Без пяти минут люди

Двери открыты, но Дэйв выбивает их ногой, обутой в тяжеленный ботинок, от чего они покорно распахиваются. Наши силуэты, на фоне кальянного дыма, неона и светомузыки, смотрятся так, словно мы позируем для какой-то обложки гангстерского хип-хоп альбома. Из прислуги на первом этаже никого не осталось. Ясно. Каждый занят тем, что лижет ноги или ещё чего, богатеньким детишкам. Мы движемся вверх по лестнице, как вдруг, нам на встречу выбегает молоденькая девушка из числа официанток. Она бежит с подносом, на котором три стакана какой-то мутной жидкости со льдом. Видимо, несёт угостить охрану. — Ну что, снова мне начинать? — посмотрев на меня, спросил Дэйв. — А как иначе? Погнали! — выкрикнул я ему. Дэйв хватает официантку за волосы на макушке головы и слегка тянет вверх. Она начинает кричать от боли, роняя поднос. Один бокал разбивается, а два оставшихся- скатываются вниз по лестнице. Я сжимаю рукоятку биты обеими руками и принимаю позицию отбивающего. Дэйв, напрягает руку на волосах официантки ещё сильнее и швыряет вперёд, от чего, она падает в мою сторону. Я делаю замах и наношу удар битой прямо ей по виску. Тело официантки мгновенно размокает и аналогично стаканам — катится вниз по лестнице. Моё дыхание учащается, глаза становятся просто бешеные. Дэйв всё также спокоен. Повторюсь: это качество в нём всегда меня поражает. Мы поднимаемся на второй этаж. Всё стилизовано под покерный клуб. Да, прямо-таки всё. Идиотские картины на тёмных стенах, лампы, нелепо болтающиеся над головами. Могли бы и здесь чего-то оригинального придумать, но не стали. Оно и к лучшему. Ублюдки покуривают дурь, задорно играя в покер. Прислуга стоит по всему периметру этажа. Слышен звук колёс тележки с едой, на которой везут только что приготовленное мясо мамонта. Я сделал глубокий вдох ноздрями. Интересный запах. Никогда ранее, моё обоняние не пересекалось ни с чем подобным. Дэйв подходит довольно близко к покерному столу, но путь ему преграждает коротко-стриженный парнишка, вытягивая руку раскрытой ладонью вперёд. Ещё секунда, и он падает на покерный стол, неаккуратно разбрасывая все фишки с картами и прочим барахлом, которое на нём было. Мало кому известно, что Дэйв, хорошо метает не только мячики, но и людей. Люция, два близнеца-блондина, девушка в козырьке с бриллиантами, а также темнокожий мужчина, резко замолкают. Любой смех прекращается, но музыка всё также продолжает орать. — Вы совсем страх потеряли, ничтожества? — сделав страшный оскал, произнесла Люция. — Его нельзя терять. Мог бы объяснить почему, но мы пришли не лекции читать, а выбить из вас всё дерьмо к херам! — ответил ей Дэйв. Ещё двое мужчин в зелёных жилетках, резко рванули в нашу сторону, но первый напоролся переносицей на кастет, а второй — яйцами о рукоятку бейсбольной биты. Оба скорчились и держались за места повреждений, издавая протяжные стоны от невыносимой боли. Темнокожий мужчина, встаёт из-за покерного стола, подходит к Дэйву и говорит: — Это возмутительно! Вы хоть представляете, что теперь с вами будет? — Дэйв, улыбаясь поворачивает на меня голову: — Двойная, Рэй! Начали! Мы с двух сторон, синхронно, наносим удары бейсбольными битами по голове этому заумному хрену. Он начинает шататься, пятится назад и падает подобно мешку с дерьмом, заливая кровью ковровый ворс. Люция соскакивает со своего стула, а следом за ней — все остальные. — Какого хрена? Где наша охрана? Срочно вызовите охрану! — начала сквозь слёзы, истерично верещать девушка в козырьке. — Заткнись, Белла. Очевидно, что охрана, уже разговаривает с апостолом Петром, — невозмутимо сказала Люция. Дэйв продолжал улыбаться. Он всем видом демонстрировал то, какое небывалое удовольствие ему доставляет всё происходящее. Он провёл языком по своей перешитой губе и ехидно произнёс: — Апостол Пётр — мужчина умный. А посему, он сразу бросит в кипящий котёл тех ничтожеств, которых вы величаете «охраной», — Люция делает гримасу человека, который вот-вот схватит нервный срыв, тычет пальцем в нашу сторону и кричит: — Прислуга! Объявляется награда за голову этих ублюдков! Кто отправит их кормить червей — получит место генерального менеджера в любой компании моего отца. Все «зелёные человечки», неистово взбудоражились таким щедрым предложением, начав неторопливо подступаться к нам со всех сторон. Люция, спокойно пошла к выходу, спускаясь по лестнице, но Дэйв, толкнул меня в спину. Мой друг, как бы намекал, чтобы я следовал за ней. Он до хруста сжал рукоятку биты, сказав: — Рэй, не переживай. Я разберусь с этими злыми гномами. Не дай этой суке покинуть помещение. Я кивнул в знак согласия, положил свою биту на пол, и побежал за ней. Меня пыталась остановить какая-то престарелая женщина с оранжевым платком на голове, завязанным мёртвым узлом спереди, но я быстро зарядил ей кастетом в челюсть, отправив посмотреть разноцветные сны раньше времени. — Начинаем, ребят. Не стесняемся! — задорно обратился к прислуге Дэйв. Первый противник попытался схватиться за биту, но был встречен ударом тяжелой ноги в живот. Он захрипел, слегка нагнулся и получил рубящий удар по затылку, дротиком воткнувшись в пол своим потным лбом. Второй, решил взять разбег и прыгнул, сжимая в руке кухонный нож. Дэйв просто отошёл в сторону, оказавшись позади нападавшего и нанёс сокрушительный удар всё той же бейсбольной битой по затылку. От такого удара, он улетел на два метра вперёд, рухнув без сознания. «Следующий! Или нет желающих занять уютное местечко в престижной компании?» — продолжал издеваться Дэйв. Он достаёт из кармана бейсбольный мячик, подбрасывает к потолку и поймав нужный момент — ударяет по нему битой. Мяч на полной скорости прилетает прямо по лбу одному из близнецов и тот мгновенно отключается. Дэйв закатываясь смехом: — А это забавно! С вами, мерзкие пожиратели дерьма, даже веселее, чем с экоактивистами! Пока мой друг развлекается с прислугой, я настигаю Люцию, заметно прибавившую в скорости шага. Вот она- постепенная трансформация охотника в жертву. Я разбегаюсь, ныряю вперёд и обхватываю её ноги в надежде повалить. Но в момент падения, она успевает зацепиться за мою руку в районе предплечья, делая резкий разворот Мы просто перекатываемся по полу. Я все равно оказываюсь сверху, но Люция упирается каблуками в основание моих бёдер и отталкивает. Больно. Я поднимаюсь на ноги, она — тоже. — Делать не хрен? Сколько тебе платит этот жирный урод? — стервозно спрашивает меня Люция. — Что? Это я ему плачу. Люция легкими движениями ног, сбрасывает каблуки и принимает борцовскую стойку. Кто не знает: широко расставленные ноги, слегка наклонный вперёд корпус и вытянутые руки с раскрытыми пальцами. Она подступает ко мне и принимается хватать за разные части олимпийки, одновременно с этим, агрессивно пытаясь сделать подсечку. — Лови, сука! — кричу я, схватив её за локоть и ударив по печени своей визави кастетом. От столь точечного попадания, она отпускает мою ветровку и держится уже за свой правый бок, неловко отступая назад. Я смотрю на свои пальцы и вижу на них немаленькое количество тонального крема. Удивительно, что с такой бронёй из косметики, я смог нанести её какой-то урон. — Идиот! Я хочу сделать это место прекрасным! — истерически кричит на меня Люция. — У нас слишком разные понятия о прекрасном, — спокойным тоном, отвечаю я, делая очередной резкий рывок вперёд. Люция достаёт из песцовой накидки свой длинный мундштук, откручивая его основание, вследствие чего оно превращается в нечто схожее с шилом. Я замечаю это за один миг до того, как он прилетел бы мне в шею. Смертельного ранения удаётся избежать, однако, мне пронзает плечо. Я начинаю кричать от боли, но нахожу в себе силы на то, чтобы нанести удар кастетом по мундштуку. Он ломается как соломинка под бегемотом. Следующий удар, приходится в нос Люции. Её кровь обильно капает на пол. Всё это зрелище, дико напоминает неплотно перекрытый кран в ванной. Я улыбаюсь и стиснув зубы, рывком вынимаю вошедшее под кожу шило, яростно бросая его на пол. По моему телу пробежал неприятный холод. Место ранения невероятно ноет. Люция вытирает кровь тыльной стороной ладони, смотрит мне прямо в глаза и говорит: — Как ты в это превратился? Я чувствую страх в некогда уверенном и твёрдом голосе. Охотник превратился в добычу. Вот он — момент моего триумфа. Люция пытается хоть как-то меня вразумить. Рассказывает про детство, отвагу, честь и так далее. Я не слышу её. А если точнее — не слушаю. Ещё один рывок. Прыжок. Замах. Я сижу на ней сверху и наношу сокрушительные удары. Один кулаком — два кастетом. Последовательность иногда меняется, но это не так важно. Миловидное лицо юной девушки, превращается в сброшенный с десятого этажа арбуз. Одна жёлтая линза очков разбивается. Осколки этой линзы, на ряду с кусочками её черепа- впиваются в мои пальцы. Я устал. Поднявшись с обезображенного и бездыханного тела, я запрокидываю голову к потолку и во всё горло выкрикиваю: — Да! Смотрите! Звёзды, вам хорошо видно? Наслаждайтесь! Нужно немного отдышаться и помочь Дэйву. Вряд ли он умудрится проиграть этим выродкам, но командная работа строится не на возложении обязанностей на кого-то одного. Популизм? Согласен. — Приятного полёта! — слышен крик Дэйва, а следом за ним, с лестницы скатывается очередной официант в зелёной жилетке. Я тут же бегу на верх, но мою голень хватает, тот самый «лётчик». Вся его ладонь покрыта кровью, что позволяет мне легко выскользнуть и пойти дальше. Добравшись до цели, я наблюдаю такую картину: Дэйв, держит обеими руками голову того самого бармена и со всей силы бьёт его о стену. На Дэйве повисла какая-то девушка, в попытках набросить удушающий захват, но второй подбородок ей этого просто не позволит. Вокруг лежит еще десять окровавленных тел. Между ними, затесалась погнутая алюминиевая бита. Один из близнецов, сидит под столом с мокрыми штанами, а Белла, держит в руках своей козырёк с бриллиантами и в приступе лёгкой трясучки, плотно прижимается к какой-то картине спиной. Я беру с ближайшего столика бутылку дорогого виски, плескаю на место ранения в районе своего плеча, даже не обратив внимание на то, как сильно его защипало, а затем- разбиваю о голову той прислуге, что повисла на шее Дэйва. Она сразу же соскальзывает с его туши и падает без сознания. Мой товарищ ещё пару раз ударяет бармена головой о стену, после чего, прикладывается со всего размаха кулаком по его лицу. Бармен уже не похож сам на себя. Он будто пытался украсть мёд из улья диких пчёл. Сидит себе на заднице и пускает кровавые пузыри носом. Забавная картина. — Стойте! Подождите! Мы можем договориться! — с дрожью в голосе, подскакивает к нам Белла. — О чём? Мы изначально, приходили просто поговорить, но нас выставили за порог. Встречают по одёжке — по ней и провожают? — спросил у неё Дэйв. — Нет, что вы! Это же просто шутки! — продолжала слёзно приговаривать она. Дэйв широко улыбнулся со словами: — Шутки? Люблю шутки. Сейчас покажу одну, — после чего, он мощной рукой схватил Бэллу за воротник и повёл в другой конец этажа. Я присел, чтобы взглянуть на плачущего и дрожащего блондина с мокрыми штанами, но он уже не шевелился. Лежал с открытыми глазами, не подавая ни единого признака жизни. По всей видимости — словил сердечный приступ. Скопытился, не дожидаясь смерти от нашей руки. Надо было перестраховаться. Я подобрал осколок от разбитой бутылки и схватившись за эти светлые, словно разбавленное молоком золото волосы, вытащил пахнущее мочой тело из-под стола. Даже в глазах читалось, что он уже труп. Но я ничего не мог с собой поделать. Моя рука сжимает осколок бутылки едва не повреждая ладонь, и я со всего размаху наношу удары по артерии этого блондина. Тёплая кровь струится из его шеи, заливая всю верхнюю часть одежды. К счастью, не моей. И додумался же я, надеть для такого дела белый костюм. Ей-богу, злодей из старых кинобоевиков. Тем временем, Дэйв, вывел Беллу на лоджию второго этажа, предварительно толкнув ногой в спину. — Что ты собираешься делать? — с неистовой паникой в голосе спросила Белла. — Раздевайся, — твёрдо произнёс ей Дэйв. Белла и не думала, как-то перечить, расстегнув пиджак, который и без того, был надет на голове тело. Она сбросила его с плеч, а за следом за ним, спустила брюки, неохотно вылезая из них ногами, обутыми в кроссовки. — Кроссовки можешь оставить, — сказал Дэйв, с улыбкой глядя на всё это. Как итог, помимо обуви, на девушке остались одни чёрные трусы от неимоверно дорогого бренда. Она сильно дрожала и прикрывала свою грудь скрещенными руками. — И что дальше? — глядя сквозь слёзы на размытую фигуру Дэйва, спросила она. Дэйв, в свою очередь, достал из внутреннего кармана куртки небольшой револьвер и приставил к голове Беллы. — Внимание, анекдот! — громко произнёс Дэйв. Белла, абсолютно не понимая, что вообще происходит, снова дрожащим голосом спросила: — Что? Ты о чём? Что всё это значит… Дэйв нажимает на курок. Выстрел. Мозги Беллы разлетелись в разные стороны, но больше всего — попало на застеклённые окна. Подтянутая, практически полностью обнажённая женская фигура, рухнула с раскинутыми руками. На её сосках тоже оказались бриллианты, но уже в качестве пирсинга. Из-под головы, вытекала целая лужа красной жидкости, внешне схожая с вишнёвым соком. Нужно было обшить этими элитными камнями свой лоб, чтобы избежать столь страшной участи. — Такую шутку испортила, мразь, — проворчал Дэйв и обхватив тело убитой им девушки за шею и ногу, поднял над собой, швырнув сквозь застеклённую раму. Звон разбитого стекла сопровождался вылетом из него практически обнажённого женского тела. Очень чёрные волосы Беллы, были настолько ненатуральными, что даже не дёрнулись во время падения. Это было похоже на кусок пластмассы нужной формы. Как у человечков из детских конструкторов. Смуглое тело с хрустом падает на асфальт. Слышится злое рычание собак. Всё понятно. Почуяли — оголили клыки. Дэйв лишь разглядел мускулистые четвероногие силуэты, с отвратительными короткими мордами, после чего, резко побежал обратно к покерному залу. Пока я нервно водил куском разбитого стекла по тем мозолящим глаза обоям, Дэйв мчался ко мне с криками: — Добиваем выживших и уходим! Мы начали проверять каждого, кто шевелится или хотя бы слегка дышит. — Этот, — показывая пальцем на лежащее тело, говорю я. А мой товарищ — безмолвно стреляет ему в голову. И так пять раз подряд. Пока в барабане револьвера, не закончились патроны. — Так и знал, что надо было взять ещё несколько штук! Придётся возвращаться за ними в машину! — завыл Дэйв. — У нас только трое выживших, можем и так добить, — попытался я успокоить своего друга. Но он продолжал ныть: — Рэй, нет! Это долго! И человек — тварь живучая! Этот поток скептицизма из уст моего товарища не прекращался до тех пор, пока наша проблема не решилась сама собой. Да, вот такой рояль в кустах. Не знаю, сможете ли вы, либо хоть кто-нибудь догадаться, что произошло. Потолок обрушился на ещё живые тела прислуги, завалив их древесиной, черепицей и тяжёлыми балками. Из образовавшейся дыры в крыше особняка, торчала огромная белая морда с рядом острых зубов. Язык этой твари, был чуть больше меня в полный рост. Он омерзительно свисал вниз, капая непонятной вонючей жидкостью на пол. Крыша продолжала трещать под его весом и сильно проседала. Да, это был кашалот. Каким-то образом, махина, весящая добрые пятьдесят тонн прилетела в крышу здания. Не знаю, тот ли это кашалот, что выбросился днём на берег общественного пляжа. Возможно и нет. Если так, то сегодня, просто настоящий парад нелепых самоубийств морских млекопитающих. — Я даже спрашивать не хочу, как это произошло! — крикнул Дэйв с выпученными глазами. — Я тоже, да и некому задать такой вопрос, пойдём в машину, — дёргая своего друга за рукав, громко сказал я. — Да, чёрт его подери! Пойдём! — с никак не ослабевающим удивлением, ответил Дэйв. Мы рванули со всех ног и менее, чем через минуту, были в салоне автомобиля. — Ну как тебе? Неплохо размялись? — с огромной долей позитива в голосе, спросил я у Дэйва, параллельно извлекая кусочки черепа из своих пальцев. Он просмеялся и ответил: — Да! Великолепно! Вот теперь, я по-настоящему проголодался, поехали! Газ в пол. Мы буквально испарились на полной скорости. Мы проедем ещё пять или шесть километров, когда на тоже самое место у живой ограды, припаркуется грязно-голубой пикап с ярко-выраженной ржавчиной по правому крылу корпуса. Дверь открывается с омерзительным скрипом и на землю твёрдо ступает нога. Из салона выходит Старый Билл, слегка приподнимающий свою ковбойскую шляпу от полного недоумения. Вместо охраны — фарш для пельменей с некоторыми чертами человеческих тел. Он с напуганным видом, переступает через половинку некогда единого организма и дёргается от каждого шороха. — Что за кошмар? Как и когда это случилось? — полушёпотом произносит Билл дрожащими губами. Он снимает свою шляпу, берёт в руки так, что теперь походит на кролика с прижатыми передними лапками и ускоряя шаг, движется к особняку. Подняв глаза выше, он роняет свою шляпу на землю. В крыше дома — торчит часть туши и целый хвост огромного кашалота. Протерев пот со своего лба, Старый Билл, лёгким бегом устремляется ко входу. — Ау! Мисс Люция? Кто-нибудь? Я привёз те пробирки со стволовыми клетками, что вы просили доставить сегодня утром. Переведя взгляд чуть ниже, Билл тут же хватается за сердце и начинает неровно дышать. На полу лежит изуродованное тело Люции, у лестницы ведущей на второй этаж — ещё два трупа. Всю эту картину дополняет голова кашалота с омерзительно свисающим языком. Старый Билл сжимает кулаки, но не поднимает их. Он пытается прийти в себя. На удивление, данный метод срабатывает, и он подходит к Люции, глядя на её размазанное в кровавую кашу лицо. — Дайте угадаю, госпожа. Буквально секундочку. Вы скажете — «просто бизнес»? — издевательски произносит Старый Билл и плюет огромный ком слюны в то, что когда-то было смазливым женским лицом. Желания подниматься на второй этаж у бородатого алкоголика не возникает. Он поправляет воротник рубашки, поворачивается направо и задорно шагает в другое помещение. В конце коридора первого этажа, еще один корпус здания. Вход в него закрыт тяжёлой металлической дверью, которая открывается только пластиковыми карточками, поднесёнными к сканеру. Что-то вроде пропуска. У Старого Билла, как у доверенного лица — таковой имеется. Он достаёт из кармана рубашки этот белый кусок пластика и с небольшой опаской, подносит к сканеру. Датчик на двери, загорается зелёным цветом, слышится шум толстенной щеколды, дверь медленно распахивается, открывая перед Старым Биллом огромное и очень тёмное помещение. Он щупает край холодной стены своей венозной рукой и натыкается на рубильник, резко опуская его вниз. По всему помещению, моментально зажигается свет наимощнейших ламп. По левой и правой частям огромной комнаты, располагаются наглухо закрытые металлические контейнеры, двери которых, в пару раз толще тех, что на входе в само помещение. Билл дрожит от холода, но подходит к одному из них. Он проводит пластиковой карточкой по идентичному сканеру, но уже на контейнере. Дверь открывается. Медленными шагами, из железной «тюрьмы», выдвигается волосатая туша, около трёх метров высотой. Всё тело покрыто тёмно-коричневой шерстью, от массивной головы свисает подобный длинному удаву хобот. Два полукруглых бивня, смотрят друг на друга, но острые кончики этого орудия, всё равно, направлены вперёд. — Будьте свободны, друзья, — со слезами на глазах произносит старый Билл и подносит карточку ко всем сканерам на металлических ящиках. Мамонты неуверенно покидают места своего заточения и бездумно начинают бродить по всей комнате. Старый Билл, выбегает из помещения, дуя горячим воздухом себе на ладони, чтобы согреться. Он нервно достаёт ключи от своего автомобиля с криками: — Быстрее! Нужно действовать быстрее! Добравшись до своей развалюхи, Билл въезжает на территорию особняка. Перед этим, он случайно (возможно) проехался по телу одного из мёртвых охранников. Лёгкий дрифт по газону и вот, спаситель четвероногих меховых слоников, подбегает к стене того самого помещения, где отморозил себе все тощие кости. Он лепит на кусок стены что-то наподобие белого пластилина, грамм эдак пятьсот, вставляет в них проводки, отбегает обратно к автомобилю, сделав кувырок, чтобы спрятаться и нажимает на кнопку устройства, очень схожего с рацией. Взрыв. На месте цельного участка стены, теперь огромная дыра. Перепуганные звуком мамонты, выбегают на территорию участка и сломя мохнатые головы, несутся вперёд. — Вот это по-нашему! — до хрипоты в голосе кричит Старый Билл, задорно прыгая с ноги на ногу. Стадо из тридцати доисторических слонов, ломает своими телами один из заборов и оказывается в полной власти природы. Слышны звуки гудения хоботов и топота тяжеленных ног. Их силуэты отдаляются. Билл снова вытирает слёзы со своего лица, усаживается за руль автомобиля, а затем, уезжает в обратном от движения мамонтов направлении. — Я так и не понял, причём здесь кашалот, — пережёвывая очередную дрянь своими зубами, произносит Старый Билл. Колёса пикапа поднимают огромное количество пыли. Слышен только радостный смех. Смех победы.