными кругами под глазами и будто бы немного взрослее, чем Мак помнил. Но вот сами глаза, смотревшие на Мака в упор, были те же. Мак знал их, знал их черноту так хорошо, что никакой ошибки здесь быть не могло. В несколько мгновений Мак пробежал двор, перемахнул через забор и налетел на человека в таком прыжке, которому позавидовал бы любой тигр. Или гепард. Да кто угодно помер бы от зависти. Каким-то чудом человек устоял на ногах и обнял Мака в ответ. С него только шляпа слетела, упав на землю. Мак сжимал человека в объятиях, прижимался к нему всем собой и жмурился так отчаянно, словно тот мог исчезнуть в любой момент, стоит лишь открыть глаза. Но нет. Вот он. Нестираная одежда под пальцами, его волосы, забивающиеся в нос, руки... Его руки. И его запах. Когда Мак наконец понял это, из груди вырвался глухой стон. Он отпустил человека и потянулся трясущимися руками к его лицу, ощупывая, узнавая. Человек льнул к его рукам, целовал перепачканные ладони. А потом Мак поцеловал его сам. Да. Определённо, губы были те же самые. Сейчас человек целовал его с новой, незнакомой раньше силой. Будто ему понадобилось время, много времени, чтобы ей напитаться. Выстрадать. - Ты всё же нашёл меня. - сказал Мак, отстранившись и пытаясь отдышаться. - Конечно нашёл. - ответил Горбач. - Я же обещал. Хотя, на самом деле, это Нанетта тебя нашла. Я просто шёл за ней. Всё-таки, она тебя полюбила. Он взял лицо Мака в ладони и поцеловал его лоб. - А как ты здесь оказался? — Это всё Химера. Помнишь её? Она, кажется, ждала меня здесь. Со всеми вещами и инструкциями. Уж и не знаю, где она всё это взяла, но на Изнанке она уже давно. Перешла полностью. Здесь она настоящая Химера, представляешь? Огромная, с тремя головами. - Помню. Я видел её, тогда, на чердаке. Подумал ещё, что она не в себе. Так на Сфинкса набросилась... Как дикий зверь. Изнанка ведь никого не меняет. Мы просто становимся собой. Я рад если здесь ей полегчало. - Я вас ещё познакомлю, она обещала меня навещать. Но это потом. Всё потом. А что было с тобой? - Я расскажу тебе. Только немного позже, ладно? Очень устал. Мак помог ему перелезть через забор и вместе они пошли к своему дому.