Ты мой свет

В субботу Шота почти не отходил от него. Он покинул свое место за последней партой, и на протяжении каждой перемены, всегда был неподалеку. Даже когда Хизаши окружала привычная компания одногруппников, Шота стоял совсем рядом, молча ловя косые взгляды. Он впал в настоящий ступор, когда, разговаривая с Ямадой, внезапно понял, что ведет диалог с еще парой знакомых, на простенькую отвлеченную тему. Хизаши, кажется, заметил его смятение и по-детски, невинно рассмеялся. Они говорили обо всем на свете, но на протяжении целого дня, так и не притронулись ко вчерашнему. Айзава правда не знал, радоваться ему или волноваться. Он окончательно убедился в том, что никогда не сможет угадать, что у блондина на уме, если только сам не спросит. В ходе быстрого голосования, их субботнее собрание было единогласно отменено, так как обсуждать было нечего. Поэтому сразу после дополнительной тренировки, они направились к станции метро.

***

— Слушай, как думаешь, твоя мама, она… — Он закусил губу, думая, как лучше спросить. Они выбрались на свет, из темных подземелий и Хизаши понял, что идти им осталось всего ничего. — Ты волнуешься? — Брюнет окинул его беглым взглядом, и понял, что мог бы не спрашивать. Хизаши выглядел еще более взволнованным, чем перед пятничным выступлением. — Эй, она от тебя уже в восторге, хотя еще ни разу не видела. Расслабься. — Правда? — Он взглянул на высотку, которую они обходили, нервно сглатывая слюну. — Ага. — Мы дома. — Его голос звучал обыденно и мягко. — Привет, солнышко. — Женщина оставила таз со стиранным бельем в ванной, и вышла в коридор. Она тут же улыбнулась, сжимая сына в объятиях, ероша его волосы. — Ну мам! — Он хотел вывернуться из ее объятий, тщетно сопротивляясь, но у него никак не выходило, пока она сама не отпустила. — Смертельный захват. — Посмеиваясь тихонько пробормотал Ямада, глядя на эту картину. У него в голове не укладывалось, как тот, кто показывает лучший результат в рукопашном бою, не может выбраться из простого захвата. До этого, он никогда не видел, чтобы Шота позволял кому-то трогать себя так бесцеремонно. Но это бесспорно вызывало умиление. Все его волнение рассеялось в мгновение ока, стоило ему посмотреть на улыбку этой женщины. — А ты, Хизаши Ямада? — Она подошла и улыбнувшись сжала в объятиях и его. Юноша не возражал. — Шота столько всего о тебе рассказывал. — Мама! Хизаши сжал зубы чтобы не засмеяться. Ему казалось, что друг вот-вот взорвется. Это румянец?! — На мгновение, юноше показалось, будто чужое лицо обретает пунцовый оттенок. От этой мысли все внутри него безудержно трепетало. — Я еще не закончила с ужином. Так что подождите немного, ладно? — Поприветствовав их, она так же непринужденно вернулась к своим делам. — Мы у себя. — С этими словами, недовольно хмурясь, он махнул рукой, призывая блондина следовать и не отставать. — Не обращай на нее внимания. — Закрывая дверь смущенно бормотал Айзава. Хизаши не ответил. Он молча рассматривал его комнату изумленно замерев на месте. По большей части, она была подстать владельцу, но чувствовалась свежая уборка, и даже несмотря на мрачные тона, этот странный приятный уют просто сочился изо всех углов вместе со знакомым терпким ароматом альфы. У стены стоял сложенный диван, напротив него телевизор с приставкой. Над столом висело несколько грамот, а на самом столе, пара наград. Сделав еще шаг вперед, юноша наступил на мягкий ковер, с узором, в виде кошачьих лап. — Это за участия в литературных конкурсах. — Вешая сумку на крючок у двери, пояснил брюнет. — Столько наград! И почему ты не хвастаешься этим? — Он подошел ближе, читая текст грамот. — Последний конкурс был пару месяцев назад! — Не знаю. — Шота только пожал плечами. — Не хочется. — Ты и стихи пишешь? Это так здорово! — Он снова засиял, глядя на чужое, совершенно смущенное выражение. — Не думал, что это будет кому-нибудь интересно. — Стараясь незаметно спрятать действительно розовеющие щеки, отозвался он. — «Да что с тобой не так?! До этого годами никому не было дела!» — Чувствуя, как пылает лицо, отчаянно вопил про себя Айзава. — Глупость какая. — Он тоже наконец оставил свою сумку на крючке и достал из нее ноутбук. — Я уже подготовил кое-что, так что осталось только записать, и внести правки. — Видя, что собеседник настроился на рабочий лад, ответил он. По прошествии часа их побеспокоила миссис Айзава. Стоило ей открыть дверь, комната наполнилась ароматом вареного картофеля и сочной отбивной. — Идемте кушать. Внешне, Шота был копией матери. Но в диалоге выяснилось, что они чуть ли не две противоположности. Рядом с ней он ворчал почти по любому поводу, а она только любя подразнивала его и смеялась, чем вызывала улыбку и на лице Хизаши. Он раньше и подумать не мог, что в этом мире есть человек, который может общаться с ним так. Это ломало концепцию его флегматичной холодной персоны целиком, но вместе с тем, вселяло надежду на то, что лед можно пробить. Вернувшись в комнату, они, не сговариваясь поняли, что сегодня к работе уже не притронутся. Пускай и оставалось всего-ничего. — Я разложу тебе диван. — С этими словами он сгреб в охапку мягкий плед, который покоился сверху в качестве декора, и парой резких отточенных движений превратил диван в полноценную кровать на полторы персоны. Хизаши вызвался помочь ее застелить, и Шота подивился тому, как ловко блондин управляется с простыней, в два раза больше него, ведь у самого, это всегда выходило так себе. — Что это? — Переодевшись в пижаму, при честно отвернувшемся, скрипящим зубами брюнете, Хизаши забрался под одеяло, ожидая и его, но вдруг увидел этот странный желтый мешок. — Спальник. — Коротко отозвался Айзава, разворачивая его. — Ого, но зачем? — Он недоуменно смотрел на этот ярко-желтый сверток, похожий на кокон гусеницы. — Иногда я прячусь в нем, если очень не хочу, чтобы мама читала мои мысли. — Продолжая разворачивать его отозвался Айзава. — Твоя мама умеет читать мысли?! — Он едва не вскрикнул, но вовремя увидел палец, что Шота поднес к губам. — Это ее причуда. — Наверное здорово… — Мечтательно откинув голову назад, произнес он. — Вообще, не очень. Это сильно попортило ей жизнь. — Он продолжал возиться, поправляя заевший замок. — Она очень устала. — А она не читала мои? — В друг с ужасом спросил юноша. — Если она не смотрела на тебя вот так, — Он активировал причуду, от чего его глаза засветились алым огнем, а волосы поднялись в воздух. — Значит не читала. — Тебе досталась половинка маминой причуды. — Констатируя факт, глядя как Шота протирает глаза, произнес блондин. — Но ты думаешь, она будет заходить? Зачем он сегодня? — Ты хочешь… — Он, кажется, поперхнулся, и торопливо прочистив горло продолжил. От такой мысли все тело будто встряхнуло. — Лечь вместе со мной? — Я… очень не люблю спать один. — Сжимая края одеяла, отводя взгляд ответил Ямада. — Мама завела Манго, чтобы он помогал мне засыпать, когда ее не было рядом. — Но ты же спишь, разве нет? — Недоумевая спросил собеседник. Это выбило его из колеи окончательно. Он уже чувствовал, как сердце ускорило ритм. — У меня много мягких игрушек. Я сплю с ними в обнимку. — Юноша с головой укрылся, чтобы собраться с мыслями и договорить. — Знаю, у тебя нет такой привычки, но кровать достаточно большая… Я не буду лезть. — Прямо как маленький малыш! — Не сумев спрятать улыбки, Шота, подрагивая всем телом, забрался в постель, стараясь выглядеть как можно более смелым. Но сердце предательски быстро колотилось, когда он стягивал одеяло с чужой головы и рассматривал смущенное лицо Хизаши. — Знаю, отец тоже дразнит меня за это. Но мне по-другому не уснуть. — Он попытался спрятаться, снова накрываясь, но Айзава тоже нырнул под одеяло, не позволяя ему сделать этого. — Э-эй! — Поняв, что план провалился, он решил перевернуться на другой бок, но и здесь Шота опередил его, ни с того ни с сего сжав в объятых, подтягивая к себе. — Маленький малыш. — Он украдкой рассматривал его тело. Раньше он не видел Ямаду без формы, в коротких домашних шортах, не трогал так близко к телу, через одну тонкую футболку. Никогда не касался его узкой талии. — Шота? — Брюнет мгновенно отпустил его, стоило только окликнуть. Он будто очнулся, понимая, что не просто засмотрелся, а натурально пялится. — Извини. — Он приподнялся, высовывая голову наружу, чтобы подышать. — После вчерашнего, наверное, жуть как неприятно. — Укито всегда слишком много мнил о себе. Мне плевать… — Он снова поджал губы и Шота проклял себя несколько сотен раз, за то, что коснулся этой темы. — На него и на то, что он хотел сделать. Но я считал ребят из группы своими друзьями. — Оказалось, что это не так. — Он тоже высунулся наружу и сел, тяжело вздохнув. — Теперь нам придется разойтись. — Ты отлично играешь. Найдешь группу получше. — Айзава попытался улыбнуться чтобы подбодрить его, но получилось нечто не совсем вразумительное. Смотреть на его тоскливое лицо не было сил. — Хочешь покажу кое-что? Не дожидаясь ответа, Шота наклонился, перегибаясь через подлокотник, и недолго покопавшись в коробке, стоящей там, на полу, сказал Ямаде закрыть глаза. Хизаши повиновался. — Можешь открывать. Когда блондин медленно убрал ладони от лица, он на мгновение забыл, как дышать. Комната погрузилась во тьму, а по стенам и потолку золотым узором рассыпалось множество разных созвездий. Конечно, брюнет просто сменил абажур ночника, но выглядело это просто волшебно. — Это… — Карта звездного неба. — Он больше не видел его лица, но слыша восторг, тоже не скрывал улыбки. — Конечно не телескоп, но неплохо же? — Это просто потрясающе! — Он поднял руку проводя косую линию, по которой должна была двигаться земля, проходя цикл двенадцати культовых созвездий, но сбился на скорпионе. Поняв это, Шота придвинулся к нему чуть ближе, и осторожно подхватил его руку. Сердце все колотилось и колотилось, грозясь пробить себе путь наружу, но он не подавал вида. — Вот стрелец. — Ведя дальше, перечислял он. — Козерог, водолей… Он замер, когда почувствовал, как Хизаши расслабленно припадает к нему, прилегая теплым телом и едва сам не сбился, но взял себя в руки, подавляя накатившую слабость в теле. — Рыбы. Он все так же осторожно приобнял его, будто прощупывая почву, но, когда они закончили считать, Хизаши вдруг выскользнул из его объятий и присел прямо напротив, подбирая колени под себя, так близко, что у Шоты голова кружилась. Он не видел его, зато чувствовал, как никогда отчетливо. Стало волнительно, даже страшно, но Айзава знал, что Хизаши тоже не видит его. Его горящего лица, широко раскрытых глаз, пялящихся на подсвеченные очертания его фигуры, закушенных до боли губ и дрожащих рук. Осторожно Ямада взял его за запястье, и Шота поддался, когда юноша потянул на себя. Внезапно ладонь коснулась чужой груди. Брюнет ощутил, как быстро, практически в унисон с его собственным, колотится чужое сердце. Но Хизаши вел дальше. Так это смутное дрожащее касание превратилось в плавное движение сверху вниз. Ямада провел его раскрытой ладонью по своему телу, позволяя ощупать фигуру, будто давая молчаливое разрешение на все. — Шота… — Слушая чужой шепот брюнет чувствовал, будто задыхается. Безумно хотелось подмять его под себя. Впиться. Съесть. Он осторожно сделал это еще раз, обеими руками, легко сжимая пальцы, вслушиваясь в мягкий выдох полный удовольствия. Хотелось ощутить бархат его кожи, но он ощущал только хлопковую мягкую футболку. Осторожно подтянув его к себе, он не посмел остановиться, когда Хизаши взял его лицо в свои ладони. На вкус он был еще лучше, чем на запах. Мягкий, сладковатый, ни на что не похожий. Шота сжал пальцы на его ребрах, сгребая футболку в складки. «К черту все». Он проникал внутрь, чувствуя как охотно Ямада принимает его, вбирая в себя язык, касаясь клыков, губами. Дышать становилось все труднее, они оба делали это часто и шумно, не отрываясь друг от друга. — Ну как? — Держа его за плечи горячими ладонями спросил Ямада. Он хотел, чтобы его голос звучал горячо и томно, но получалось смущенное бормотание. — Больше не маленький малыш? — Может быть, не маленький… — Судорожно выдыхая в ответ пробормотал Шота. Он склонился, упираясь лбом в его ключицу. В скором времени ему полагалось спать, но тяжелый горячий узел внизу живота подсказывал, что сегодня он еще долго не сможет смежить веки. — Но все равно малыш.