Глава 53
17 октября 2025 г., 17:31
Бездонный
В кухне царило натянутое молчание. На плите кипела вода, в ней постукивали яйца. Тихо гудел холодильник. Раскачивающиеся на ветру ветви царапали окна. За столом сидели четверо: Феврония, Юра, Ева и Тимофей. Успенская, кусая хлеб с толстым слоем масла, посматривала из стороны в сторону. Романова, пальцем рисуя круги на бочке кружки, переводила взгляд с Жукова на Дроздова. У первого была разбита губа, у второго — подбит подбородок. Первый уставился в горячий чай. Второй — в стол. Неловко как-то. Ева почесала щёку, пытаясь придумать, каким образом могла бы прервать тишину, но ситуацию спасла объявившаяся Дана. — Чё за траур? — Она вошла к ним с улицы. Вместо ответа Тимофей поднялся и, взяв кружку с кофе, успел выйти за порог до того, как захлопнулась дверь. Волкова развернулась на пятках, бросив ему в спину непонимающий взгляд, после чего направилась к холодильнику. Романова, выдержав короткую паузу, аккуратно поинтересовалась: — Подрались? У Юры глазки забегали. Ёрзая на стуле, он набрал побольше воздуха в лёгкие, но ответил не сразу, как будто не до конца понимал, как объяснить произошедшее. — Д-а. — Запнулся и кашлянул. — Ну... знаешь... По-пацански разобрались. Всё такое. Феврония не одобрила: — Дураки. — Реально. — Дана её поддержала, достав из холодильника апельсиновый сок. — Вам только лишних синяков не хватало. — Бросила взгляд на часы. — Мич ещё спит? Потом опять полночи ворочаться будет. — И, судя по направлению, она намеревалась отправиться его будить, но тут с места подскочила Ева, с низко опущенной головой пробубнив что-то вроде «я схожу», и умчалась с кухни, вызвав у всех недоумение. — Лады, — заторможено отреагировала Волкова. Удивительно, как Еве удавалось передвигаться с прежней плавностью, когда всё её тело будто бы одеревенело. Поднимаясь по крутой лестнице, она еле сгибала ноги и в конечном счёте, добравшись поближе к последней ступеньке, надавила на неё ладошками, чтобы подтолкнуть себя вверх. Вышла на второй этаж и нерешительно приблизилась к комнате ребят. Дверь была открыта. Девушка, опираясь на стену, наклонилась вперёд, пересекая порог верхней частью тела, и наткнулась вниманием на Островского. Парень лежал на кровати, лицом к стене, а носом зарывшись в подушку. Несмотря на отсутствие Даны под боком, он всё равно занимал только половину матраса. Ева какое-то время не шевелилась, глядела на него с непонятным интересом и дышать старалась неслышно, а затем медленно подобралась к кровати и снова немного постояла, посмотрела… Сложно было угадать, что вызывало у неё такую реакцию. Наверное, дело было в затронувших их общение переменах. Она всё никак не могла осознать и принять, что кому-то была интересна, поэтому изучала парня как какое-то фантастическое создание, не подозревая, что для него она являлась не менее фэнтезийным существом. Забралась коленками на край кровати и, чуть погодя, осторожно прикоснулась пальцами к его виску. Мич, как по команде, разлепил глаза и, противясь сну, повернул к ней голову. Молча смотрел. И она ничего не говорила. Похоже он не сразу поверил глазам. — Какая ты тихая, — прохрипел и, сомкнув веки, со вздохом вернул голову в былое положение. Романова подалась к нему, прошептав: — Тебе лучше проснуться. — Сколько времени? — продолжал бурчать, отказываясь возвращаться в явь. — Много. — Ща. — Он натянул одеяло на шею. — Ща того-этого… — Судя по виду и состоянию, ни того и ни этого ещё как минимум пару часов. Ева не сдвинулась с места. Продолжала на него смотреть. Раньше она не позволяла себе изучать других в контексте симпатии, даже Борю толком не разглядывала, не желая усиливать свой интерес. Сейчас ей уже не понять, считала ли она Сергеева внешне привлекательным для себя или была загипнотизирована лишь его образом. А Мечислава решила досконально изучить, вот только исследование не могло ответить на один важный вопрос — он всегда был так красив, но она этого не замечала, или он обрёл для неё привлекательность в процессе долгого сближения? Вряд ли, конечно, то имело какое-то значение, ведь на данный момент, чем дольше она смотрела, тем сильнее убеждалась, что ей нравилось его лицо. Когда-то она уже это говорила — внешность у него мистическая. Ведомая тёплым чувством, девушка ткнула пальцем ему в щёку (она пока не умела проявлять нежность). Неожиданно Мич прыснул не открывая глаз: — Заигрываешь? Ева зарделась, вскочила и улизнула из комнаты. Островский зевнул, растянувшись на кровати, и перевернулся на спину, повысив голос, дабы быть услышанным: — Какие у тебя интересные брачные игры! Романова затормозила на лестнице и, возмущённая, красная, бросила взгляд за спину, после чего продолжила торопливый спуск. В гостиной никого не обнаружила. Судя по голосам, все проводили время на улице. Ещё бы! Погода сегодня была на радость солнечная. Голубое небо и ни единого облака. Девушка хотела сесть на диван и дать себе время обдумать свои ощущения, но её взгляд напоролся на дверь за лестницей. В воспоминаниях пронёсся тот их разговор с Артёмом. Его эмоции тогда вызвали у неё ряд вопросов. Кладовка? Хлам? Ева, мягко ступая по полу, подошла к двери и недолго смотрела в сторону второго этажа, затем оглянулась на кухню, расслышав смех Даны с улицы. Вновь повернулась к двери. Наверное, ей не стоило лезть в чужие дела, но если там действительно хлам, то ничего криминального она не совершает, верно? Повернула ручку и с удивлением обнаружила, что комната не заперта. Ожидала иного. Значит, там и правда хранились всякие старые вещи. Заглянула внутрь. Небольшая комнатка с зашторенным окном была битком забита. Многие предметы были сложены в пакет или покрыты запыленной тканью. Девушка, ещё раз прислушавшись к тишине в доме, переступила порог и первым делом отодвинула штору, чтобы впустить в помещение немного света. Осмотрелась, но понять, что её окружает, не могла. Приподняла со стола папку, открыла, а там — всякие детские грамоты. На одних красовалось имя Мечислава, на других — Артёма, на третьих — Лены. Ева невольно улыбнулась, найдя грамоту Мича за победу в конкурсе «Почемучки — умелые ручки». Вернула папку на место, точь-в-точь по пыльной линии. Появилось примерное понимание того, что здесь хранилось. Умалить своё любопытство Романова не сумела. Она приподняла один из пакетов, под которым нашла тетради Мечислава за первый класс. Интересно, зачем Артём их хранил? Там же, на столе, был обнаружен детский альбом с корявыми рисунками. Девушка, боясь быть пойманной, спешно их пролистала, а хотела бы задержаться, но в целом рисунки показались ей довольно депрессивными. Начиная от выбора цвета, заканчивая тем, что пытались проиллюстрировать. Непонятно, кому альбом принадлежал, нигде не подписан. Под ногой что-то хрустнуло. Ева замерла, прикусив губу, и опасливо опустила глаза, боясь, что раздавила что-то важное. На полу лежала квадратная фотография, что уже вызвало ряд вопросов. Здесь всё было упаковано, почему этот снимок валялся подобно ненужному мусору? Может, из альбома выпал? Положив его на место, она присела, приподняв к лицу фотографию. Нет, судя по толстому слою пыли, он пролежал здесь долгое время. Стоило вернуть находку на место… Но перед этим Ева подняла её к свету, в попытке что-то рассмотреть. Выцветший снимок, помятый, чёрно-белый. На нём трое человек: женщина, по бокам дети. Вроде мальчик и девочка. На обратной стороне красивым почерком написано: «Лето. Севастополь. 1993 г.». Вернула фотографию на пол. Наверное, на ней запечатлены кто-то из старших Островских. Не вставая, Ева вдруг кое-что поняла и с новыми чувствами оглядела комнату. Значит, Артём, который не любил захламление, грязь и стремился максимально освободить пространство, почему-то имел небольшой секрет в виде этой комнатушки. А ведь вдобавок ко всему, он не любил вспоминать о семье. Это натолкнуло девушку на довольно философскую мысль: что если в этом заключался какой-то потаённый смысл? что если за фасадом идеального, даже в чём-то обезличенного интерьера, скрывалась вот такая вот забитая мусором комната? что если внешне постоянно собранный, с выверенными донельзя эмоциями Артём внутри состоял из такого же запыленного хлама? Только сейчас Ева вдруг поняла: ведь то, что ранее смущало её в Мечиславе, его стремление быть вечно весёлым, избегать отрицательных чувств, было в каком-то смысле свойственно его дяде. Просто раньше к нему девушка не столь внимательно присматривалась. Если у Тёмы и было плохое настроение, то он сразу же отгонял всех от себя, подобное один раз произошло в её присутствии. Почему-то ей стало тоскливо, пока она изучала горы, погребённые под простынями. Опустила взгляд к полу и заметила под столом стопки блокнотов небольшого размера. Недолго думая (что было неуместно), она взяла один, что лежал отдельно и открыла где-то посередине. Почерк непонятный, очень кривой, путанный. Ева еле сумела прочесть: «вакансия на стройке???» «не хватает пяти штук». «таблетки? где взять? в город (обведено в кружок)». Не похоже на личный дневник. Мысли какие-то оборванные, никаких дат, никакой последовательности, словно сюда вписывались одинокие, оторванные друг от друга факты. Романова отложила этот блокнот и вынула тот, что был вторым в стопке снизу. «у мелкого насморк спросить в аптеке как лечить». «зарезать суку. орёт на него в саду он потом писается ночью». Слишком хаотичные записи, игнорирование правил пунктуации, орфографии и всё тот же неразборчивый почерк. Может, это Артём писал? Но Ева видела, как он пишет и изъясняется на бумаге. Его мыслительный процесс как будто более гладкий, а тут резкость, путанность. У кого в голове всё устроено подобным образом? «нет денег. мелкий постоянно орёт. мне хочется его убить. положить подушку чтобы задохнулся. ненавижу себя за это». «денег нет придёт опека. они увидят он исхудал. димон принёс свой ужин. мелкий не может глотать. почему? (обведено кружком) пришлось ему ломать мясо. картошку сделал пюре в кипятке». Димон? Неужели это записи Артёма? Не может быть. Такой поток сознания ему совершенно не свойственен. «я не понимаю чё он плачет. он постоянно плачет. я хочу его убить. ненавижу себя». «я почти задушил лену. она съела его еду. я её душил. я испугался была пелена перед глазами я ничего не понял но хотел ей навредить. мелкий видел. опять орёт. я как сука рыдал ночью». «мне жалко лену. она совсем одна. но мне хочется её убить за то как она себя ведёт». «мне очень жаль лен я виноват». «мелкий продолжает писаться и орать. он хочет спать с леной но лена при нём курит. у него кашель. врач сказал бронхит». «сука в саду его ударила у него синяк она говорит он упал потому что быстро бегал но он продолжает ползать. он умеет ходить но ползает. если надо встать он ползёт к стене чтобы за неё держаться. он очень осторожный и всего боится. он никогда не носится. эта сука его ударила потому что он писается в кровать». «мама не звонит я скучаю но боюсь она опять скажет это. это было больно. я видел её в магазине она отвернулась как будто я никто». «я никто?». «ненавижу себя ненавижу маму ненавижу папу ненавижу лену ненавижу мелкого». «я боюсь куда-то отпускать мелкого». «мелкого обижают дети говорят он писается эта сука его при всех опозорила». «я опять ударил лену я не хотел прости мне жаль я не могу ничего сделать я хочу помочь». «я никто?». «мне кажется мелкий меня не замечает он только с леной». «его отец объявился». У Евы замерло сердце, затруднилось дыхание. Она не должна это видеть. Она… продолжала разбирать почерк. «его отец объявился приехал на тачке иномарка хотел зайти но я его избил. я был очень зол потому что мелкий на меня кричал из-за лены. и я избил его я бы хотел его убить. вдруг он заберёт мелкого? я испугался. но он хотел просто увидеться но я испугался что мелкий будет ещё больше плакать». «боюсь если мелкого заберут я убью себя. я опять почувствую себя пустым. в жизни не будет смысла. я могу заботиться о мелком и от меня есть польза» «он снова пришёл сказал дай увидеться с мелким. я сказал дай денег но он сказал что денег сейчас нет. он на мели. но одежда у него хорошая и тачка крутая дорогая. телефон. димон сказал что видел его в компании друзей они пили и смеялись. он приехал не к мелкому а к друзьям. если бы хотел увидеть прогнул бы меня но он даже не проявил силу. он приехал увидеться с друзьями. ради приличия вспомнил про лену. он сказал денег нет но если бы он ехал к ним он бы хоть что-то привёз. как можно ехать к родным в эту глушь и не взять денег? он даже не подумал об этом. потом сказал что приехал посмотреть на мелкого потому что знает что мелкий на него вообще не похож. он был не похож ещё в младенчестве. сказал лена ему изменила а сказала что залетела от него потому что он взрослый и может её содержать. она отказалась делать тест на отцовство. я снова его избил. лена не такая я не мог это слушать». Романова не выдержала. Почему-то её замутило. Она физически не могла видеть этот поток слов... Поэтому взяла другой блокнот. «в школе требуют очень много я нашёл вторую работу. в колледже комиссия хотят отчислять». «димон сказал я хуёво выгляжу. я вешу 54 кг, мелкий сказал я похож на лену. он пытается меня кормить и отдаёт мне свою еду. я опять не могу спать потому что рыдаю как слабак». «не сплю две недели давление высокое сердце херачит ничего не понимаю». «не могу сдать долги мелкий плохо учится грозят опекой я делаю с ним все уроки». «я хочу снова играть на гитаре. сосед дал свою старую. я давно не был так счастлив. мелкий смеётся ему нравится когда я играю он замирает и слушает». «классуха меня вызвала. мелкого толкнули он упал на спину и не смог подняться. говорит не чувствует ног. я ахуел. я не знаю что делать. врач сказал это стресс какой нахуй стресс он не может встать. ночью описался. ему восемь лет. он долго плакал ему стыдно и ползёт я чуть не рехнулся от этого он не может блядь встать». «ищу врача. мама димона обещала помочь отвезти его в город показать врачам». «сказали неврология я ебал это в рот что это значит? говорят у него хронический стресс и он может ходить я сказал что он ползал до шести лет. они спросили про лену я испугался и больше его не привозил потому что они начали задавать вопросы про обстановку дома». «он начал вставать я сказал не ходить на улицу без меня но лена отправила его к своей подруге за сигаретами я орал на лену и на него он плакал и опять не мог ходить. стараюсь больше не кричать. димон сказал я стал совсем другим это неприятно». «димон уезжает учиться во владимир я не знаю как без него буду». «меня отчисляют гитара сломалась у димона появилась девушка». «я с трудом встаю это пугает я не могу ничего делать я ничего не хочу ничего не получается я хотел что-то починить найти себе применение я хотел помочь но всё рушится». «мама димона сказала мне нужен врач. поссорился с димоном. не знаю что на меня нашло злюсь на него без причины». «мелкий перестал спать я дал ему ленину таблетку это плохо но он не спал уже три дня я испугался он уснул». «месяц не говорили с димоном. все меня ненавидят». «мелкий играет на пианино над ним из-за этого издеваются потому что он как девчонка. но пианино его успокаивает. записал на диктофон как я играю. мелкий хорошо засыпает под мелодию». «столкнулись с димоном и его девушкой. она меня раздражает. я рад что димон уедет. они точно расстанутся». Медленно Ева потянулась за другим блокнотом. Ни один не был датирован, но, кажется, сложены они были по порядку. «отчислили похуй мне всё равно работать надо». «мелкий хорошо учится но мне кажется он ещё больше отдаляется. он никогда меня не подпускал. я старался но кажется он до сих пор думает только о лене. лена им манипулирует». «у мелкого появился первый друг. прикольно. они разбили окно классухе. меня вызвали в школу». «пытался написать димону. не смог. но он написал сам. впервые за долгое время мне стало полегче. странное чувство непонятное и почему-то оно мне не нравится чувствую себя в опасности. ненавижу своё непостоянство боюсь что меня все покинут но при этом боюсь что они останутся и я буду зависим от них. все всё равно меня бросят. лучше бы он не писал». «я знаю что мелкого обижают в школе но он не рассказывает я хочу помочь но он не даёт». «я знаю что он начал таскать ленины таблетки но он не признаётся мы ругаемся из-за этого». «сказал что ему нравится быть не здесь. когда я чувствовал подобное я начал принимать наркотики. не хочу чтобы он принимал. я что-нибудь придумаю». Страница, где всё перечёркнуто. Среди грязи можно разобрать только «…у меня… опять… поэтому они ненавидят меня… мама… неправильный… но… давно мне нравится… никогда не узнает…» «мелкий начал пить и курить он выпил ленино пиво и стащил сигарету она его ударила я её ударил мелкий на меня заорал и ударил». «я привязан к нему но не хочу это испытывать потому что я ему не нужен». «я боюсь своей зависимости от него я постоянно о нём думаю и переживаю». «я боюсь что не смогу ему помочь я бессилен он не подпускает меня». Вновь грязь: «...знает… я испугался и стал отрицать… снова не пишет… просто я неправильный…» Нерешительно девушка подняла руку повыше, взяв блокнот ближе к верхушке стопки, и открыла на середине. «сильно ссоримся с мичем он хочет работать я хочу чтобы он закончил школу». «димон пишет приезжай. я не могу. значит проиграю и надо будет признать». «мне тяжело жить с ними мне негде ночевать мич стал неуправляемым он тихий на людях но дома ему срывает башку он ненавидит меня он слишком погружён в заботу о лене мне кажется он иногда как безумный. что я сделал не так?» «я же пытался ему помочь почему он говорит что всегда был один?» «лара пока меня терпит но я не могу долго у неё оставаться». «не знаю что делать он меня выгоняет потому что это не моя квартира». «он один на один с леной я бы рехнулся. не квартира а гнездо апатии и уныния». «я пытался себя убить но я не хочу умирать просто мне тяжело». «уеду к димону. не могу быть с ними. не справился. я слабак». «я никто». Ева пару секунд смотрела в пол. Затем перевела взгляд на блокноты, поразившись их количеству. Это выходит… сколько было у него мыслей? И все такие… Как бы верно выразиться… В них нет структуры. Создавалось ощущение, будто в голове у Артёма царил беспорядок. Но он кажется нормальным и вполне владеющим своим рассудком. И рассудок его кажется прозрачным, потому что рассуждает он последовательно и здраво. Выходит, в таком состоянии его мозг был в то время? Девушку окончательно захватило уныние. Дело в том, что по записям создавалось ощущение, будто Артём был совершенно одинок и ни с чем не справлялся. Ни со своей жизнью, ни с жизнью других. Поверх стопки лежал уже не обычный блокнот. Больше это было похоже на записную книжку, в хорошей толстой обложке. Романова сняла её и так же открыла примерно в центре. «Еду обратно, Димон подстрахует. Было странно слышать, что Мич скучает, он редко что-то подобное говорил. Я тоже скучаю». Ева удивилась. Почерк был читабельным. Речь ясной. Сохранены пунктуация и орфография. Что-то изменилось. «Интересно, мама захочет со мной увидеться?» «Соседи сказали, родители продали квартиру и уехали. Я ничего про них не знаю. Скучаю по маме. Лучше бы я её ненавидел». «Я боялся встречи, но Мич какой-то другой. У него больше друзей, они забавные, но я пока насторожен. Он кажется нормальным». «Я ошибался, он не в порядке». «Пойду работать в школу, буду присматривать. Он странно себя ведёт, мне кажется, он следит за мной. Почему? Он будто чего-то боится». «Я сказал, что не хочу идти к Лене. Я снял квартиру». «Мне кажется, он не хочет, чтобы я уезжал. Это необычно. Он нуждается (обведено в кружок) во мне?» «Мне кажется, теперь, когда мне значительно лучше, я могу дать ему что-то полезное. Хочу, чтобы он перестал быть зависимым от Лены». «Сказал Димону, что задержусь. Он, конечно, расстроился. Я обещал приезжать на выходные. Сам он возвращаться в эту дыру не намерен. Я его понимаю». «Мич такой общительный и часто улыбается. Удивительно». «Он и правда совсем не похож на своего отца. Если честно, он не похож на Лену. И на моих родителей. Он совсем другой». «Я не могу нормально спать, потому что я знаю, на кого он похож, это меня изводит. В школе все сплетничали об этом, но я не верил. Я пошёл к Сергееву. Терпеть его не могу, пришлось с ним выпить. Без давления признался — он трахался с Леной. Мич и Боря — братья? Не могу выкинуть это из головы. Они и правда безумно похожи. И оба внешне похожи на мудака Сергеева. Лишь бы только внешне». Ева захлопнула книжку. Застыв, она глядела куда-то в пустоту, и постепенно всё больше осознавала допущенную ошибку. Она не имела право лезть. Это всё… Эти записи напоминали болото. Бездонное, тягучее, опасное, полное тайн. Сколько он хранил это здесь? И почему хранил? Не боялся, что Мечислав прочтёт? Или… хотел, чтобы он прочёл? Против воли Романова приоткрыла ту же страницу и вновь взглядом врезалась в строчку: «Мич и Боря — братья?» Хмурость окрасила её бледное лицо. С серьёзной задумчивостью, Ева всматривалась в этот абзац и никак не могла уложить информацию в голове. А Мечислав… он был в курсе Тёминых подозрений? Если он говорил, что отец его не навещал, значит, Артём ему ничего не рассказывал? Но это ведь только догадки, верно? Тёма же не делал ДНК-тест? Или… делал?.. Если так подумать… Они правда похожи, но это же не значит, что их связывает родство? Многие друзья, особенно близкие, походят друг на друга. Так?.. В мыслях всплыл сначала образ Островского, затем Сергеева. Почему я никогда не придавала этому значения? Потому что подобное само не придёт в голову. А вот Артём… он слышал сплетни, у него была причина задуматься об этом. Девушка, от волнения покрывшись холодным потом, перевернула страницу и наткнулась на сложенный листок. Дата приема... Первичный приём… Пациент: Островский Артём (отчество перечёркнуто, до дырки), возраст 23 года, дата рождения… Предварительный диагноз: пограничное расстройство личности (требует уточнения) ; генерализованное тревожное расстройство ; депрессия. Рекомендации: ДПТ-терапия, атаракс, амитриптилин. Лечащий врач… Подпись. Печать. Всё. Точка. Ева обессиленно вернула записную книжку на место и, сложив руки на коленках, заиграла пальцами на невидимых клавишах. Смотрел в пол с той же хмуростью. Ей хотелось больше узнать об Островских. Это глупое любопытство и её бестолковое поведение привели к тому, что теперь она знала слишком личное. А ведь ей буквально не повезло из стога сена раздобыть несколько иголок. Иголки её не касались. Она не должна была смотреть. Несмотря на стыд, её не отпускала понятная тревога: а сколько там ещё сокрыто? В этих запутанных, неразборчивых воспоминаниях. — Она не заперта? У Евы дух рухнул в пятки. Она резко оглянулась, застав за порогом Мечислава. Он даже не посмел его переступить и смотрел исключительно на девушку, будто не имел права видеть то, что находится в комнате. — Обычно дверь всегда закрыта, — Мич испытывал напряжение, хотя пытался то скрыть. — Ты что-то... читаешь? — Нет, я смотрела альбом. — Затараторила Романова, стараясь выглядеть непринуждённой. — Детский. Рисунки. Но не поняла, чьи они. Твои? — Здесь Тёмины личные вещи. — Островский отступил от двери. — Давай лучше выйдем. Я напишу ему, что он не запер. Не говори ему, что заходила. Верно. Он бы не стал рыться в его вещах. Жарко стало от чувства вины. Ева не считала себя человеком, способным лезть в чужую жизнь, но именно это она сделала. Поднялась и, отведя взгляд, покинула комнату. Мечислав закрыл дверь, на которую посмотрел с хмуростью, а к девушке обернулся уже с улыбкой. Романовой бы сбавить обороты и помолчать немного, но… — Что случилось с твоей мамой? Где она сейчас? Может, он уже готов поговорить об этом? — В больнице, — расслабленно ответил. Они обошли лестницу. — Давно? — Ева остановилась у стены. Он остановился напротив. — Пару недель точно. — Что-то серьёзное? — уточняла, сомневаясь в правильности желания узнать больше. Но Островский, вроде, спокойно говорил о случившемся: — Нет. Ничего нового. Порезала вены. Артём попросил врача придержать её там. Романова напряглась. — Вены вскрыла?.. Мич усмехнулся: — Она часто так делает, когда чувствует, что я отдаляюсь. — Его взгляд сместился на стену. — Давай. — Что? — она растерялась. Парень кивнул ей за спину. Ева развернулась, заметив на обоях нарисованные карандашом и маркером чёрточки, рядом с ними имена, возраст. Мич, 16 лет. Боря, 17 лет. Тим, 16 лет. Дана, 15 лет. И год. Выше были сделаны новые чёрточки, чёрным маркером. И снова перечислены все имена, только возраст старше: двадцать один, двадцать два.... А ещё среди них затесались Юра, 18 лет и Феврония,
