Blood, stereo and love

       Уроки закончились на удивление быстро. Однако со всей этой нервотрёпкой Осаму совсем забыл, что вообще-то работает в школьной библеотеке. С Накахарой. Блять. Идти совершенно не хотелось, но иначе никак — выпрут нахуй. Поэтому он удручённо поплёлся туда после окончания уроков. Работа тихая и не пыльная, хотя нет, пыльная, что пиздец, но это было ее особо важно. В такой умиротворяющей обстановке можно подумать. Подумать это конечно сильно сказано, за последнюю неделю Дазай нормально поспал только сегодня, и то, потому что просто отключился от стресса, поэтому думать было сложно. Каким-то чудом «Огай» не показывался с прошлого утра, это не могло не радовать. Хоть внутренний голос и сам справлялся с его работой, не видеть его было просто благославением.        Главным вопросом для Осаму сейчас стоял Шибусава. Что о нём известно? Он конкурент Огая, так. Он следил за ним достаточно долго, так. У него нет прислуги, однако денег прилично, так. Его информатор знает дохуя личной информации, возможно Дазай с ним знаком, ага уяснили. Его мотивы вообще неизвестны, а в бескорысную помощь Осаму не особо верится. Сейчас, если задуматься, он поступил слишком опрометчиво, согласившись на этот странный договор. Однако это до сих пор было лучше, чем вернуться к Огаю. Да. Определённо. Дазай сомневался, что Мори его примет, даже если он придёт. Осаму поморщился от таких мыслей. Лучше уж странный фрик, чем ебанутый старик.        Размышления прервались тихим хлопком двери, выглянув из-за стеллажа с книгами, Дазай наткнулся на Фёдора, который стоял с большой сумкой через плечо. Блять. Осаму меньше всего хотелось сейчас пересекаться именно с ним, особенно после… всего этого. По спине пробежали мурашки. Так! Нет, блять, соберись! Утром нормально же всё было! Да. Только вот утром он не успел порассуждать о том, что происходило в последние дни. Ему стыдно? Страшно? Неловко? Да кто вообще разберёт! Достоевский заметил его. Ну всё, дороги назад нет.        — Осаму, — Фёдор старался говорить не громко, хоть в этом и не было нужды — они одни. Накахара почему-то ещё не пришёл, а Луиза ушла «за отчётами к мисс Митчелл», что в переводе значило «Я пошла пить чай с печеньками, счастливо оставаться!», — я решил занести тебе вещи. Всё нормально? Ты бледнее…        — Да-да, всё ахуенно, спасибо за вещи! Занесёшь остальное завтра? — Фёдор не успел договорить, как его перебил Дазай, он тараторил и, схватив и отставив сумку, «ненавязчиво» пытался выпроводить Фёдора из помещения, — Я о-очень занят, не мог бы ты зайти попозже? Ой, нет, мне нужно будет уйти, так что давай до завтра, ага?        — Осаму, Осаму, подожди, — Достоевского практически выталкивали в двери, чему он был явно не рад, — Осаму! Прекрати! Я пришёл поговорить!..        — Прости, прости, у меня нет времени, поговорим завтра, — Дазай продолжал тараторить, но оборвался, когда его грубо и бесцеремонно схватили за ворот рубашки, заставляя заткнуться.        — Нет, мы поговорим сейчас, — Фёдор говорил невероятно серьезно, смотря прямо в глаза ошеломлённому Осаму, — Всё из-за того, что произошло вчерашним утром? Я правда сорвался, прости. И я не злюсь на то, что ты сделал это. Я понимаю в каком ты сейчас состоянии. Ты сбежал, мы все очень волновались…        — Сорвался? Да мне наплевать! Не злишься? Не злишься?! Как ты можешь, блять, не злиться! Спрашиваешь из-за того ли это, что произошло утром?! Да! Да! Это из-за того, что я поцеловал тебя! Потому что я не могу оказаться ёбаным пидорасом, Федя! Я не могу! Это омерзительно, понимаешь?! Я омерзителен! Я понятия не имею зачем я это сделал! — Дазай немного отступил, так как Достоевский ослабил хватку на вороте, и запустил руки в волосы, казалось он был на грани истерики, его губы нервно дрожали в полубезумной улыбке. Фёдор стоял не в силах вымолвить и слова. Он лишь смотрел на друга и слушал. Слушал как что-то разбивается внутри Осаму. Слушал и не мог сдвинуться с места. — Я не могу оказаться педиком! Не могу! Лучше сдохнуть нахуй! —        — Ох, ебать, — в дверях оказался Накахара, который явно был не рад наткнуться на разборки. Однако застыл поймав на себе взгляд Осаму, а после и Достоевского. Но больше его насторожил Дазай — он смотрел испуганно, безумно, будто смотрел на свою смерть, хотя, казалось, даже на неё он бы смотрел с меньшим страхом. «Он всё слышал, он всё слышал, он всё слышал…» — проносилось раз за разом в голове Осаму, он судорожно пытается сдержать крик и учащающееся дыхание, к горлу подступает паника, — «Нет, нет, нет, нет, нет, только не это! Он же всем растрезвонит! Нет, нет, нет, пожалуйста! –»        — Ну что, добился чего хотел? Нужно было погромче кричать, чтобы вся школа слышала, — прямо над ухом, совсем близко, слишком близко, отчего по телу прошлась волна мурашек, насмешливо послышался голос Огая. Чёрт, чёрт, чёрт, только этого не хватало! — Посмотри на их лица, толи призрака, толи безумца увидели, м?        — Я-я, пожалуй пойду, не буду вам мешать… — Чуя резко повернулся и собрался уходить.        — Нет! Блять, стой раз пришёл, Чуя! — Накахара снова заглянул внутрь, Фёдор удивлённо глянул на Дазая. Он… назвал его по имени? Осаму мелко дрожал, а паническая улыбка не сходила с его лица, однако, он говорил вполне осознанно, хоть голос его слегка дрожал. — Я не собираюсь работать здесь до ночи в одиночку!        — Ого, не думал, что ты ещё не разучился думать, — усмехнулся Огай, прохаживаясь метра два до двери, в которой сейчас стоял сбитый с толку Накахара, глянув на него, он снова посмотрел на Дазая с нескрываемым презрением и отвращением, — Смазливый. Может и его поцелуешь?        — Заткни ебальник! — громко гаркнул Осаму, одновременно пытаясь выровнять дыхание, чтобы не задохнуться, блять, в эту самую секунду.        — Дазай, все молчали… — начал было Достоевский, однако был также грубо прерван.        — А я и не вам! Федя, свали нахер! Я уже сказал, что не собираюсь сегодня говорить с тобой, съеби! — Осаму смотрел в пол, агрессивно жестикулируя руками, явно стараясь кого-нибудь или что-нибудь не ударить, потому что «нельзя» и чтобы просто «поймать» какие-то здравые мысли. Фёдор, тяжело выдохнул и спокойно вышел, на выходе шепнув что-то Накахаре, на что тот обеспокоенно кивнул. — Ты! — продолжил Дазай, указав на Чую, как будто это сильно требовалось, и попытавшись сделаться чуть более серьезным, что получалось крайне плохо, — Ты! Младшие классы сегодня притащили хуеву тучу книг на этот грёбанный день книголюба, Луиза свалила под шумок к Кофейку гонять чаи, я, блять, не собираюсь в одиночку разбирать по полкам «Колобка» и «Курочку Рябу» до самой блядской ночи!        — Да понял я, понял, чё ты орёшь, будто я прямо сейчас пытаюсь свалить? — Чуя посмотрел на Осаму, а потом посмотрел на ту стену, которую тот так яро буравил глазами, однако там ничего не оказалось, и Накахара снова посмотрел на Осаму уже с немыи вопросом во взгляде. У той стены стоял Огай. Ебаный Огай, невидимый для других. Сука! Спустя минуту молчания, Накахара тяжело вздохнул и устало потёр переносицу, — Знаешь, мне вообще поебать какие у тебя там беды с башкой, ты главное не ки́дайся, договорились? — не услышав ответа, Чуя ещё раз вздохнул, и направился к складу, вглубь библиотеки.        Осаму пытался успокоиться. Он был невероятно рад, что смог выдать хоть что-нибудь вразумительное, иначе он бы действительно до полуночи эти книги разбирал, если бы позволил этой рыжей твари свалить. Мори расхаживал по библиотеке, поглядывая то на Чую, разбирающего книги, то на осевшего на пол Дазая.        — Ты не хочешь ему помочь? Нет? Сам же позвал и теперь свалил на него всю работу? Очень умно. — Огай подошёл ближе и наклонился к лицу Осаму. Тот молчал с минуту, а после поднялся и, также не проронив ни слова, направился между стеллажей к горе книг.        Поначалу и Чуя и Дазай работали молча, однако гнетущая искусственная тишина давила и заставляла чувствовать себя не в своей тарелке. Первым эту зловещую тишину рискнул прервать Накахара:        — Как я понял, весь сырбор был здесь из-за того что ты на чужого парня позарился, да? — усмехнулся он, пытаясь звучать как можно более непринуждённо.        — Не твоё сучье де- — хотел было огрызнутся Осаму, однако прервался на полуслове. «Чужого»? Всмысле? У Фёдора кто-то есть? Что? — У Фёдора же нет девушки.        — Девушки? — Накахара усмехнулся и посмотрел на Осаму, будто тот рассказал анекдот, однако, увидев как тот недовольно и непонимающе смотрит в ответ, выражение лица Чуи резко сменилось на удивлённое, — Ты правда не в курсе? — заметив, что лицо Дазая стало выражать ещё бо́льшее непонимание, Накахара напрягся и стал копошиться в книгах активнее, — Ну значит я зря сказал, если бы они хотели чтобы ты знал сказали бы. Забудь.        Чуя схватил стопку книг и пытался побыстрее уйти к полкам, однако не успел он и шага сделать как оказался прижат к стене, а книги оказались на полу. Ожидаемо. Сам нарвался. Накахара это прекрасно понимал, особенно после сцены, которую он застал как только пришёл.        — Говори! — Дазай сильнее вжал того в стенку, что уже немного затрудняло дыхание Чуе.        — Да разве это не очевидно?! — Накахара очень не хотел подставляться перед Достоевским, однако, кажется уже облажался. В глазах Осаму он видел как в его голове крутятся шестерёнки. Спустя минуту молчания, хватка Дазая немного ослабла, а глаза постекленели.        — Нет, нет, нет, нет, нет, — бубнил он, а после ещё раз рывков впечатал Чую в стену, — Ты врёшь! Этого быть не может!        — Я ничего не говорил, — Накахара смотрел на то, как Осаму отшатнулся, ослабив хватку, его взгляд потупился в пол.        — Фёдор… и Николай?.. Нет, это не правда… Скажи мне, что это неправда! — Дазай вновь кинулся на Чую. Накахара смотрел на что-то похожее на безумие, какой-то непонятный страх в чужих карих глазах, ему было наплевать на боль в груди, на которой обязательно потом останутся синяки.        — Что с тобой не так? Что в этом такого? — Чуя говорил немного тише обычного, сам удивляясь тому, что он действительно сказал это вслух, учитывая то, что по Осаму было сложно понять, чего от него ожидать сейчас.        — Что не так? Что не так?! Буквально всё! Мои друзья не могут оказаться педиками! Ты слышал всё до этого! Это омерзительно, — последние слова Дазай цедил сквозь зубы, он отстранился, жестикулируя и будто бы не находя ни себе ни своим рукам места, — Они и твои друзья тоже, разве тебя это не волнует?!        — Повторюсь, а что в этом такого? Это их дело. Мне всё равно. Почему не всё равно тебе, вот в чём вопрос, — Чуя скрестил руки на груди и пытался выглядеть беспристрастно, хоть получалось довольно плохо. Да, этот человек много лет издевался над ним. Да, он ублюдок. Но Накахаре было невыносимо смотреть на то, как человек, которого он знал так долго, сходит с ума. Он мог проследить это уже давно. В его странной жестокости, в том как несмотря на то, что тот заебал его, всех учителей и учеников, он оставался на первых полосах рейтинга по успеваемости, в том как по рассказам Достоевского тот с трепетом относился к книгам, старым пластинкам и другу. Это было так странно, наблюдать за тем, что парень, которого и за человека не считают, всё-таки может быть человечным к кому-то или чему-то. Чуя уже год не мог понять, почему же тот, кто ему уже осточертел, продолжает его интересовать, почему после драки он может спокойно сесть и покурить на подоконнике, испытывая лишь усталость после прошедшей злобы. Казалось сейчас, когда он своими глазами видит как тому срывает крышу, когда он видел как этот человек чуть не покончил с собой, он понял, что всё это время пытался найти в этом человеке, что-то, что объяснило бы почему же он такой. Ведь на это точно есть причина, ведь так? Что с ним такого случилось, чтобы он стал… таким?        — Да как ты можешь спрашивать «что в этом такого»?! Это ужасно! Мерзко! Такие люди не должны жить! Именно из-за этого и из-за тебя, меня, блять, выгнали из поместья этой сволочи! — Накахара молчал в ответ. После небольшой паузы Осаму прыснул, — Хах! Как же забавно! Ты ведь слышал наш разговор, ты всё понимаешь! Насколько я отвратительный, противный подонок, да? Ха! Правда весело? Не должен же такой как я жить! — на лице Дазая расплывалась безумная улыбка а уголки его губ слегка дрожали, он прикрыл лицо одной рукой, второй оперевшись на первую попавшуюся стопку книг. Внезапно Чуя, будто опомнившись, подлетел к нему и, схватив за плечи немного потряс, после чего Осаму ошарашенно уставился на него.        — Эй! Прекращай нести эту чушь! Ты буквально с ума сходишь, не думаешь что это немного не нормально? Ты идиот?! — Накахара держал его за плечи. Черт, давно он такой щуплый? Недавно ж ему самому от него не хило прилетало, этот сумасшедший вообще ест? — По такой херне убиваться! Не думал что ты настолько долбаёб.        — А тебе то какое до меня дело? — Осаму немного нахмурился и… он что дуется? Эта фраза кажется задела Чую немного больше, чем следовало.        — Да, действительно! Всего лишь все твои истерики аукаются мне, и всего лишь я тот, кто тебя, сука, с петли вчера снял, и допоздна бродил по району, надеясь, что ты не решил сигануть с моста, конечно мне никакого дела! — Накахара спустя секунду понял, что про поиски можно было и не упомянать, но было уже немного поздно.        — А я просил меня снимать? Тоже мне, герой нашёлся! — Осаму вырвался из хватки, и немного отошёл, он хотел выйти уже из библиотеки, однако резко остановился и оглянулся на Накахару, — Стой, ты серьезно…?        — Забей, — Чуя обернулся к полкам, делая вид, что полностью увлечён разбором детских книг. Дазая раздирало странное непонятное чувство, в библиотеке было, казалось, невероятно душно и пыльно, находясь он тут хоть немного дольше — упадёт в обморок. Плевать уже на книги, на Накахару. Осаму принимает решение поехать уже «домой», и разобраться со всем по очереди, и Шибусава, со своими непонятными мотивам, стоял во главе этого списка.        По пути из библиотеки Дазай ещё несколько раз слышал как его окликает Накахара, но решительно не обращал на это внимания. Да что за нахуй твориться в последние дни?! Нахуя этой рыжей суке нужно было его искать?! Каким таким блядским образом оказалось что он целую неделю прожил с парой гомосеков?! Хотя, это может оказаться неправдой, но с другой стороны: зачем тогда им жить вместе?! А вдруг это заразно? Да блять! Осаму тихо взвыл от того, как гудела голова, было желание просто удариться о стенку, чтобы внутренний голос наконец заткнулся. Мысли роились в голове будто мухи над его трупом, и от этого хотелось рыдать. Дазай идёт большими шагами, но… Секунда и перед глазами на мгновение поплыло и кажется его повело. Это не хорошо. Пиздец как не хорошо. Он останавливается на пару минут, опершись на стену, чтобы перевести дыхание. Блять, только этого сейчас не хватало, конечно! «Соберись блять, Осаму, дойди хотя бы до машины!» — говорил про себя он, игнорируя другие мысли. За последнюю неделю Дазай загонялся так, как никогда до этого. Слишком много событий. Слишком много стресса. Слишком много ебаных Накахары, Мори, Достоевского, Гоголя, Йосано и Шибусавы. Слишком много его самого.        Осаму с трудом добирается до машины, которая стояла на том же месте, где его оставили утром. Ввалившись и улегшись на задние сидения, Дазай закрыл лицо руками и пытался успокоиться. Блять. Спустя пару минут тишины, он с какой-то досадой начал осознавать, что вообще-то не один и легче от этого явно не стало. Осаму приоткрывает один глаз чтобы глянуть на водителя. Сука! Пялится и даже не стесняется!        — Мне кажется ты не в порядке, парень, — заметив на себе взгляд, тот остаётся спокойным, говоря размеренно с небольшой хрипотцой в бархатном голосе. Только вот Дазай нихуя не спокоен. «Не в порядке»? Он сейчас, блять, издевается?        — М! Да ладно! Спасибо, нахуй, я и не знал! — Осаму всплёскивает руками в наигранном удивлении и с гневом смотрит в лицо этому «проницательному» мужчине. — Хотя нет, знаешь, я то в полном порядке! Ха! Да! У меня всё просто превосходно! И дела просто ахуенно идут! — у Дазая проскальзывает нервный смешок, который грозится перейти в безумный хохот, но тот его присекает, начиная тараторить, — Нет, я серьезно: из отвратительного дома выгнали, чуть не вышвырнули из школы, поставив запрет на всё вообще, из другого дома сбежал, непонятно откуда взялась старшая сестра, которая сторит из себя хуй знает что, рыжий уебан ведёт себя пиздец странно, я заключил контракт с каким-то психом которого знаю от силы два часа, единственный друг может оказаться ёбаным пидорасом, я могу оказаться ёбаным пидорасом! Боже, да всё просто замечательно! Хах!        Осаму ещё рассмеялся и впился пальцами в кожу головы. Во что только превратилась его жизнь?! Это даже забавно!        — Мне кажется, тебе нужно выдохнуть, — мужчина смотрел на него даже с каким-то беспокойством или, насколько увидел Дазай, как на сумасшедшего. Может ещё предложит Шибусаве его в дурку сдать, м?        — Выдохнуть? — голос Осаму внезапно дрогнул, — Слушай, как тебя там, Одасаку, ты я смотрю прямо мастер по решению человеческих проблем, не так ли? Выдохнуть, да?! Хах! Лучшего совета я в жизни не слышал, да ты ебучий гений! — на этот раз это звучало угрожающе, даже пугающе.        — Моё имя — Ода Сакуноске, не зови меня «Одасаку», пожалуйста. И я вообще то на полном серьёзе тебе это говорю, — в ответ — тишина, Дазай не проронил ни слова. Просто не мог. Он слишком вымотался. Слишком устал. Лимит превышен. Но Оде ответ и не нужен был, — Знаешь что? Давай я отвезу тебя туда, где ты сможешь всё это просто, не торопясь, обдумать, м? У нас полно времени, если нужно — сразу отвезу назад, договорились?        Дазай недоверчиво покосился на Сакуноске. Какой-то он слишком уж добродушный для личного водителя «главного злодея», хотя «злодея» ли? Осаму уже было наплевать, куда его отвезут, да хоть застрелит он его в подворотне — он будет только рад, поэтому, поймав на себе выжидающий ответа взгляд, Дазай закатил глаза и слабо кивнул. Сакуноске в тот же момент развернулся и завёл машину. Они двинулись. Осаму было плевать на сменяющийся городской пейзаж за окном, он продолжал лежать поперёк задних сидений тупо уставившись в потолок машины. Хотелось тупо и по-детски расплакаться. Блять, как же всё происходящее было ему омерзительно. Дазай накрыл ладонями лицо, чтобы укрыться от света. Его голова была переполнена и пуста одновременно, он молился о том, чтобы не увидеть Огая хотя бы ближайшие пару часов, иначе он точно сойдёт с ума. Осаму не может сказать точно сколько они ехали, но через какое-то время его потеребили за руку.        — Мы на месте, можешь выходить, — Ода говорил чуть тише, наверное беспокоясь о том, что Дазай мог заснуть, однако он не спал. Убрав руки с лица, Осаму щурился от неприятно-яркого света, солнце уже начало заходить и окрашивало всё вокруг немного рыжеватым оттенком. С большой неохотой выбравшись из авто, Дазай поплёлся за Сакуноске, который вёл его по, выложенной каменной плиткой, тропинке. Местность была похожа на какой-то городской парк, однако Осаму никогда здесь не бывал. Спустя пару минут они подошли к какой-то могиле и Ода остановился, — Пришли.        — Чего? Ты прикалываешься? — Дазай вопросительно уставился на этого безумца, который абсолютно спокойно подошёл к каменной плите и сел рядом, немного облокотившись на неё. Нет, он, блять, серьёзно? Приводить человека, которому откровенно хуёво, к грёбанной могиле?! Или он собрался показать Осаму его неизбежное будущее? Что творится в этой чёртовой башке?! Всё, что беспокоило Дазая до этого моментально вытеснилось злостью.        — Я говорил что приведу тебя туда, где можно подумать. Тут спокойно и люди сюда не заходят, чем не хорошее место? — Сакуноске всё также невозмутимо посмотрел на ахуевающего Осаму.        — То есть тебя, блять, нисколько не насторожило, ну не знаю, наличие грёбанной могилы?! — Дазая всё больше раздражало спокойствие этого придурка, однако, когда тот ещё и усмехнулся, Осаму потерял терпение вовсе, — Чего ты, сука, ржёшь?! Ты сдохнуть захотел?!        — Пхах, парень, остынь. Сядь выдохни, я не думаю, что он был бы против того, что мы здесь посидим, — у Дазая не было таких слов, чтобы отреагировать, поэтому он, уставившись на Оду, как на сумасшедшего, на удивление, послушно сел. Этот человек был каким-то слишком уж странным, кажется даже наравне с Шибусавой, — Его звали Сакагучи Анго. Мы были друзьями, так что думаю он нас простит.        Осаму замер. Это его друг? То есть… он привёл его на могилу своего друга? Что за бред? Хотя учитывая события последних дней… Ладно это всё ещё странно.        — Да чего ты так напрягся? Я довольно часто прихожу сюда, чтобы подумать и выговориться. И думаю что тебе это тоже нужно. Ты нервный будто из психушки сбежал, не думаю, что Тацухико мог наговорить тебе чего-то настолько стрёмного, — Сакуноске ещё раз усмехнулся при упоминании Призрака, что только больше напрягло Дазая. Да, что здесь происходит, в самом деле? Увидев беспокойство, Ода тяжело вздохнул, — Слушай, я серьезно привёз тебя, чтобы тебе стало легче. Ты выглядишь… ну очень плохо.        — Да ладно! А как, блять, может быть ещё после этого пиздеца?! «Чтобы стало легче»? Серьёзно? Как мне может стать легче, в окружении ебаных психов?! — Осаму поднялся с земли и натурально кричал, в то время как Сакуноске вполне спокойно и внимательно слушал, а после того как Дазай замолчал, решил вставить слово:        — Например? Каких психов? — кажется он был очень даже заинтересован, хоть голос и оставался ровным.        — Например?! Ну давай! Огай — ебучий псих грохнувший свою жену и отказывающийся это признавать, выпнул меня из дома, хоть меня и подставили, а теперь являющийся мне в галюнах! А я, сука, даже не принимаю ничего! Мой лучший друг может быть ебаным гомосеком! Я блять могу им быть! Это же просто омерзительно! Как тут не сойти с ума?! — Осаму расхаживал из стороны в сторону по газону активно жестикулируя, чуть ли не истерично тараторя. Ода молчал. — Я просто поверить не могу, что этот рыжий ублюдок вытащил меня с того табурета! Я абсолютно не понимаю почему он не дал мне просто сдохнуть, было же очевидным, что он первый кто этого бы желал, почему нет?! Из-за него мы блять грохнулись так, что я чуть копчик себе не сломал! Так это рыжее недоразумение ещё и упало на меня сверху! Агх! — в этот момент Осаму остановился и присел на корточки закрыв лицо руками, казалось бы желая сдереть с себя кожу, однако спустя пару мнгновений вновь поднялся и так же эмоционально продолжил, дойдя до Шибусавы, — Этот Призрак подобрал меня будто я ебучий щенок под дождём! Хуй пойми что на уме! Строит из себя такого важного, что пиздец! Бесит до ужаса. Всё! Абсолютно всё!        Дазай грохнулся на траву разложившись в форме звезды и стараясь отдышаться. Он пуст. Он сказал всё, что мог. Зачем? Он и сам не мог понять, так просто…получилось. Что это за место такое?! минута. Две. Три. Осаму смотрит на сиреневые облака проплывающие в окрашенном закатом небе. До одури спокойно. Дазай уверен, что пролежи он чуть дольше, точно уснул бы самым мирным сном в своей жизни, однако его прервал Ода, нависнув сверху.        — Полегчало? — он спрашивал с лёгкой улыбкой, которая так и была пропитана этим «я же говорил», отчего Осаму закатил глаза и сел на траву. — Нужно ехать, а то «Призрак», как ты его назвал, ругаться на меня будет.        Сакуноске медленно двигулся к выходу из так странной интрепритации кладбища и Осаму последовал следом. Они шли в полной тишине. Дазаю было немного не по себе от того, что после всего, что он наговорил, Ода даже и бровью не повёл ни отвращения, ни удивления — ничего. Это было крайне странно.        — Кстати, — Сакуноске прервал тишину, когда они уже подходили к машине, — я тут подумал и решил: если хочешь, можешь звать меня «Одасаку».        — С чего это такая щедрость? — Осаму уже открыл двери, но остановился, чтобы послушать ответ.        — Не знаю, последний раз меня так назвал Анго, перед своей смертью, я думал, что больше не смогу слышать это прозвище, но сейчас прошло уже много лет с тех пор и… что-то в тебе напоминает его, — Ода замолчал и сел на водительское сиденье, оставив Дазая стоять в ступоре ещё пару минут, прежде чем окрикнуть. «Чудик…» — мелькнуло у Осаму в голове прежде, чем он сел в машину.        ×××        Когда Дазай зашёл в особняк, оказалось, что Тацухико ещё нет. Что было очень не кстати, так как Осаму намеревался расставить все точки над «i» сегодня, но всё что ему оставалось — ждать. Есть особо не хотелось, поэтому он пристроился на диване в гостиной на «своей» стороне дома и просто наблюдал за дверью. Спустя пару десятков минут Дазай поймал себя на том, что начинает засыпать. Однако, на его удивление, не успел он закрыть глаза, как послышался хлопок входной двери. Шибусава прошёл мимо входа в гостинную, слабо зевнув и даже не заметив Осаму. Дазай решил немного подождать. Почему? Он и сам не знает, но яростно отгоняет мысли о том, что струсил.        Спустя примерно десять минут Тацухико вновь прошёл за дверным проёмом, однако на этот заметил замершего Осаму. Дазай не то что был в шоке, он ахуел.        — Привет, даже не заметил тебя здесь, прости, — Призрак мило улыбался, не стремясь подойти ближе оставаясь в трёх метрах от Осаму, однако заметив ступор у того на лице, немного потерялся, — что-то не так?        — Ты кто вообще? — в голосе слышалось недоумение. Перед Дазаем стоял будто подросток в огромной белой футболке с принтом какой-то группы по-видимому и таких же огромных чёрных шортах, волосы были собраны в высокий небрежный пучок, а в руках он держал… ведро мороженого? Чё за нахуй тут творится?! Видя выражение лица Осаму, Шибусава усмехнулся.        — Ты про одежду? Я так дома хожу, не в костюме же вечно ходить, — заметив взгляд Дазая на мороженом, Тацухико добавил, — Клюквенное, будешь? Там в морозилке ещё несколько, можешь брать, если хочешь.        Осаму ожидал чего угодно: что его убьют тайком, что этот человек окажется боссом местной мафии, что он попытается шантажировать им Огая ради своих целей, но это? В этой морозилке Дазая хотелось видеть отрубленные головы врагов Призрака, но никак не несколько килограммов мороженого. Ему что 10?! Это делает его ситуацию ещё абсурднее, а мотивы этого человека ещё более непонятными. Серьёзно, если это шутка, Дазаю не смешно. Видимо всё о чём Осаму сейчас думал, прекрасно читалось с его лица, потому что Шибусава, даже с какой-то обидой, фыркнул:        — Да брось ты, мне всего 25, я не на много старше тебя, могу себе позволить, — тяжело вздохнув, он отправился в свою гостиную, однако Дазай, взяв себя в руки, пошёл следом.        — Чего блять?! Слушай сюда, к чему всё это? Зачем тебе мне помогать?! — они дошли до второй гостиной, и Тацухико сел на диван посреди комнаты, всё также не спеша поглощая мороженое. Осаму остался стоять, его страшно бесило эта абсолютная непринуждённость Призрака.        — Дазай, сядь пожалуйста, — Шибусава слегка улыбнулся, и дождавшись пока тот сядет, демонстративно не сводя с него глаз, продолжил, — Думаю, ты правда обескуражен всей ситуацией, но я правда хочу хоть как-то помочь. У тебя резонно возникает вопрос «Зачем?», потому что, когда я был в точно такой же ситуации, мне никто не помог и это было… чертовски тяжело, мне тогда пришлось остаться с отцом и я не желаю никому другому такого. Я знаю Огая почти с рождения, и он намного более жесток и хитёр, чем мой отец. Пойми, я не хочу быть тебе боссом или что-то в этом роде, я хочу хотя бы попытаться стать тебе другом, потому что у таких как мы очень мало друзей.        — Ты… — Дазай смотрел на, немного грустно улыбающегося, Тацухико и не верил ушам, да он же просто… — …ебнутый?        — Резонно. Возможно и так. Знаешь, всё в любом случае в твоих руках, ты в любой момент можешь расторгнуть договор и-        — Нет, стой, блять, — Осаму прервал Шибусаву на полуслове, — я вообще не про это. Чел, ты серьёзно приютил какого-то левого типа, у тебя жопой жуй денег и пол морозилки мороженого? Да и откуда тебе знать сколько у меня друзей?        — Знаешь, ты слишком быстро согласился, для человека у которого полно друзей, — Тацухико прыснул, увидев как меняется в лице Дазай, — ты, кстати тоже хорош: согласился жить у какого-то непонятного человека, которого впервые видишь, очень разумно, так что ничья. И да, что плохого в мороженом? Ты сам сказал, что денег у меня гора, так в чём проблема?        На некоторое время воцарилось молчание. В это время они просто смотрели друг на друга, ничего не говоря. Осаму пытался хоть что-то прочитать в нём, понять о чём блять этот фрик думает, потому что остаться здесь и поверить ему на слово означало буквально ступить в пропасть — кто знает что на самом деле у него на уме? А Призрак просто позволял это делать, потому что он говорил о том, что ему нужно его доверие. Однако спустя пару минут, Шибусаве это по-видимому надоело.        — Да, кстати, если планируешь оставаться тут, непротив просмотра «Winx»?        — Чего блять?! — Осаму резко вскрикнул. Нет. Этот человек либо ребёнок в теле взрослого, либо безумец. Дазай сделал глубокий вздох. День ото дня жить легче не становится. Тацухико усмехнулся на такую реакцию.        — О, и ещё, Ода возил тебя к Анго, да? — Дазай обомлел снова. Да что он такое серьезно?!        — Откуда ты-        — Ты просто сильно спокойный сегодня.        Осаму замер. Веселая жизнь у него намечается. Очень.