Мой дорогой питомец

      Розовое солнце освещало лоджию. В закатных лучах медленно рассеивалась пыль. Тео курил в открытое окно — задумчивый и расслабленный. Я наблюдал издалека: движения рук плавные и отточенные, он облизывал верхнюю губу, когда выпускал дым. Звук тлеющей сигареты слабо шуршал в тишине.              Тео пустил меня в свой дом. Он заботился обо мне, проявлял внимание — ничего не требуя взамен. Может, оттого, что Тео старше меня почти на десять лет… Мудрый и благородный. Или ему просто стало жалко бесхозного бродяжку вроде меня. Не знаю. Да уже и не важно.              Еще в самом начале… тогда, в баре, я уловил на себе его цепкий взгляд прекрасных голубых глаз и подумал об утреннем небе. Тео выглядел до оторопи неприступным, словно заброшенная крепость. Казалось, его ничего не интересует из того, что касается простых смертных.              Я всю жизнь бежал от рук к рукам. Одноразовые любовники сменялись вереницей ночей. Ночь за ночью, но согреться так и не удалось — только обжигающий холод. Жуткий холод. А так хотелось тепла…              Никому из этих абсолютно разных людей не удалось обогреть мою душу. Так и приходилось блуждать изо дня в день, точно вампиру, страдающему от голода, в поисках утоления жажды. Жажды тепла.              Не знаю, волей судьбы либо по простой случайности я стал жить у Тео. Здесь мне спокойно. Тео действует на мое сердце, как кошачья мята. Тео пьянит. Его льдистые глаза смотрят с таким жаром… Мне страшно сгореть дотла! Этот взгляд сильнее любого наркотика. Я стал зависим. Я добровольно вошел в клетку, в которой так боялся оказаться. Я сам не пытаюсь открыть засов на резной дверце… Тео подсадил меня на дурманящий эфир, опоил своей любовью, окружил стальными прутьями, выкованными из хозяйской ласки. Я боюсь выйти наружу. Боюсь себе представить жизнь без него.              Тео сел на диван рядом со мной. Запах сигарет тонким шлейфом скользнул с его кожи на мою.              — Ты сегодня рассеянный. Что-то произошло? — мягко спросил Тео.              — Нет. Просто наблюдал за тобой, — я уткнулся лицом в его крепкую грудь.              — Тебе никогда не говорили, что ты похож на кота?              — Не припоминаю.              — Похож, — он хитро ухмыльнулся. — Ноа, может, устроим свидание? — предложил Тео. — Погуляем, потом придем домой, выпьем вина, займемся сексом!              — Звучит неплохо!       

***

      Мы с Тео сходили в кино, но фильм досмотреть так и не смогли. Слишком увлеклись поцелуями в темноте кинотеатра. Так по-ребячески… После заглянули в кофейню, взяли круассанов и горячего шоколада и пошли к озеру. На берегу мы уселись на изумрудный ковер травы. Устроили маленькую Францию! Мы шутили, глупо смеялись — ослепительные искры желания летали между нами. Я чувствовал себя героем слащавой мелодрамы. Так непривычно…              Одиночка, парень, у которого не осталось ни друзей, ни близких. Предпочитающий мимолетную связь на одну ночь, играющий в догонялки с чувствами — попался. У меня появилась слабость. Стоит только подумать, что Тео исчезнет — страх подступает к горлу. Я ощущал: Тео поддался жадности. Эта жадность коснулась и меня. Наша связь становилась все опасней.              Мы снова стояли на лоджии, пили вино и вглядывались в туман ночи. Опьянение разливалось по желудку, окутывало головы бархатистой паутиной. Тео загадочно посмотрел на меня своими небесными глазами, прищурился.              — Сегодня ночь особенно красива. Напоминает мне тебя, — он говорил задумчиво и негромко. — Она может принадлежать одновременно всем и никому. Многие желали бы присвоить ее себе, но у ночи никогда не будет хозяина.              — Красивые слова. Правда, мне далековато до ночи. Я всего лишь человек, — я замысловато нахмурился. — Ночь наступает каждый день и каждый раз может коснуться кого-то. Если кто-то сильно захочет ее заполучить — есть шанс.              — Согласен. Если жажда достаточно сильна, можно и попытаться.              Тео взял меня за руку и повел за собой, усадил на стул и молча отошел к комоду в гостиной. Я неотрывно следил за Тео, ждал скоропостижной участи. Непроницаемо-черная ткань привлекала обостренное внимание — Тео достал две атласные повязки. Неторопливо вернулся обратно ко мне, замершему на стуле, властным движением приподнял подбородок. В голубой сетчатке плясали дьявольские огоньки. Первой повязкой он лишил меня зрения — ровное дыхание сбилось. Вторая легла крепкими путами на запястья. От Тео исходила власть. Он навис надо мной и прошептал в ухо:              — Ну и как ощущения, Ноа? — рука скользнула в область паха. — Смотрю, ты уже возбужден, — самодовольно подметил Тео, сильнее сжимая мой член.              — Тео, что… — я оборвался на полуслове, закусил губу — ласки Тео становились все настойчивей. Он облизал мой кадык и снова тихо зашипел:              — Тс-с, тише… Будь послушным мальчиком.              Тео целовал мое тело дразняще и влажно. Осязание обострилось до предела. Горячий язык скользил по грудной клетке, крепкая ладонь нежно легла на лицо. Тео протолкнул пальцы мне в рот. Я жадно посасывал каждый миллиметр кожи — полностью отдался порыву.              Тео отстранился. Лязг расстегивающегося ремня заставил сердце биться еще чаще. Волнение охватило разум. Временная слепота сделала меня беспомощным. Я ощущал: Тео пристально смотрит, наблюдает за моей беспомощностью и дико возбуждается. Безумие!              До изнеможения желая снова оказаться в его объятиях, я опустился на пол, доверившись обострившемуся слуху, на коленях пополз на звук знакомого дыхания.              — Хороший мальчик, — раздался вкрадчивый голос рядом.              — Тео, развяжи меня, пожалуйста! Я хочу до тебя дотронуться! — жалобно щебетал я, сидя у его ног.              — Ну же, тише, — успокаивал Тео. — Не обманывай себя, тебе это нравится. У тебя все еще стоит, — игриво подметил он и надавил стопой на пах.              Я подполз еще ближе, зубами расстегнул ширинку брюк. Вся его кровь прилила к члену. Руки были скованы, но я умел пользоваться ртом. Мышцы Тео напряглись. Он крепко вцепился мне в волосы. Я плавно провел языком снизу вверх по распаленной плоти — Тео шумно выдохнул. Слюна тянулась прозрачными нитями, пока скорость обоюдного возбуждения возрастала. Пылкие и резкие движения подводили к экстазу. Предел!              Тео нежно смахнул подушечкой пальца смесь вязких жидкостей с моих губ.              — Умница, — хриплая похвала растеклась в барабанных перепонках приторным медом.              Тео помог мне подняться. Я точно покорная марионетка следовал за ним — смирился со своей слабостью. Жадный поцелуй и резкий поворот. Тео развернул меня к себе спиной и разложил на кухонном столе. Внутри все сжалось от нетерпения. Крепкие руки чувственно блуждали по коже. Тео по-хозяйски подтянул мои бедра — твердость эрекции отчетливо ощущалась свозь одежду.              — Какой прекрасный вид, — нахально протянул Тео, стягивая с меня джинсы. — Ну же, Ноа, скажи, чего ты хочешь? — он сильнее вжался в обнаженные бедра.              Я просто онемел от желания — уверен, Тео пожирал меня взглядом. Хотелось, чтобы он поглотил меня, растворил в пространстве и полностью сжег своей животной страстью. Принадлежать… Я хотел принадлежать Тео, и эта жажда разрывала опьяненное сознание на куски.              Подчинение… Незнакомая мне ранее зависимость нашептывала грязные мысли, управляла инстинктами, смеялась в лицо — разум отлетел в космос.              — Возьми меня! Сделай своим! Хочу, чтобы в голове стало пусто! — выпалил я, будто заклинание.              — Теперь не убежишь!              Тео рывком вошел в меня. Курок спущен. Тем, кто его спустил, был я — дав зеленый свет обезумевшему от похоти Тео. Он имел мое тело грубо и властно — я не возражал. Покорность — черные атласные ленты.              Я отдался ему целиком. Покорность парализовала меня. Я словно наконец, обрел успокоение для своей души. Руки Тео — проводники в рай. Губы — путеводитель по этому незнакомому мне месту. Обнажение желаний — акт, что растворял, алчно поглощая взамен. Два организма, сплетенных между собой любовью. Чувством, неведомым прежде. Таким чувством, которое понимали только мы. Тео — мой хозяин, пока его ласка заставляет биться наши сердца в унисон.              Я по своей воле согласился надеть ошейник из страстных поцелуев. Пусть Тео запрет меня в своей клетке из нежных объятий — возражений нет. Я точно никуда не убегу. Теперь я принадлежу ему — в этот миг наши души едины, как и тела.              Сегодняшняя ночь навсегда останется в памяти. Под звездным покровом меня приручили. Темнота будет молчаливо хранить сокровенный секрет — ей безразличны людские тайны. Ночь разделила нашу негу и вожделение. Когда мои руки освободились от пут, а глаза от фальшивой слепоты, я как безумный начал впиваться в разгорячённую кожу Тео, ловить каждый взгляд. Впитывать в себя всю его нежность и страсть.              Наши пальцы сплелись.              Головы опустели.              Оргазм. Он словно наркотический приход, избавил от всего лишнего. Слова любви прокололи вены, отравляя кровь.       

***

      Я лениво открыл глаза. Тео сидел рядом на кровати и завороженно смотрел на меня.              — Проснулся?              — Уже вечер? Так долго спал… — растерянно пролепетал я.              — Ничего страшного, хочешь еще отдохни. Если проголодаешься, я приготовил перекусить. Найдешь на кухне. Мне уже пора. Постараюсь поскорей вернуться, — Тео поцеловал меня в лоб.              — Хорошо. Спасибо. Буду скучать, — я сказал чистую правду, хоть и стеснялся.              Вместе со мной проснулось и смятение. Оно, будто парестезия, пробежалось по конечностям — счастье сменилось страхом. Да, я буду по нему скучать… Буду скучать абсолютно всегда.              И это пугало.              Я осознал, что уже совсем не представляю свою жизнь без Тео. Это знание сдавило грудь. Я превратился в ручного зверька… Паника подкатила чувством тошноты. Любовь может довести и до такого ужаса? Жестоко… Страшно… Страх потери слишком велик! Я боялся потерять счастье, которое коснулось меня своим белоснежным крылом.              Ломка.              Я ощутил тепло. Тепло, сжигающие все мое существо. Меня согрели, подпитали лаской, так необходимой озябшей душе — я отчаянно боюсь испачкать эту чистоту. Кипенно-белые крылья… Я безнадежный трус!              В нелепой и мнимой свободе все казалось простым. Новые чувства вознесли, но дали прочувствовать весь кошмар возможного падения. Нужно самостоятельно спуститься с невероятных высот — если задержаться, будет еще больней.              Клетка Тео слишком прекрасна.              Я смотрел на пустой листок бумаги перед собой. В голове путались мысли. Рядом стояла сумка с вещами.              — Люблю тебя. — Раздалось в тишине комнаты. — Прости.              Но на бумаге в аккуратных буквах застыли другие слова:              Я навсегда запомню запах твоих сигарет              Записка грустным приговором осталась лежать на столе. Дверь захлопнулась, впуская одиночество.