Семейная психотерапия

– Обычно я не одобряю употребление алкоголя или курения во время терапии. – Мартин замолкает, когда Вилланель допивает остатки вина, оставшегося в ее кружке. – Но я знаю, что нет никакого смысла просить вас этого не делать. Вилланель с улыбкой сглатывает. Она протягивает Еве свою пустую кружку. – Твое здоровье, Ева. Ева смеется и чокается своей пустой кружкой с кружкой Вилланель. – За любовь, согласна? – Ммм любить – это абсолютное страдание. – О! – восклицает Ева и машет свободной рукой в воздухе. – За... страдания! – Я за. По крайней мере, мы вместе пребываем в наших страданиях? Ева широко улыбается. – Безусловно. Вилланель наклоняется и тихо шепчет на ухо Еве. – Ты пьяна? – Немного. Вилланель застенчиво улыбается. Она смотрит на их кружки и смеется. – Вино в кофейной кружке. – Ты помнишь? – спрашивает Ева. В ее голосе зазвучала непередаваемая нежность. – Я помню все. – Так именно это значит быть вместе? – Мартин вмешивается в разговор. – Для вас двоих? Вилланель вздыхает, когда их прерывают. Она берет пустую кружку Евы и ставит ее рядом со своей на кофейный столик перед ними. Они одновременно поворачиваются к ноутбуку. – Да. – говорит Ева. – Но страдание ощущается как-то по-другому. Это кажется совершенно... Она несколько раз щелкает пальцами и смотрит на Вилланель в поисках помощи. – Нормальным. Ева еще раз щелкает пальцами в знак согласия. – Да. Точно. Такое чувство, что именно так и должно ощущаться страдание. – Страдание – это не обязательно позитивное чувство или термин, который следует использовать при описании отношений. Вилланель пожимает плечами. – Я бы предпочла чувствовать себя именно так, чем вообще ничего не чувствовать. Не глядя на Вилланель, Ева кладет руку на ее бедро и нежно поглаживает его. Успокаивающе. Но только мгновение. Несмотря на краткость прикосновения, щеки Вилланель слегка краснеют. Мартин коротко делает заметки в своём блокноте. – Хорошо. Вилланель. Давай вернемся к вопросу, который я уже задавал тебе ранее. Почему ты влюбилась в Еву? Вилланель смотрит на Еву так, как будто изучает ее профиль. Она не сводит с нее глаз, пока говорит. – Я думаю, что сначала ловила кайф от всего этого. Она расследовала мою работу. Преследовала меня. Расспрашивала моих друзей и коллег обо мне. Выслеживала моих бывших. – Вилланель улыбается и тянется к пряди волос Евы. Она нежно наматывает ее на свой палец. – Это было и остается очень сексуальным для меня. Ева смотрит на Вилланель, пока та наматывает на палец один из ее локонов. Она тяжело сглатывает, прежде чем заговорить. – Ты скучаешь по всему этому? Вилланель отвечает нараспев. – Очень сильно. А ты? – Тоже, – с придыханием говорит Ева. Вилланель начинает рассеянно играться с волосами Евы. Ее глаза, как и ее собственные пальцы теряются в копне темных кудряшек. – Я помню, когда впервые услышала твое имя. Когда я впервые поняла, кто ты и где я видела тебя раньше. Я не могла поверить, что позволила тебе увидеть мое лицо. – Вилланель смеется. – Тогда я, конечно, не знала, что ты именно та, кто ты есть. Но после того, как я узнала, после того, как я поняла, что наши пути случайно пересеклись, даже не подозревая об этом, но для меня это стало чем-то личным. – Я знаю. Вилланель мягко улыбается. Она направляет свои слова к Мартину, не сводя глаз с Евы. – Я влюбилась в нее потому что, что она заставляет меня чувствовать. – И что она заставляет тебя чувствовать? – Как будто ей не все равно на меня. – Не все равно как на человека или как на убийцу? Ева раздраженно поворачивает голову в сторону Мартина. Вилланель убирает пальцы с кудряшек Евы. Она лениво поворачивает голову к Мартину, как будто он больше не может ее беспокоить. – Разве это имеет какое-то значение? – Я спрашиваю, потому что, ну, ты не разделяешь себя на «просто Вилланель» и «Вилланель–убийцу»? Или ты делишь себя на двух разных людей? Вилланель отвечает быстро, без паузы. – Нет. – Ммм. Мы говорили об этом и раньше. Кратко. Ты не возражаешь, если я откровенно поговорю об этом в присутствии Евы? Ева поворачивается всем телом к Вилланель, чтобы посмотреть, что она скажет. Она опирается локтем на спинку дивана и принимает удобную для себя позу. Вилланель смотрит на нее, а затем снова на Мартина. – Нет. Я хочу, чтобы она это услышала. – Ладно. Я думаю, что когда ты пришла ко мне несколько месяцев назад, что-то изменилось. Ты не была той Вилланель, о которой мне рассказывали. – Мартин сухо смеется, вспоминая об этом. – Ну, ты действительно оправдала мои ожидания в некоторых моментах. Но все остальное в тебе было совершенно спонтанным. – Достижение... – внезапно говорит Ева. – Я помню, ты мне говорила об этом. Вилланель кивает, не встречаясь с ней взглядом. – Я не думаю, что люди рождаются именно для того, чтобы стать теми, кем они в конечном итоге становятся. Они эволюционируют в это. Будь то генетическая предрасположенность к психическим расстройствам... Вилланель пристально смотрит на Мартина. – Ты думаешь, у меня психическое расстройство? Ева поворачивает голову, чтобы посмотреть, как Мартин реагирует на внезапную перемену в настроении Вилланель. – Ну, нет, не обязательно. – Мартин заикается. – Я думаю, что некоторые люди просто предрасположены к этому. Некоторые люди. Либо, в иных случаях, травмирующее событие или серия таких событий могут привести к этому. Эти события могут изменить что-то на подобии... Мартин пытается придумать способ чтобы упростить возникшую ситуацию. – Химического состава, – сухо говорит Вилланель. Ей уже начинало становится скучно. – Да. – Мартин начинает постукивать ручкой по блокноту, изучая выражение лица и язык тела Вилланель. – Знаешь, я не удивлюсь, если ты уже знаешь всю информацию. – Я провела свое исследование. – Сколько раз? – Это ты мне скажи. Мартин ерзает на стуле и кладет ручку на свой блокнот. – Я думаю, что ты часто этим занималась. Включалась и выключалась на протяжении всей своей осознанной жизни. Всякий раз, когда ты начинала чувствовать себя непохожей на других парней и девушек твоего возраста. Он наблюдает, как Вилланель наклоняется вперед, чтобы послушать. – А потом, совсем недавно, ты перестала это делать. – Мартин тоже наклоняется вперед, его голос звучал уверенно в своей догадке. – И я думаю, что ты начала понимать некоторые вещи, которые, возможно, были связаны с тем, как ты прожила в последние десять лет. – Ммм. Ева быстро поворачивает голову к Вилланель. – Это правда? Вилланель отвечает ей взглядом. – Да. – Я думаю, ты развиваешься, Вилланель. – Мартин добавляет. – И я также уверен, что все мы можем быть совершенно разными личностями в течение всей жизни. На самом деле, я думаю, что у всех нас есть возможность быть разными в любое время. Мы – это не просто что-то одно. Не всегда. Ева протягивает руку и кладет пальцы на бедро Вилланель. – Почему ты ничего не говорила мне? – О чем? Ева усмехается и кивает головой в сторону ноутбука. – Об этом. Вилланель пожимает плечами. – Я не думала, что это имеет какое-либо значение. Ева кладет руку на бедро Вилланель и сжимает его. – Все имеет значение. Голос Мартина отвлекает внимание Евы от Вилланель. – Ева, ты рассказывала Вилланель что-нибудь о том, через что ты сама прошла? Ева сухо смеется. – Она знает. – Вы говорили о своем прошлом? О детстве? Почему ты делаешь именно то, что делаешь, и почему ты чувствуешь именно то, что чувствуешь? –Ну, нет. – Ева прочищает горло и неловко ерзает на диванных подушках. – Я не думаю, что мы когда-либо упоминали в разговорах о нашем детстве. – Однажды у нее было на меня досье. –гордо говорит Вилланель. – Возможно, оно все еще у нее. И кто знает, что она делает с ним в свободное время. Ева бросает взгляд на лукаво улыбающуюся Вилланель и громко вздыхает. – Хорошо. Да. Когда-то у меня было досье. Которое я использовала только в рабочих целях. Она хлопает Вилланель по колену и снова поворачивает голову к Мартину. – Несколько лет назад, расследуя ее работу, я смогла раздобыть небольшую информацию о ее криминальном прошлом. Вот и все. – А также информацию от Анны. О, и от Нади. – вмешивается Вилланель. – Как я уже говорила, она разыскала некоторых моих бывших. Ева бросает на Вилланель взгляд. – Что? – Вилланель смеется. – Я же сказала тебе, это было и остается сексуальным для меня. Мартин что-то записывает, прежде чем обратиться к Вилланель. – А как насчет тебя, Вилланель? Что ты знаешь о более раннем периоде жизни Евы? – Ничего. – Вилланель начинает пожимать плечами, а затем замолкает. – Ну, я знаю, где она ходила в школу. Некоторые из ее прошлых адресов. Когда она вышла замуж. Что-то в этом роде. – Подожди. – Ева протягивает Мартину руку и поворачивается к Вилланель. – Что? – О, Ева, – смеется Вилланель. – Я провела собственное расследование. Удивительно, но Еву никогда не обвиняли ни в каком серьезном преступлении. Разве что была какая-то магазинная кража... Ева громко стонет, чтобы прервать Вилланель. – Я была очень даже законопослушная. До того, как встретила тебя. Вилланель смотрит на свои руки и что-то напевает. – Да. У тебя был маленький дерьмовый домик. Муж, с которым ты не могла кончить. Лицо Евы краснеет. – Эй, но по крайней мере, у тебя была работа, которую ты любила. – Вилланель продолжает резким, злобным тоном. – О, точно. Ты ненавидела свою работу до того, как я появилась в ней и сделала интересной для тебя. Вилланель отрывает глаза от своих рук и смотрит на Еву. – Как долго ты собираешься вспоминать ту прошлую свою жизнь, которая была у тебя до меня, пока я ее не разрушила? Ева скрипит зубами, закипая от гнева. Она бросает взгляд на пустую бутылку из-под вина на кофейном столике. Вилланель замечает ее взгляд и сразу понимает, о чем она думает. Вилланель небрежно смеется. – Попробуй. Ева последний раз смотрит на бутылку вина, прежде чем наклониться вперед и обхватить голову руками. Разбить бутылку о голову Вилланель во время сеанса оставило бы ужасное впечатление. Мартин нервно откашливается и закрывает блокнот. – Я думаю, что на сегодня мы закончим. То что было озвучено сейчас, вам двоим нужно обдумать и обсудить. Вы не знаете прошлого друг друга. До того, как ваши жизни пересеклись. Это и будет вашим домашним заданием до следующего сеанса.

***

– На самом деле это было не так уж и плохо. – Вилланель наклоняется, чтобы осмотреть содержимое холодильника Евы, а затем натыкается на бутылку воды. Она откручивает крышку и делает глоток. – Ммм. Тебе нужны продукты. Ева сидит за кухонной стойкой. Она барабанит по ней пальцами. Вилланель садится рядом с ней. – Я уеду на несколько дней. Ева продолжает барабанить. – По работе? – Да. – Береги себя, наверное. Вилланель кладет руку на барабанящие пальцы Евы, чтобы остановить их. Ева быстро вытаскивает свою руку из-под руки Вилланель и встает. – Не надо. – В чем проблема? – Вилланель усмехается. Ева меряет шагами кухню. – Я просто не могу престать думать о том, что если бы я была с кем-то другим, мне не нужно было бы заниматься этим дерьмом. – Каким дерьмом? Ева показывает рукой на закрытый ноутбук в гостиной. – Этим дерьмом. – О! – Вилланель сердито смеется и встает со своего места. – Серьезно, Ева. Любому, кто с тобой, это дерьмо понадобится. Кстати, как там Нико? С ним все в порядке? Ева подходит к Вилланель вплотную. Их груди соприкасаются. Ева говорит сквозь стиснутые зубы. – Не смей. – Что? Ты не хочешь, чтобы я напоминала тебе о том дерьме, которое ты привнесла в жизни других людей? Включая мою собственную? – говорит Вилланель, делая шаг назад, чтобы установить между ними безопасное расстояние. – Я не понимаю тебя, Ева. – Что именно ты не понимаешь? – То, как ты колеблешься между желанием и нежеланием этого. Это утомительно. И не интересно. Ева сухо смеется. – Ну, мы этого не хотим. Я видела, как ты ведешь себя, когда тебе не интересно. Вилланель делает быстрый, длинный шаг, чтобы на этот раз войти в личное пространство Евы. Ева подпрыгивает от такого вторжения. – Ты видела все это, – мрачно говорит Вилланель. – Итак, найди что-нибудь еще, из-за чего ты можешь испытывать вину. Либо ты этого хочешь, либо нет. Не втягивай меня в ту внутреннюю борьбу, через которую ты сейчас проходишь. Ева берет себя в руки, чтобы встретиться взглядом с Вилланель. – О, я протащу тебя через все это. Я не буду делать этого в одиночку. Вилланель немного смягчается. – Я выбрала тебя, почему ты не можешь сделать то же самое? Ева издает звериное рычание, прежде чем дико запустить руки в волосы. – Я ненавижу то, что хочу тебя. То что нуждаюсь в тебе. Я ненавижу, что полагаюсь на тебя. – Она толкает Вилланель в грудь, и Вилланель слегка отшатывается, но удерживается на своих ногах. – Я ненавижу, что твой голос делает со мной. Я все время чувствую себя чертовски виноватой в чем-то. Ева снова и снова с ворчанием толкает Вилланель в грудь, но она не двигается с места. Ева устает и отходит назад, чтобы остыть. – Я тоже ненавижу все это, ты знаешь? – тихо говорит Вилланель. – Не в том, чтобы хотеть тебя. Но нуждаться в тебе. Полагаться на тебя. – Она машет рукой в сторону гостиной. – Несколько лет назад, ты могла представить, что я буду делать что-то подобное? Ева, в свою очередь, смягчается. Ее руки медленно поднимаются и опускаются, когда Вилланель дышит. Она вздыхает. – Нет. Никогда. – Я молилась, Ева. Регулярно. На протяжении нескольких месяцев – Я знаю. – говорит Ева удивленным тоном. – Как ты себя чувствовала? – Ужасно. – Вилланель смеется. – Я терпеть этого не могла. Ева убирает руку с груди Вилланель и запускает в волосы, ее ладонь скользит по щеке. Она проводит большим пальцем по виску Вилланель, а пальцы ласкают затылок. Вилланель закрывает глаза и поддается навстречу прикосновению. Она позволяет весу своей головы упасть на руку Евы. Она утыкается щекой в ладонь Евы и говорит тоном, который слышен только ей. – Я ненавижу эту твою власть надо мной. – Я знаю. Вилланель чувствует прикосновение к своим губам, и это заставляет ее подпрыгнуть. Мягкие губы Евы на ее губах. Но она не осмеливается открыть глаза. Она закрывает их еще крепче и приоткрывает губы, чтобы позволить своему языку попробовать рот Евы на вкус. Почувствовать дыхание Евы. Любой вкус Евы, который она может сейчас получить. Но прежде чем она успевает это сделать, губы и рот Евы исчезают. И все, что Вилланель пробует на вкус – это ее собственная кровь. Глаза Вилланель распахиваются. И боль на губе дает о себе знать. – Кусаешься? Ты хуже всех, Ева. Ева проводит большим пальцем, чтобы стереть кровь с губ Вилланель. Она позволяет своему окровавленному большому пальцу задержаться в уголке ее рта. – Лети завтра спокойно. Она отступает от Вилланель, а затем проходит мимо нее к выходу. – Думаю, мне уже пора идти. Вилланель заполняет собой свободное пространство, не отставая от Евы. Она осторожно прикасается к своей нижней губе. Дико смотрит на свою кровь, которую смахивает с кончиков пальцев. Вилланель протягивает руку через плечо Евы и хватает свою куртку. Она просовывает руки в рукава. – Что ж, спасибо, что хорошо провели время. Ева протягивает руку мимо нее и открывает входную дверь. – Ты знаешь людей, которые могли бы подумать, что это хорошее времяпрепровождение? – Мы, – говорит Вилланель, переступая порог и поворачиваясь лицом к Еве. Ева грустно улыбается. – Да. Вилланель поворачивается чтобы уйти, но прежде чем она отходит от дома слишком далеко, Ева кричит ей вслед. – Не забывай, нам еще нужно сделать домашнее задание. Увидимся через несколько дней. Ева быстро закрывает за собой дверь, прежде чем Вилланель успевает что-то ответить.