Ты мой свет

После всего произошедшего прошла неделя. Хизаши прилежно выполнял его просьбу. Никто не знал. Никто даже не догадывался. На все вопросы почему и от чего, он ушел и не досмотрел, Ямада отвечал, что написали родители, и ему пришлось срочно бежать домой. А о Шоте никто и не вспоминал, будто его вообще там не было. Все встало на свои места, и они оказались по разные стороны. Хизаши привычно светил яркой звёздочкой, а Шота темной тенью лежал на своей парте, и только изредка они касались друг друга взглядами. По очереди. А если вдруг пересекались, быстро отводили глаза и разбегались по своим углам. Все решил случай. — …Школьной газеты? Айзаве казалось, что этот классный час становится временной петлей без выхода и входа, в которой он навсегда застрял. — Да. В этом месяце мы ответственны за один выпуск. Самый последний. Ну, кто хочет взяться? Проснувшись, он мгновенно определил, что настроение коллектива было более чем приподнятым, а значит, его не должны были тревожить. — Я! Я! — Желающих было достаточно, но громче всех, конечно, слышался один голос. — Отлично! Ямада, будешь ответственным, в команду возьми Ширакумо и Немури. И… ещё кого-нибудь. — Айзава чувствовал, как его взгляд бегает по классу, но даже не думал поднимать головы как вдруг… — Айзава Шота! Ты опять спишь?! — Нет, учитель. — Он встрепенулся и посмотрел на старика расфокусированным взглядом. — Ты не станешь героем, если не станешь достойным членом коллектива! Тоже будешь трудиться над газетой! — Но учитель… — Он опешил, глядя на то, сколько взглядов привлек их разговор к его скромной сонной персоне. Он чувствовал каждый. Многие из них хотели быть на его месте и, если бы он не вел себя так, возможно они бы его заняли. Ему казалось, что так все и думали. — Я все сказал. После уроков, когда все уходили, он уже понадеялся ускользнуть с общей кучей как вдруг, кто-то выцепил его из толпы и почти волоком вернул в кабинет. Шота решил было отбиваться, но перед ним предстало девчачье миловидное личико. — Каяма… — Он ненавистным взглядом пронзил ее лицо, но она приняла его не дрогнув, и когда последний непричастный вышел, закрыла дверь в кабинет. — Команда в сборе, славно! — Она ухмыльнулась, окидывая всех присутствующих кокетливым взглядом. — Давайте обсудим идеи и предложения, у кого какие есть. Шота пробежался взглядом по кабинету, как бы принимая свою участь. Делать было нечего, теперь он тоже помогает в создании школьной бесполезной рулонки, которую никто не читает, и она годится только чтобы мух гонять газеты. Решив не быть занозой для остальных, он нехотя сел за парту вокруг которой собрались все. Зелёные глаза Ямады снова оказались прямо перед носом. Черт бы его… — На все про все у нас три недели, если учесть работу редакторов и печать… — Она прикусила мизинец правой руки. — Две с половиной. — Если будем собираться два раза в неделю, после уроков, скажем, на пару часов, времени будет достаточно. — Голос наконец подал юноша, чьи белые пушистые волосы, больше напоминали облако, чем волосы. — Точный расчет, Клауд! — Хизаши похвалил его, и Шоте захотелось активировать причуду, будто отключить звук назойливой всплывающей рекламы. Немури быстренько организовала полосу с днями недели на листке и крестиками отметила понедельник и четверг, после чего передала их Оборо. Юноша, в свою очередь зачеркнул целых четыре дня, понедельник, среду, четверг и пятницу. — У меня тренировки! — На недовольный взгляд Немури, ответил он. Дальше за карандаш взялся Хизаши. Он провел рукой по волосам, зачесывая выпавшие пряди, повертел карандаш меж пальцев и наконец натрудив память, поставил крест на пятнице. — Репетиция и выступление с группой на следующей неделе. Шота не заметил, как лист оказался под его носом. — График гибкий. Пододвину если нужно будет. — Негромко произнес он. — Вот это я понимаю. Не то что некоторые! — Каяма снова с ненавистью взглянула Оборо, кажется, абсолютно безоружного против нее. — Погряз в своих тренировках, даже встретить не можешь! — Ребят… — Хизаши вмешался, видя раздраженное лицо Шоты, которого явно не радовала вся эта ситуация. Он хотел во что бы то не стало, купировать конфликт как можно скорее. — Ссоры влюбленных решать будете наедине. Услышав эти слова, они мгновенно замолчали, недовольно воззрившись друг на друга. — Остались вторник и суббота. — Он закусил кончик карандаша. — Вот и решили. Теперь к должностным обязанностям. Все моментально снова прониклись вниманием, даже Шота поймал себя на мысли, что слушает, и черт возьми, смотрит. Смотрит на него. — Оборо, ты лучше всех обращаешься с камерой, на тебе фотоматериалы. А Немури, будет корреспондентом. — Звучит заманчиво. — Она улыбнулась, поправляя длинные волосы. — Шота… Я, кажется, тебя чувствую… — Шота… Услышав свое имя, он резко вздрогнул. Хизаши впервые за долгий промежуток времени, обратился к нему, несколько смущаясь, поджимая губы, и это резко вызвало в его мозгу целую цепь воспоминаний. — Ты хорошо пишешь сочинения, да и в целом, я думаю… — Он провел ладонью по затылку, ероша светлые уложенные лаком волосы. — Напишем статьи по собранному материалу? Я помогу оформить. А потом представлю газету? Он окинул его задумчивым, но почти не холодным взглядом. Писать ему действительно нравилось. Это хобби расслабляло, порой позволяло помечтать или покопаться в себе, а ко всему прочему, ещё и не привлекало внимания. Но видимо последний факт оказался спорным, раз не укрылся от зеленых глаз. — Как скажешь. — Он выдохнул осознавая, что это импровизированное собрание, куда его втянули против воли, подходит к своему логическому завершению. — Значит у нас с Оборо неделя чтобы собрать интриг и расследований побольше, а у вас, неделя чтобы все обработать. — Она улыбнулась, бегая глазами по чужим макушкам. — Звучит вполне приемлемо. Увидимся! Молниеносно она подхватила свой портфель и выскользнула из кабинета. Казалось, так же легко, вместе с портфелем, она подхватила Оборо, и не слушая его доводов, забрала с собой. — Выходит до вторника? — Все так же наглаживая свой затылок с виноватым видом спросил блондин. — Мгм. — Положительно промычал Айзава. Его виноватый вид и ужимки, в собственном присутствии начинали раздражать. Он просил сделать вид, будто ничего не было, а не жаться от него по всем углам так, словно Шота, взял его силой в этом поганом туалете и пригрозил после! «Выходит, до вторника». Юноша знал, что это значит. Они снова расползутся по разным углам, притворятся что не знают друг друга, но во вторник будут говорить, так или иначе. Потому что так нужно. — Слушай, то, что ты сказал тогда… — Шота не хотел говорить с ним, но, когда юноша остановил его у выхода из кабинета, замер, внимая его словам. — Ты, ну… уверен? — Ты не расслышал? Могу повторить. — Он скрипнул зубами, довольно резко оборачиваясь, заставляя блондина, в очередной раз отшатнуться. Его вид раздражал. Необъяснимо хотелось сжать, так крепко, как получится, возможно задушить. Или укусить, очень больно. Может даже просто съесть целиком, Шота запутался в собственных мыслях, словно в высоковольтных проводах, глядя в его глаза. — Нет, я прекрасно услышал. — Он выглядел жутко виноватым, но говорил, кажется снова на грани слез. — Просто это такой редкий случай. На одного тебя, приходится всего около ста таких как я и наоборот! Ты хоть представляешь как долго некоторые люди ищут! А нам повезло! — Это не так. — Сквозь зубы процедил Шота. Глаза зудели заткнуть его. — Ведь ты бы ни за что не заметил меня, не случись этого! Я мог бы хоть десять лет сидеть с тобой рядом, но, если бы не это, ты бы в упор меня не видел! — Пойми, чувства, что ты, возможно, испытываешь сейчас, ложные. — Он потёр переносицу наблюдая за тем, как меняется чужое выражение лица. — И они вылетят в ближайшую форточку, когда ты поймёшь, что отношения не построить на запахе и гормонах. — Да откуда тебя знать, что я чувствую?! — В глазах Хизаши заблестели слезы, и это подействовало на Айзаву, словно лёд за шиворот. Он отступил назад, глядя на то, как вытирая проступившие слезы рукавом, Ямада уноситься прочь из кабинета, оставляя его одного. — Ну что за идиот? — Про себя подумал Шота, не понимая до конца, кому из них больше подходит это определение.