независимость

***

- Саш, - Вячеслав поймал дочь за локоть, когда они встретились в дверном проеме, - Посмотри на меня. - Че ты от меня хочешь? - Зрачки все так же расширены после бессонной ночи, после семи или восьми дорожек низкосортного порошка, - Я не выспалась. Зрительный контакт держится около пяти секунд, первым не выдерживает отец, с болью отводя взгляд в пол. Он уже спасал жену однажды, но дочь оказалась в тысячу раз упрямее и своевольнее. - Я надеялся, что хотя бы тут ты перестанешь убивать себя. Что ты творишь, дочь? - Мужчина покачивает головой, ослабевая хватку на руке дочери. - Пиши свою книгу и не лезь ко мне, - Презрительно фыркает, - И я не наркоманка, как она. Трусова избегает слова «мать», не называет ее мамой с самого детства и даже вспоминать не хочет об этом человеке. - А кто же ты? Посмотри, в кого ты превратилась, - Слова отца больно бьют по самолюбию, но ответить она не успевает. Их разговор прерывают быстрые шаги и скрип половиц, а следом и появившаяся рядом Косторная. - Ой, - Она резко останавливается, практически врезаясь в Сашу, - Чуть не снесла вас. Алёнка смеётся, вплотную прижимаясь к Трусовой, чтобы обойти её. От неё пахнет свежестью и дождем, снова гуляла с Бастером в пять утра по скалам. Передние пряди липли к лицу от влажности, а нос был чуть красным. - Вы уже позавтракали? - Да, Алён, мы с твоим отцом позавтракали, - Вячеслав натягивает на лицо улыбку, - Саша ещё нет. - Пойдём? Я сырники приготовлю, или блинчики, что ты хочешь? - Косторная переминается с ноги на ногу, все ещё не согревшись после прогулки. - Что угодно, главное, чтобы без мёда и орехов, - Вячеслав едва скрывает удивление, когда его дочь слегка улыбается и отвечает без какой-либо злобы. - Я помню, аллергия, - Блондинка смеётся и, разворачиваясь на пятках, вприпрыжку бежит к плите на кухне. - Вот видишь, я же говорил, что ты подружишься с дочкой Сергея Михайловича. - Ой, вот не надо себе заслуги приписывать, - Улыбка сползает с лица и она закатывает глаза, - Хоть что-то хорошее в этой дыре мне же нужно было найти. - Может общение с ней пойдёт тебе на пользу, - Мужчина устало покачивает головой, - Перестанешь нюхать всякую дрянь. - Да пошёл ты. Сколько бы она не принимала наркотики, она каждый раз упорно твердила окружающим и самой себе, что она не наркоманка. Саша просто балуется, это просто молодость и просто способ отвлечься от реальности. Трусова ненавидела свою реальность, ненавидела своё окружение, порой даже казалось, что она ненавидит саму себя. И эти мгновения, когда действие наркотика приводил ее в чувство эйфории, она ощущала себя по-настоящему живой. Сейчас же, все, что она чувствует - легкую тошноту и головокружение, отвращение к самой себе и саднящую боль в носу. Деревянный стул ощущается ещё более холодным и жестким, а погода за окном - в тысячу раз пасмурнее, чем было на самом деле. - Вот, выпей пока воды с лимоном, - Алёна знала причину такого состояния девушки, - Должно полегче стать. В один из вечеров она вошла на несколько секунд раньше, чем Саша успела убрать наркотики со стола. И она не осуждала, не называла ее наркоманкой и не смотрела с омерзением во взгляде. Она искренне удивилась, может быть, даже переживала и задавала себе вопросы, почему же она так поступает. Но она не давила, не доставала вопросами, а только понимающе протягивала салфетки, когда в очередной раз замечала кровотечение из носа. - Спасибо, - Отвечает совсем тихо, проводя пальцами по граням стеклянного стакана, - Прогуляемся сегодня, если дождь закончится? Саша редко сама предлагала погулять вместе, да и делала это только тогда, когда ей нужно было поймать связь. - Да, конечно, давай, - Алёна по-доброму улыбается, мимолетно переводя на неё взгляд, а потом снова возвращая к сковороде с блинчиками, - Какой чай будешь? - Хочу тот, с корицей.

***

- А в детстве, мы приезжали сюда с мамой только весной и осенью уезжали, - Алёна принимает протянутую руку Саши, удерживаясь за неё, пока спускается со скалы, - Я часто болела и когда было очень холодно, мы уезжали к бабушке в квартиру. Но тут мне всегда нравилось больше. Там нельзя было уходить далеко от двора, да и, в целом, в квартире скучно. - А в этой глуши весело? - Трусова усмехается, все ещё держа её за руку. - Ну, тут можно гулять, где захочется, тут море красивое, а ещё тут есть Бастер. А до него тут жил пёс, его звали Пятнышко, он был весь белый, а на ухе чёрное пятно. Но он к себе не подпускал, я его даже погладить не могла, а Бастер, - Нога соскальзывает с мокрого валуна и девушка практически летит вниз, но от падения ее спасает рука, которая быстро оказалась на ее талии. - Господи, ну ты хоть под ноги то смотри, - Саша усмехается, когда на в ее плечи впиваются холодные ладошки, - Больно? - Не, просто испугалась, - Алёна отрицательно машет головой, с неловкой улыбкой на лице, - Я тут падала уже, приятного мало. Потом коленку зашивали. - Давай сегодня без скорой обойдёмся, хорошо? Косторная кивает, полностью отстраняясь от Трусовой. Они, за разговором, забрели достаточно далеко от маяка, скалы тут более острые и пологие, а вид открывался ещё живописнее. Прямо возле них небольшие волны разбивались о гигантские валуны, вдали проходили грузовые суда, а на горизонте густые облака освещались последними лучами солнца. Дождь давно закончился, но воздух был все таким же свежим. На удивление, ветра практически не было. Обычно возле моря едва было слышно собеседника. - А ты? Где тебе больше всего нравится? - Алёна шла уже чуть впереди, по узкой тропинке вдоль дикого пляжа. - Не знаю, - Трусова пожимает плечами. Она, и вправду, не знает что ответить. Давно уже не чувствует себя нигде, как дома. Ее не радовала их квартира в центре города, их загородный дом тоже казался холодным и чужим. Ей ещё не было комфортно ни в одной стране мира, которых за свою жизнь она повидала с несколько десятков. - Ну, а где тебе комфортнее всего? - Трусова идёт следом, мысленно улыбаясь смешной, по ее мнению, походке девчонки. Почему-то захотелось ответить, что сейчас ей комфортно. На удивление, волны не вызывали отвращения, влажность, от которой волосы завивались в кудряшки, уже не бесила, а сама Алёна вызывала уже только тёплые чувства. - Наверное, в своей комнате, - Она пожимает плечами, вспоминая стены, где провела слишком много времени. В них не было комфортно, но в них было спокойно и безопасно, - Но, знаешь, тут тоже неплохо. Я бы не хотела тут жить, но сменить обстановку можно. - Посмотри, - Алёна резко останавливается, из-за чего Саша практически влетает ей в спину, - Это кости? Между большими скалами, в небольшом проеме, лежала гора костей, покрытых грязью, водорослями и белым от соли налетом. - Ебать, - Трусова замирает от удивления, - Да, не подходи туда. Она обходит девчонку, присаживаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть. - Похожи на человеческие, - Косторная не сдвигается с места, прижимая к губам холодные пальцы, - О, а вот и череп, - Трусова морщится, указывая на останки.

***

- Аня, значит? - Рыжеволосая, прикуривая очередную сигарету, обратилась к уже старой знакомой, - Забавно, - Усмехается, переводя взгляд на Алёну, которая в тридцати метрах от них рассматривала какие-то объявления на стенде, терпеливо ожидая. - Что забавного? - Брюнетка недовольно фыркает, пиная порванными кедами мокрый гравий. - Мы уже раз семь виделись, а ты только сейчас не испугалась назвать своё имя. Как тебя вообще занесло в это всё, - Трусова выдыхает густой дым, прожигая дыру в этой девчонке. - А тебя? - Карие глаза встречаются с зелёными, но такими холодными, что с ними не сравнится ни один оттенок голубого, - Я же не спрашиваю, почему «не наркоманка» - Анна показывает в воздухе пальцами кавычки, - Почти каждый день берет у меня меф. Трусова только смеётся, стряхивая пепел с сигареты. Она бы точно устроила ссору с этой самодовольной девчонкой, сказала бы пару ласковых, но она обещала, что эта встреча займёт пару минут и они пойдут домой. Единственное, что освещало это безлюдное место возле заброшенной заправки - едва работающий уличный фонарь. Он горел мерзким желтым светом и каждые десять секунд мигал. Впереди - густой лес, сзади - пятнадцать минут пешком до маяка. А над головой темное небо, затянутое тучами и непроглядная тьма. - Саш, ты скоро? - Косторная говорит чуть громче обычного, привлекая внимание девушки. Она дрожит как осиновый лист, с того момента, как они вышли из дома, температура значительно опустилась и лёгкий свитер уже совсем не грел. - Не заставляй малышку ждать, - Аня ухмыляется, незаметно протягивая небольшой пакетик с белым порошком, - Несовершеннолетним не продаю, сразу говорю. - Не волнуйся, не потребуется, - Все ещё тлеющая сигарета падает на землю, а обе руки оказываются в карманах. Саша даже не прощается, гордо проходя мимо под провожающий взгляд. Под ногами хрустят мелкие камни и потрескавшийся асфальт, а в лицо бьет промозглый ветер. - Прости, что так долго, - Они идут плечо к плечу и Трусова всеми фибрами тела чувствует, как трясёт Косторную, - Хочешь, я тебе куртку отдам? - Ты замёрзнешь, не надо, - У неё зуб на зуб не попадает, отчего становится совсем стыдно. Через пару секунд Саша останавливается прямо перед ней, стягивает с себя тёплую вещь и надевает ее на плечи девчонки. В спину тут же бьет холодный ветер, вызывая мурашки по всему позвоночнику. - Саш, ну правда, ты же заболеешь так, - Алёна останавливает ее руки на мгновение, но под настойчивым взглядом она отступает, позволив ей надеть на себя тёплую куртку, - Придёшь - сразу набирай себе горячую ванну. А я сделаю тебе чай.

***

- Сергей Михайлович, не отвлекаю? - Отец Трусовой постучал костяшками по приоткрытой двери, останавливаясь возле входа в гостиную. - Нет, что Вы, заходите, - Мужчина отложил в сторону газету, обращая все внимание гостю. В камине с треском прогорали дрова, отчего в доме стало в тысячу раз уютнее и гораздо менее сыро. Они редко зажигали камин, довольствуясь котельным отоплением. Сохранить дрова в сухом состоянии было практически невозможно. - Скажите, есть ли такая возможность, чтобы я лично посетил маяк? - Да, конечно, это можно сделать днём, к сожалению, в темное время суток мы не имеем права впускать посторонних. - Я бы хотел увидеть архив и, если возможно, посмотреть место смотрителя. Мне очень важно это, - Мужчина присаживается на другую часть дивана, - Если честно, пазл так и не складывается. Кусок мачты, который был найден в скалах, совсем не подходит под описание того судна, которое увидел Ваш отец. Нет никаких документов, у меня сейчас только архивные документы, которые были в относительно свободном доступе. - Если это поможет как-то прояснить ситуацию, Вы можете взять любые документы тех лет из архива на маяке. Но, если быть честным, я перерывал полки не один раз, но ничего датированное той датой так и не нашёл. - Я хочу посмотреть документы хотя бы за ту неделю, когда случилось крушение. Может, что-то получится найти.

***

По коже все ещё бегали мурашки, пока она, завернутая в два тёплых пледа, пила горячий чай из огромной кружки с Винни Пухом. Трусова сидела на мягкой кровати Алёны, наблюдая как она поливает свои цветы, которые заняли всю поверхность подоконника. Они уже не вызывали отвращение, да и сама комната будто бы стала гораздо уютнее и, как бы ни странно, здесь Саше было комфортно. - Согрелась? - Да, - Трусова делает ещё один глоток чая, ощущая на языке терпкий привкус корицы, - Спасибо, Алён. - Ой, да хватит тебе, я ничего такого сверхъестественного не сделала, - Она усаживается рядом с ней, упираясь спиной в стену, - Надеюсь, не заболеешь теперь. Забота этой девчонки была ей в новинку. Саша прежде всегда сама себе делала чай, сама думала о том, как бы не заболеть после того, как промёрзла на улице, сама укутывала себя в тёплое одеяло. Внутри все протестовало, она искала подвох, в каждом слове и каждом действии Косторной. - Саш, - Забирается с обеими ногами на кровать, разворачиваясь к ней, - Как дела у твоего папы? Он что-то узнал? - Мы не разговариваем, - Пальцы сильнее сжимают кружку, - На эту тему. Не знаю, может стоит отдать ему ту папку, которую мы нашли? - Не надо, - Взгляд опускается в пол, - Можно я тебе кое-что расскажу? Но это должно остаться между нами. Сердце отбивало удары чуть быстрее обычного, когда Алёна поджала губы в ожидании ответа. Она не была уверена в том, что делает все правильно, но хотелось уже разделить с кем-то мысли, которые сводили ее с ума. - Я никому ничего не скажу, не бойся. - Тебе же говорили, что я нашла кусок мачты? - Трусова кивает, - Я была в том месте раз сто, в там с Бастером всегда гуляли. И там не было ничего. - Ты хочешь сказать, кто-то подкинул его? - Я в этом уверенна, - Косторная пододвигается чуть ближе, отчего Трусова буквально чувствует запах ее шампуня, - Саш, ну не может быть такого, что за столько лет кусок дерева не сгнил. - Мне кажется где-то должны лежать данные о том крушении. Не могло же все разом исчезнуть. - Мы перерыли архив вдоль и поперёк, там ничего, - Алёна пожимает плечами. - Если бы я хотела что-то спрятать, я бы не стала оставлять это в архиве. Может, если какой-то сейф? Или чердак? - Ой, чердак закрыт ещё с моего детства, там очень сыро, в нем толку нет. - И как туда залезть?