Ты мой свет

Пускай прошел всего день, они встретились во вторник, как и обещали. После вчерашней ссоры, юноши больше не вымолвили друг другу даже полуслова. Шота старался даже не смотреть, зная, что Ямада кидает на него не то едкие, не то расстроенные взгляды. Может ему казалось, но в классе будто повисла какая-то тяжелая аура, на него будто в целом, чаще косились, а воздух пропах кладбищенской землей. Какие-то холодные, и жутко неприятные мурашки бегали по его спине. В голову лезли кошмарные мысли. И от той, что сегодня ему снова придется сидеть напротив него, смотреть в зеленые колющие глаза, и что-то говорить, становилось особенно не по себе. Хотелось свинтить, исчезнуть, избежать этого любой ценой, и открытое окно в конце кабинета не помогало ему думать о чувстве долга, но он себя пересилил. Втроем, они долго сидели в полной тишине, и Шота впервые мысленно благодарил кого-то, просто за факт наличия. Благодаря Оборо они сидели не наедине. Такого он бы точно не выдержал. Еще большую благодарность, он ощутил по отношению к Немури, когда она словно птичка впорхнула в кабинет и расколола айсберг молчания напополам. — Извините, мальчики. — Девушка зашла в практически пустой кабинет и закрыла за собой дверь. — Долго ты. — Буркнул Оборо несколько обиженно. — Ну прости! Ты же знаешь профессора Томороко. Он столько болтает. Зато я взяла первое интервью! — Она помахала телефоном, на котором светилась иконка с длинной аудиозаписью. — Конечно, мы еще не обсуждали, что поместим в газету, но у нас с Оборо уже есть пара идей. Я подумала, что будет интересно узнать, как проходят будни одного из немногих преподавателей — героев, которые еще не отказались от патрулей. — Отлично, Немури! — Хизаши поднялся с места, и засиял своей привычной улыбкой, но тут же снова сел, косясь куда-то в сторону. — Ты чудо. В ответ девушка кокетливо улыбнулась и бросив пиджак на спинку стула, села к ребятам. — Я тоже кое-что узнал. На днях закончилось строительство нового спортивного комплекса, который U.A. заказывало в прошлом году. Его назвали U.S.J. Мы с Немури съездим туда на неделе. Я сделаю пару кадров. — Просто супер! — Хизаши выглядел как всегда взбудораженным, Айзаве даже показалось, что в комнате посветлело от его голоса, но от чего-то Шота тягостно вздохнул. Он снова смотрел. Через силу смотрел на него так, будто ничего не происходит. Они знали, оба знали обо всем, но упорно делали вид, будто ничего не происходит. Вроде, это как раз то, о чем Шота просил его, но думать об этом, ему было необъяснимо противно. Он вспоминал кинотеатр, и знал, что Хизаши вспоминает тоже. Ямаде подобное явно давалось с большим трудом. Какие же у них обоих сейчас лживые лица. Интересно, если прямо сейчас выпить сыворотку правды, о чем они заговорят, и самое интересное, как долго будут говорить? «Да откуда ты знаешь, что я чувствую?!» — Действительно, с чего вдруг Шота решил, что может знать? Он сам терпеть не мог, когда кто-то рассуждал от его лица, стараясь думать как он, думать за него. Брюнет встряхнулся, понимая, что глубоко задумался и выпал из реального мира. Хизаши говорил, а он снова прослушал. — …от спортивного фестиваля, поэтому будет неплохо поговорить и с ним тоже, если даст интервью, то вообще бомба! — Он активно жестикулировал, а Каяма записывала за ним своим беглым скачущим почерком. Шота уже понадеялся отмолчаться, но очередь неизбежно добралась и до него. Он ждал какого-то сигнала, но Хизаши молчал. Айзава поймал себя на мысли, что Ямада действительно, не сказал лично ему, еще ни единого слова, со вчерашнего дня. Блондин только смотрел на него, и Шота чувствовал на себе его пронизывающий взгляд. Когда все замолчали, а кабинет погрузился в неловкую тишину, Оборо не выдержал, и озвучил немой вопрос. — Есть еще идеи? У нас поместится еще пара статей. — Половину последней страницы займет колонка интерактива. — Негромкий голос Шоты неожиданно разрезал вновь повисшую тишину. Он говорил намного тише остальных, но это выделяло его голос среди других, ведь часто, окружающим приходилось замолчать, чтобы послушать его. Юноша почувствовал дискомфорт, от трех взглядов обращенных к нему, но продолжил, нервно теребя ворот рубашки. — И как вариант, если кому-то понравится… Некоторые студенты занимаются волонтерством в местном приюте для животных, и хотят открыть отдельный клуб. Я подумал… он бы развивался быстрее, если бы мы осветили это. — Про колонку ты удачно вспомнил. Да и помощь животным, это хорошо. — Почесав затылок, отозвался Ширакумо. — Кроме того, будет здорово, если откроется еще клуб. — О, я знаю, сделаем фотографии студентов с котятами! Все любят котят! — Радостно заявила девушка. У Айзавы отлегло от сердца. Хизаши промолчал, но обстановка все же заметно разрядилась. К концу собрания в руках у Немури был блокнот, наполовину исписанный темами и вопросами к разным интервью, адресами, номерами кабинетов и именами. — В следующий вторник ждем материалы, но собираемся в субботу! — Глядя на Каяму, волочащую за собой Оборо, крикнул блондин. Он, кажется, не торопился, но увидев Шоту за своей спиной, поймав растерянный взгляд, поспешил покинуть кабинет. Непреодолимое желание остановить его, Шота смял в себе словно исписанный бумажный лист, глядя на то, как одногруппник отдаляется, уходя прочь по длинному коридору. Все-таки скоро им придется поговорить. Шота понимал это и надеялся, что Хизаши тоже понимает, но был как никогда, не готов. После последних сказанных им слов, это виделось неисполнимой задачей. Скоро, вместе с Хизаши, они должны писать статьи, оформлять газету, представлять их совместные труды. А погода в коллективе из-за них, нет, только из-за него, стоит не самая приятная. Нужно было что-то с этим сделать. «Только чтобы представить газету» — твердил про себя Шота, не до конца понимая, когда это он успел, настолько проникнуться общим делом, чтобы идти на такие экстренные меры. Какая же неприкрытая ложь самому себе.

***

Между ними растянулось молчание. Со стороны, ничего не изменилось, но ощущалось оно совершенно по-другому. В этом молчании было тяжело дышать. Оно уничтожало, странно сдавливало грудь, но тем не менее, в нем прошли среда, четверг и даже пятница. «Только чтобы представить газету. Потом все кончится.» — Когда Шота аккуратно взял его за рукав, ему показалось, будто вместо такни, он лезвие сжал меж пальцев. Они только что закончили очередное бессмысленное обсуждение, на котором просто сверились с графиком и послушали, как у Немури и Оборо идут дела. Хизаши снова уходил, делая из Шоты пустое место, но сложно сделать подобное, когда пустое место держит тебя за самый кончик рукава. Так осторожно и боязливо. — Эй, — Голос эхом прозвучал в голове. Кровь застучала в висках. Он никогда не начинал разговор первым, это оказалось сделать еще сложнее, чем он себе представлял. До этого, им удавалось молчать месяцами, и ничего. От чего же сейчас это дается с таким трудом. — Так и будешь дуться? Он хотел посмотреть в его глаза, но боялся снова уколоться о холодный тоскливый взгляд. От чего-то Хизаши не поворачивался. Так и стоял к нему спиной, опустив голову. — Я не дуюсь. — Конечно. — Шота отпустил. От волнения волосы вставали дыбом. Он боялся до дрожи в коленках, до горячих приливов, но, когда спрашивал себя, чего боится, не мог найти ни одного вразумительного ответа. — Знаешь, это никому из нас не идет на пользу. — Я правда не обижаюсь. — Стоило блондину повернуться, Шота мгновенно понял в чем дело. Ямада пытался спешно проглотить слезы, и у него даже вышло, пускай не бесследно. — Ты можешь не отвечать мне, я пойму. Но не смей больше говорить о том, что я чувствую, а что нет. — Понял. Прости. — Шота хотел бы вздохнуть с облегчением, ведь ему действительно стало легче, но чужой голос, слезы, которыми Ямада наверняка вымочил уже не одну подушку, укололи совесть. Все его подавленное существо, вызывало странную тоску, желание утешить его. Но Шота не собирался. Только не сейчас и не так… — Наверное, вам было бы проще работать без меня. — Не говори ерунды. Твоя идея не хуже других. — Он обнял себя за плечи, явно стараясь унять волнение. — Знаешь, если клуб откроется, я в него вступлю. — Уже третий? Нельзя же заниматься всем и сразу. — Он не заметил, как они пошли прямо по коридору, в сторону лестницы. — Я хочу и буду пробовать все. — На удивление тихо, но уверенно ответил Хизаши. Шота не переставал удивляться ему. Яркий, громкий и невероятно активный. Этот юноша умудрялся сочетать учебу на геройском курсе, с дополнительными занятиями по физической подготовке, кружком радиотехники, и попутно играл на гитаре в совсем зеленой рок группе. При всем при этом, он почти всегда, за исключением данного момента, выглядел словно новенькая лампочка, озаряющая своим ярким светом все, стоящее в радиусе десяти метров от него. «Гения от безумца отделяет тонкая черта.» — Подумалось брюнету, когда он смотрел на идущего рядом, немного поникшего юношу. — «И это правда больше походит на болезнь. Что не так с тобой?» — Увидимся в понедельник. — На губах Ямады сияла хрупкая улыбка, когда они остановились у ворот. Здесь их дороги расходились. — Да. — Шота понял и этот код. Они встретятся на учебе. И может быть, будут говорить, потому что им так захочется. Это чувство можно было сравнить с прогулкой по первому льду. Уже можно осторожно ступить на него, но слишком страшно, поэтому, приходится стоять у берега, прощупывая ногами, медленно, в страхе, что в любой момент появится трещина, и ты провалишься под этот тонкий ледок, глотая холодную воду. — Увидимся.