Sherliam week

      За свою жизнь Уильям даёт множество клятв.       Первую — давно ещё, самому себе: воплотить в жизнь смелейшие из своих стремлений.       Ещё одну — братьям: быть вместе, соучастниками, сообщниками, до конца дней своих.       Главную, пожалуй, — Шерлоку       В тот вечер, когда практически пустынным кажется чужой, совсем ему не знакомый город, когда в небе догорает летний — яркий-яркий, почти чисто-алый, — закат, стоят они вдвоём на крыше, откуда как на ладони видны все окрестности.       Во взгляде синих глаз напротив мелькает на мгновение усталость, печаль — Уильям думает о том, что, должно быть, всё это из-за него. Впрочем, на него же Шерлок смотрит оживлённо, взглядом же улыбаясь.       Не подпускает ближе к краю — слишком уж торопливым движением разворачивается и за руку берёт. Уильям сознаёт причину — та, пожалуй, кроется в не осознаваемом даже самим Шерлоком страхе, что всё повторится вновь. Страхе, что он, Уильям, шагнёт вновь за край, снова попытается распрощаться с собственной жизнью.       А ведь он не стал бы.       Не стал бы — не посмел бы. Не после всего, что Шерлок — его бывший противник, его же спасший, — сделал для него. Всё это время сквозь темноту, сквозь мрак небытия слышался Уильяму его голос, чувствовались прикосновения. Как знать — может, именно он и вытащил из забытья его? Может, никогда не суждено было бы очнуться ему, если бы здесь, в живых, его не ждали?..       — Вечер сегодня прохладный. — Шерлок скидывает со своих плеч пиджак, накидывает на него, уже и вправду успевшего замёрзнуть в своей тонкой белой рубашке.       — Спасибо, — отзывается Уильям.       Молчат — пару мгновений, не дольше.       — У тебя глаза цвета заката, знаешь? — Шерлок усмехается, встречаясь вновь с ним взглядом.       Помедлив — добавляет даже как-то чуть неуверенно:       — Хотя, наверное, мне не стоило этого говорить.       — Нет, почему же? Поверь, меня совсем не задевает. — Уильям улыбается, прекрасно осознавая, о чём он. — Напротив, льстит: обычно их цвет, непривычно яркий, сравнивали с кровью, с огнём… Закат — самое прекрасное, пожалуй, из возможных сравнений.       — Ты нынешний не можешь вызывать иных ассоциаций, — отвечает Шерлок.       — Выгляжу настолько слабым? — усмехнувшись, вопрошает Уильям.       — Нет же, совсем нет. — Шерлок приближается, вновь поймав его взгляд. — Красивым. Спокойным. Умиротворённым.       Уильям, сам того не осознавая поначалу, смущается, слыша это; не отвечает ничего, отводя взор.       — Такому мне не быть настоящим, — говорит наконец. — Это не я даже: скорее, тень прежнего меня.       — Лиам. Ты всегда настоящий, — отзывается Шерлок. — Ведь ты — это ты, каким бы ни был прямо сейчас. Настоящее — всё, что есть у нас. Именно поэтому настоящий ты в настоящем моменте лишь.       На это Уильяму нечего возразить.       — Ты прав, — бросает коротко, — вот только я теперь и сам не знаю, кем являюсь, для чего живу.       — Так являйся собой и живи для себя, — слышится в ответ. — Остальное придёт со временем. А пока… А пока ты можешь просто попытаться создать этот смысл, если не можешь найти его.       Уильям смотрит ему в глаза, не может отвести взор.       — А если… — решается вдруг сказать, уверенно, резко приблизившись. — Если в тебе я хочу найти этот смысл?..       Шерлок выглядит — удивительно — чуть растерянным; не знает поначалу, видимо, что на это ответить. Впрочем, улыбка вскоре появляется на лице его.       — Ищи, — кивнув, соглашается он. — Я весь в твоём распоряжении, — усмехается вновь.       — Найду. Обещаю, — говорит тогда Уильям.       «И клянусь, навсегда останешься моим смыслом ты», — добавляет он про себя.       А потом стоят они молча, смотрят вдвоём в закат.       И кажется Уильяму, что прямо сейчас обретает он смысл этот — чувство, что прежде таким странным, далёким виделось, а сейчас оживает в душе его.       Впервые так явственно ощущает, так чётко осознаёт он любовь.       Впервые вот так в ком-то единственном смысл находит для себя.       И Шерлок любит его — очевидно сквозь взгляды, сквозь действия то становится.       И пусть не случается в этот алый закат ничего примечательного, ничего такого, что изменило бы жизнь… Словно следствием, выводом из случившегося становится он.       Этот вечер остаётся тайной их — клятвой их, данной без слов.       Клятвой друг в друге находить смысл, которую до конца не посмеют нарушить они.