Blood, stereo and love

       Как только Осаму вернулся в школу, его ждал у себя в кабинете директор. Прекрасно! Просто замечательно! Ему же без этого проблем не хватает! Однако с этим ничего не поделаешь, и на большой перемене Дазай поплелся в кабинет Фукудзавы.        Дверь противно скрипнула. Юкичи Фукудзава сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги, но, заметив Осаму, сразу же их отложил и мило ему улыбнулся. Но Дазай знал, что эта улыбка — блеф. Не может он ничего хорошего ему сказать, особенно после того как Огай, сто процентов, послал его нахуй и отрёкся, перестав и школу его спонсировать.        — Проходи, Осаму, садись, — Дазай послушно сел на стул напротив стола Юкичи. Ему никогда не было страшно в кабинете директора. Никогда до этого момента. Он не знал конкретно, что скажет Фукудзава, как это было раньше. Он не знал, что будет с ним дальше. Он не знал, казалось, ничего. Осаму ощущал себя подсудимым, совершившим что-то на пожизненное, но надеющимся на то, что его оправдают. Однако он старался не выдавать себя и выглядел такде беспечно и нагло как обычно, — Чтож, в пятницу вечером, мне позвонил твой отец и сказал, что с того дня прекращает нести ответственность за твои… кхм… проступки, и прекращает финансирование школы.        Этого Дазай, собственно, ожидал.        — Я не знаю, что у вас случилось, но ты довольно умён, чтобы понимать, что твоих нарушений хватает для твоего отчисления, и это не принимая жалоб на тебя во внимание, — Фукудзава говорил спокойно, однако глазами он прогрызал в Осаму черную дыру. А Дазай, никогда не верящий в Бога, молился про себя, чтобы всё обошлось, хотя и понимал, что это практически невозможно, — Однако ты довольно способный, один из лучших по успеваемости, и терять такой кадр было бы крайне нежелательно… Поэтому на школьном совете было решено не исключать тебя, с трудом, но было. — Дазай ликовал про себя, он не понимал каким боком, но он вновь выкрутился. Однако Фукудзава тяжело вздохнул, что не предвещало ничего хорошего, и пришлось немного поумерить свою внутреннюю радость, — Осаму, сколько раз я уже проводил с тобой профилактические беседы и всё было насмарку, прошу, услышь меня хотя бы сейчас. Я лично заступился за тебя на школьном совете и надеюсь, что не прогадал. Тебя не исключили на условии, что все свои нарушения ты отработаешь, на место отработки выбрана школьная библиотека и, в обязательном порядке, ты будешь участвовать в уборке школьного двора, на которых, как мне помнится, ты ни разу не появлялся. Так как нарушений у тебя достаточно много, отрабатывать ты будешь до окончания своего обучения…        — ЧЕГО? — не сдержавшись, выкрикнул Дазай, он находился в немом шоке, хоть и отработка в библиотеке его вполне устраивала, но чтобы до самого конца школы?!        — Нечего удивляться, ты приносил школе столько проблем, что это минимальное наказание, которое тебе могли присудить. К тому же, теперь, ты должен вести себя порядочно, иначе при первом же проступке ты безоговорочно исключаешься. То есть любая драка, срыв урока, издевательство, неуважение к учителям и так далее для тебя являются равными вылету из школы, понимаешь? — Фукудзава старался донести как можно мягче, однако Осаму, никогда не знающий последствий от того, что он делал, был просто уничтожен. Казалось, это страшнее смерти. В его голове просто тикал таймер атомной бомбы. Однако нужно было собраться. Окей. Ладно. Он справится. Наверное… Нужно хоть подробностей своего рабства узнать.        — А я один в библиотеке ботрачить буду? И когда? — он решил начать с того, что его не так сильно бесило. Атмосфера школьной библиотеки всегда была самой приятной.        — Конечно нет, с тобой будет наша библеотекарша Луиза Мей Олкотт и ещё один ученик, что там подрабатывает, в основном Луиза бегает по делам, так что в каком-то смысле вы будете предоставлены сами себе, — Юкичи был рад, что тот не отбивается от наказания, и даже не язвит, как это обычно бывало, — начинать ты можешь с сегодняшнего дня после уроков, обычно ученики приходят на отработку два раза в неделю, но ты особый случай, поэтому ты будешь приходить три раза: в понедельник, среду и в пятницу, всё понятно?        — Кха, окей, могу я уже пойти? — Дазаю было очень противно от того, как приторно с ним беседовали, и, так как грубить ему теперь запрещено, он решил побыстрее съебаться, чтобы не сказать случайно что-нибудь не то.        — Да, ты свободен, иди на уроки, а то опоздаешь, — Фукудзава, мило улыбнулся, наблюдая за тем, с какой скоростью Осаму собирает свои вещи, чтобы смататься из его кабинета, и после испаряется, уже у двери плюнув короткое «До свидания». ×××        Ахуенно блять! Теперь Осаму и подышать нельзя без опасности, что его вышвырнут! Просто заебись! Федя тоже не помог, на всю мученическую тираду Дазая он лишь похлопал его по плечу, отрываясь от книги, и с саркастической усмешкой произнёс «Добро пожаловать в мир обычных людей», из-за чего Осаму просто дар речи потерял. Что за хуйня?! Единственный друг ему и даже не посочувствует! Агх! Дазая буквально раздирала злоба.        Неожиданностью для Осаму стало ещё и то, что на двадцати минутной перемене к их парте подошё мелкий пиздюк, которого до всей этой заворушки он шпынял, — Акутагава Рюноске, — он был на два года младше него. Хули он здесь забыл? Дазай уже хотел послать его, чтобы тот и подумать не мог больше к ним подходить, но не успел он открыть рта, как, на его удивление, заговорил Достоевский.        — Снова геометрия? — он смотрел на мальчика напротив, который тяжело вздохнул и коротко кивнул, — Что на этот раз?        — Косинусы, — Акутагава говорил тихо, боясь, что Осаму услышит, и постоянно со страхом поглядывал на него. Он протянул раскрытую тетрадь Фёдору, — помогите пожалуйста, Фёдор Михайлович.        — Ну тут всё ясно, смотри… — Осаму, ахуев от жизни, сидел и наблюдал за тем как Достоевский спокойным тоном объясняет Рюноске что-то про эти самые косинусы. Да что, блять, происходит? На его памяти Фёдор никогда детям не помогал, что это за хуйня?        — Что это, блять, было? — цедя сквозь зубы произнёс Дазай после того, как, спустя пару минут, Акутагава ушёл, поблагодарив Достоевского, — Хули ты ему помогаешь?!        — Потому что он за это деньги мне платит, я репетитором подрабатываю, он подходит ко мне почти каждый день пока ты пиздишься с кем-нибудь, а раз теперь тебе нельзя, ему пришлось подходить при тебе, мои извинения, — Фёдор говорил совершенно спокойно, в то время как Дазай смотрел на него так будто зарежет его и этого ребенка в ту же секунду. Почему он не знал?! Если бы Достоевский всё ему рассказал, он бы понял и не стал приставать! Он что _такого_ плохого мнения о нём?        — Почему я узнаю об этом сейчас?! То есть пока меня нет ты тусуешься с мелкими пиздюками? Почему ты мне не сказал?! — Дазай не знал, почему именно он так злился, но он знал, что все младшие классы боятся его как огня и ни в жизни бы не подошли к их классу пока Осаму там. Грудную клетку щипала обида. Он ему настолько не доверяет?        — Я не говорил именно из-за того, что знал какая реакция будет, успокойся, что эти мелкие тебе сделали? — прозвенел звонок и прервал их разговор, хоть этот вопрос и не требовал ответа. Ничего они ему не сделали. Так просто было всегда. Это немного выбило Дазая из колеи. Действительно, всю свою жизнь он пытался что-то отстаивать, но кому это было нужно.?        ×××        День проходил довольно странно. Особенно для всех в окружении Дазая. Он не нарывается, не грубит, а просто тихо сидит на последней парте иногда перешёптываясь с Достоевским. Как это? Такое разве возможно? Все нервно оглядывались на него, на что получали убийственный взгляд в ответ, но ничего более. Не ну заебали они пялиться! На истории Митчелл была буквально поражена, когда на её вопрос по теме он ей ответил, не огрызнулся и не нахамил, а просто, блять, ответил. Все в классе в этот момент ахуевали. Кажется, по школе пошёл слух, что Осаму подменили инопланетяне. Самого же Дазая это пиздец как раздражало, его бесили буквально все, кто на него хоть мельком взглянул, к обеду Фёдору уже буквально приходилось удерживать Осаму, чтобы тот не полез в драку. Благо уроки кончились. Ура! Осаму выдержал один день! Победа! Теперь осталось только посидеть в библиотеке. Вроде не сложно, Дазай должен справиться.        Библеотека встречает Осаму тёплым светом и запахом бумаги. Чудесно. За небольшим столиком у окна сидит Луиза — маленькая женщина с короткими русыми волосами, непременно в больших очках и с тёплым платком на плечах, по школе ходят разговоры о том, что Олкотт и Маргарет водят дружбу и часто пьют вместе чаи в подсобке библиотеки. Как только она заметила Дазая на пороге, Луиза явно занервничала и, казалось, сжалась, чтобы стать ещё меньше и её не заметили.        — Здравствуйте, — Осаму подошёл к её столу, грозно возвышаясь над ней, и, увидев, что она испугалась ещё сильнее после того, как он с ней заговорил, закатил глаза. Ну не настолько же он страшный! Хотя наверное она о нём знает по рассказам Митчелл, тогда понятно, чего она так шугается, но это не отменяет того, что Дазая это бесит. Весь день бесит. — Дазай Осаму, директор меня направил сюда на отработку.        — А, да, точно, меня предупредили… — она стала немного увереннее, поняв, что он тут по делу от Фукудзавы, и начала рыться в своих идеальных стопках бумаги, что-то ища, спустя пару секунд она нашла то, что искала, и дала Осаму бланк посещаемости, — распишись здесь, потом нужно будет расставить новые учебники на полки, — она робко указала на горы новых книг в плёнке около одного из стеллажей, — в подсобке пару стопок пожертвованных книг — их нужно расставить в алфавитном порядке по авторам и названиям, и на сегодня это всё. Я сейчас уйду, пока меня нет — ты приглядываешь за библиотекой, хорошо? Всё ясно?        — Ага, всё понял, — Дазай на скорую руку подписал бланк, его немного утомил монолог Луизы, она говорила тихо и медленно, будто боялась сказать что-то не то и обдумывала из-за этого каждое своё слово. Он огляделся и глубоко вздохнул. У библиотек всегда была такая приятная неторопливая атмосфоера, которая очень Осаму нравилась. Воздух был немного тяжёлым и тягучим, как мёд, он будто обвалакивал тебя со всех сторон.        Олкотт быстро собрала свою сумку и вышла, сказав на последок, что запасные ключи от библиотеки на столе. Дазай остался один, наедине с книгами и своими мыслями. Пока распаковываешь, казалось бы, тонну книг сложно не задуматься обо всё что с ним случилось за последние дни. Да блять! Того, что Огай его выгонит стоило ожидать, возможно он и за сына то Осаму не считал! Ох, но зато Йосано он сразу принял с распростёртыми объятиями! Ёбаный лицемерный старик! Может её мать он любил больше? Может известие о её смерти было для него больнее, чем о смерти Элизы? Дазай был в этом уверен, это только больше его злило и кололо где-то в районе груди. Нет, Осаму абсолютно точно похуй на этого Огая! Для этого ублюдка нет ничего любимие его ебучего бизнеса, ни жена, ни ребёнок! Пошёл он нахуй! Дазай сам справится! Без него! Осаму поймал себя на том, как яростно он комкал и бросал со всей силы плёнку в мусорное ведро и усмехнулся этому. Похуй ему, ага, все мы поверили. Конечно, он понимал, что всё это просто не может его не волновать, просто потому что он жил с этим человеком всю свою жизнь. Но он не мог простить Мори смерть матери. Почему он не допускал того, что это не так? Наверное, ему просто хотелось верить в это, видеть убийцу своими глазами, чтобы было куда направлять всю эту боль. Глупо? Конечно. Но он привык делать это на протяжении многих лет, это уже как вредная привычка, а от привычек не так уж легко избавиться. Да и теперь ему это не нужно. Наверное, он больше его не увидит. По крайней мере, он на это надеялся. И всё это из-за грёбанной фотки! Одной единственной блять! И из-за этого рыжего недоумка! Наверняка вся школа об этом пиздеце шепчется и думает, что они два пидораса! Как он мог в такое вляпаться?! Просто как, блять? Он даже ничего теперь не сможет сделать ни ему ни этой сучке Монтгомери, если их увидит! Агх! Внезапно его размышления прервались открывшейся дверью и Дазай машинально повернулся посмотреть кто зашёл, конечно, он ожидал увидеть там Луизу, однако это была не она. Это был Накахара. Ну еб твою мать. Вспомнишь говно — вот и оно! Замечательно просто! Да, они виделись на выходных, но эта встреча была не столь продолжительной, да и голова Осаму была занята книгой в тот момент, поэтому он не вспомнил из-за кого он сейчас живёт у Феди. Однако сейчас он помнил это ясно. Чуя тоже заметил его и, кажется, был шокирован не меньше Дазая. Они смотрели друг на друга и видели презрение в глазах друг друга. Минута. Две. Три. Первым не выдержал Осаму. Он сдерживал себя весь день, но здесь злости было столько, что подавить её было выше силы воли Дазая. Он метнулся к Накахаре и, схватив того за ворот, потащил его между стеллажами, ибо Осаму просто сдохнет от гнева, если их снова увидят вместе. Чуя немного отбивался и что-то покрикивал, пытаясь вырваться, и при желании он мог бы это сделать, но видимо за день он вымотался, бедняжка, и не мог долго сопротивляться, а Осаму это было только на руку.        — Это всё из-за тебя, сука! — Дазай завернул в подсобку и прижал Накахару к стене, зажимая горло в руках, чтобы тот не вырвался. На носу Чуи красовался пластырь с маленькой звёздочкой с одной стороны, нарисованной, по-видимому, обычной ручкой, — Из-за той грёбанной фотки меня выгнали из дома!        — О, очухался? — Накахара говорил с злобной усмешкой, несмотря на своё положение, и казался увереннее, чем сам Осаму, — А из-за меня ли? Вспомни-ка, кто тогда начал?        — Закройся! Виноват ты!— Дазая бесила эта самоуверенная усмешка его на ебале и он сильнее сжал руке на горле Чуе, которому, казалось, вообще всё равно. Сука!        — Аргументы? — в ответ Дазай мог лишь грозно рыкнуть — пытаясь вспомнить хоть один из аргументов, которые он сформулировал, но как назло ничего не лезло в голову из-за слепой ярости, и Накахара это прекрасно знал, от чего только шире улыбнулся, — Что молчишь? Их нет, не так ли? Ха!        — Ты не в том положении, чтобы самодовольничать, ублюдок. — Осаму не рисковал сжимать его горло, хоть и очень хотелось. Он всё ещё был на прицеле у Фукудзавы, а вылететь из школы сейчас было не лучшим вариантом. Особенно за убийство или тяжёлые телесные.        — Я? Ты так думаешь? — Чуя воспользовался секундным замешательством Дазая, чтобы сменить позиции, — теперь он прижимал Осаму к стене, подняв запястья того над его головой, заставив чуть ли не на коленях стоять из-за разницы в росте, ещё и наступив на его колено ногой. В тёмных карих глазах Дазая читалась ненависть и досада, в то время как Накахаре, кажется, даже было весело, а в карамельных глазах виделся огонёк азарта. — Я слышал, что тебе больше нельзя влезать в драки, не так ли?        — Ты подонок! — Осаму пытался вырваться, но ничего не удавалось — Чуя держал слишком крепко. Накахара ещё пару мнгновений держал его, из-за чего сердце красноволосого почему-то пропустило удар, а после тяжело рыкнул и отпустил, чего Дазай явно не ожидал.        — Я слишком устал сегодня, мне ещё поработать нужно, я, блять, не виноват в том, что тебя выгнали из дома, а в том, что ты слишком много косячил — и подавно, мне тебя жаль, но пожалуйста отъебись уже от меня, я говорил тебе это множество раз, — Чуя ещё раз удручённо вздохнул и с лёгкостью взял внушительную стопку книг, стоявших неподалеку, тех самых, что нужно было расставить по алфавиту. — У меня нет сил пиздить тебя сегодня, и я не вижу в этом особого смысла, или, может, тебе это нравится?        Накахара горько усмехнулся и вышел из подсобки, собираясь оставить Осаму одного, но тому этого явно не хотелось. Поэтому он пошёл за ним, попутно тоже взяв стопку книг, которая оказалась достаточно тяжёлой. Он не хуже этого ублюдка!        — Нет уж, ты, рыжая шавка, не уйдёшь просто так! Ты виноват! — Дазай понимал что это бессмысленно, ведь Чуя правда по сути невиноват, но признавать то, что виноват только он сам — ни за что!        — То есть мой вопрос ты проигнорировал, да? Я понял, хах! — Накахара ещё раз усмехнулся, поставив стопку книг на небольшой столик, после чего резко развернулся, из-за чего Осаму чуть в него не врезался, — Окей, ладно, так в чём же я виноват? А? Ну же, я внимательно слушаю, — Чуя самодовольно стоял, операясь на столик поясницей и скрестив руки на груди, его улыбка была немного уставшей и злорадной, от чего не менее противной. Дазай стоял перед ним сжимая уголки книги в руках и молчал, спустя пару секунд тишины, послышался смешок и Накахара потёр переносицу, — Так, послушай, ты меня уже порядком заебал, что я тебе такого сделал, а? Ты ебёшь меня уже несколько лет, ну чего тебе неймётся? Кулаки чешутся? Нет, ну правда, чем _конкретно_ я тебе насолил? Серьёзно, мне очень интересно.        — Меня ебало твое самодовольное бесит, такой ответ устраивает, моль ты книжная? — Осаму аккуратно поставил книги на пол и уже метнулся схватить рыжую суку за рубашку, как оказался прижат головой к столу, а скулу неприятно пощипывало.        — Нет, не устраивает, — Чуя наклонился к его лицу удерживая одной рукой голову за красную шевелюру, — это глупо. Я тебя не трогаю, не подхожу к тебе, меня считай не существует, но ты, блять, всё равно находишь причину попиздиться, что с тобой не так?! Ты приносишь проблемы и себе и мне, нахуя тебе это? — Накахара смотрел, толи с ненавистью, толи с жалостью и Дазая это страшно бесило. Да, у него нет причины ненавидить его и что с того?! Осаму не успел ничего ответить как его отбросило, — Агх! Зачем я тут распинаюсь! Всё равно нихуя не изменится потому, что ты ублюдок каких поискать!        Накахара ушёл. Осаму остался на едине с книгами. Что, блять, только что произошло?