Судьба и неизвестность

— Итак, Серый гарнизон, — Ирабет разложила на столе пергамент с картой и прижала его по краям двумя увесистыми томами. — С помощью моих офицеров мы восстановили план здания настолько подробно, насколько позволяет наша память. Когда-то в нём квартировались крестоносцы, но сейчас он стал основным укреплением демонов и культистов. Дескари в тот чёртов день вырвал Страж-камень прямо из земли и швырнул его через полгорода, проломив гарнизон на несколько этажей. Мы должны отбить камень — а значит отбить крепость. Во время прошлой вылазки нам это, к сожалению, не удалось. Она обвела взглядом всех присутствующих. Кей, сидевшая на табурете, наклонилась вперёд и внимательно всматривалась в карту. Аневия стояла чуть поодаль, прислонившись к стене, скрестив руки и закусив губу. Пожилой эльф из «Чёрного крыла», представившийся Сказителем, оказался слепым, и поэтому сидел, закрыв глаза и обратившись в слух. Дварф Стонтон Вейн, крестоносец из отряда Ирабет, с хмурым лицом стоял возле стола. — Сказитель, можете, пожалуйста, повторить всем здесь собравшимся, что происходит со Страж-камнем? — обратилась Ирабет к эльфу. Сказитель заговорил ровным, приглушённым голосом. — Я давно предупреждал власти Кенабреса, что Страж-камень осквернён. Они не прислушались ко мне, и мы все поплатились за это. Я изучал многие Страж-камни, но в этом почувствовал растущее пятнышко тьмы внутри. Эту уязвимость демоны и хотят использовать. Из-за неё они напали на Кенабрес. Они хотят прорастить скверну внутри камня и сделать его своим орудием. Наш камень — первый из всех Страж-камней, и потому главный среди них. Мне страшно представить, на что он может стать способен в руках врага. Страж-камень необходимо уничтожить. Он прервался на мгновение, но снова продолжил. — Я не до конца понимаю природу этой скверны: для этого надо знать, как камень был создан, а мне это недоступно. Я могу лишь предполагать. Судьба лишила меня зрения, но наделила даром видеть былое, прикасаясь к предметам, так же ясно, как будто это случилось со мной. Мне приходят видения, обрывки их историй, эмоции, страсти и трагедии хозяев этих вещей. Когда я касался Страж-камней, я видел сотни, возможно тысячи разных историй одновременно. Они сменяли друг друга, как вспышки молний, и невозможно было понять, где заканчивается одна и начинается другая. Я так и не смог понять их природу, но ясно чувствовал, что некоторые из историй переполнены злобой. Такого не было ни с одним из других камней. — И всё-таки, Сказитель, можете ли вы поделиться с нами вашими предположениями? — вежливо, но настойчиво спросила его Ирабет. — Это может оказаться важным при планировании штурма. Старый эльф вздохнул. — Я не знаю наверняка. Могу только предполагать, что Страж-камень — не однородная сущность, и какие-то её части оказались осквернены. Не думаю, что можно искоренить скверну, не уничтожив камень. Однако, как это сделать, мне неизвестно. Единственное что… Когда умерла Теренделев, я почувствовал всплеск энергии огромной силы. Что-то, связанное с ней… или с её смертью, может помочь нам в этом. Кей нахмурилась. В тот день на Рыночной площади, когда они встретили Уголёк, Кейни с отрядом оказались там, где всё начиналось. Тогда она застыла на мгновение, оглядывая сломанные лавочки и помосты, разноцветные флажки, уничтоженные огнём, прожжёные крыши фургонов. Отсюда в тот день началась её новая жизнь. Видеть это место разрушенным было неожиданно больно. Рана в груди начала кровоточить. — Кейни! Ты в порядке? — Ланн вдруг подался в её сторону с явным беспокойством. Она опустила голову: на рубашке медленно расплывалось красное пятно. — Я в порядке. Кажется… — говорить вдруг стало тяжело, мир заволокло дымкой. Как будто сквозь толщу воды ей слышалось, как бормочет Уголёк, пытаясь вылечить её заклинанием, как Ланн настойчиво зовёт её по имени, как Сиила восклицает что-то про скверну и Иомедай. Но это было где-то очень, очень далеко. Они обращались к какой-то другой Кей. Сама она в этот момент бесстрастно смотрела на площадь чьими-то чужими глазами. Перед ней в единое целое сливались — она это точно знала — прошлое, будущее и настоящее. Она была бестелесной сущностью, чистым сознанием, её отправили сюда, чтобы вернуть Дескари в Бездну. Она оказалась слишком слаба, а взмах косы лорда демонов — слишком проворным. Она стала ещё слабее, когда лезвие рассекло её, но она не прекратила существовать. Боль от того, что вместе с этим местом были разрушены и её такие непродолжительные воспоминания, отступила и исчезла. Руины, кровь, мёртвые тела — это часть мира смертных. Так и должно быть. Души, существовавшие в этих телах, отправятся на суд Фаразмы. Те, кто жив, остались на этой земле. Мир продолжает своё движение, подчиняясь предписанным ему законам. Но ещё здесь есть демоны. Нарушители границ, принадлежащие иному плану. Их дом — Бездна. Их не должно быть здесь. Как не должно быть и этого острого, пурпурного кристалла, затерявшегося в грязи, среди кирпичей и развороченной брусчатки. Изъяна в совершенстве реальности. — Кейни! — крик вывел её из оцепенения. Она стояла в двух шагах от прежнего места, какой-то получеловек-полуящер бережно встряхивал её за плечи. Ланн?.. Да, точно. — Кейни, что с тобой? — он обессилено тряхнул головой, опустил взгляд и досадливо зажмурился на мгновение. Потом снова посмотрел на неё. — Пожалуйста. Ответь. — Мне было… видение, — медленно проговорила она. — Как тогда, в подземелье. — Подруга, что произошло? Ты остановилась, перестала нас замечать, потом, как сомнамбула, подошла и подняла что-то, — Кей повернула голову и увидела Сиилу. Стоящий немного поодаль Вольжиф, кажется, прикидывал, не сходит ли шеф с ума. — Что, опять впитала в себя какую-нибудь особо ценную местную реликвию? — нервно отшутился Ланн, продолжая придерживать Кейни за плечи. Кейнара раздражённо помотала головой: — Понятия не имею, — и тут она заметила пурпурный камень из видения, который всё это время держала в руке. — Стойте. Это же… — Ага, значит, эту всё-таки не впитала. Ну, это уже хорошо. Наверное. — Наверное, — она проигнорировала его уколы, подняла камень и повертела его на свету. Огранённый кристалл был остро заточен с одного конца, идеально ровные грани переливались на солнце. Кей прищурилась и поджала губы. — Чертовщина какая-то, — пробормотала она себе под нос и сунула камень в карман. — Возьмём с собой. Покажем тому же Ратимусу. Пойдёмте дальше. Рана на груди снова затянулась без следа. Когда вечером того дня они вернулись в таверну, Ратимуса не было. Кей раздражённо кинула камень вместе с другими вещами в сундук: ей не хотелось, чтобы он мозолил ей глаза очередным напоминанием о том, что с ней что-то не так. Почему никто, кроме неё, не оказывается против своего желания в чужом сознании? Это тянется ещё с неизвестного ей прошлого, или откуда-то взялось в настоящем? Святая Иомедай, как же сложно в этом хаосе разобраться. Когда на совете Сказитель упомянул Теренделев, Кей ясно вспомнила, как Дескари взмахивает косой, и через секунду площадь заливает кровь, а отрубленная голова драконицы откатывается в сторону. Чёрт, за всеми навалившимися делами она совсем забыла показать кристалл кому-то. — Подождите, я сейчас, — она резко встала и уверенным шагом направилась к себе в комнату. Небольшой пурпурный камень завалился на самое дно сундука. Кейнара вытащила его, снова повертела в руках. Камень как камень, только красивого цвета и интересной огранки. Она встала и пошла обратно, где на неё уже вопросительно смотрела Аневия, и выжидательно — Ирабет. — Я нашла это на Рыночной площади, где пала Теренделев, — почему-то Кей не хотела рассказывать о видении. Не хватало того, чтобы все засуетились, и совет по тактике штурма Серого гарнизона превратился в консилиум по вопросам переселения в чужие сознания. Она положила камень на стол. — Я даже отсюда чувствую странную энергию, исходящую от этого предмета, — мягко и монотонно отозвался Сказитель. — Если позволите, я хотел бы изучить его… Своим способом. Увидеть прошлое его владельца, обрывки воспоминаний. Может быть мы сможем понять, что это. Кей посмотрела на Ирабет. Та кивнула. Кейнара взяла камень и подала Сказителю. Когда тот прикоснулся к кристаллу, его спокойное эльфийское лицо исказила зловещая гримаса. Он вцепился в камень, и в голосе зазвучали скрипучие мерзкие нотки. — Голод, — проговорил он хищно и властно. — Множество моих ног вносит меня в логово, в пиршественный зал моей матери. — Эльф оскалился и продолжил, но Кей уже плохо слышала его: её бросило в жар, тело пылало невыносимым огнём там, где скрывалась загадочная рана. Она видела рассказ эльфа своими глазами: она — Дескари, который разрывал когтями свою мать, упиваясь ненавистью и победой, а вокруг кружила стая насекомых, визгливо жужжа. Она — Кейнара, которая всматривается в Страж-камень, и с размаху бьёт его пурпурным камнем как кинжалом… Что?! Кейнару вышвырнуло из видения. Рядом Сказитель глотал ртом воздух, пытаясь продышаться. Пурпурный кинжал лежал у него на коленях, острый, заточенный. Кей ощутила невыносимое желание взяться за него и всадить острие себе в грудь, прямо в рану, что снова открылась в ней. Невероятным усилием воли она вернула себе контроль над телом и окончательно оказалась в реальности. — Это… Одна из дорог, ведущих в грядущее! То, что может произойти! — Сказитель выглядел абсолютно ошеломлённым. — Невероятно… Никогда раньше со мной ничего не случалось ничего подобного. Но как? Я не оракул, не прорицатель, я не представляю, почему это произошло именно сейчас, — он перевёл дыхание и продолжил заметно более ровно. — Я уверен в одном: это знак грядущих перемен. Больших перемен. Кей тревожно окинула взглядом собравшихся. — Нож может давать силу прорицания? — Ирабет оперлась руками на стол и внимательно смотрела на старого эльфа. — Это могущественный артефакт, — медленно проговорил Сказитель. — Однако я не думаю, что его сила проявляется так: он имеет другую природу, а я чувствовал себя точно так же, как всегда, когда мне открывается прошлое. Но прошлое уже свершилось. Будущее же неизвестно, его определяет наш выбор, а этот выбор ещё не сделан. Я думаю, что видел всего лишь одну из троп в грядущее. Я был в нём кем-то сильным и достаточно отчаянным, чтобы пойти на крайние меры. Я был кем-то, кто разрушил Страж-камень этим кинжалом, друзья. Кейни ощутила комок в горле и нервно сглотнула. — Я разделила с тобой твоё видение. И этот нож… Он искушал меня, — тихо сказала она. В этот момент она почувствовала, как внимательно посмотрели на неё окружающие. — Ты видела то же, что и я? — воскликнул старый эльф и повернулся к ней. — Удивительно. Раньше никогда подобного не происходило. Будь осторожна с этим предметом. Очевидно, он пытался на тебя повлиять, но тебе удалось преодолеть его силу. — Итак, — выпрямилась Ирабет. — Теперь мы знаем, как уничтожить Страж-камень. И раз ты, Кей, по-видимому смогла преодолеть силу этого артефакта, то значит прорываться к Страж-камню придётся тебе и твоему отряду. Кейни отчаянно потёрла руками виски. Это всё выглядело как какая-то идиотская шутка, которая зашла слишком далеко. Почему именно с ней всё время происходит что-то необъяснимое? Когда наконец хоть кто-то сможет дать ей ответ? Но выбора у неё, похоже, не было. Судя по всему, передавать кристалл кому-то другому может быть опасно — кто знает, сможет ли его новый владелец противостоять искушениям. — Хорошо, — она вздохнула, оперлась на стол и посмотрела на карту. — Расскажи, как подойти к камню. — Ты там уже была в тот день, когда мы встретили вас на выходе из подземелья, — откликнулась командирша. — В этот раз, получается, вы выйдете вот здесь, — она показала на точку на карте, — и отсюда ты попадёшь на второй этаж через эту лестницу. Вот эта дверь выходит на галерею. Дальше ты знаешь. Ещё несколько часов они непрерывно обсуждали, чертили планы этажей, составляли списки, разбирали имеющиеся документы. Аневия сбегала за травяным настоем, потом по её просьбе тавернщик Хокс принёс кружки с пенящимся пивом, и они продолжили напряжённо обдумывать тактику и спорить о деталях. Сказитель сидел рядом, вслушиваясь в их разговор, и иногда подсказывал что-то о демонах. Дварф Стонтон выглядел мрачно, говорил очень мало, но когда дело касалось хода будущего боя, не терпел возражений. Ирабет пререкалась с ним, с трудом удерживаясь от перехода на повышенные тона. Кей изучала карту: вести отряд к Страж-камню ей придётся самой. Когда они закончили, голова Кейнары гудела, и больше всего хотелось упасть на кровать и не просыпаться дня три. Только трёх дней у неё не было: штурм был назначен на послезавтра. Послезавтра всё решится. — Итак, спасибо всем вам, — сказала Ирабет, начав собирать разложенные по столу документы. — Я полагаю, мы всё решили. Пожалуйста, помните: всё, что касается скверны Страж-камня, мы должны держать в секрете. У нас и без этого достаточно поводов для волнений в наших рядах. Об этом знаем только мы впятером. Больше никому ни слова. «Значит, Сииле и Ланну тоже», — с грустью подумала Кей, и ощутила, как тягучее одиночество начало заполнять её.