Ты мой свет

Очередной понедельник, был во всех отношениях тяжелым днем. Гон, начавшийся так некстати, теперь, приходилось подавлять двойной порцией таблеток, на всякий случай. После нескольких уроков и геройской практики, у него была дополнительная тренировка. Но не только у него. Сегодня с утра, они с Хизаши наконец, поздоровались. Просто поздоровались как два нормальных человека. После недели холодного молчания, даже не верилось. «Нужно держать планку». — Подумал Шота, глядя на то, как Ямада украдкой улыбается ему, с другого конца кабинета. Тема сегодняшней тренировки показалась Шоте на редкость полезной. Рукопашный бой в подворотне, против преступника с холодным оружием. Идеально. Он ощущал себя рыбой в воде, ведь основной его техникой оставался именно рукопашный, в то время как остальные, без своих способностей, ощущали себя немного неловко. Зато пару для подобных спаррингов, он всегда находил очень тяжело. Никто не хотел иметь дело с таким соперником как он, никто просто не хотел иметь с ним дело. — Ты еще не решил, с кем хочешь попробовать? — Шота вздрогнул от неожиданности, когда услышал энергичный голос Хизаши совсем рядом. Он был в полном недоумении. У блондина, ни за что не получилось бы подкрасться к нему, ведь Айзава всегда чувствовал его слабый мягкий аромат, стоило ему приблизиться. Видимо таблетки, что он пил, отбивали нюх просто напрочь, не позволяя распознавать не только феромоны, но и парфюм. — Нет. — Он окинул его беглым взглядом. А ведь если не принюхиваться, по нему и не скажешь, что омега. Хизаши был довольно высоким, пускай и стройным юношей, его фигура, конечно, интуитивно подсказывала, но растущие мускулы, и удачный покрой спортивной формы скрывали большую часть признаков. — Тогда, я вызываю тебя! — Он улыбнулся как-то по-своему, хитро, поправляя воротник. — Уверен? — Шота снял ветровку, завязывая ее на поясе. — Я не посмотрю… на то, что ты… — Я знаю, поэтому и хочу с тобой. — Хизаши избавил его от необходимости закончить фразу. Хотя эти слова звучали значительно тише. — Ясно. — Ответил брюнет. Поначалу его смутил чужой выбор. Ведь у Ямады, в отличие от него, всегда было целое ассорти. Айзава уже было подумал, что это он из жалости, но чужой ответ оказался исчерпывающим. Хизаши выбирал соперника посильнее. И был объективен, когда выбор пал на Шоту, сильного альфу, к тому же профессионала в рукопашном бою. Превосходство на лицо. Это казалось почти не честным. Ни один преподаватель не поставил бы их вместе, если бы Ямада сам не изъявил желание встать с ним в пару. В руках Шоты был нож. Абсолютно бутафорский, пластиковый, он все равно довольно удобно лежал в руке и имел вес настоящего, а тупое лезвие впадало внутрь, при малейшем нажатии. Хизаши стоял напротив. Перед тем как дать отмашку, преподаватель, женщина, с лица которой, кажется, ни на секунду не сходила кислая улыбка, показала всем несколько приемов и выдала небольшой блок теории. Задача проще некуда. Шота должен нанести Ямаде ранение, в теории несовместимое с жизнью, в то время как Хизаши, должен обездвижить и обезоружить Айзаву. Они сцепились уже через секунду после отмашки. Шота, бросился на него в длительном выпаде, размахивая ножом, нанося комбинацию ударов. Но пластичность Ямады позволяла ему уворачиваться, хотя, по сути, для него ситуация была хуже некуда. В темной узкой подворотне, его причуда резко становилась бесполезной, а навыков ближнего боя, на противника банально не хватало. Шота быстрее, сильнее и опытнее него. Уклонившись, юноша ударил по ногам, рассчитывая на то, что обездвижить лежачего, будет проще, но внезапно, повалился за ним следом, когда, извернувшись на полу, Шота сделал подсечку. Началась возня. Ямада отчаянно отбивался и Шоту даже восхитило то, как он выкладывается. Блондин заранее знал, что проиграет, но несмотря ни на что, продолжал сопротивляться, не брезгуя даже кусаться и отпинываться, что в случае уличной потасовки, не возбранялось. Шота сделал его через несколько минут. Хизаши достойно боролся, но увы, этого оказалось недостаточно. Айзава ощутил, как кровь забурлила в жилах, когда ему пришлось оторваться от пола с сидящим на нем блондином, стряхнуть его со своей спины прямо на пол, и просто подмять под себя, прижимая весом тела, приставляя нож к горлу. Он тяжело и жадно дышал, когда услышал тихий скулеж. Ямада мгновенно накрыл рот ладонью, глядя на чужое лицо, полное недоумения. В нос альфы резким потоком пробился чужой аромат. Хизаши лежал под ним и смотрел своими зелеными, пронизывающими насквозь, глазами, зажимая рот. Он напоминал котенка, которого мать взяла за шкирку, лежа без движения, не смея шелохнуться. «Защитный инстинкт», моментально подумал он и тут же отпрянул, поднимаясь. Должно быть, Ямада уже очень явно чувствовал его, раз сработало замирание. Это начинало превращаться в настоящую проблему для них двоих. — Извини. — Айзава протянул ему руку, помогая подняться, проклиная таблетки, которые он пил. — Какого черта двойная доза так плохо купирует выбросы адреналина?! — Думая об этом, он готов был прямо сейчас разбить о стену собственную голову. — Все просто не может быть на столько плохо! — Спасибо, — Все его мысли развеял Хизаши, мнущийся рядом, стряхивающий с себя окоченение. — За то, что воспринимаешь меня всерьез. Казалось, что он совсем не боится. Шота не мог разглядеть даже слабой дрожи в его теле. А ведь он только что замер под ним, как замирают перед хищником жертвы. Ему ведь не почудилось? В пустой раздевалке он ждал, пока подействует новая порция лекарств. К концу дня, он был на грани передозировки, но ему все казалось, что они не работают, раз такое случилось. Стук в дверь заставил его опомниться. Внутрь вошла знакомая фигура в спортивной форме. — Тренировка почти кончилась. Пора домой. — Хизаши, кажется нисколько не смущаясь, подошел к своему шкафчику и достал оттуда вещи. — Лучше поторопиться, пока остальные не пришли. Он был прав. U.A., славился своими залами и самыми разными комплексами, чтобы тренировать студентов со всех сторон, при этом одна раздевалка в спортзале, предусматривала пространство только для двадцати пяти человек, чего хватало со скрипом тел друг о друга, особенно в «час пик». Айзава хотел спросить его, но закусил губу, отворачиваясь, понимая, что Хизаши раздевается. — Запах уже рассеялся. — Словно читая его мысли, произнес юноша, с некоторым сожалением. — Ты не боишься? — Стараясь не думать о лишнем, Шота тоже переодевался, от чего-то несколько неуклюже. Трогать эту тему ему все же не хотелось. — А есть повод? — Этот вопрос заставил юношу улыбнуться, определенно смягчая горе, которое ему было даже с некем обсудить, горе в котором он был безутешен, и о котором до сих пор, помимо него, знал только один человек, виновник этого самого горя. — В прошлый раз, мне показалось, что у тебя все под контролем. — Так и есть. — Когда он услышал смешки, повернулся, и его вновь прошило мурашками. Хизаши смотрел. В отличие от Шоты, он не смог отказать себе в этой маленькой шалости, и сейчас, смущенно отводя глаза, пил свою воду. — Но будь я омегой, не был бы так беспечен. — Я не беспечен. — Внезапно блондин сильно посерьезнел, вытирая губы рукавом рубашки. — А ты не омега. — Да, извини. — Эти нотки, в его голосе странно электризовали воздух, предупреждали об опасности. Айзава замирал, слыша их. Проскальзывающие в его голосе время от времени они были тем, что позволило Хизаши попасть сюда. Так думал Шота. Ему казалось, что будь Ямада таким доброжелательным и мягким на самом деле, ни за что бы не продержался на геройском курсе дольше месяца. А ведь он оставался в строю, между тем, на горизонте уже маячили экзамены. «Он будет довольно жестоким героем с милым личиком и несокрушимой волей.» — От чего-то подумалось Шоте. Хотя он тут же одернул себя, понимая, что пускай и про себя, сделал комплимент его внешности. — До завтра. — Бросил брюнет на прощание, глядя как Хизаши улыбается ему в ответ, закрывая за собой, дверь в раздевалку.

***

Их четвертое собрание закончилось тем, что Немури и Оборо, сидя в обнимку, рассказывали им обо всем, что удалось найти. На парте лежала кипа бумаг. Весь материал. Печатные варианты интервью, результаты социальных опросов. Сверху на всем этом покоился конверт полный фотографий и флешка в форме облака. Они провозились на удивление долго, так долго, что за окнами начинало смеркаться, а коридоры совсем опустели. Хизаши ушел совсем недавно, тепло попрощавшись со всеми, включая Шоту. Настолько тепло, насколько он позволил. А Шота, выслушав последние просьбы Каямы сгреб бумаги и тоже направился прочь. Но дойдя до лестницы он остановился, и помедлив немного поднялся наверх. На крышу. В тот же миг, перед ним раскинулось темное небо, усыпанное звездами. Брюнет ненадолго завис, вглядываясь в мерцание сотен видимых точек, разбросанных по черному полотну. Его неубранные, уже порядком отросшие волосы растрепал прохладный ветер. Май подходил к концу, и сориентировавшись по сторонам света он направил взгляд в нужную точку. Почти над его головой оказалось созвездие близнецов, а чуть ниже… Он повернулся и снова чертыхнулся про себя несколько раз. — Ты что тут делаешь? — Глядя на силуэт блондина, сидящего у края крыши, пробормотал брюнет. Его передернуло от глупой неприятной мысли, но Хизаши ее мгновенно развеял. Такое странное взаимопонимание даже напрягало слегка. — Ничего такого, просто… правда красиво? — Он отклонился назад и лег прямо на покрытие, устремляя взгляд вверх, к звездам. — Сегодня очень чистое небо, идеальная погода для наблюдений! — Правда. — Смущенно отозвался Шота. Он медленно подошел и сел рядом с ним, поглядывая то на звезды, то на него, украдкой. — Я хожу сюда иногда. — Увлекаешься астрономией? — Он медленно перевел взгляд полный звездного света, с неба, на него, заглядывая прямо в черные глаза. — Увлекался в детстве. — Он отвел взор, замечая это. Они были словно озера, с множеством зеркал на самом дне. Необъяснимо хотелось убежать. Спрятаться от этого взора. Ему было немыслимо неуютно знать, обо всем и закрывая на это глаза, просто сидеть рядом. Хизаши вряд-ли бы стал ему даже другом просто так, без видимой причины. Да и общаются то они начали по вынужденной мере. — Сейчас просто любуюсь. — А я наблюдаю за Бетельгейзе. Она ведь скоро должна взорваться. — По меркам звезд, «скоро» это несколько десятилетий. — За ней наблюдают уже несколько лет. Так что «скоро» это скоро. — Наморщив нос ответил Ямада. От чего-то, разговор шел. Настоящий живой разговор, не пустая болтовня. Не формальность. Сейчас, из-за таблеток, его обоняние вместе с собственным запахом совсем пропали, но Хизаши улыбался ему, как всегда улыбается, и Айзава сдался. Расслабился, будто отдаваясь на произвол судьбы. Он боялся. Отрицать это было глупо. Но еще глупее было бы отрицать другое чувство. — Видишь близнецов? — Указывая в небо пальцем, тихо спросил брюнет. — Ага. — Следуя за его рукой ответил Ямада. — А под ними созвездие видишь? — Он указал чуть ниже, обрисовывая два треугольника. — Кажется да. Что это? — С живым и ярким интересом спросил юноша. Он не отводил взгляд от ночного неба, и Шоте было необъяснимо комфортно. — Это орел, мое любимое созвездие. В июне он поднимется еще выше и будет прямо над головой. — Все его нутро подрагивало от этого необъяснимого, разбирающего его на части, блаженного спокойствия. — Его голова — звезда Альтаир, двенадцатая по яркости. — Ой, знаю! Ее очень хорошо видно в мой телескоп. — Он и сам едва не засветился, заметив знакомое небесное тело. — У тебя дома есть телескоп? — Шота искренне удивился. Попутно он взглянул на часы и удивился еще раз. Они просидели на крыше около получаса, а он и вовсе этого не заметил. — Совсем небольшой, скорее даже детский, чем настоящий, но что-то в него разглядеть можно. Ты мог бы прийти ко мне и посмотреть. — Он едва не осекся, но потом будто вспомнил о чем-то. — За одно и статьи писать начнем. Услышав его слова, Шота глубоко задумался, но решил, что невежливо так долго тянуть с ответом на этот вопрос. — Можно. — Потирая шею открытой ладонью промямлил он. — А сейчас давай спускаться. А то нас тут закроют. — Тогда завтра после занятий, если ты свободен, приходи. Хорошо? — Шоте действительно, казалось, что Ямада лучится, весь, от кончиков волос до кончиков пальцев, хотя возможно, виноват был свет фонаря, падающий прямо на него. — Ладно.