Часть 3
17 сентября 2022 г., 01:41
― Да он же бывший чеченский террорист. Они тоже из Москвы в Питер двинули. Захватывают всё, брат. Ну я тебе рассказывал, — Витя следил за дорогой, в то время как Данила задумчиво рассматривал здания, мимо которых они проезжают. Такая же серость, как и дома. — А этот взял рынок и теперь русских душит.
Данила слушал брата внимательно, пытаясь лучше вникнуть в суть конфликта, о котором еще вчера вечером упомянул Виктор.
— А у меня там часть дела, понимаешь? Вот он и наехал. Ведь знает, что слабые мы сейчас, и душит. Ведь он всех купил там, а кого не купил — убил, — Виктор тяжело выдохнул, сжимая пальцами руль. Грязное дело, в которое самому лезть не хотелось, хоть и руки уже давно по локоть в крови. — А теперь вот, Даня, моя очередь. Если не заплачу, то конец мне. Так что либо они, либо мы. Вот так вот, брат.
Багров понимал, что от него требуется. Увидев достаточно смертей за свои двадцать два, парень меньше всего хотел столкнуться с ней по возвращению к мирной жизни, но когда речь зашла о жизни близкого человека, Данила отказать в помощи не мог. Он знал, что для него не составит труда убрать Чечена, пусть тот и ходит везде со своими амбалами. Опыт ведения боя в городе у него был немалый, убивать, это, пожалуй, единственное, чему он научился в этой жизни, поэтому задание брата казалось ему делом пустяковым, нужно только оглядеть место, чтобы после завершения, уйти оттуда целым.
— Он любит днём по рынку ходить. Владения осматривает, гад. Это лучшее место. С ним охрана всегда — два-три боевика. Все чёрные. С пушками. Звери! В общем, дело непростое. Ты присмотрись, подумай, как уйти, — Багров-старший протянул брату пистолет. — А денег я лучше тебе дам. Две тысячи баксов. Ко мне больше не ходи — опасно. Если что, звони на трубку. Вот тебе ствол с обоймой. Это еще шестьсот. Сочтёмся потом.
― Да обойдусь, — отмахнулся Данила, открывая дверь автомобиля. — Бывай, брат.
На деньги, что дал ему Виктор на первое время, Багров купил себе кое-что из одежды, и по объявлению в газете нашел небольшую комнату в одном из спальных районов, подальше от места, где ему предстояло встретиться в конкурентом брата. Нужно было еще одно место, где бы он смог, в случае чего, перекантоваться, заметая следы, ведь, маловероятно, что убийцу криминального авторитета не будут искать.
— Идет торговля? — встреча с Немцем для Данилы была более чем ожидаема. Еще вчера он упомянул о том, что если парню вдруг понадобится его помощью, то до пяти вечера он каждый день проводит на рынке, пытаясь хоть что-то заработать себе на жизнь. Именно сейчас и наступил тот момент, когда помощь мужчины в поиске укромного и не примечательного жилья пригодится, как никак он уже без малого сорок лет живет в северной столице и знает каждый ее закуток.
— Да ну! Чего там, — усмехнулся Гофман, сжимая замерзшими пальцами почерствевший кусочек чёрного хлеба. — Только тут этот бандит с дружками все тебя ищут.
— Слушай, Немец, мне тут комнатка нужна маленькая, в центре, чтобы тихо, — Данила присел рядом с мужчиной, убирая в карман очки, служившие частью его образа, пока он выслеживал на рынке того самого Чечена с его людьми и искал пути отхода. — Спроси своих, а?
Гофман кивнул, обещая помочь с поиском жилья. Данила окинул взглядом пакеты с продуктами, которых он накупил, дабы не вызвать подозрений у бандитов, за которыми следовал по пятам. Всучив пакеты Немцу, тот как-то смущенно опустил глаза, выдав еле слышно «спасибо». Человеку, жившему столько лет на улице, была в диковинку даже мысль, что кто-то просто так, без какой-либо корысти может сделать что-то доброе по отношению к таким, как он. Обычно, люди смотрели на него с презрением и отвращением, особо отмороженные могли избить, забрав последние копейки, которые он пытался заработать продажей всякой мелочи, которую смог найти и починить.
— Нашел брата? — после недолгой паузы и уже немного повеселев, спросил Гофман.
Данила утвердительно кивнул, опуская взгляд на свои руки. Брата-то он нашел, но хотелось бы еще и ту, что молчала вот уже год. Багров понимал, что сделать это практически нереально, учитывая, что никто даже предположить не мог, куда и по какой причине сломя голову бежала его Аня, и к чему ей вся эта секретность, ведь даже родная мать не знала, жива ли ее дочь.
— Погоди, — Немец подорвался с места и убежал куда-то в толпу. Спустя пару минут он вернулся к Даниле в компании какой-то женщины. Она окинула Данилу изучающим взглядом. Не внушал он ей доверия, но выручить деньги можно было не плохие, уж для той комнатки, что она хочет ему втюхать, совсем не плохие.
— В квартире хозяин живет и постоялец имеется, — женщина поправила на голове берет, продолжая буравить паренька взглядом. — Устроит?
— Устроит, — в тон женщине ответил Данила, поднимаясь с холодного бетона.
— Ну, пошли тогда, — шмыгнув носом, женщина подхватила с пола тяжелые пакеты. — Покажу хоромы. Может еще не по душе придутся.
Шли недолго, обмолвившись лишь парой слов. В коротком разговоре Данила и узнал, что женщину звали Зиной и она сдавала комнату в квартире деда — ветерана Великой Отечественной Войны, потому как тому не хватало пенсии, чтобы содержать ее в более менее пристойном состоянии, да и здоровье у старика было уже ни к черту из-за чрезмерного пристрастия к алкоголю, нужно было постоянно принимать лекарства, денег на которые постоянно не хватало.
— Деда сильно контузило под Курском, — когда подходили к квартире, женщина посчитала нужным рассказать о том, что Багрова ждет. если он захочет здесь остаться. — Вот он до сих пор и «воюет». Не цепляй его лишний раз и спокойно все будет. Напьется и спит.
Зина потянула дверь на себя, но та оказалась запертой. Попробовала вставить ключ в замочную скважину, но провернуть не получилось. Квартира была заперта изнутри.
― Кто? — раздался по ту сторону старческий скрипучий голос.
― Зинка я, открывай! — женщина пару раз постучала кулаком в дверь, чтобы до старика лучше дошло.
― Какая такая Зинка? — выкрикнул дед. — Уходи отседа, шалава!
― Ты чего, старый, охерел там? Открывай давай! — Зина нетерпеливо колотила в дверь кулаками. — Зинка, я говорю! Вот дурак, мозги сгнили все!
Ключ провернулся и дверь со скрипом открылась. У самого порога гостей встретил старик с ружьём наперевес.
― Чего тебе? — недовольно пробурчал мужчина. От запаха перегара у Данилы даже дыхание перехватило.
― Жильца тебе привела, — Зина плечом оттолкнула деда с прохода, жестом приглашая Багрома проследовать за ней. — Твоя комната вот эта, справа.
Женщина открыла комнату, передавая ключ от нее Даниле. Комната небольшая, но жить можно. Только свет бы починить, а то при свечах придется куковать.
— Там, в крайней, девка молодая с ребёнком живет, но они тихие, — Зина указала на одну из дверей. Багрову же было все равно, кто тут соседи. Ему эта комната нужна была прежде всего как место, где он спокойно может подготовиться к заданию. — Сейчас гляну, может дома. Познакомитесь.
Пока Данила пытался найти в карманах деньги, Зина постучала в дверь постоялицы, но ей никто не открыл, в ответ полная тишина.
— На работе, наверное, — женщина вернулась к Багрову. — Ну, еще успеете познакомиться. Так, с тебя двадцатка.
***
Если бы в момент изготовления петарды и глушителя для револьвера в комнату Багрова кто-то заглянул, легенда о службе в штабе с треском бы провалилась. Каждое его действие поражало уверенностью, знанием дела, а это говорило о том, что там, в Чечне, он был неплохим бойцом, но никак не штатным фильтровщиком политинформации. Данила старался не думать о том, плохо это или хорошо. Если Виктор говорит, его дни сочтены из-за того, что по земле еще ходит эта мразь, Данила выполнил то, о чем они договорились. У Багрова нет оснований недоверять брату, он никогда в жизни ему не лгал. Мать права — ближе человека у него нет и если для того, чтобы сохранить жизнь ему требуется отнять ее у другого, Данила это сделает. Не имел он права оставить брата в такой ситуации. В пятницу вечером на рынке было многолюдно, что Багрову как раз на руку. В такой толкучке ему проще затеряться. Витя предупреждал, что Чечен — человек крайне опасный и мстительный. Здесь важно не только от него избавиться, но и самому ноги унести. Вальяжной походной в окружении четверых охранников, Чечен прогуливался вдоль торговых рядом, совершенно не подозревая, что ему остались считанные секунды — Багров, практически дышавший ему в затылок, ждал удобного момента, чтобы взвести курок. Омбалы и те расслабились, не замечая слежки. Странноватого вида парнишка в нелепых очках в роговой оправе и таком же старомодном пальто и глупом берете не вызывал никаких подозрений или опасений. ― Эй, слушай, уважаемый! — отвлек Данилу продавец арбузов. — Купи арбуз. Один из охранников обернулся на зычный голос продавца, и чтобы не вызвать лишних подозрений, Багров подошел к прилавку, окинув максимально заинтересованным взглядом товар. ― Вкусный? — боковым зрением Данила все же проследил за передвижением Чечена. Тоже остановился у одного из прилавком. Его люди о чем-то говорили с продавцом, на повышенных тонах. ― Конечно! Смотри какой, просто чудо, э! — мужчина предложил Даниле попробовать кусочек. — Вчера сам семь штук скушал. Сам. ― Давай, — кивнул Данила. — Сколько? ― Шесть тысяч всего, — продавец всучил арбуз Даниле в руки, забирая деньги. — Ай, спасибо! На здоровье! Чечен и охрана отошли от прилавка, о чем-то громко разговаривали и спорили. Кто-то из покупателей споткнулся, обронив пакет с фруктами, по грязному асфальту покатились яблоки и прохожие стали помогать из собирать. Суета, которой Данила тут же воспользовался. Чиркнула зажигалка, коробок полетел под ноги охраны. Всего через пару секунд шум рынка разбавил громкий хлопок, заглушивший собой выстрел. Точный, не оставляющий шанс на выживание. С выходным отверстием во лбу Чечен замертво упал на асфальт. Кто-то в толпе закричал, люди бросились в рассыпную, боясь того, что за одним выстрелом могут последовать еще. Охранники растерянно смотрели на тело своего хозяина, не в силах осознать, что только что произошло. А когда оцепенение прошло, один из них все же заметил Данилу, стремительно удаляющегося к выходу с рынка. ― Вон тот, тот, с арбузом! Два амбала бросились следом за парнем, еще два остались рядом с телом босса.***
— Гаснут как фонарики, огоньки последние, спят медведи маленькие, спят медведи средние, — тихо напевала Аня колыбельную, укачивая на руках сына. Измеряя небольшую комнату шагами, девушка подумывала о том, где удобнее разместить детскую кроватку, благо денег на ее покупку накопить удалось. Малыш с самого рождения ютился с ней в одноместной кровати, отчего не выспался ни сам, ни Аня. Девушка безумно боялась во сне случайно придавить новорожденного сына, оттого делала небольшую перегородку между ними при помощи подушек. Из-за этого спала на самом краю и несколько раз даже свалилась с кровати. Пыталась стелить себя на полу, но испугалась, что из-за вечных сквозняков, гуляющих по квартире, у нее может пропасть молоко. Обычно неспокойный к вечеру мальчик уснул подозрительно быстро. Видимо, прогулка в коляске на свежем воздухе сделала свое дело. Поцеловав сына в румяную щеку, Аня уложила его в кровать, ближе к стене, осторожно подпихивая под бочок одеяло, потому как в этот период дом отапливался из рук вон плохо и ребенок мог легко простыть. Размяв уставшие руки, Аня взяла со стола учебник, надеясь найти в себе еще немножко сил для подготовки к приближающейся сессии. Из-за работы, у девушки практически не оставалось свободного времени для учебы. Она даже подумывала, чтобы бросить это училище до более спокойных времен, когда Сашка чуть подрастет и она смогла бы отдать его в детский сад. Останавливало только желание как можно скорее сменить работу, потому как с каждым днем на заводе, девушка чувствовала, что здоровье ее начинает подводить. Не должна женщина таскать такие тяжести, которые вынуждена таскать сейчас Аня, дабы хоть как-то заработать на жизнь. В дверь постучали, затем еще раз и еще. Аня, запахнув халат, бросилась открывать, чтобы этот названный гость не разбудил только что уснувшего ребенка. — Зина? — девушка щурилась от яркого света в коридоре. — Вы чего? — Анька, ты ж доктор, вроде? — женщина была чем-то сильно взволнована. — Не совсем, а что случилось-то? — девушка покрепче затянула пояс халата. В коридоре было еще холоднее, чем в комнате. Взволнованное лицо женщины не предвещало ничего хорошего. — С дедом что? — Да не с дедом, соседа твоего нового подстрелил кто-то, — Зина указала на дверь в комнату, которая пустовала до сегодняшнего дня. Аня еще не знала, что в квартире появился новый постоялец. — Я не разбираюсь, но у парня вроде плохи дела. Тяжело вздохнув, Аня обернулась на сына. Тот крепко спал, крепко сжав крошечные кулачки. — Посмотри, а, — Зина, кажется и сама не рада была, что пошла на поводу у друга и пустила в квартиру совсем незнакомого человека. Еще и перед Аней стыдно, мол, привела какого-то бандита в дом, где маленький ребенок живет. — Молодой же совсем. Жалко, если помрет. Да и с ментами связываться не охота. Последнее, кажется, волновало Зину больше всего. Аня не могла не помочь, хоть и была зла на Зину за то, что та даже не предупредила о том, что собирается взять еще одного жильца. Осторожно прикрыв дверь в комнату, где мирно спал маленький Сашенька, девушка следом за Зиной проследовала в комнату к раненому парню. Толкнув дверь, Аня оторопело замерла на пороге. Застыла на месте, словно статуя, хлопая глазами. Все тело девушки мгновенно обдало жаром, на спине выступил холодный пот — на постели, тяжело дыша, лежал Данила. Ее Данила. Данила, с которым она надеялась больше никогда не встретиться. Рядом с ним на табуретке сидел Гофман, с которым она уже имела честь познакомиться благодаря хозяйке квартиры. Аня сделала шаг назад, надеясь сбежать, пока Багров ее не увидел, но уперлась в грудь Зины, все это время стоящую позади, ожидающую, когда девушка войдет в комнату и освободит ей проход. — Анька, чего застыла? — Зина легонько поддтолкнула девушку и та сделала нерешительный шаг вперед. На ватный ногах Аня подошла к кровати. Багров лежал, закрыв глаза. Рваное рыхание, бусинки холодного пота по всему телу, поресохшие губы, бледность кожи — дела действительно плохи, как говорит Зина. Взяв себя в руки, Аня присела на табуретку, которую для нее освободил Гофман и дрожащими руками приподняла бинт, которым была прикрыта рана на боку. Видимо, прикосновение было слишком болезненным, потому что стоило Ане коснуться пропитанной кровью материи, как Багров непроизвольно дернулся и распахнул глаза. — Ты? — прохрипел Данила, неверящим взглядом уставившись на Аню. Ничего не ответив, Аня перевела взгляд с лица парня на рану — края отечны, в полости небольшие гнойные сгустки. — Чем пулю доставали? — сглотнув вязкую слюну, Аня чуть надавила в область ранения. Данила болезненно шикнул, но взгляда от девушки не отвел. Будто бы поверить не мог, что и в самом деле она, а не облик, привидевшийся в горячке. — Так пальцами, — растерянно развел руками Гофман, расхаживая возле постели Багрова. — Он говорит, что в больницу нельзя. Что тут оставалось. Аня приложила ладонь к мокрому лбу Багрова. Тот шумно вздохнул, прикрывая глаза. Нет, она рядом, это не сон. — Так, — Аня растерла пульсирующие от волнения виски, лихорадочно соображая, как и чем правильно оказать первую помощь. У Данилы был сильный жар, а это значит, что в организм из раны могла проникнуть инфекция, грозящая перерасти в заражение крови. Врач так или иначе ему нужен. Могли ведь и внутренние органы повредиться. — Зина, беги в аптеку. Нужен бинт и антибиотики какие-нибудь. Зина кивнула и выскочила в коридор. — А я могу чем-нибудь помочь? — Гофман не мог стоять в стороне. Парень так хорошо к нему отнесся, что хотелось сделать что-то в ответ. Да и чувство вины из-за того, что пулю поспешил вытащить, чем, возможно, еще больше навредил, не отпускало. — Воды вскипятить нужно, — Аня укрыла Данилу одеялом. Парня бил озноб из-за высокой температуры. Мужчина был рад, что его руки понадобились, поэтому тут же кинулся выполнять поручение. — Не знал, где искать тебя, — криво усмехнулся Данила все так же тяжело дыша. Каждое слово ему давалось тяжело. — Сама нашлась. Аня встала со стула. Хотела выйти из комнаты, чтобы проверить, как там Сашка, но Данила схватил ее за запястье, да так, что девушка удивилась, откуда у него в таком состоянии взялась такая сила. — Не уходи, только. Не уходи, Ань. Не уходи.
