Sherliam week

      — Ну же, пойдём! — восклицает Шерлок, утягивая Лиама за собой. Тот смотрит на него как-то снисходительно даже, усмехается.       Прямо под окнами дома, где проводят они свой небольшой отпуск, плещутся морские волны. Солнце переливается в них ярко-ярко, белыми и светло-жёлтыми бликами, и так светло, так свободно ощущается всё здесь.       Шерлоку уже приходилось как-то давно бывать у моря — Лиам здесь впервые. Впрочем, для Шерлока своё «впервые» — быть тут именно с Лиамом. С Лиамом, к которому, кажется, намертво прицепился Лондон, туманный и серый, мрачный и таинственный в той же степени, что и сам он. Здесь Лиам смотрится… Непривычно, по меньшей мере.       Шерлоку, впрочем, нравится.       — Иду… — Лиам следует за ним чуть неохотно, с сомнением будто. Закатывает глаза — зачем-то делает вид, что ничуть не заинтересован в очередной попытке показать ему прекраснейшие стороны этого мира.       Лиам последние пару дней таким грустным был, задумчивым, каким и бывает чаще всего, — Шерлоку хочется его растормошить, увлечь, как всегда. Точно вызов, ему брошенный, во всех этих хмурых взглядах — «давай, заинтересуй меня чем-нибудь вновь».       Шерлок этот вызов принимает.       Шерлок тянет его за собою к берегу, к самой кромке воды. Здесь вода тёплая, совсем не как речная в тот день. Лиаму не напомнит ни о чём — Шерлок уверен. Ему — напоминает: напоминает, но тут же контрастно-противоположной предстаёт, ласковая, неопасная, а оттого страха не вызывает совсем.       — Знаешь, в детстве, когда меня привезли на пляж, — начинает рассказывать зачем-то, — я нашёл на берегу ракушку, которую хотел подарить кому-нибудь особенному. Потом я подарил её одному мальчику, который жил по соседству.       Лиам усмехается.       — И что же он?.. — Так, будто уже догадывается, лишь заинтересованным выглядеть хочет.       — И он пожаловался своей матери, что я отношусь к нему «как к девчонке», — засмеявшись, продолжает Шерлок.       — Ожидаемо, — отзывается Лиам. А Шерлок, сам того не желая, мрачнеет на пару секунд.       — Думаю, уже тогда я догадывался, что что-то в этом отличает меня от других, — говорит. — Тогда я ведь правда был влюблён в того мальчика. Главного хулигана улицы, самого шумного и непоседливого, никогда не любившего меня. Он часто — исключительно из интереса? — пытался украсть что-нибудь по мелочи, а я всегда ловил его на этом.       Задумывается на пару секунд.       — А теперь вот — влюблён в бывшего Преступного лорда, — добавляет. — В самом деле, я просто обожаю тех, кто создаёт мне проблемы.       Лиам улыбается — искренне, наконец-то.       — Ну, а я в своём детстве был преисполнен великих планов… Мне было совсем не до такого рода чувств. Так что, наверное, я даже несколько завидую тем, у кого была возможность задуматься об этом.       — Но ведь у тебя впереди целая жизнь, — возражает Шерлок. — Целая жизнь на то, чтобы прочувствовать всю её так ярко и так живо, как только возможно.       — Я пытаюсь. Правда пытаюсь. — Лиам садится на песок, устремив взор куда-то вдаль. — Но… Не так-то просто избавиться от тени прошлого, что висит надо мной. От мыслей обо всём, что сделал. Обо всём, чему позволил случиться.       — Но почему бы не подумать вместо того обо всех, кому помог? Чьи жизни сделал лучше, легче? — Шерлок усаживается рядом, пытается поймать его взгляд.       Лиам вздыхает. Придвинувшись чуть ближе, кладёт вдруг голову на его плечо.       — Стоило ли оно всех этих жертв?.. Я думал, что искуплю свою вину за всё своей смертью, но…       — Но твоя смерть ничего не изменила бы, верно? — вопрошает Шерлок. Возвращаться к этой теме ему, конечно, не хочется, но понимает он, что для Лиама слишком важен этот разговор.       Лиам кивает.       — Я давно осознал, что всё ещё могу заплатить за свои грехи, — отвечает. — Всё ещё могу сделать этот мир лучше. Вот только… — медлит ненадолго. — Вот только за последнее время так и не сделал ничего ценного. Думал лишь о себе, о случившемся.       — Лиам. — Голос Шерлока холодеет на тон. — В этом нет ничего неправильного. — Пальцы его сплетаются вкрадчиво с чужими. — Ты пережил, чёрт возьми, столько всего, что можешь позволить себе отдых. Да даже если бы и не было всего этого кошмара — мог бы. Ты человек, каким бы гениальным ни был, как бы ни пытался отрицать в себе простые человеческие чувства.       Молчит пару секунд, пытаясь следующие слова сформулировать. Сам же чувства всё ещё неосознанно отрицает, сам признаться так просто боится, пусть не впервые уже.       — К тому же… — продолжает наконец. — К тому же, даже если кажется тебе, что бессмысленно теперь твоё существование… Не забывай обо мне. Я люблю тебя, Лиам. Я благодарен тебе лишь за то, что ты есть. Что продолжаешь быть.       Лиам отвечает не сразу — будто задумывается.       — Я не заслуживаю тебя, Шерли, — улыбнувшись коротко, кидает в итоге в ответ так внезапно-нежно, так… по-настоящему.       — Заслуживаешь, — возражает Шерлок. — И меня, и вообще всего лучшего в этом мире.       — Разве это не одно и то же?.. — Лиам смеётся, меняя тон на куда более беззаботный. Шерлок не может не радоваться, видя его таким.       — Несомненно, — с наигранным высокомерием отвечает.       И в тишине они глядят вдвоём на море — волны докатываются почти до них, солнце по-прежнему сверкает в водной глади.       «Для меня лучший в мире — ты, Лиам», — заявляет про себя Шерлок.       Отчего-то так и не решается, впрочем, тишину эту прервать — точно и без слов всё ясно, точно слова лишь разрушат идиллию момента.       Впрочем, и не нужно, пожалуй, непременно сейчас — всё их будущее у него есть, чтобы ещё много-много раз вслух повторить это.       Потому что не может быть иначе: лишь рядом с Лиамом, вместе с Лиамом видится будущее ему.       И Лиаму же не раз ещё доказать обещает он: прекрасен этот мир, но он сам, Лиам, — ещё прекраснее.       Потому что нет для Шерлока никого, кто был бы его сердцу дороже, кто восхищал бы сильнее.       Такими смешными, ничтожными кажутся чувства, оставленные далеко позади, — никаким из них не сравниться с теми, что он к Лиаму испытывает.       В тех, что к Лиаму, наверное, и был — и есть — смысл чувствовать что-то вообще. Смысл жить. Смысл думать о будущем.       …Взгляд вдруг цепляется за что-то блестящее в воде — отвлекает от мыслей, заставляя податься вперёд, вытянув волнами принесённую ракушку, переливающуюся в солнечном свете перламутровым сиянием.       — Это тебе, — произносит он, вкладывая её в ладонь Лиама, что глядит тут же на него чуть смущённо из-под развеваемых ветром светлых прядей. Впрочем, новой улыбкой сменяется смущение это.       — Спасибо, — отзывается Лиам, переводя взор на перламутровые переливы.       Чуть погодя — добавляет:       — И… Могу ли я считать это признанием?       — Можешь, — отвечает Шерлок уверенно, не колеблясь ничуть.