Мой дорогой питомец

                                                 Прошел месяц с тех пор, как Ноа стал жить у меня. По ощущениям больше было похоже, что у меня появился не сосед, а питомец. Мой приживала почти не появлялся дома. Изредка, словно бродячий кот, он приходил отоспаться в теплом и сухом месте. Конечно, случались моменты нашего пересечения, но не настолько часто, насколько хотелось бы. Для меня прошедший месяц стал испытанием. Теперь я еще пристальнее изучал романтические похождения Ноа. Мне не раз доводилось впиваться взглядом в засосы на его бледной шее, когда мы сидели на кухне, встречая утро чашкой кофе.              Ревность.              Я изнемогал от желания сделать Ноа своим. В голове я искренне не понимал: почему он, предпочитая вести такой распутный образ жизни — не попытался соблазнить и меня. Мне, правда, этого хотелось, хоть я и ощущал стыд за свою назойливую мысль. Я жаждал внимания Ноа.       

***

      Дилан, как всегда, любезничал с посетителями, а я разливал напитки и слушал желающих выговориться. Все шло совершенно обычно до появления в баре моего новоиспеченного «питомца». Он сегодня явился не один.              Спутник Ноа явно был мудаком. Качок, мнящий о себе Бог знает что… Пятое чувство монотонно твердило: что-то пойдет не так!              Ноа вместе с высокомерным ушлепком направился в мою сторону. Только душевных терзаний мне и не хватало… Дышать стало тяжелей, воздух будто загустел. Ноа дружелюбно подмигнул мне и сказал:                    — Можно две водки с тоником!              — Минуту, — механически ответил я.               Качок настойчиво лапал Ноа, а тот невинно смотрел на меня, пока чужие руки скользили по его заднице. Внутри меня взрывались бомбы! Если все продолжится в таком же темпе — мое терпение точно лопнет! Поставив на стойку бокалы, я холодно сказал:                    — Ваша водка с тоником, молодые люди! Приятного вечера!                    Надеюсь, моя фальшивая улыбка выглядела достаточно правдоподобно. Казалось, Ноа хотел что-то сказать, но в итоге просто благодарно кивнул. Затем вместе со своим спутником на сегодняшний вечер отправился на диван в дальнем углу. К сожалению, на этот сраный диван у меня был прекрасный обзор! Полумрак не спасал. Обычный вечер превратился в мой личный ад. Преисподнюю, сжигающую мое сердце…              И за что ты так со мной?              Остаток паршивого вечера пронесся как в тумане. Ярость невольно подкатывала тошнотой к горлу, застилала глаза. Неужели Ноа и вправду всё равно, с каким мужиком спать? Так больше не может продолжаться! Невыносимо!              Я вышел на улицу покурить и отвлечься. Теплая пьянящая ночь не успокаивала. Отмахиваясь от дурных мыслей, я жадно затянулся сигаретой и тяжело вздохнул. Мне еще никогда не было так гадко. Тут мое внимание привлек неподвижный силуэт. Прижав колени к груди, у помойки сидел человек.                    — Дашь закурить, Тео? — послышался знакомый голос.                    — Ноа… — опешил я. — Ты чего там?                    — Да так, ничего… Отдыхаю, — отшутился он.                    Ноа встал, отряхнулся и направился ко мне. В свете фонаря я увидел его лицо, смазанную улыбку уголком разбитой губы. Кровь еще сочилась из ранки. Показушная маска беспечности не скрывала грусти в глазах.              — Доигрался, — тихо сказал я, протягивая Ноа сигарету. — И за что ты получил по лицу?                    — Не знаю, что и ответить… — промычал он.                    — Как есть, — буркнул я.                    — Не знаю… сам не знаю за что! Просто нам хотелось разного. Этот человек был таким грубым. Я устал… Ты ж мне не мамочка, зачем так печешься? — невнятно лепетал Ноа.                    Рука невольно потянулась к его лицу. Я взял Ноа за подбородок и, вытирая пальцем кровь с губы, сказал:                    — Дома нужно будет обработать. Жди меня! Я закрою бар и пойдем!                    — А у тебя красивые глаза. Такие голубые… — мечтательно произнес Ноа.                    Мое сердце пропустило удар. Эти едва слышные слова показались настолько громкими — уши заложило.                    Что ж ты со мной делаешь, паршивец? Немой вопрос улетел в ночное небо.             

***

      Я зажег свет, достал из шкафчика аптечку и промаршировал на кухню.                    — Иди сюда! — командным тоном позвал Ноа, словно провинившегося ребенка.              Он, крадясь, подошёл ко мне и сел на кухонный стул. Смочив ватный диск в перекиси, я аккуратно приложил вату к ране. Ноа смотрел на меня странным взглядом — с каким-то умиротворением и отрешенностью. Закончив с дезинфекцией, я сел напротив и сказал:                    — Знаешь, понимаю, что это не мое дело! Но думаю, тебе пора стать хотя бы осторожней. Этот мудак, с которым ты сегодня был, сразу производил неприятное впечатление, — я старался говорить спокойно.              — Ты что, за меня переживаешь? — Ноа удивленно вытаращил глаза.                    — Да, — коротко отрезал я. — Представь себе. Да, я переживаю! Ты сам хотел подружиться, а если у друзей проблемы, то за них волнуются, — слова лавой рвались наружу. — Мы все-таки живем в одной квартире. Уже месяц прошел с тех пор, как ты переступил этот порог, — я жестом указал в сторону входной двери, — и твой образ жизни… Мне кажется, ты себя калечишь, а не лечишь, понимаешь?                    — Тео… Ты правда переживаешь? — никак не унимался Ноа. — И… и я могу быть к тебе ближе? — недоверчиво спросил он. — Я старался не мешать тебе.                    — Ты мне не мешаешь. И я правда переживаю! Начни уже беречь себя, знаешь ли, придурков вокруг полно!              — Просто мне хотелось ласки… — прошептал он себе под нос.                    Я горел желанием его обнять, коснуться мягких светлых волос и утешить его ноющее сердце, согревая руками бледное тело, любить его израненную душу.              Вожделение.              Страсть.              Эта ходьба по лезвию ножа становится все опасней. Я осознаю, что вишу на волоске над бездонной пропастью спрятанных глубоко внутри желаний.       

***

      Следующий вечер я проводил в одиночестве. Ноа ушел еще утром, а мне оставалось надеяться — он ко мне прислушается. Беспокойство не унималось, тонкими гвоздями вбивалось мне в череп. Достав пиво из холодильника, я включил фильм, но мысли блуждали где-то у облачных вершин. Пиво игриво щекотало пузырьками нёбо, дразнило горло. Я подумал: может стоит напиться? Путанные размышления прервал барабанящий стук в дверь.                    — Черт, да кого там могло принести?              Я резко поднялся и направился к источнику шума. Даже не посмотрев в глазок — я понял, кто находился за дверью. Звонкий голосок по ту сторону звал меня по имени. Открывая дверь, я возмущенно выпалил:              — Чего орешь, с ума сошел? У тебя ключ вообще-то есть.                    — Ключик я дома забыл, Теусик, — пьяненьким голосом объявил Ноа.                    — Заходи, — буркнул я.                    Ноа быстрым шагом протопал в гостиную и плюхнулся на диван.                    — Что делаешь? — бегло поинтересовался он, затем огляделся и сам ответил на свой вопрос. — А-а, ты пил пиво! И еще смотрел фильм, судя по всему!              — Да, ты Шерлок, — съязвил я.                    — А у меня есть кое-что поинтересней! — Ноа потянулся за рюкзаком, по привычке небрежно закатав рукава.                    Это была его промашка! Конечно, если он хотел скрыть то, что я увидел… На запястьях Ноа красовались свеженькие синяки. Боль и гнев подступили к горлу одновременно — острое лезвие негодования. Подскочив к нему, резким движением я схватил его за руки. Он удивился и обмяк в плену моей хватки. В его глазах читался легкий испуг, но я все равно закричал:                    — Объясни мне, что это такое? И не смей отшучиваться! Откуда у тебя синяки на руках? C каким мудаком ты шлялся на этот раз?              Злость сочилась по моим венам вязкой смолой. От ярости тело пробила дрожь. Ноа ошарашено хлопал ресницами. Весь съежился, будто нашкодивший кот.                    — Тео, что с тобой? — после неловкой паузы он все же взволнованно залепетал.                    — Повторяю! Что произошло? Отвечай! — я сверлил Ноа глазами в ожидании ответа.                    — Ты сам догадываешься… — он виновато опустил голову.              — Ну, просил же быть осторожней!                    — Знаю, прости… Правда, не могу понять, почему это тебя так волнует… Давай лучше выпьем, я джин принес, — он улыбнулся, как мне показалось, по-настоящему. Примирительно.                    Протяжный вздох нарушил нагнетенную атмосферу. Я все это время не отпускал его руки… Только сейчас заметил. Аккуратно осмотрев синяки снова, расправил закатанные рукава и сдался.              — Хорошо, доставай джин.              Ситуация повторялась, мы сидели на лоджии и выпивали. Поздний вечер перетекал в ночь. Хмель, накативший мягкой волной, смог меня успокоить. Я смотрел на расслабленное лицо Ноа, за тем, как едва шевелятся его ресницы, как он периодически слегка закусывает губу. В какой-то момент пришло осознание — я просто пожираю его глазами. Неожиданно с моих уст куда-то в воздух слетел ключевой вопрос:              — Почему ты так боишься задержаться с кем-то? — я нервно перебрав пальцами, после добавил. — Говоришь, не понимаешь любовь и страшишься ее, а сам, будто мотылек, летящий на огонь, падаешь и падаешь в объятья первых встречных… Не уверен, что это свобода.                    Ноа прищурил глаза, потом хитро посмотрел на меня и сказал:                    — Я не уверен ни в чем до конца… Может, любовь и есть свобода, но мне не доводилось ее ощутить. Может, мой мозг подсознательно избегает этой пугающей меня близости. Страшно, что изначально чистое чувство станет грязным. Вот я и сделал выбор — перебиваться чем попало, в изначально запачканной реальности. Чтобы не почувствовать ту боль, которую так боюсь ощутить. Я и правда устал бегать от одних рук к другим, словно находясь в центре какой-то сумасшедшей гонки. Но мне очень хочется быть внутри этого совместного, пусть и мимолетного тепла. Хочется ласки…                    — Ласки, говоришь… — меланхолично проговорил я.                    После произошло нечто, совершенно неподдающиеся никакому объяснению. Наверное, мои сокровенные желания охватили мой разум. Я в упор посмотрел на сидящего рядом Ноа и уверенно выдал:                    — Переспи со мной.                    Его глаза округлились, приобрели медный оттенок. Ноа смотрел исступленно — явно шокированный неожиданным предложением.                    — Ты шутишь, что ли? — оторопел он.              Удивительно. Как этот наглец, который настырно соблазнял мужиков в баре, может быть таким невинным… Я даже почувствовал превосходство. Мне нравилось думать — сейчас только я вижу его таким.                    — К черту все! — я притянул Ноа за грудки как можно ближе к себе — ошарашенного и уязвленного. Заглянул в глубину обалдевших глаз. — Ты хочешь ласки? Я дам тебе ее сполна. Обещаю.                    Затем я поцеловал его так… Казалось, если бы не этот поцелуй — за мной в ту же минуту явилась бы сама смерть.