Судьба и неизвестность

Дверь в «Сердце защитника» распахнулась с таким грохотом, что все моментально обернулись, а некоторые вжали головы в плечи. Сиила протиснулась, отодвигая дверь ногой и занося импровизированные носилки с лежащим на них старым эльфом в зал, за ней вошёл Ланн, помогая ей, а следом в проём полубоком пролезла Кейни и бегом устремилась к жрецу Ратимусу. — Ратимус! Как хорошо, что вы здесь! У нас очень, очень важный раненый. Она взволнованно прикусила нижнюю губу. Ратимус кивнул. Она помахала Ланну и Сииле, которые как раз пытались протащить носилки между столами. Глубоко вдохнула и выдохнула: сейчас нужно рассказать Ратимусу всё максимально чётко и по делу, без лишних эмоций. — Вынесен из «Чёрного крыла» по просьбе Ирабет. Культисты пытались его сжечь, вместе ещё с тремя крестоносцами. Солдаты погибли, эльфа мы вытащили из огня таким, каким вы его видите. По какой-то причине огонь не взял ни его, ни его одежду. Возможно отравлен угарным газом, но тогда он бы вряд ли ещё дышал. На магию не проверяли. Ничего вредоносного за то время, что несли его из библиотеки, не ощутили. Сколько он пробыл в огне, мы не знаем. Старый жрец мягко ей улыбнулся. — Кейнара, вы, я смотрю, скоро совсем как наша Ирабет станете. Речь у вас сейчас такая, знаете, солдатская. Мне не обязателен доклад по всей форме. Спасибо вам большое, посмотрим, что можем сделать. Она кивнула и немного расслабилась. — Спасибо! Как будет понятно, в каком он состоянии и когда может очнуться — скажите мне, пожалуйста. Отошла в сторону. Вот и всё. Ирабет сказала ей, что после библиотеки она может день отдохнуть, а потом они соберутся на совет по Серому Гарнизону. Если они отобьют Серый Гарнизон, то всё закончится. Для одного городка и только на время, но всё же. И её, Кейнары, новая жизнь тоже закончится, потому что никакой другой у неё сейчас нет. «Придётся начинать уже третью за месяц», хмыкнула она. Почему-то от этой мысли было ужасно тоскливо. «Сиила собиралась демонов рубить. Ланн тоже с ней хотел идти. Я обещала Нэнио пойти в эти чёртовы руины» — она вдруг осознала, что не хочет ни в какие чёртовы руины, что дала это обещание, почему-то посчитав, что они пойдут все вместе. Теперь либо отказываться от обещания, либо расставаться со всеми. «Вольжиф, видимо, тут, со своими. Дейран сказал, что собирается куда-то уезжать. Про Камелию так ничего и не понятно… Кстати, где она? А что будет с Уголёк?» Может взять девчонку с собой? Кейни помотала головой: чёрт его знает, что там в этих руинах. Ей-то что: она всё равно тут непонятно откуда взялась, никто её не будет помнить и вряд ли кто-то будет искать. Умрёт во имя науки — ну и ладно. Или во имя крестовых походов — тоже ну и ладно, зато так хоть с друзьями. Очень сильно хотелось, чтобы кто-нибудь погладил по спине и сказал что-нибудь вроде: «Кейни, ты нам нужна, мы не оставим тебя, пойдём с нами». Или просто погладил по спине. Или просто постоял рядом. Она обвела глазами зал: Сиила и Ланн стояли возле Ратимуса и что-то с ним обсуждали, у стойки трактирщика Дейран с ироничной улыбкой что-то цедил по одному слову в адрес Вольжифа, а тот сопровождал эмоциональными жестами какую-то явно недружелюбную тираду о том, что ангельского в них с Дейраном примерно поровну. Нэнио, похоже, нашла в лице Уголёк идеальную слушательницу: она детально описывала ей отдалённые земли Голариона и их историю, а девочка восторженно хлопала и просила «рассказать ещё сказку». Командиру отряда всё ещё неуместно быть слабой. Кей вздохнула и отправилась в комнату, подальше от глаз окружающих. Особенно от глаз товарищей по отряду. Она зажгла свечу, закрыла дверь, села на кровать, скрестила ноги и начала дышать, как её учил Ланн. Вдох: раз, два, три, четыре. Задержка дыхания… В дверь постучали. «Да кого нелёгкая опять принесла! Может ваша грустная надежда обороны Кенабреса хотя бы полчаса одна посидеть?» Она мысленно выругалась и ответила: — Да? Дверь наполовину приоткрылась. В комнате показался мягкий свет сияющего нимба аазимара. — Надеюсь, дама простит меня, что я без приглашения. Видишь ли, вчера ты скрасила мой печальный вечер, а сегодня я заметил, что ты, кажется, не в настроении. Если позволишь, хотел бы, что называется, вернуть дружеский долг, — в руках Дейрана была бутылка вина, на свету поблёскивали два бокала. — Я… А, ладно, сейчас приду. — Она невесело усмехнулась и опустила ноги с кровати на пол, намереваясь встать. — Кейнара, тебе не обязательно выходить ко всем на обозрение, если ты не хочешь. Но если нужно, я сейчас схожу к тавернщику и попрошу ещё бокалы! — он сделал полшага назад. — Подожди, — она помедлила и задумалась. Если Дейран заметил её состояние, то это ещё не означает, что его заметили все остальные. Кейни ужасно не хотелось изливать сейчас душу всем, кто сбежится беспокоиться о том, как она, а в зале таких наверняка будет добрая половина. — Не надо. Надеюсь, больше никто не обратил внимания, и сюда не сбежится толпа сочувствующих. Садись, — Кей махнула рукой куда-то в пространство: в комнате, кроме кровати и небольшого столика, больше мебели не было. Дейран мягко улыбнулся, подошёл и поставил на столик сначала вино, потом бокалы, аккуратно держа их за стеклянные ножки изящными пальцами. Прикрыл дверь, присел рядом с Кей, разлил напиток по бокалам. Протянул один девушке. — Сегодня хотел бы предложить тебе ягодное из Кьонина. Признаюсь, не мой любимый сорт: я предпочитаю белое сухое. Однако, у этого очень приятные земляничные ноты, которые утончённо завершаются мягким послевкусием с небольшой кислинкой. Всё-таки, тяга эльфов к прекрасному раскрывается даже в виноделии. К сожалению, в местном погребе недостаточно прохладно, чтобы вино было подано нужной температуры, но, я надеюсь, это не омрачит твой вечер. Кей усмехнулась: вряд ли она даже в прошлой жизни была достаточно искушена в вине, чтобы отличать, как меняются приятные ноты и мягкое послевкусие в зависимости от температуры. Она кивнула и приняла бокал. — Спасибо. За… освобождение Кенабреса? — Кейни, — если ты разрешишь мне так к тебе обращаться, конечно, — что сделается Кенабресу? Этому городку сотни лет, он и раньше держался, и сейчас выстоит. Я предлагаю выпить первый бокал за тебя, — Дейран внимательно посмотрел на девушку. — За то, чтобы жизнь надежды Кенабреса была полна радости и удовольствий! — Он поднёс свой бокал к её, и стекло легко зазвенело. — Как угодно, — пожала плечами Кей и сделала глоток. Дейран оказался чутким собеседником: не допытывался, как она, не расспрашивал, что происходит, не торопился обсуждать планы или обстановку в городе. Он подливал им вино и умело вёл разговор на любые отвлечённые темы. Мало-помалу Кей расслабилась, в голове перестал роиться ворох мыслей об отряде, снабжении, тактике и прочих бесконечных вещах, постоянно требовавших её внимания. Она почувствовала, что благодарна этому колкому аазимару за деликатную попытку её отвлечь. У него получилось: Кейни хотя бы перестала задумываться о том, есть ли будущее после Серого гарнизона. По крайней мере, сейчас у неё было настоящее: летний вечер, один из последних в этом году, вино, бархатный голос Дейрана. Она не отстранилась, когда Дейран подался к ней, прикоснулся к её лицу и поцеловал. Не отстранилась, когда он посадил её к себе на колени и провёл кончиками пальцев по спине под рубашкой. Запах его кожи был пряным и свежим, аазимар расплёл её косы, и русые волосы Кей смешались с его светлыми волосами. Сердце Кейни билось ровно, но тоска отступала от присутствия рядом Дейрана, тепла его тела и его чутких, но требовательных поцелуев. Она усилием воли выбросила все мысли из головы и растворилась, сливаясь с ним в едином движении. За окном подходило к концу лето.