Семейная психотерапия

Громкий стук в входную дверь эхом разносится по всей квартире. Ева отрывает голову от ноутбука и медленно закрывает крышку. Она тихо пробирается из гостиной в свою спальню. Стук становится громче. Сильнее. Чаще. Ева открывает верхний ящик тумбочки у кровати и твердой рукой хватает свой пистолет. Она подготавливает его, направляясь к продолжающемуся оглушительному стуку в дверь. И слышит ещё более громкий голос за ней. – Я пришла с подарками! – О, Господи. Ева наконец выдыхает и расслабляется. Она быстро направляется к входной двери, но останавливается, чтобы посмотреть в глазок. Посмотреть без последствий. На нее смотрит широко улыбающаяся Вилланель. Ярко-белые зубы видны в слабом свете луны. Ева быстро проводит рукой по волосам и поправляет рубашку спереди, чтобы разгладить складки. Она включает свет в прихожей и приоткрывает входную дверь. Видно только лицо Вилланель. – Привет. – радостно говорит Вилланель. Ева приоткрывает дверь еще немного. Она замечает, что Вилланель держит руки за спиной. – Пожалуйста, не говори мне что ты принесла цветы. – Кое-что лучше. Вилланель видит пистолет в руке Евы. Она не отрываясь смотрит на нее и вопросительно поднимает брови. Ева убирает пистолет на безопасное расстояние, а затем засовывает его за пояс сзади своих брюк. – Я никого не ждала. А мы с тобой должны были увидеться только завтра вечером. Ева нетерпеливо кивает на руки Вилланель. Вилланель вытаскивает руки из-за спины. В одной руке у нее черный пластиковый пакет. В другой – бумажный коричневый. – Я принесла ужин. – Она осторожно встряхивает черный пакет. – И продукты. Она сует коричневый пакет в руки Евы. – О. – Ева слегка спотыкается и обнимает врученный сверток. – Спасибо. Вилланель протискивается мимо Евы и небрежно скидывает свои ботинки в прихожей. Ей приходится перешагивать через них, чтобы добраться до кухни с принесенным на сегодня ужином. Ева пинком захлопывает входную дверь и следует за ней. Проходя мимо обуви, она ногой подталкивает ботинки Вилланель к плинтусу в прихожей. – Я видела, в каком состоянии находился твой холодильник на прошлой неделе, – говорит Вилланель, ставя черный пакет на стол и наполняя кофеварку Евы водой. – И я не хотела экспериментировать с приготовлением пищи сегодня вечером, потому что я устала. – Когда ты приехала? Ева начинает распаковывать пакет на стойке рядом с Вилланель. – Три часа назад. – Вилланель наблюдает, как Ева вытаскивает продукты из свертка. – О, я забыла, что у меня есть яблоки! Вилланель выхватывает одно из них из рук Евы. Она засовывает его между зубами и пытается говорить уголком рта. Ее слова были неразборчивы. – Фто? – Вилланель откусывает огромный кусок и говорит, пережевывая. – Я умираю с голоду. Ева тихо смеется. – Я это вижу. Ты чуть не съела наклейку. Она отклеивает наклейку, которая находится сбоку от укуса Вилланель, и приклеивает ее на рукав рубашки. Затем она достает упаковку кофе. Вилланель выхватывает и его у нее из рук. – Тебе не нужно было сразу мчаться сюда после работы все выходные. Ева достает бутылку вина, немного сыра, йогурт. – О-о-о, попкорн. Она откладывает бумажный пакет после того, как опустошила его. Вилланель роется в шкафчике, откусывая большие кусочки от своего яблока. Она говорит с набитым ртом. – Куда ты положила кофейные фильтры? – Туда, куда ты сейчас смотришь. – Я не вижу, – говорит Вилланель певучим голосом. Ева вздыхает и подходит туда, где Вилланель все еще роется. Она достает коробки с чаем и заглядывает за них. Ева хватает ее за запястье и опускает руку на полку ниже. – Вот. Не все из нас могут дотянуться до второй и третьей полки. Вилланель широко улыбается и щиплет Еву за щеку. – Такая маленькая. Это мило. Ева отбрасывает ее руку. – Почему у тебя такое хорошее настроение? Положи обратно. Вилланель стонет и убирает чайные коробочки на прежнее место откуда взяла их. – Потому что я вижу тебя. Она насыпает кофе в найденный фильтр. – Я скучаю по тебе, когда я не с тобой. Ева кладет продукты в холодильник, а затем садится за кухонный стол. Она чувствует, как пистолет прижимается к кости. Она достает его из-за спины и откладывает в сторону. Ева наблюдает за Вилланель. Ее движения сейчас немного более дикие, чем обычно. Ее голос игривый, поющий песню, более высокий. – Ты кого-то убила. Вилланель наливает воду в кофеварку и почти нажимает кнопку включения. Она поворачивается и прислоняется спиной к стойке. – Да. Ева поднимает брови и смотрит на свои руки. – Как это было? – Ты ревнуешь или что-то в этом роде? Ева поднимает глаза. Вилланель улыбается, скрестив руки на груди. Она чертовски крепко держит себя в руках. Ева слышит, как ее нога постукивает по паркету на кухне. Она едва может стоять на месте. – Нет, – медленно и четко произносит Ева. – Я не ревную. Но сейчас ты под кайфом. Обычно так бывает после того, как ты кого-то убьешь. – И что? – Вилланель топает ногой. – Ты предпочитаешь, чтобы я грустила из-за этого? – Она игриво хмурится. – Или ты хочешь, чтобы я дулась, как ты? – Нет. Не хочу. – Тогда что? – резко отвечает Вилланель. Ева вздыхает. – Я хочу, чтобы ты волновалась, Вилланель. Вилланель громко смеется. – Что ты имеешь в виду? – Тон ее голоса снова меняется. Становится ровным и непосредственным. – Я не чувствую себя от этого хорошо. – Тебе нужно беспокоиться о себе. Вилланель усмехается, но прежде чем она успевает возразить, Ева повышает голос. – Прекрасно! Очевидно, я должна тебе это сказать. – Ева вздыхает. Я беспокоюсь о тебе, Вилланель. Вилланель закатывает глаза и мрачно смеется. – Нет. Ты беспокоишься о себе и о том, что будет с тобой, если что-то случится со мной. Вилланель видит боль в глазах Евы и быстро меняется. – Не волнуйся. Я не хочу, чтобы меня поймали. – Я поймала тебя. – Потому что я позволила, – говорит Вилланель певучим голосом. – Иди сюда. – говорит Ева, немного отодвигая соседний стул. Она похлопывает по нему. Вилланель вздыхает и шаркает ногами. Когда она садится, Ева снимает наклейку от яблока с рукава Вилланель и приклеивает ее к столешнице рядом со своим пистолетом. – Я беспокоюсь о том, что ты можешь пострадать, а не обязательно что тебя поймают. – Я не пострадаю. – Но ты это уже сделала. Она протягивает руку, чтобы провести большим пальцем под глазом Вилланель. Виден лишь едва заметный оттенок фиолетового. Для любого другого это выглядело бы пустяком. Ева заметила это еще в лунном свете через глазок в двери. Вилланель затаила дыхание. Слышен только ее вдох. Дрожь разливается по всей груди Евы, когда она проводит большим пальцем по коже Вилланель. – Как когда-то. Она прикасается к теперь уже едва заметной гематоме на нижней губе Вилланель. Ева отводит большой палец назад и замечает косметику, которая сошла от ее прикосновения. Синяк под глазом Вилланель стал еще более фиолетовым, чем был на самом деле. – Ты пыталась это скрыть? Вилланель отворачивает голову, чтобы увеличить расстояние между своей кожей и Евой. – Почему тебя это волнует? – Ты знаешь, почему меня это волнует. – Правда? Вилланель поворачивает голову обратно к Еве. Она замечает, как в глазах Евы мелькает нерешительность, и тихо смеется над ее молчаливостью. – Да. – Ева ищет ее взгляд. В ее голосе звучит отчаяние. – Я всегда должна это говорить? – Иногда было бы неплохо. – Сначала Вилланель пристально смотрит Еве в глаза. Но потом приходится на мгновение отвести взгляд. – Я чувствую себя такой... – Вилланель подыскивает слова и произносит их так, как будто они ей незнакомы. – Застенчивой. Ева мягко улыбается. – Тебе иногда нужно чувствовать себя немного застенчивой. – Почему? – Это держит тебя в узде. – Ева смотрит на потемневшую кожу под яркими глазами Вилланель. – Это напоминает о том, что тебе есть что терять. – Я буду более осторожна, – говорит Вилланель, прикасаясь двумя пальцами к нижней части глаза. – Видишь? Это даже не больно. И это не то, что ты думаешь. – Нет? – саркастически спрашивает Ева. – Значит, человек, которого ты убила, не защищался и оставил это? – Хорошо. Это именно то, что ты думаешь. – Вилланель нервно проводит пальцами по волосам. – Если бы ты позволила мне рассказать о своей работе, я думаю, тебе было бы легче. – Я не хочу об этом слышать, – говорит Ева как ни в чем не бывало. – Я знаю, что это твоя работа. Но то, что это принесло в мою жизнь – это только боль. – В твою жизнь. – категорично говорит Вилланель. Ева поправляет себя, когда видит выражение ее лица. – Наши жизни. Вилланель заправляет прядь волос Евы за ухо. – Это и свело нас вместе. – Да. – Ева смеется. – И я все еще не уверена, что об этом и думать. – Почему ты не можешь просто признать, что это именно то, что тебе больше всего во мне нравится? – Вилланель снова убирает прядь за ухо, пока кудряшки не вернулись на свое место. – То, что я делаю. Как я это делаю. – Мне многое в тебе нравится. Вилланель повторяет это снова. Медленно. – Это именно то, что тебе больше всего нравится во мне. Она проводит большим пальцем по румянцу щеки Евы. Ева прикасается рукой к противоположной щеке. Она чувствует жар там, но ничего не говорит. Вилланель грустно улыбается и встает. Она обходит стол и открывает шкаф. – Кофе? – Конечно. Ева смотрит ей в спину, пока она ходит по кухне. Ее движения стали спокойными. Вилланель открывает ящик стола и достает два пакетика сахара и ложку. Она поворачивается, чтобы подвинуть их через столешницу к Еве. Кружку кофе она вкладывает в руки Евы более осторожно. Она прислоняется спиной к кухонной стойке, держа в руках кружку с теплым кофе. Она наблюдает, как Ева подбрасывает сахар в воздух. Короткие, быстрые движения. Мягко разрывает пакетик. А затем звук металла по керамике, когда помешивает. Эти движения и звуки успокаивают. Вилланель глубоко дышит. – В том, что я сейчас делаю, Ева, нет никаких денег. Ева перестает помешивать кофе и отрывает взгляд от своей кружки. – Я же сказала тебе, что не хочу об этом слышать. – Она на мгновение изучает глаза Вилланель и уступает своему любопытству. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду что нет никакого денежного следа, по которому можно было бы меня выследить. Это низкий риск. – Вилланель вздыхает и отставляет свой кофе в сторону. – Я выполняю кое-какую работу для одного человека в качестве одолжения. – О. – говорит Ева. Она опускает взгляд на свой кофе и снова начинает его помешивать. Медленно и целеустремленно. – Я знаю этого человека? – Это не Кэролин. – быстро говорит Вилланель. Ева смотрит на Вилланель. В этот момент ее взгляд резко меняется, и Вилланель мягко улыбается в знак понимания. – Так вот почему ты не хотела, чтобы я говорила о своей работе? Ты думала, я работаю на нее? – Да. – медленно произносит Ева. – Я просто предполагала. Это имело место быть после того, что случилось. Вилланель берет свой кофе и садится на стул рядом с Евой. – Она помогла нам, Ева. – О, пожалуйста, – смеется Ева. – Она помогла только себе. Конечный результат просто оказался таким, каким мы его все хотели. – Ммм, – напевает Вилланель, делая глоток кофе. – Мы живы. – Едва ли. – Мне и этого хватает, – говорит Вилланель, пожимая плечами. – Ты знаешь, – Ева поворачивается лицом к Вилланель. – Я бы не была так расстроена, если бы находилась в стороне от этого. Если бы я только знала. Вилланель смотрит на свои руки и проводит языком по нижней губе. Ева продолжает. – Вы обе планировали это, позволяя мне думать, о том что ты мертва, сколько, неделю? – Голос Евы становится все более суровым. – «Привет. Посмотри на меня». Вилланель поворачивает голову. – Не делай этого снова. – Вилланель поворачивается всем телом к лицу Евы. – Для кого-то, кто так неуверен в том, принадлежу я к этому месту здесь или нет, ты действительно очень заботишься о моем благополучии. – Я не сомневаюсь в том, что ты принадлежишь этому месту. – говорит Ева, коротко указывая на себя и Вилланель. – Я не уверена в том, как я отношусь к своим чувствам к тебе. Вилланель на мгновение замолкает, прежде чем громко вздохнуть. Она придвигает свой стул поближе к Еве. Мебель издает ужасный звук по паркету. Вилланель произносит одними губами «Извини» когда останавливается, ее колено находится как раз между началом бёдер Евы. – Я думаю, – Вилланель замолкает, проводя пальцами по одному из ее бедер. – Нам помогло бы, если бы мы снова занялись сексом. – Вилланель медленно водит пальцами. Она оказывает некоторое давление на свои прикосновения. – Это помогает нам чувствовать физическую связь. – Теперь ее пальцы тянутся вверх. Медленно. Царапают ткань ногтями. – Я знаю, что мне нужно почувствовать что-то иное. Ева наблюдает за ее пальцами. Они останавливаются на середине бедра. Приглашение. Когда Ева снова смотрит на Вилланель, в ее взгляде нет дерзости. Никакого контроля. Есть только уязвимость. Потребность. Желание. Ее глаза горят от этого. – Я думаю, что скоро мне снова захочется заняться этим. Глаза Вилланель загораются ярче. – Скоро. – Ева подчеркивает. – Не сейчас. – Этого достаточно. Ева наблюдает, как Вилланель облизывает губы. А затем ее взгляд падает на синяк под глазом Вилланель. Как он выглядит. Как она его получила. Ее грудь снова трепещет, и ей приходится сдерживать низкий стон, который она чувствует в груди, чтобы его не было слышно. Она начинает наклоняться, привлеченная этим зрелищем, но Вилланель крепко сжимает ее бедро в предвкушении и предупреждении. – Не кусай меня снова, – четко произносит Вилланель, ее хватка на бедре Евы подобна тискам. – Мне это понравилось тогда, но не понравится точно сейчас. Ева хрипло смеется и хватает Вилланель за шею. Она тянет ее вперед к себе. Достаточно грубо, чтобы чуть не выдернуть со стула. Она мрачно что-то нашёптывает. Достаточно близко, чтобы Вилланель почувствовала ее дыхание. Достаточно близко, чтобы Ева могла заметить различные оттенки фиолетового и синего на нежной коже Вилланель. – Ты получишь то, что получишь. Губы Вилланель приоткрываются. У нее текут слюнки. На этот раз она наблюдает, как Ева наклоняется к ней. Она наблюдает, как закрываются глаза Евы. Она наблюдает, как Ева целует ее, сначала с языком. Ева облизывает рот Вилланель. И стон, который нарастал у Евы в груди, стон, который она отчаянно не хотела, чтобы Вилланель слышала, эхом отдается во рту Вилланель, когда их языки соприкасаются. Но то, как она растворяется в этом, то, как Вилланель раскрывается, заставляет Еву впиться пальцами в ее шею сбоку. Они целуются. Влажно. Небрежно. Грубо. С языком и покусыванием зубами. И когда у них начинает сбиваться дыхание, когда их руки начинают блуждать по телам, они обе отстраняются. Они одновременно вытирают рот тыльной стороной ладони и откидываются на спинки своих стульев. Бездыханные. С потными ладонями. Опухшими губами. Возбужденными телами. Вилланель замечает, куда забрела одна из рук Евы. Кончики ее пальцев едва касаются холодной стали пистолета, лежащего на столе. Вилланель прочищает горло и кивает в его сторону. – О. – Ева смотрит туда, ее брови на мгновение хмурятся в замешательстве. Но вместо того, чтобы отдернуть руку, она кладет пальцы на пистолет и снова смотрит на Вилланель. – От старых привычек трудно избавиться, верно? Она снова проводит по нему пальцами, отдергивая руку назад. – Голодна? – Да.

***

После ужина они садятся на диван. Бок о бок. Их ноги закинуты на кофейный столик. Бокал вина находится рядом с ногами Евы. Ева щелкает по инструкции на телевизоре. Вилланель наблюдает за ее профилем, пока она занята. Ева прищуривается, если видит что-то, что может ее заинтересовать. – Ты можешь это прочесть? – Ты серьезно? – Да. – говорит Ева низким, раздраженным голосом. Вилланель выхватывает пульт из рук Евы, и она наблюдает, как Вилланель нажимает несколько кнопок. – Что ты делаешь? – Есть настройки, которые ты можешь менять. – Вилланель задерживает палец на определенных кнопках и поворачивается к Еве. – Для слабовидящих. Она нажимает еще одну кнопку и протягивает пульт Еве. – Вот так. Ева прищуривается и забирает пульт обратно. Она снова поворачивает голову к телевизору, в котором стало гораздо легче что-то расшифровать. Вилланель вздыхает, поскольку Ева продолжает пребывать в нерешительности. – Итак, когда у нас следующий сеанс? Ева продолжает прокручивать настройки. – Завтра вечером. – Ты часто смотрела телевизор, когда была маленькая? – Слова немного звучат неувереннно. – Фильмы и... телевизионные передачи? Ева немедленно приостанавливает своё занятие. – О. Черт. – Она кладет пульт на стол. – Наше домашнее задание. Она поворачивает голову и смотрит на Вилланель, которая смотрит на нее с любопытством в глазах. – Нет. Мы не часто смотрели телевизор. А ты? – Нет. Я не помню, чтобы у нас был телевизор. И сомневаюсь, что поблизости вообще был театр. Ева убирает ноги с кофейного столика. Она берет свой бокал с вином и сгибает колени, чтобы сесть лицом к Вилланель – Чем же ты тогда занималась? Когда была ребенком? Вилланель закидывает руки за голову. Она смотрит вперед, пока говорит. – Мой отец брал нас с собой на охоту и рыбалку. – Нас? – Ммм. – Вилланель поворачивает голову к Еве. – У меня есть брат. Он начал ходить с нами, когда повзрослел. – Глаза Вилланель смотрят мимо Евы. –Я ненавидела это. – Что с ним случилось? – Он сейчас в России. – Вилланель ненадолго переключает внимание на Еву, а затем отводит взгляд на свои ноги. – Как и моя мать. Ева слышит определенные интонации в голосе Вилланель и отражает их в ответ. – Как. – Да. Вилланель оглядывается на Еву. Синяк под ее глазом стал темнее, чем был ранее. Сейчас это было бы заметно невооруженным глазом. – Чем ты развлекалась, будучи ребёнком? Ева делает глоток вина и смеется. – Не такими уж и разнообразными вещами. – Она на мгновение задумывается и нежно улыбается. – Я любила музыку. Слушала ее. Играла. – Ты умеешь играть? – Вилланель убирает ноги с кофейного столика и поворачивается всем телом к Еве. – Раньше я могла. – Ева смеется. – Я не знаю насчет сейчас. Я так давно не практиковалась. – На чем ты играла? – Голос Вилланель был полон энтузиазма. Ее глаза сияют. – Какой инструмент? – Пианино. – говорит Ева. – У нас в семье всегда было пианино. Оно было у нас много лет, а потом, когда мои родители развелись, моя тетя забрала инструмент, чтобы научить играть свою дочь. – Ева отпивает вина и пожимает плечами. – В последний раз, когда я смотрела на это пианино, я ненавидела свою кузину. Кстати все еще не разговариваю с ней. Вилланель напевает и сладко смеется. – Я бы с удовольствием посмотрела, как ты играешь. Послушала бы. – Ты слушала музыку в детстве? – Редко. – Вилланель громко зевает, прежде чем продолжить. – Моя мать ненавидела пение. – Вилланель улыбается. – Хотя мой отец часто пел. Когда ее не было рядом. Американские песни. – Ты помнишь эти песни? – Ммм. Одну. – Вилланель кивает, прочищает горло и производит потрясающее хорошее впечатление. – Я попал в кольцо огня...* Ева смеется раскатисто и громко. Вилланель немного вздрагивает, а затем присоединяется к ней. – Я не самый лучший певец. Ева мягко похлопывает Вилланель по бедру, когда ее смех затихает. – Неудивительно, что у тебя прекрасный голос. – Неудивительно? – Вилланель застенчиво улыбается. – У тебя есть братья или сестры? Улыбка Евы вмиг гаснет, и она кивает. – Конечно. Сестра. Вилланель слышит интонации в голосе Евы и отражает их в ответ. – Конечно. – Да. – Ева допивает остатки вина и наклоняется, чтобы поставить свой пустой бокал на кофейный столик. – Она умерла. – Она прочищает горло. – Когда мне было 9 лет. Ева замолкает и оглядывается по сторонам. Она похлопывает по передним карманам своих брюк. Оба кармана оказываются пусты. Вилланель наблюдает за ней. – Что ты ищешь? – Сигареты. Ева внезапно встает и быстро идет на кухню, чтобы поискать там. Вилланель окликает ее через плечо. – Они снаружи, Ева. Она наблюдает, как Ева проходит мимо нее в свой маленький задний дворик. Она наблюдает, как Ева закрывает за собой дверь. И она смотрит, как Ева сидит спиной к ней. Вспышка света появляется в темноте, когда Ева закуривает сигарету. Когда Ева закончила курить, когда она провела достаточно времени в одиночестве, она заставляет себя войти внутрь. И когда она это делает, Вилланель уже нет.