Без пяти минут люди

Близилось приближение вечернего времени. Я уже сбился, сколько там до людей? Ладно, не суть. Мы с Дэйвом уже во всю ехали по трассе, в салоне играло радио на четверть громкости. Какая-то неизвестная волна со второсортными композициями. Но так и было задумано. Музыка служит не более чем фоном, иначе, я начну подпевать и меня не остановит даже целая гвардия. За окнами автомобиля виднелся однотипный пейзаж из светло-красного песка, разбавленного скудной растительностью, что не характерно для нашего региона. Хотя, мы и отъехали всего лишь на семьдесят километров от города, разница с родными локациями максимальная. Мой товарищ держал одну руку на руле, а вторую за открытым окном, от чего сигарета между его пальцев тлела гораздо быстрее обычного. Из каждой дымящейся палочки Дэйв делал не более трёх затяжек, когда ему все же было не лень поднести сигарету ко рту, а не ловить порывы слабого ветерка грубой кожей руки. И после этого, он ещё удивляется, почему табак в его запасах заканчивается так быстро. Он готов свалить вину даже на индейцев, лишь бы, не признавать очевидного. Тишина затянулась, и мне пришлось развеять её вопросом: — Дэйв, какого чёрта мы едем в такую даль за обычным мясом? Дэйв, сделав плевок в окно со своей стороны: — Обычным? У Старого Билла лучшее мясо во всём мире. Да, мразь он та ещё, но к товару, который продаёт, относится на пять с плюсом. — Помню такого, а что за мясо? — Билл, выводил путём селекции особый вид парнокопытных, чтобы не оставить конкурентам ни единого шанса. Получился здоровенный, наверное, под тонну весом буйвол с двумя парами рог. Одни большие, а чуть ниже — маленькие. Грязно-серебристый окрас шерсти, а разовый удой молока от одной тёлки этого создания, может утолить жажду небольшого города. — Ух ты, звучит интересно. А что экоактивисты? — Ты о чём? — Они сильно возмущались тому, как старый алкоголик играет в господа-бога? — А, ты об этом. Да, пару раз приходили, но ловили в метре от своих немытых голов дробь из ружья и ползком ретировались, что есть мощи. — Единственное, за что можно уважать это перегарное чудовище. — Ты прав, единственное. Этот деревенщина, запустил производство собственного домашнего пива, а поскольку автомобиль занят другой продукцией, он не захотел нарушать логистику. Закинул десять бочек пива в гужевую повозку, по сорок литров каждая, запряг в эту самую повозку, свою шестидесятилетнюю жену и заставил везти всё это добро в город, чтобы подзаработать на туристах. — Да это ещё мелочи. Когда я был ребёнком, он выбегал голышом на дорогу и начинал мастурбировать как в последний раз. Этого идиота, чуть дважды не сбили на полной скорости. — Только мне не надо рассказывать, на что Билл способен. Мы служили вместе с ним. Не знаю, чем я так сильно провинился, но на дежурство, чаще всего, нам доводилось заступать вдвоём. Этот кретин ложился на кушетку и рассказывал мне о своих детских травмах. Как отец прикладывал его по голове со всей силы живым поросёнком и мочился на его кровать возвращаясь пьяным домой. Как мать целенаправленно поливала кипятком из чайника, чтобы тот отправился к сельскому доктору и у злой мамаши было время на любовные дела с парнями помоложе, нежели её муж. Не знаю, насколько это правда, но Билл патологический лжец. — А разве, то, что ты рассказал, не попадает под понятие… — Хватит уже строить из себя воплощение справедливости, Рэй, лучше взгляни вон туда. Дэйв ткнул указательным пальцем в левый край лобового стекла. Я прищурился и увидел на обочине деревянную палатку с какими-то продуктами и мужчину в сером комбинезоне без рукавов. Мне стало интересно, что же можно продавать в такой глуши, рассчитывая лишь на людей за рулём, которых в это время, на данном участке, не так уж и много. — Останавливай, Дэйв. Вдруг он предложит что-то интересное, — сказал я с лёгкой ухмылкой скрестив руки на груди. LanGVolgVO плавно снижает скорость и спустя мгновение останавливается у деревянной палатки так осторожно, будто самого момента остановки не было вовсе. Мужчина в смешном комбинезоне, почесал неаккуратную щетину на подбородке, стряхнул пыль со штанов, натянул на лицо улыбку с ровными и на удивление блестящими зубами, а затем, подошёл вплотную к автомобилю. Дэйв нажал кнопку правее от руля и тяжёлые стёкла автомобиля опустились внутрь дверей. — Доброго вечера, рабочий класс, — сказал я одинокому торговцу с обочины. — Добрее не бывает, многоуважаемые господа! Не желаете ли приобрести мороженного? Вкуснейшее, натуральное из свежих сливок. Это вам не замороженный маргарин в красивой обёртке по космической цене. Вкусно и полезно! — С интонацией бывалого риелтора, внезапно проговорил он. — Тебя выгнали с курсов маркетинга что ли? Если да, то напрасно. Могли бы, с твоей помощью, продать на металлолом затонувшую на прошлой неделе яхту, — с подозрением покосившись на торговца сказал я. Только мне пришёл в голову очередной вопрос о его продукции, как меня резко перебил Дэйв со своим: — А где ты хранишь продукт, который боится жара? Холодильник с бензиновым генератором выкатил? — Нет, уважаемый господин. Мороженное хранится в герметичных банках и стекла, а по текстуре, напоминает йогурт. Его следует заморозить на несколько часов, а после вкусить и отправиться на седьмое небо от испытанного вкусового оргазма. Мы с Дэйвом сделали каменные лица и одновременно смотрели на толкающего йогурты под видом мороженного шарлатана. Ещё мгновение и Дэйв со всей силы выдавил педаль газа, оставив этого недоразвитого предпринимателя глотать пыль. Нет, серьезно, мы даже успели заметить в зеркало заднего вида, как он закашлялся и упал на дорогу катаясь в позе эмбриона. — Не думаешь, что мы с ним как-то жёстко? — Задал мне вопрос Дэйв, нервно почёсывая себе затылок. — Нет, он ещё тот ублюдок, раз выдаёт йогурты за мороженное. На святое позарился, да ещё и пропустил сквозь маркетинговый механизм. Во времена инквизиции, его без раздумий могли подвесить за яйца над оврагом с волками, поймав хотя бы на половине из того, что он сейчас делает. — Твоя правда. Ещё один крутой поворот и на горизонте отчётливо виднеется ферма старого Билла. Владения этого отвратительного создания, резко контрастируют с ним. С одной стороны, огромные зелёные поля, границы которых, определяют лишь деревянные заборчики не более метра в высоту, мощные дубы с пышными кронами и рыхлящими землю выпирающими частями корней, уютная веранда для чаепитий (сомневаюсь, что в этом месте распивают чай, но всё же). С другой стороны, идеально окрашенные в цвет кирпича коровники с амбарами и огромные ворота, представляющие из себя помесь бревенчатого забора с расписной калиткой, две части которой, объединяются в узор символизирующий серебристый бычий череп. В воздухе стоит запах свежей выпечки, но проскальзывают и нотки парного молока. Даже температура воздуха резко сменилась с умеренно сухой на довольно приятную, от лёгкой прохлады, что доносится благодаря близлежащему озеру. Как я успел заметить, разумеется, опираясь исключительно на личный жизненный опыт, всякие мрази живут в роскошных условиях, воссоздавая чуть ли не произведения искусства из своего жилья. Честно, таким, для окончательной картины вычурности, нужно поставить в зале скелет тираннозавра и мяч известного баскетболиста с автографом за стеклянную ширму, чтобы их гости задавали очевидные вопросы в духе: — Вау, это что динозавр? А хозяева кивали головой держа стакан виски со льдом и протяжным тоном, слегка закатывая глаза отвечали: — Да, решили разбавить громоздкость комнаты. В то время как по-настоящему хорошие люди, привыкли довольствоваться скромным или невзрачным интерьером. — А здесь всё сильно поменялось со времён моего последнего визита, но одна деталь всё такая же. Опять всё закрыто, мать его за ногу! Рэй, посиди здесь, я зайду ногами, как первобытный человек, — пробурчал Дэйв и облегчил салон автомобиля, спешно выйдя на улицу. Пока я смотрел на себя в зеркало заднего вида, спешно пытаясь зачесать назад выпирающий локон, за окном, возмущенные крики Дэйва сменились хриплым, но несмотря на это, очень громким голосом владельца столь прекрасного участка, да, того самого Билла: — Иду, гости не очень дорогие, иду! Ворота моментально распахнулись и за ними уже показалась сутулая фигура, держащая в огромных карманах джинсовых штанов покрытые выпирающими венами руки. На теле отлично сидела бежевая рубашка от не самого дешёвого бренда одежды, слегка запачканная кровью, но всё же недавно купленная, на подбородке выделялась пышная седая борода, а на голове, чёрная ковбойская шляпа, что скрывала тенью разрез глаз подобный бешеному зверю, однако, это не помогало упрятать блестящие ярко-зелёные зрачки. Старый Билл, практически не поменялся внешне с тех пор, как я был ребёнком, только борода стала больше и вроде как, тело сбросило несколько лишних килограмм. Прямо перед ним стоял Дэйв, на фоне которого, Билл казался невероятно маленьким, будто отец пришёл забирать ребёнка после окончания занятий в младших классах. Конечно, мало кому захочется быть родителем бородатого ребёнка с хроническим алкоголизмом. Хотя, это же твой ребёнок, как-то неправильно отказываться от него из-за внешних дефектов. Так, стоп! О чём я вообще? Не суть важно. Любой человек, при виде этой ошибки эволюции, будет думать обо всём подряд, лишь бы его образ, не укоренился в сознании. Старый Билл немного подал голову вперёд и не переставая жевать правой частью рта непонятную дрянь, уставился на меня, а после перевёл взгляд на Дэйва спросив: — Ну и какого хрена вам здесь надо? Чего притащили свои вонючие задницы на мою территорию? — А ты не меняешься, старый пердун. Закупиться у тебя хотели, так сказать, отчистить желудки от вредной городской пищи, твоими натуральными продуктами. Да и в целом, давно не виделись, — сквозь лёгкий смех ответил Дэйв. Билл приподнял двумя пальцами свою шляпу и выдал: — Желудки прочистить, говоришь? Тогда, вам бы на клизму записаться. Выбирайте как можно толще, такое наслаждение словите. И какой я тебе старый? У нас разница в возрасте три года, тупой жиртрест. А если хотели закупиться, то я уже не торгую на месте. Подписал множество договоров с одной успешной компанией и мою продукцию теперь возят по нескольким странам. В том числе, она есть и в гипермаркетах Пер, можете и там закупиться. Дэйв удивлённо произнёс: — Ничего себе, растёшь. Даже, как-то неожиданно слышать подобное. Но в магазинах не то. Не лежит у меня душа, а самое главное -кишечник, ко всему, до чего дотронулась лапа проклятых глобалистов, такой уж я человек. Хочется, знаешь ли, из первых рук. — Из первых рук, говоришь? — Сразу стало заметно, что вся эта лесть, очень импонировала владельцу фермы. Он стал аккуратно почёсывать бороду, а после проворчал: — Постой здесь пару минут, дружище, сейчас вернусь, и организую тебе свежего мяса. — Без проблем, — невозмутимо произнёс в его сторону Дэйв, медленно потирая ладони. Я продолжал сидеть в машине и наблюдать, как Дэйв ожидает этого ненормального. У меня было очень дурное предчувствие. Не знаю почему, но мозг будто отрастил руку и со всей силы нажимал на кнопку «паника». Дэйв же, просто слегка развернул свой массивный корпус в мою сторону и показал большой палец. Мне бы его невозмутимость и хладнокровие в подобных ситуациях. Или же, это никотин так действует на людей? Пока я размышлял о пользе и вреде табакокурения, в моём поле зрения, снова появился Билл с огромной сумкой из светло-зелёной брезентовой ткани наперевес. С трудом доковыляв до того же места, где стоял изначально, старый брюзга, показал пальцем на одиноко пасущегося быка с двумя парами рог и размером с бронетранспортёр, а после спросил у Дэйва: — Нравится тебе вон тот бычок? Могу за полцены килограмм его мясца отдать, этот экземпляр не может размножаться. Недавно, ветеринар сказал, что его сперматозоиды подохли, как после ядерного удара. Он мне не нужен. — Хорошо, готов взять килограмм шесть. — Бери десять, не пожалеешь. — Так и быть, уговорил, возьму восемь. — Ты меня вообще слушаешь, Рикстер? — Нет, а кто-то слушает? — Конечно! Например, моя жена. А если не слушает, то получает по своей тупой голове медным ведром. — Думаю, спрашивать у неё о том, счастлива ли она в браке, не имеет никакого смысла. — Правильно думаешь. Такого успешного жениха как я на всей деревне не найдёшь. Богатый, красивый, хозяйственный. Причем, слово «хозяйственный», применимо сразу в парочке смыслов, если понимаешь, о чём я. — Имеешь в виду, что после смерти, тебя можно пустить на хозяйственное мыло? Много ли с твоей тушки получится, Билл? — Нет! Чёрт, какой же тупой, жирный, уродливый дегенерат! — Неистово начал орать во всё горло Билл и тянуть на своём лице бороду. Дэйв, в свою очередь, положил тяжёлую руку на плечо этой истерички, да так, что оно просело, словно под давлением огромной штанги и произнёс: — Да, ладно тебе, успокойся. Давай попьём чаю, пока твои ребята будут забивать бычка и разделывать для нас нужные порции, — Билл слегка остудил свой гнев и поправляя воротник рубашки, сделал глубокий вдох, а следом, едва разборчиво ответил: — Разделывать? Забивать? Нет уж, Рикстер. Давай, как в старые добрые. После этих слов, Старый Билл полез в свою сумку и достал из неё несколько металлических деталей со странной коробочкой, размером, чуть больше строительного кирпича. Я всё также сидел в автомобиле, но уже с открытой нараспашку дверью и продолжал наблюдать за всеми действиями, что совершает этот бабуин. Мне даже удалось разглядеть все детали, которые он вытащил из сумки. Среди них были три вытянутые палки, очень напоминающие треногу для фотоаппарата, огромная трубка с мощным креплением у самого основания и опорная плита. Хоть я и далёк от устройства какого-либо оружия, но практически сразу догадался, что сейчас соорудит Билл из всего этого металлолома. И минуты не прошло, как мои догадки подтвердились, это был миномёт. Морально устаревший, ржавый, простенький в устройстве, но это не умоляло его смертоносности. Страшное средство для убийства целой группы людей и не только. Используется артиллерийскими войсками, но также любим пехотой. После завершения сборки, этот (иначе не скажешь) трахнутый на всю голову, открыл своими венозными руками ту самую коробочку, в которой лежал визуально схожий с увеличенной версией перьевого волана для бадминтона снаряд. Адреналин ударил в мою голову ещё сильнее, и я рванул из машины, но не наутёк, а к этой святой троице: Биллу, Дэйву и миномёту. Не знаю, что на меня нашло, но я очень испугался за своего товарища и только на полной скорости решившись набросить удушающий захват на шею примату, который собрал столь опасное оружие, я резко переключил своё внимание на то, как Дэйв выставил свою ногу вперёд и сказал: — Ах да, Рэй, извини. Давно надо было сказать тебе, чтобы ты уже вышел из машины. Я мгновенно остановился. Меня словно парализовало. Но при всём этом, сердце билось с немыслимой скоростью, а под белой ветровкой, по всему телу струился холодный пот. Билл также обратил на меня внимание и улыбнувшись во весь рот своими гнилыми зубами воскликнул: — Чёрт подери, это ж малец Рэй! Как давно не виделись! Рассказывай, что нового? Жена есть? А детишки? Весь внезапно приливший адреналин притих, сердцебиение пришло в норму, а потливости как не бывало. Сам не знаю, что на меня нашло. — Нет, Билл. Не до брака мне сейчас и уж точно не до детей. Сам как поживаешь? — Спокойным тоном ответил я. — Ох, Рэй, маленький говнистый червяк, Рэй. Дети — есть величайшее испытание в жизни, которое должно сделать тебя сильнее в сотни раз, чем ты был до их появления. А знаешь, зачем становиться сильнее, Рэй? — Знаю, но хотелось бы послушать твою версию. — Чтобы спустя пару десятков лет, выбросить это недоразумение из жизни, забыть, как страшный сон убитые годы, а после, жить для себя и наслаждаться, но уже бывалым воином. Старый Билл закатился диким смехом, попутно разбрасывая свою слюну в разные стороны, благо, я успел прикрыть лицо рукой, согнутой в локте. Угомонив свои приступы смеха, Билл присел на корточки к миномёту и начал крутить какое-то колёсико у его основания, после чего, слегка прохрипев, выдал: — Видишь того миловидного бычка, Рэй? Вы с ним чем-то похожи. Оба молодые, голубоглазые, спокойные, с рельефными скулами. Вся разница в том, что это животное, не может иметь детей. Ты вот, можешь. Однако, добровольно отказываешься от дара продлевать род человеческий. Создавать новых героев, злодеев, на худой конец — налогоплательщиков. Где гарантии, что в один момент, тебя за это не станут презирать? — Гарантии в том, что весь мир не вертится вокруг меня одного, — ответил я, при этом направив на Билла презрительный взгляд. — Да, это правильно. Весь мир вертится на огромной елде, а ослеплённые собственным эгоизмом подонки, свято верят, что вращение получилось как-то само собой. — Дело не в людях, а в условиях, в которые они загнаны. Правила не прописываются временем наперёд, они создаются на месте. — Ух ты, теперь мы вот так заговорили, Рэй? Значит, люди не виноваты в устройстве собственного общества? Более тупого дерьма в жизни не слышал. Тогда вот тебе ещё наставление: вини не игру, а игрока. После этих слов, Старый Билл потянул плотный шнур, торчащий из миномёта. Скрежет сменился звуком, схожим на падение пластмассового мячика в воду с большой высоты. Бычок с блестящей шерстью серебристого оттенка продолжал с причмокиванием поедать траву и отгонять хвостом назойливых мух, как вдруг, приблизительно в четверти метра от него, приземлился миномётный снаряд и разорвал несчастное парнокопытное. К всеобщему удивлению, бычок разлетелся на составные части так аккуратно, что будь у кого-то банка клея, то он бы без проблем собрал его обратно. Как итог, по центру луга, образовалась небольшая воронка, а вокруг неё, лежали четыре ноги, туловище и голова несчастного животного с лопнувшими от невероятного давления глазами. Дэйв смотрел на этот кошмар с детской, слегка наивной улыбкой, а Старый Билл, лихо пританцовывал и поднимая голову, начинал завывать во всю глотку, видимо, представляя себя волком. Уже рисую в голове не очень здоровую картину, где волк устанавливает миномёт, чтобы завалить очередного оленя и прокормить стаю. Или же, дело не в стае. Просто, высшее руководство ВВК (волчий военный комитет), назначило награду за уничтожение каждой единицы природных врагов. Снова меня понесло. Главное, не рассказывать о своих мыслях кому-то из малознакомых лиц, в противном случае, я окажусь в палате с мягкими стенами. Вой Старого Билла затих. Тогда, Дэйв снова решил завести разговор: — Ну так что, мы идём на твою веранду пить чай? — Да, сейчас позову жену, пусть переносит останки бычка на задний двор и разделывает, — поморщив правый глаз, ответил Билл. — Погоди, эта туша весит как танк, может, мы поможем твоей супруге? — Издеваешься? От неё и так проку меньше, чем от старых ботинок, пусть работает. — Билл, мы с Рэем настаиваем, — но старый садист уже орал, что есть силы: — Аманда! Бегом сюда! Где тебя носит, тварь сутулая? Разделывай мясо, гости ждут, когда я налью им своего фирменного самогона! — Нет, я за рулём. Попьём чай и точка, — тут же заявил Дэйв. — Нашел себе оправдание? Ладно. Я буду пить свой божественный нектар, а вы перебивайтесь чаем. Накидали травы в кипяток и строят из себя, хрен разбери что. Будто, лекарство от всех болезней изобрели, — пробурчал Билл и махнул рукой, как бы, предлагая следовать за ним. Ещё одна небольшая прогулка с поглощением ноздрями, аромата свежескошенной травы и мы уже сидим на веранде под крышей с виноградной лозой, двумя очень широкими скамейками и лакированным столом из сосновых досок. Пока мы пили чай с лепестками розы, Билл наливал в свою жестяную кружку самогон из огромной шарообразной канистры, при этом, облизывая сухие треснувшие губы и нервно двигая зрачками. Я опрокинул свой взгляд на Дэйва, который сделал приличный глоток из своей чашки и сложив губы в трубочку, выдохнул тёплый воздух. Его можно понять, чай и правда очень хорош, но поскольку, мне, не так уж по нраву кипяток, приходилось делать ничтожно-маленькие глотки. Старый Билл, в свою очередь, поднял кружку, заполненную адским пойлом над головой, перевернул её и буквально поймал всё содержимое широко открытым ртом. Какой кошмар. После этого трюка, матёрый алкаш, слегка поднялся из-за стола, оперся на него ладонями и пошатываясь обратился к Дэйву с высокомерной интонацией: — Помнишь, как раньше всё было? Ты помнишь, это дерьмо, Рикстер? Как мы с тобой, сидя на одной смотровой вышке, вместо приказа прочёсывать всеми глазами периметр, пялились в бинокль на миловидных девочек. Друг за другой горой были, ты же помнишь, Дэйв? — Да, конечно, — спокойно утвердил Дэйв. Но алкоголик не мог угомониться и продолжил свою ностальгическую речь: — А ещё знаешь, что я помню? Помню, как я отправился в зону боевых действий. Даже отговорок не искал. Помнишь ты это, Дэйв? Помнишь или нет? Лично я, всё помню. Как у меня кишки из брюха вываливались, как пальцы ног измолотило в щепки. Там была засада на засаде, предательство на предательстве. Я был закалён огнём, кровью, потом и болью, а что сделал ты, Дэйв? Ты сослался на артериальное давление и высшее образование. Всеми силами утверждал руководству, что лучше будешь работать в отдельном кабинете с бумажками и своими вонючими книжками. Что здесь от тебя толку больше, чем в открытом бою. Дэйв сделал ещё один глоток, поставил чашку на стол и решил слегка успокоить этот порыв откровений: — Слушай, Билл, мне кажется, ты не очень объективно смотришь на данную ситуацию. Что было в прошлом, там навсегда и останется. — Без прошлого, нет речи ни о каком будущем, жирный ты ублюдок. — Неужели? В прошлом на тебя смотреть было тошно, а что же сейчас? У тебя бизнес во всю процветает, отгрохал себе неимоверных размеров участок, а жилищу, любой олигарх позавидовать может. У тебя есть всё, но ты почему-то цепляешься за ушедшие давным-давно мгновения, пропитый маразматик. — У меня? Всё? Ты правда в это веришь? К нашему с Дэйвом общему удивлению, из ярко-зелёных глаз Старого Билла, начали вытекать слёзы и медленно разбиваться густыми каплями о стол. Он смачно проглотил застоявшийся ком в горле, всхлипнул и рыдая выдавил из себя: — Нет у меня ничего больше. Чужого полно, а своего -ноль. — Что ты имеешь в виду? — С внезапно появившимся удивлением поинтересовался Дэйв. Старый Билл вытер рукавом своей рубашки слёзы, и лишь после продолжительной паузы ответил: — Ещё с месяц назад, заявились сюда богатеи из столицы. Приехали на здоровенных машинах, каждая ценой, примерно с две почки спортсмена. Походили, посмотрели, а потом уехали ни слова никому не сказав. Проходит ещё неделя, а может и меньше, кому сдалось эти дни считать? И приезжают снова, но уже не одни, а в сопровождении уполномоченных лиц главы региона. — И что дальше? — Спросил Дэйв, сделав гримасу жуткого недоумения. Билл, в очередной раз вытер слёзы и продолжил: — Дальше, подошёл ко мне какой-то хрен в костюмчике и предложил обсудить важный вопрос, но уже внутри моего дома. А я в тот день выпил не так много спиртного, литра полтора и посему, смелость грубить людям такого уровня влияния не пробуждалась. Как вы поняли, я согласился. Мы хорошо уселись за кухонным столом, но от чая или ещё чего, приехавшие богатеи напрочь отказывались. Посадили напротив меня какого-то темнокожего мужика лет сорока и до жути напыщенную малолетку, которой только-только сигареты покупать дозволено, а она уже дымит мне в лицо, придерживая неестественно длинный мундштук между пальцев с ярко-красными когтями. Поправляет, значит, эта дамочка очки снабжённые жёлтыми стекляшками и произносит своими надутыми от укола какой-то ерундой губами: — Мистер Билл, мы с командой проанализировали, ваши, если так можно выразиться, успехи. И знаете что? Плохи у вас дела. С налогами едва справляетесь, да и на штрафах за неправильную утилизацию отходов вас ловят чаще, чем за пьяный дебош, что просто уму непостижимо. В любых переговорах, я люблю краткость, только подзаборное быдло пытается скрыть низкий уровень интеллекта, разбавляя суть дела множеством бесполезных слов. Мусорные люди — мусорная речь. Поэтому, давайте сразу к делу. Я предлагаю вам два пути. Первый: мы выкупаем привитые вам долги, а затем выбиваем из вас всё дерьмо и приятным бонусом имущество, будь оно движимое или нет. Мы получаем всё, а вы остаётесь у обочины, либо же на паперти. И второй, наиболее благоприятный для вас: вы подписываете с нами контракт, а мы делаем из вашей фермы, некое предприятие. Будем использовать ваши земли, скот, ресурсы и еще какие-либо мелочи, чтобы пускать их в производство под знамёнами различного рода брендов. Взамен, мы будем выплачивать вам четыре процента от всей прибыли, плюс ко всему, благоприятно обустроим ваши владения. Разумеется, юридически всё ваше имущество, будет принадлежать нам, но у вас будет не самая плохая жизнь. Темнокожий мужик добавил: — Принципы — крайне необходимая вещь для выживания в этом суровом мире, но ради блага вашей же семьи, очень рекомендую выбрать второй вариант. Пока я размышлял, позади этих пафосных ублюдков, стояли трое амбалов, играючи разминая кулаки, которыми можно проломить кирпичную стену и не поцарапаться. Мне не было страшно, что меня сейчас изобьют до состояния овоща, но я испугался непредсказуемых последствий отказа этим людям. Мой мозг, будто начал показывать в формате фильма на ускоренной перемотке десятки страшнейших исходов, что станут последствиями моего отказа. — И ты согласился на их условия? — Внезапно прервал Дэйв. — Да, я согласился. Сам не знаю, как это произошло, со мной такое дерьмо первый раз. Они словно раздавили меня своей аурой, своим нерушимым статусом. И с того дня мне ничего не принадлежит. Был один бычок, да и того я из миномёта взорвал. Старый Билл еще сильнее разрыдался, а на заднем плане, виднелась фигура женщины в синей сорочке и белом платке на седой голове. Она тянула огромную ногу быка, периодически падала на свой огромный зад, но резво поднималась и продолжала ещё с большим упорством. Не сложно догадаться, что это была несчастная жена старого Билла. Жаль ли нам с Дэйвом этого ублюдка? Честно признаться, не особо. Но я всё же сказал ему: — Запакуй мясо в герметичный пакет, возьмём за полную стоимость. — Да, это не проблема, товар у тебя очень хороший, с этим не поспоришь. Есть ещё один вопрос. Где сейчас эти люди? Они в нашем округе или снова на силе ректальных газов отправились в столицу? — поддержал Дэйв. Старый Билл всхлипнув: — В пятидесяти километрах отсюда особняк. Раньше, он был санаторием для пенсионеров, но эти сукины дети и его под себя поджали, сделав дом отдыха. От чего мрази отдыхают? От самих себя? Дэйв с полными недоумения глазами переспросил: — Что поджали под себя? Санаторий? — Да, и не только. Детский лагерь «Скайлайн», гидроэлектростанция, несколько общественных пляжей, всё под ними. Как по щелчку пальца отобрали. Лагерь, они и вовсе планируют снести, а на его месте, построить торговый центр с несколькими парковками. Слава всем возможным богам, что мою ферму не постигла такая участь. Дэйв перевёл взгляд на Рэя и увидел, как он сжимает кулаки от неописуемой ярости. Сразу понятно, что его подкосила новость про «Скайлайн». Он провёл там всё детство и постоянно рассказывал, что это место, подарило ему лучшие воспоминания на всю жизнь. — Что-ж, Билл, пусть твои ребята поднесут к моей машине стейки, ящик домашнего пива, пару килограмм колбасы и булку хлеба, оплачу наличными, — не отрывая взгляда от озлобленной фигуры Рэя, произнёс Дэйв. Старый Билл, продолжал рыдать уткнувшись лицом в стол, но всё же показал большой палец, сигнализируя о том, что всё понял. Рэй не дожидаясь, пока его пригласят, засунул руки в карманы своих белых спортивных штанов и медленно последовал к автомобилю Дэйва, уныло смотря под ноги и пиная попавшийся на пути небольшой камешек.