независимость

***

У Трусовой перед глазами плывет изображение, прежде тусклая лампочка сияет неоном, а в животе разливается тепло. Мурашки бегут будто бы прямо по позвоночнику, когда она оглядывается по сторонам. Изображения, словно из мультфильма, смешались с реальной картинкой. Пропал запах сырости, пропали старые протертые ковры, пропало желание немедленно покинуть дом. Тонкие пальцы впиваются в край стола, когда второй рукой она уже в тысячный раз трёт нос. Отец снова все поймёт. - Блять, - Откидывается на спинку кресла, которая кажется чересчур мягкой, - Нюхаю меф, пиздец. И Трусова смеётся, так, будто услышала самую смешную шутку. Прикрывает лицо ладонями, хватает собственные волосы, до боли оттягивает. Она сбилась со счета дорожек, делала одну за одной, ждала нужной реакции. В экране телефона отражается ее лицо, расширенные зрачки, красный нос и сухие искусанные губы. Не такой ее растили родители, не такой она хотела видеть себя. Маленькая Саша расплакалась бы от такого будущего. Настоящая Саша делает ещё одну дорожку. - Можно? - За дверью слышится стук, который тянется слишком долго, слишком громко. - Нет, - Трусова отвечает слишком резко, рукой смахивая остатки наркотика со стола, - Я сплю. - Ну, ты же ещё не спишь, - Алёна заглядывает в приоткрытую дверь, с неизменной улыбкой на лице, - Я принесла горячий шоколад, - Она подталкивает дверь вперёд и входит в комнату с двумя кружками в руках. - Что? - Сказанное доходит не сразу, а сама Алёна кажется какой-то другой. - Говорю, что принесла горячий шоколад, - Кружка, поставленная на стол, кажется какой-то неправильной, - Хочешь, можем посмотреть фильм? - Нет, только не фильм, - Саша резко встряхивает головой. - Саш, у тебя кровь, - Косторная, заметив алую жидкость над губой Трусовой, хватает со стола салфетку, тут же прикладывая к ее носу, - Держи, вот так. - Иди к себе, у меня голова болит, давление, наверное.

***

- Алёнка? - Андрей, только что закончивший ночную смену на маяке, прогуливался вдоль берега, где Косторная рисовала на мольберте, - Ты тут с утра пораньше? - Да, хочу нарисовать море на рассвете, - Она отрывает кисть от полотна, улыбаясь другу, - И Бастер пока спит, а то он постоянно сбивает мольберт, столько рисунков мне испортил уже, - Они оба тихо смеются, этот пёс вечно что-то творит. Андрей засматривается на ее профиль под первыми лучами солнца, на пшеничные волосы, собранные в пучок, на длинные ресницы, на зелёные глаза, которые на солнце кажутся прозрачными. Парень задерживает взгляд на губах, когда она приоткрывает их, а потом закусывает нижнюю, аккуратно выводя красками неровную линию. Даже на расстоянии Алёна пахнет зелёными яблоками и уютом, она пахнет теплом. Волосы у лица развеваются на ветру, ещё сильнее открывая ему обзор. - А ты чего не идёшь спать? - Закусывает кисточку, оставляя на нижней губе пятно голубой краски, - Я бы уже с ног валилась. - Ты испачкалась, - Андрей игнорирует ее вопросы, протягивая к ее лицу большой палец и стирая с губы пятно. Никакая усталость не остановит его от общения с этой девчонкой. - Ой, спасибо, я постоянно как чушка возвращаюсь, сама не понимаю как я так пачкаюсь, - Алёнка неловко усмехается, повторяя движение парня на своей губе. - Может, прогуляемся вечером? Давно мы не гуляли вместе, - Андрей привык звать ее на прогулку каждую пятницу, когда его смены на маяке закончены. Они долго гуляли, болтали обо всем на свете, иногда она позволяла взять себя за руку, когда прогулка была по слишком скалистой местности или просто было слишком темно. - Я бы с радостью, но я уже Саше пообещала, - Неловко пожимает плечами, - Она только привыкает и осваивается, я стараюсь помочь ей. - Конечно, я понимаю, это важно, - Парень кивает, едва улыбаясь, - Тогда в следующий раз. - Конечно, - Алёнка улыбается, провожая его взглядом. А серое невзрачное небо, отчего-то, стало сказочно малиновым на ее рисунке. Или краски не так подобрала, или действительно видит так.

***

У Трусовой самые ужасные отхода в ее жизни. Тошнит так, что хочется уже вырвать свой желудок, бросает то в жар, то в холод, болит голова и не хочется ничего, кроме того, чтобы избавиться от этих мучений. Она клянётся самой себе, что больше никогда не будет употреблять дешевые наркотики. Убеждает себя, что ей плохо, потому что она не наркоманка. Кокаин это просто развлечение, это не зависимость. Она не зависима. Через семь минут Саша уже выходит из дома, выискивая глазами Алёну. Она не знает, что скажет этой девчонки, которая задаёт слишком много вопросов. Ей срочно нужно на маяк, срочно нужен хороший интернет. Нужен наркотик. Просто, чтобы не было так плохо. Она не зависима. - Алён! - Кричит возле крыльца, заметив Косторную неподалёку, - Подойди! - Что-то случилось? - Она отставлять лейку на ступеньки - не бросает попытки вырастить что-то на грядках. - Отведи меня на маяк, срочно, - Трусова впивается в ее запястья, заглядывая прямо в глаза, - Я тебя очень прошу. - Саш, ты пугаешь меня, - Хлопает большими зелёными глазами, не пытаясь вырывать руки из цепкой хватки, - Зачем тебе нужно на маяк? - Мне срочно нужно позвонить, нужна идеальная связь, понимаешь? Проси что хочешь, только отведи меня туда. - Папа убьёт меня, если узнает, что мы там были, - Брови сводятся на переносице, - Только тихо, хорошо? Позвонишь и сразу уходим. - Да, да, конечно, - Трусова, кажется, на месте подпрыгивает от радости, - Пойдём. - До самого верха подниматься по лестнице, сразу говорю, - Рукой указывает на вершину маяка, - Там сейчас мой папа, так что идём тихо. Тяжелая металлическая дверь немного скрипит при закрытии и Косторная держит ее до самого последнего момента, лишь бы она не издала ни звука. Внутри пахнет застарелым сырым бетоном и краской. Спустя пять минут монотонного поднятия по лестнице мышцы начали забиваться, а голова немного кружилась от бесконечных поворотов. - Посмотри, тут ловит? - Алёна спрашивает шепотом, останавливаясь. Саша смотрит краем глаза как Косторная уже второй раз использует свой ингалятор. - Да, но не идеально, давай ещё чуть выше поднимемся, - Телефон трусовой показывает два деления, - Там ещё далеко до твоего отца? - Можем подняться ещё на пару уровней, - Алёна смотрит на наполовину стёршийся знак на стене, - Там есть хранилище, можем зайти туда, чтобы на лестнице эха не было. - Как скажешь, - Она усмехается, пряча телефон в карман худи, - Не понимаю, как ты без телефона живёшь. - Не знаю, он мне как-то и не нужен, - Алёна пожимает плечами, уже с трудом переставляя ноги, - Да уж, адский подъем. Наверху слышится хлопок двери, за которым следуют быстрые тяжелые шаги вниз по лестнице. В полумраке девочки переглядываются, замирая на месте. - Быстрее, давай в хранилище, - Алёна тянет ее за руку вверх и, буквально через десять ступенек, она толкает дверь, забегая туда вместе с Трусовой, - У тебя опять кровь из носа, - Шепчет практически в лицо, замечая алые струйки, стекающие по подбородку Трусовой. - Забей, все хорошо, - Саша вытирает нос рукавом, размазывая кровь по лицу.

***

Шторм начался три часа назад. Судно сбилось с пути сорок семь минут назад. Алёна и Саша сидят в хранилище уже сорок три минуты. За дверью то и дело слышно чьи-то быстрые шаги, отдаленные голоса, в один момент даже был слышен вой сирен. - Это что? - Трусова, которой посчастливилось поймать интернет и сделать все звонки, бродила по помещению, рассматривая старые стеллажи, заросшие пылью и паутиной. - Не знаю, похоже на какую-то папку с документами, - Алёна пожимает плечами, подходя ближе, - Это старые обходные листы, график работы, а это, похоже, суда, которые проходили, - Алёна перебирает документы, пожелтевшие от времени, - Странно, они все за один и тот же день. - Я заберу эту папку, ладно? - Сталкивается с вопросительным взглядом этой девчонки, - Я верну, обещаю. - Твой папа про это книгу пишет, да? - У него ничего не сходится, может эти документы помогут, - Она поднимает папку выше, - Я хочу, чтобы он поскорее закончил работу и мы уехали. Я не могу больше жить в этой дыре. - Обещаешь, что вернёшь папку? - Она смотрит строго, но наивно и по-детски, будто бы не знает, что Трусова все равно поступит так, как будет удобно ей самой. - Клянусь, - Усмехается, покачивая головой.

***

- Ты спишь? - На часах 2:55, когда Саша без стука вламывается в комнату, - Алён? - Не могу уснуть, - Откидывает одеяло и заминает страничку старой книги, - Ты что-то хотела? - Есть вопрос, - Трусова усаживается на ее кровать, с папкой в руках, - Обязан ли смотритель маяка фиксировать проходящие корабли? - Ну, да, фиксируется любое судно, а что? - Косторная сонно трёт глаза. - Тут нет ни одного упоминания, вообще, как будто вечером никто не проплывал. - Не проходил, - Она поправляет, рассматривая оборванные листы из папки. - Что? - Суда ходят, а не плавают, - Алёна улыбается, наблюдая за тем, как Саша недовольно закатывает глаза, - Но ты права, это очень странно. Вообще ничего, ни одного упоминания. Любое крушение можно отследить, там же должны были поступать сигналы. - Может, кто-то специально избавился от упоминаний того корабля? - Кому это могло быть нужно?