Перерыв: Бенни Уоттс

Было прекрасно чувствовать себя в приподнятом настроении и быть счастливой в течение нескольких недель после игры. Было нормально заниматься своими делами: ходить в университет и обратно, варить кофе утром, читать книгу днём, писать статью поздно ночью. Ава уже много лет не чувствовала себя такой удовлетворённой. Наконец-то можно было думать и говорить о шахматах, не чувствуя тошноты и не вспоминая отцовские игры. Ава даже начала читать новые шахматные книги. Теперь она часто бывала в «Монте» по выходным – всегда с Амандой или другими друзьями из Колумбийского. Иногда приходили и Бенни с другими, хотя он больше не сидел с ними. Самое вероятное, что могло быть, – это Уоттс вечером в баре, когда они оба отправлялись заказывать ещё напитки для своих столиков. У Авы было такое ощущение, что Бенни не спешит знакомить её с людьми, которых он знает, и что всё это делается исключительно ради неё. Она не могла отрицать, что иногда из-за этого чувствовала себя отвергнутой. Единственное, что он говорил, – это «привет», когда видел её в баре. По правде говоря, у неё руки чесались от предвкушения новой игры. Аве не терпелось сыграть против него. Но в то время как в ней была сторона, которая требовала игры, существовала и противоположная, – та, что кричала, чтобы она остановилась. Ава отказалась от всего, о чём когда-либо думала: от чувства враждебности, боли, обиды, от шахматного мира, от того, что случилось с её отцом… Просто играть в глупую игру с деревянными фигурами и чёрно-белыми квадратами. Тем не менее однажды вечером в «Монте», почти через месяц после того, как Ава сыграла с Бенни, она почувствовала, что в ней что-то сломалось. Девушка сидела с Кайденом, пока Аманда танцевала с другой университетской подругой, и не могла оторвать глаз от дурацкой шляпы Бенни. Ава нервно постукивала по бокалу. — Как ты думаешь, о чём они говорят? — спросила она. Кайден посмотрел в сторону их стола. — Ревнуешь? — поинтересовался он. Ава бросила на него хмурый взгляд, прежде чем начала пить свой напиток через соломинку. — Отнюдь нет. Я просто хочу знать, о чём они говорят каждую неделю, даже не поздоровавшись с нами, — речь шла о группе, в которой были Бенни, Мэтт и ещё один парень, которого она раньше никогда не видела. — Они часто приходили сюда ещё до того, как ты приехала. Иногда я присоединяюсь к ним, — небрежно сказал Кайден. — Тогда почему бы нам не подойти к ним и не поздороваться? — предложила Ава. — Мы оба знаем, что речь идёт не о шахматах. Они, скорее всего, говорят о тебе, — Парк схватила его за руку, заставляя встать. — Тем больше причин поздороваться. — Ава... — выдохнул он, прежде чем она силой дёрнула его за руку, тем самым заставив встать перед собой. Они вдвоём подошли к столу, за которым сидел Бенни, и нервозность Кайдена постепенно сменилась игривостью, когда он наклонился к ним и взял снимок, лежавший перед Мэттом. — Посмотрите, кого к нам принесло, — шутливо сказал Бенни, хватая Кайдена за воротник и усаживая рядом с Мэттом. Его глаза вспыхнули, когда встретились с глазами шатенки. — Ава, присоединяйся к нам, — девушка села рядом с Мэттом, прямо напротив Бенни и другого парня, которого она не знала. — Это Майк. Майк – Ава, Ава – Майк. Она протянула ему руку и пожала её, мило улыбаясь. — Бенни рассказал мне, что ты обыграла его в быстрые шахматы, — сказал Майк, и это застало шатенку врасплох. Она старалась не показаться самодовольной, несмотря на то, насколько уверенно себя чувствовала. — А он рассказал тебе, что меня вырвало после этого? — Напряжение, царившее за столом после её слов, сразу же пропало. — Естественная реакция любого, кто пойдёт против меня, — пошутил Бенни, допивая пиво. Смех окружил стол, и Ава понятия не имела, почему у неё возникло странное чувство отверженности, исходившее от Бенни, но, скорее всего, это были сигналы, которые она сама подавала. Бенни встал, указывая на пустые стаканы, прежде чем поинтересоваться у Авы: — Выпьешь? — А я вообще должна отвечать? — спросила она, наблюдая, как он ухмыльнулся. Она смотрела, как Уоттс идёт к бару. Его поведение полностью отличалось от того, каким он был за столом. Иногда Ава забывала, что Бенни было двадцать семь, почти двадцать восемь. У него было молодое лицо, несмотря на усы и ковбойский костюм. Он был самодовольным и эгоистичным, что определённо раздражало его противников. Но чем больше с ним общаешься и узнаёшь его, тем яснее становится, что такое поведение – часть его обаяния и индивидуальности. Последний человек, с которым Ава ожидала подружиться, — был Бенни Уоттс. — Ну, если честно, — начал Майк, поворачиваясь к Аве, — ты чертовски довольна тем, что победила его, не так ли? — Ты должен был это видеть, — добавил Мэтт, глядя на Аву. — Это было похоже на танго. — Может быть, тогда ты посмотришь ещё одну игру, — предложила Ава, когда Бенни вернулся с подносом пива. — Ещё одна игра? — все взгляды устремились на Бенни, который, в свою очередь, смотрел на Аву. Она наблюдала, как дёрнулись уголки его губ и как он пытался сдержать улыбку. — Ещё одна игра, — повторила Ава и, улыбаясь, взяла пиво. Остаток ночи прошёл в веселье, выпивке, танцах и сигаретах. Для Авы это был один из лучших вечеров в Нью-Йорке на сегодняшний день. Наконец-то она начинала ощущать, что является частью чего-то большего. Такого чувства она никогда не испытывала – ни в родном доме, ни в квартире в Англии. Это были эмоции, которые ей определённо нравились. — Ты удивила меня сегодня, — сказал Бенни, провожая Аву домой после «Монте». — У меня есть такая привычка, — пошутила она, выдыхая дым и бросая сигарету на асфальт. — Когда ты сказала, что хочешь сыграть ещё одну игру, я не ожидал, что ты предложишь её так быстро, — сказал он, подняв голову к небу. — Честно говоря, я старался не давить на тебя после твоей победы. Ава понимающе вздохнула: — Вот почему ты держался в стороне, — сделала вывод она. — Я это заметила. — Да… Извини… Я просто… — он замолчал, обдумывая слова. — Я хотел, чтобы у тебя появилось желание играть. Я не хотел давить на тебя, чтобы, играя в шахматы, ты чувствовала себя неудобно. — Ава испытала благодарность. — Но теперь я вижу твоё желание. Желание сидеть за доской и играть, — он перевёл взгляд на девушку. — Оно тебе идёт. Ава старалась не обращать внимания на то, как Бенни произнёс эти слова. — Я снова начала читать шахматные книги, — призналась она. — Я не могу перестать думать об этом. Если Бенни и был рад, то старался этого не показывать. Хотя он практически сиял, когда Ава это сказала. — Я принесу тебе несколько книг в ближайшие дни, — произнёс он. — Спасибо, — искренне ответила Ава. Она оглянулась, когда они дошли до крыльца дома. — Увидимся, — мягко сказал Бенни. Она ответила на его улыбку, наблюдая, как он повернулся и пошёл по улице. *** Была середина недели, когда Аманда практически упала в кресло напротив Авы. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не станешь такой же скучной, как многие другие шахматисты, — сказала она, на что Ава в ответ смущённо улыбнулась. — Почему ты думаешь, что я стану такой? — Не знаю, — выдохнула она. — Я просто ничего не смыслю в шахматах. Я чувствую себя неуютно всякий раз, когда вы, ребята, говорите о гамбите и Сицилии. Она положила голову на библиотечный стол, и Ава нежно погладила её по голове. — Я обещаю, что не стану скучным старым шахматистом, — сказала она, когда Аманда подняла голову; её глаза заблестели. — Честно говоря, я не думаю, что остальные тоже скучные. Взять, например, Бенни. Он носит ковбойскую шляпу – разве это скучно? — Что ж, это правда, но у него есть усы. — Аманда нахмурилась. — Мне они не нравятся, — сказала она так, будто усы Бенни снились ей в ночных кошмарах. Ава знала, каково это – быть чужой в группе, поэтому понимала чувства Аманды. Для неё это был совершенно другой мир, поскольку она ничего не знала о шахматах. Ава наклонилась к ней ближе и улыбнулась. — Вот тебе мой совет. Когда мы играем, просто смотри на лица других, а не на саму игру, — начала она. — О том, как идёт партия, можно судить по реакции каждого, а не по фигурам на доске. Это делает всё гораздо более напряжённым и приятным. Я делала так, когда впервые начала ходить на шахматные турниры со своим… — Ава остановилась, её горло сразу же пересохло. Лицо Аманды немного вытянулось, когда она увидела, что её подруга не может договорить: — Папой? Ава сглотнула: — Да, — подтвердила она, прежде чем начать собирать свои вещи. — Мне уже пора домой. Парк резко встала, запихивая книги в сумку. Аманда с беспокойством наблюдала за ней, слегка нахмурившись. — Увидимся завтра? — спросила она как раз перед тем, как Ава развернулась на каблуках и направилась к выходу из университета. Шатенка проигнорировала её, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Ава зажмурилась, когда вышла из библиотеки, но всё, что она видела перед глазами, – это гроб, медленно опускавшийся в землю. Она ахнула, остановившись на середине лестницы; её сумка соскользнула с плеча. Девушка начала что-то бормотать себе по нос, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Она была рада, что занятия уже закончились и вокруг было мало людей. Ава побежала вниз по лестнице и, присев на корточки, начала собирать вещи из сумки. Она торопливо подбирала книги, отчаянно пытаясь запихнуть их обратно в сумку и как можно быстрее убежать домой. Прямо перед ней раздался стук каблуков, и чья-то рука потянулась к одной из книг на полу – это была книга Бенни. — Никогда не говори ему, что читала её, — Ава быстро закончила собирать свою сумку и неуклюже перекинула её через плечо, вставая. — Да… На самом деле я сожалею, что сделала это, — она замолчала, когда её глаза встретились с глазами напротив. Фотографии не отдавали ей должного. Глаза были огромными, а волосы – ярко-рыжими, чего Ава точно не ожидала. Она выглядела как героиня голливудского фильма – с идеальными локонами и безупречным макияжем. — Бет Хармон, — сказала Ава, в замешательстве нахмурив брови. Какого чёрта Бет Хармон делает в Нью-Йорке? — Да, — ответила та с удивлённой улыбкой. — А ты кто? — Ава! — крикнул кто-то в нескольких метрах от них. Бенни трусцой подбежал к девушкам с улыбкой на лице. — Отлично, вы встретились. У Авы было ещё очень много вопросов, оставшихся без ответов. — Не хочу показаться невежливой, но почему вы двое здесь? — спросила она и к своему удивлению увидела, как они улыбнулись. — Я здесь наставник шахматной команды. Бет приехала на несколько дней, — объяснил Бенни. Ава медленно кивнула, пытаясь понять, что здесь происходит. — Ты Ава Парк. Бенни много о тебе рассказывал, — начала Бет. — Я многое слышала о твоём отце. Противное чувство снова появилось в животе у Авы. При каждом упоминании о нём, как бы она ни старалась, невозможно было не чувствовать тошноту, головокружение или лёгкое пошатывание. «Это пройдёт», — говорила она себе. Она знала, что рано или поздно так и будет. Ава сглотнула, заставляя себя прочистить горло и дышать. — Конечно. Кто о нём не знает, — ответила она, не желая, чтобы это прозвучало так, как прозвучало. Ава улыбнулась, жестом попросила вернуть книгу, а после сунула её в сумку, пока Бенни поправлял шляпу. — Хочешь прийти на шахматную встречу? — спросил он, и две пары глаз посмотрели на Аву сверху вниз. — Ну, я как раз собиралась домой, — ответила она. — Отлично, значит ты свободна, — сказал Бенни, делая шаг вперёд и обнимая её за плечи. Ава не знала, как протестовать, не показывая, насколько ей сегодня плохо. У неё была укоренившаяся неприязнь показывать свою слабость. Она настолько глубоко сидела у неё под кожей, что Ава даже не могла плакать на похоронах отца. Она не пролила ни одной слезинки. Но потом у неё ещё несколько дней болела голова. Голос был грубым и измученным. Ава позволила Бенни привести её в Студенческий союз. Самодовольная улыбка застыла на его лице, когда он вошёл в «клуб» вместе с ней и Бет. — Джентльмены, — объявил он по прибытии, и около двух дюжин мальчишек быстро обратили на них внимание. Ава бросила удивлённый взгляд на Бет, которая смотрела на неё точно так же. — У нас сегодня два особенных гостя... — он указал на Парк и Хармон. — Бет Хармон, чемпионка мира по шахматам 1967 года, — после представления Бет раздались аплодисменты. Она обвела комнату милой улыбкой. — И Ава Парк, дочь гроссмейстера Шона Парка. Когда не раздалось ни одного аплодисмента, Аве захотелось провалиться под землю. Её встретили угрюмыми лицами; напряжение буквально висело в комнате так, что казалось, до него можно дотронуться. Бенни был явно зол. — Если вам повезёт, то вы увидите её вторую игру. Во-первых, она обыграла меня в скоростные шахматы, — их лица быстро изменились, и внезапная болтовня между членами «клуба» заставила её щёки покраснеть. — Но позвольте мне сначала внести ясность... — продолжил Бенни, бросив на всех тяжёлый взгляд. — Никаких вопросов, связанных с гроссмейстером Парком, к Аве не будет, если только она сама не захочет об этом говорить. Не будет никакого тыкания и любопытства. Вы это поняли? Ава смотрела на затылок Бенни, когда он говорил, наслаждаясь властью, которую имел в этом «клубе». И если раньше она просто краснела, то сейчас её щёки вспыхнули ярко-алым цветом. Она была благодарна Бенни, немного смущена, но всё же благодарна. Ава не думала, что останется здесь больше чем на несколько партий, но через час уже сидела за столом, наблюдая за комментаторским матчем между Бет и капитаном шахматной команды Колумбийского колледжа. Бенни сидел у доски, повторяя все ходы и стратегии, которые были использованы в игре. Очевидно, Бет выигрывала все свои партии. — Теперь он в одном шаге от того, чтобы быть под контролем. Что он сделает? Может ли он что-нибудь предпринять? — спросил у всех Бенни, но в комнате повисла гробовая тишина. От парня к парню переходили растерянные взгляды. Ава ещё раз посмотрела на доску, и ответ пришёл мгновенно. — Он не может победить, — сказала Ава, из-за чего на неё уставились двадцать пар глаз. Бенни нахмурил брови. — Но они могут рискнуть, — продолжила Парк. Уоттс поднял брови. Ава встала из-за стола и подошла к доске, полностью погрузившись в игру. — Ни один из ходов не поставит Бет под контроль, а перемещение короля просто приведёт к движению вперёд-назад, — Ава указала на чёрную пешку на G2. — Если он доведёт свою пешку до конца доски, то сможет вернуть одну из ладей, — она переместила пешку на G1, заменив её ранее взятой фигурой. Ладья оказалась на одной линии с королём Бет, пешки блокировали её со всех сторон. — Бет будет вынуждена объявить ничью, поскольку ни одна из сторон не может выиграть на своих нынешних позициях. Бенни медленно похлопал в ладоши и подошёл к Аве: — Прекрасно, — сказал Бенни, сияя от радости. — Я, кстати говоря, упустил эту часть из виду, — он хлопнул в ладоши. — Ладно, ещё одна игра. Кто хочет поиграть? Ава почувствовала, как все пары глаз снова устремились на неё. Теперь, когда она заговорила, теперь, когда она, по крайней мере, доказала, что знает, как играть, она понимала: все захотят, чтобы она сыграла. Но она просто не могла. Не в этот раз. — Ава? — спросила Бет, и их глаза встретились. Она была последним человеком, от которого можно было ожидать, что она заговорит. Девушка не знала, что сказать. Кто же откажется от игры с чемпионкой мира? Ава встретилась взглядом с Бенни, отчаянно пытаясь донести до него, что её, вероятнее всего, снова вырвет, если она сядет за стол напротив Бет. К счастью для неё, он вышел вперёд: — Я поиграю, — сказал он, улыбаясь Бет. Уоттс посмотрел на шатенку, снял шляпу и протянул её ей. Она взяла её из его рук, отходя от стола. Ава никогда не видела, чтобы столько людей были сосредоточены на одной игре. Никто не моргал, никто не произносил ни слова – это было похоже на чемпионат США, когда Бет буквально вытерла пол игрой Бенни. Когда Уоттс выиграл, можно было ожидать, что Бет будет раздражена. Она была известна своей вспыльчивостью, но, проиграв, сделала это грациозно. Бенни же, наоборот, праздновал свою победу менее изысканно: — Наверное, у меня просто был плохой день в Огайо, — поддразнил он, но Бет приняла его комментарий с беззаботностью, которой никто не ожидал, если учитывать её предыдущие игры. Бенни с триумфом распахнул двойные двери Студенческого союза, и на его лице расплылась ухмылка. Он изобразил, как толпа аплодирует ему, в то время как Бет элегантно спускалась по лестнице с насмешливым выражением лица. — Всё ещё держу хватку, — наконец сказал Бенни. Ава подошла к нему сзади, надев ковбойскую шляпу ему на макушку. — Конечно, держишь, — усмехнулась она. — Но Бет всё равно надрала тебе задницу в прошлом году. — Да, да, да, — Бенни замолчал, шагая впереди Авы и Бет и наслаждаясь своей победой. — Почему ты не играла? — внезапно спросила Бет, заставляя Аву остановиться и посмотреть ей в глаза на секунду, прежде чем перевести взгляд на кампус. — Сегодня не подходящий день для игры, — сказала девушка. Хотя знала, что это довольно расплывчатый ответ, но времени объяснять не было, особенно Бет Хармон. — Ты видишь его повсюду, не так ли? — спросила она, скрестив руки на груди, когда Ава продолжила идти. Она старалась не задерживать дыхание, ожидая ответа. Она старалась не думать о нём. — В течение нескольких месяцев после Нью-Мехико я видела свою мать на своих партиях. Она сидела за роялем или смешивалась с толпой, — Бет резко остановилась, поворачиваясь лицом к Аве. — Но она не была гроссмейстером, у неё просто была дочь, которая умеет играть в шахматы, — Хармон посмотрела на Аву пронзительным взглядом, который в один миг разрушил все её внутренние стены. — У тебя есть и то и другое. Я думаю, что это очень тяжело – даже просто глядеть на шахматную доску, не говоря уже о том, чтобы играть. Ава издала вымученный смешок. — Значит, Бенни рассказал тебе. — В последнее время он часто звонил мне насчёт тебя. И теперь я понимаю, почему он так взволнован, — они обе посмотрели в сторону Бенни, что стоял, закинув одну ногу на скамейку и положив руки на колени, и разговаривал с двумя девушками, чьё хихиканье доносилось и до них. — Он, конечно, очаровашка, — саркастически заметила Ава, на что Бет усмехнулась. — О, он может быть таким, — то, как она это сказала, заставило Аву посмотреть на неё. — А-а-а? — хотела спросить она, хотя уже догадывалась, к чему та клонит. — Я не думала, что вы были вместе. — Больше нет… Боже нет, — быстро выдохнула Бет. — Но те пять недель до Парижа. Это было весело. Ава никогда бы не подумала, что между Бенни и Бет что-то могло произойти, но чем больше она складывала два и два, тем яснее понимала, что это имело смысл. Но если Бет говорила об этом так свободно, создавалось впечатление, что между ними ничего плохого не случилось. Она казалась невозмутимой, но всё ещё с любовью вспоминала о том, что между ними произошло. Аве никогда не нравился никто из тех, с кем у неё раньше была сексуальная связь, не говоря уже о том, чтобы с нежностью вспоминать те времена. Она осталась стоять на месте, когда Бет подошла и схватила Уоттса за воротник, оттаскивая его от двух девушек на скамейке. Затем Бенни встретился с ней взглядом. Он улыбнулся своей классической, глупой самодовольной улыбкой… И она не могла не улыбнуться в ответ.