Peer Pressure [давление со стороны сверстников]

Это случилось в один из их редких выходных дней. Юнхо надоело наблюдать за тем, как Хонджун и Ёсан играют в игры, и он ушел - сначала в свою комнату, чтобы найти Сана в отключке с наушниками и ASMR-видео на телефоне, затем в комнату Чонхо, чтобы постоять рядом, пока младший играет в свою собственную RPG. В конце концов, он оказывается в комнате Минги - он был категорически, непреклонно против того, чтобы спать в ней, - его грудь наполняется теплом, когда другой пробирается к нему под одеяло с немного затуманенными глазами и мягким выражением лица. Минги спрашивает о других мемберах группы, а затем вскрикивает, когда Юнхо прижимает замерзшие пальцы ног к его голой икре. Юнхо смеется, а Минги еще больше надувает губы, пытаясь вырваться, но Юнхо перелезает через него целиком и зажимает его между кроватью и своим телом. Он должен был догадаться, что все слишком быстро закончится хаотичной путаницей конечностей и тяжелым дыханием. Минги податлив под Юнхо и позволяет ему вдавливать маленькие синяки на своих бедрах, пока тот глубоко трахает его. Он шепчет себе под нос о том, как хорошо Минги с ним, а Минги, в свою очередь, заглушает свои хныканье и стоны подушкой, когда их потная, липкая кожа сталкивается снова и снова. Мемберы могут войти в любой момент, и это вызывает странную дрожь по спине Юнхо и заставляет Минги то и дело бросать взгляд на дверь. Жарко и влажно, и Юнхо так быстро видит звезды, что даже не уверен в том, что вырывается у него изо рта, пока мысль об этом не ошеломляет его. Юнхо чувствует, как слова комом застревают у него в горле, не желая двигаться вверх или вниз по пищеводу, словно он действительно физически давится своими словами. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Эти слова затуманивают его разум и все остальные связные мысли в его голове. Шестеренки в мозгу Юнхо со скрежетом останавливаются, его бедра замирают, когда Минги слегка напрягается под ним. Дымка секса и похоти мгновенно рассеивается, оставляя что-то плотное. Он моргает раз, другой, потом третий раз и понимает, что держит Минги слишком крепко, только когда тот, наконец, со стоном сдвигается с места. - Больно, - говорит Минги, его голос все еще хриплый и полный слез. Он приподнимается на локтях, когда Юнхо, наконец, отпускает его бедра и смещается назад. Он кончил так внезапно, что это оставило что-то вроде боли в животе, а мозг все еще кружится и гудит, когда он пытается вспомнить, действительно ли он произнес это вслух. Минги приподнимается еще немного, смотрит на него широко раскрытыми глазами и обеспокоенно хмурит брови. - Юнхо, что случилось? - начинает Минги, беспокойство проступает в морщинках на его лбу. Он откидывается назад, к изголовью кровати, сдвигая колени. Он все еще немного возбужден, но Юнхо сейчас не может сосредоточиться ни на чем, кроме тех слов, которые он мог бы произнести в пылу всего этого, если бы чуть не задохнулся, в попытке загнать их обратно. Не то чтобы он не думал об этом снова и снова в своей голове, в тихой темноте своей кровати по ночам. - Я... - наконец-то удается выдавить Юнхо, ноги дрожат, когда он опускает одну на холодный пол. У Минги открывается рот, и он широко раскрытыми глазами следит за тем, как Юнхо встает с кровати. Но он реагирует слишком медленно. - Я пойду, - бормочет Юнхо, поспешно хватая свою одежду. - Юнхо, прекрати... остановись, - говорит Минги, морщась и пытаясь слезть с кровати вслед за ним. Юнхо не удостоил его даже взглядом, торопливо натягивая свою одежду, даже ни разу не задумываясь о том, какой он сейчас липкий и противный. Минги все еще не одет, когда Юнхо в последний раз оборачивается, чтобы пробормотать бессвязные извинения, боль и беспокойство видны на его лице, когда он смотрит на него в безмолвном замешательстве. Он распахивает дверь и, спотыкаясь, выходит, не обращая внимания ни на то, что запах их близости, вероятно, доносится в коридор, ни на то, как его шорты прилипают к покрытым смазкой бедрам, ни даже на то, что Минги зовет его по имени в последний раз, прежде чем он добирается до своей собственной спальни. Оцепеневший от шока мозг не отпускает его, когда он хватает полотенце и чистую одежду, после чего бормочет что-то растерянно выглядящему Сану и закрывается в ванной. Горячая вода совершенно не помогает успокоить его нервы и привести в порядок мысли. Он отмывается, проводит ладонями в шампуне по волосам и стирает остатки пота с остального тела в состоянии, близком к наркотическому. Он почти наполовину ожидает, что Минги ворвется в дверь, распахнет душевую кабинку с хмурым выражением лица и втиснется в небольшое пространство вместе с ним, чтобы потребовать ответов или ударить его в живот; но этого не происходит. И вот он стоит под струями воды, которая превращается из почти обжигающей в теплую, затем в тепловатую и, наконец, становится холодной. И все это время он слышит, как эти слова повторяются в его в голове, отдаваясь эхом в щелях и стекая по нему, как вода из душа - проникая и впитываясь в поры его кожи и просачиваясь сквозь крошечное пространство между атомами его существа. Он практически чувствует свое призрачное дыхание на затылке Минги и прикосновение своих губ к разгоряченной коже, когда он бормочет рассеянное проклятие, а затем закрывает глаза, чувствуя, когда чувство чего-то похожего на эйфорию захлестывает его и достигает самых кончиков конечностей. "Я люблю тебя, Минги". Эти слова должны были быть тихими, звучать почти шепотом, но он представлял, как они обжигают кончик его языка, скользят по коже Минги и проникают в его уши. Это было бы волнующе и до боли в сердце невыносимо, это все, что Юнхо когда-либо хотел сказать, и даже больше. Он представлял себе, как произносит эти слова по меньшей мере три раза в день. Юнхо вздрагивает и, наконец, выключает воду. Когда он выходит, ему так холодно, что у него начинают стучать зубы, а суставы болят, пока он вытирается полотенцем. Его отражение в зеркале, покрытом конденсатом, размыто и нечетко, как и его мысли и действия. Он вытирает мелкие капельки воды и наконец сталкивается со своим призрачно-белым отражением. С его лица исчезли все краски, и он выглядит усталым. Его глаза блестят, а губы приобретают странный холодный оттенок. Единственное, что расцветает на нем каким-либо цветом - это следы, оставленные Минги на его груди - прекрасные, маленькие красные и фиолетовые пятна расцветают на его в остальном бледной коже. Он не может отделаться от мысли, что не заслуживает их. Ему требуется еще пять минут, прежде чем он собирается с духом, набирается смелости и выходит из ванной. Он представляет, как Минги стоит в коридоре и ждет его появления с хмурым лицом и жгучими словами на языке, но, конечно, это все только лишь его воображение, потому что ни в коридоре, ни в гостиной нет ни души. - Что случилось? - немедленно спрашивает Сан, как только Юнхо заходит в их общую комнату. Юнхо, не говоря ни слова, бросает свою одежду в корзину для белья и со стоном забирается на свою нижнюю койку. Голова Сана высовывается из-за края кровати, глаза сурово смотрят на него сверху вниз. - Минги был очень расстроен, - говорит он, надув губы. - Это нормально, если ты не хочешь говорить об этом, но ты должен хотя бы поговорить об этом именно с ним. Он выглядел очень расстроенным. Юнхо хмыкает, а затем закрывает глаза. - Прости, - бормочет он, прежде чем отвернуться. - Я разберусь с этим. Сан больше ничего не говорит. Юнхо слышит, как он шуршит, а затем скорее чувствует, чем слышит, как он спускается со своей койки и выходит из комнаты. Он не возвращается. Юнхо лежит в постели с закрытыми глазами, но не спит. В голове проносятся мысли о том, что могло бы произойти, если бы он произнес эти слова вслух. Неприятные итоги терзают его мысли снова и снова, пока он вынужденно не открывает глаза в темноте ночи и не смотрит на стену, пока солнце не начинает освещать раму его окна. За всю ночь он не сомкнул глаз. Усталость заставляет его встать с постели и отправиться на кухню. Он выпивает целую бутылку холодной воды и тут же жалеет об этом, так как в затылке начинается тупая боль - что-то вроде заморозки мозга, которая, без сомнения, закончится бесконечной мигренью. Юнхо стонет, опускается на обеденный стул и зарывается лицом в свои руки, пытаясь заставить мир исчезнуть, а мысли померкнуть. Он представляет себе пустоту в пространстве, но его прерывают печальные глаза Минги. Он представляет себе белые равнины Антарктиды, но тут появляется Минги, зовущий его по имени со знакомой улыбкой на лице. Он погружается в темную, бездонную озерную воду и быстро тонет, пока чья-то рука крепко не хватает его за плечо, и он поворачивается и видит, что Минги крепко держится за него. Теплый и настоящий. И... Юнхо поднимает голову. Ёсан растерянно смотрит на него. Один его глаз закрыт, а лицо нахмурено, сон все еще цепляется за края. - Ты в порядке? Юнхо колеблется, глядя на невероятно свежее утреннее лицо Ёсана. Он заставляет себя автоматически кивнуть, а затем бормочет: - Сильно болит голова. - Ёсан понимает. У него тоже часто бывает это. Чонхо присоединяется к ним на кухне, и Юнхо приходит в голову смутная мысль уйти, пока кто-нибудь еще не проснулся. Он тащится в ванную, чтобы немного плеснуть на лицо водой и почистить зубы, и уходит вместе с менеджером, пока никто не успел его остановить. Весь долгий день он успешно избегает оставаться наедине с кем-либо, извиняясь и отлучаясь в туалет или бормоча что-то о том, что у него слишком сильно болит голова, чтобы сосредоточиться. Хонджун сжалился над ним и позволил ему побыть одному в своей студии около двух часов, а затем Сонхва, как вечно озабоченная мамочка, отправил его домой в середине дня, чтобы он "отдохнул". Он совсем не видит Минги. Только когда он, наконец, возвращается в общежитие, то понимает, что за весь день даже ни разу не взглянул на свой телефон, предпочитая отвлечься или просто закрывать глаза. Есть несколько сообщений в групповом чате и несколько пропущенных звонков от его мамы и Хонджуна с самого утра - Юнхо смахивает их, решая позвонить маме позже. А потом есть одно-единственное сообщение от Минги. "Юнхо... ты в порядке?" Чувство вины захлестывает Юнхо, когда он смотрит на сообщение Минги. Серый фон сообщения выглядит сегодня ужасно непривлекательно, а слова, кажется, просто медленно уплывают с экрана. Юнхо закрывает глаза и делает глубокий вдох, хотя и с трудом. Как ему объяснить Минги, что он не может продолжать заниматься с ним сексом без того, чтобы его чувства не мешали ему? Он проходит через рутину заказа ужина, ест, а потом бездумно пялится в телевизор, пока его веки не становятся слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми. Никто еще не вернулся, когда он укладывается в постель. Он находится в полубессознательном состоянии, когда слышит, как открывается дверь в его комнату и чей-то голос тихо зовет его по имени. Это Минги, судя по тому, как он низко и негромко звучит. - Юнхо? - спрашивает он. Юнхо усилием воли заставляет свой силуэт оставаться неподвижным на простыне. Он заставляет себя делать долгие, глубокие вдохи и закрыть глаза от полоски света, проникающего через открытый дверной проем. - Оставь его в покое, Минги, - доносится откуда-то из коридора голос Чонхо. - Юнхо тоже нужно восстановиться после общения. От этих слов внутри Юнхо что-то щелкает, и он чувствует, как по всему телу пробегает дрожь. Он надеется, что Минги не уловит этого, но, похоже, это совсем не так, когда он слышит вздох другого. - Приятных снов, - шепотом желает Минги, прежде чем дверь снова захлопывается. Юнхо открывает глаза и смотрит на темную нижнюю койку двухъярусной кровати, чувствуя, как вокруг глаз начинается мучительное жжение. Он благодарен Чонхо за его интуицию, но не может не испытывать еще более сильное чувство вины за то, что заставил младшего так упрекать Минги из-за того, что его собственные эмоции берут над ним верх. Он сглатывает слезы и переворачивается в постели на другой бок. Сон дается ему нелегко. Юнхо обнаруживает, что не может подобрать слов, наблюдая за тем, как Минги исполняет дурацкий танец в центре сцены. Толпа дико аплодирует, когда он кружится и снимает куртку, демонстрируя обнаженные плечи, а другие участники окружают его, кричат в микрофоны и подбадривают его. А Юнхо стоит на своем месте, как вкопанный, наблюдая, как блестящие волосы Минги прекрасно ловят свет и как его бедра слегка вздымаются, когда он немного приседает. На его лбу блестят микроскопические капельки пота, а вся его кожа покрыта красивым золотистым блеском. Он выглядит как мечта. Как только он останавливается, толпа так громко аплодирует, что Юнхо наконец-то выходит из задумчивости и оказывается лицом к лицу с немного смущенным Минги. Хотя в его глазах есть какой-то понимающий блеск. - Язык проглотил? - спрашивает Минги, одной рукой беря его за руку, и приподнимая другую, обхватывая его челюсть. Юнхо напрягается и задыхается, когда холодная кожа перчатки на руке Минги соприкасается с его разгоряченной кожей. - Ты слишком мил, когда тебя смущают такие мелочи, - снова говорит Минги. Слова, кажется, как будто отдаются эхом, и тут Юнхо понимает, что все наблюдают за ними, а микрофон, пристегнутый к гарнитуре Минги, включен. Он может видеть других мемберов краем глаза, наблюдающих за разворачивающейся перед ними сценой. Он мельком замечает множество лиц в толпе, затемненных светом сцены, но все они устремлены на них. Нервы бурлят в животе Юнхо. - Вот почему я люблю тебя, - бормочет Минги с самой широкой, дерзкой и счастливой улыбкой на лице, и тут Юнхо закрывает глаза, а Минги наклоняется вперед, срывая гарнитуру, чтобы поцеловать его нежно, но глубоко. Юнхо знает, что так не должно быть, он знает, что это, вероятно, неправильно во многих отношениях, но также его тело реагирует само по себе, и он улыбается, накрывая чужие губы своими. Он чувствует, как усмешка покидает его, когда Минги немного углубляет поцелуй. Его тело дрожит и трепещет от волнения и восторга, от того, что он целует Минги на сцене; от возможности так открыто выразить свою привязанность. От того, что Минги говорит ему, что любит его. Юнхо медленно просыпается. Его сердце бешено колотится в груди, а в глазах стоит влага. Солнце еще не взошло, и все вокруг по-прежнему погружено в темноту, но Юнхо уже проснулся и чувствует себя совершенно бодрым. Его кожу покалывает от ощущения губ Минги, таких реальных на фоне его собственных, что он тянется к ним, чтобы прикоснуться. Волнение и смятение внутри него полностью улеглось, и он просто чувствует некую нежность, цепляющуюся за края. Он вспоминает, как Минги улыбался ему во сне, и как те слова казались ему совершенно правильными в тот момент. Ноги почти бесшумно выносят его из комнаты, и, словно на автопилоте, он пробирается по коридору к двери Минги. Изнутри пробивается слабый свет, и Юнхо хмурится, прежде чем осторожно повернуть ручку и открыть дверь. Минги, склонившись, сидит за своим столом, его умная лампа настроена на самый низкий уровень желтого света. Юнхо не может понять, что он делает, и делает ли он вообще что-нибудь. - Минги? - зовет он. Тот, похоже, его не слышит. Он делает несколько шагов, чтобы пересечь комнату, и смотрит сверху вниз на своего лучшего друга. А, он спит. Что-то мягкое и теплое наполняет грудь Юнхо, когда он смотрит вниз, на то, как Минги свернулся калачиком и наклонился вперед во сне. Такое положение выглядит невероятно неудобно, но умиротворенно, его дыхание ровное и негромкое, а губы надуты. Он кладет руку на плечо Минги. - Минги, проснись. Тот вздрагивает и вскидывает голову с широко открытыми глазами и невнятным звуком. Сонный взгляд останавливается на Юнхо, и в них вспыхивает осознание, прежде чем он вскакивает, чтобы обнять Юнхо за плечи. - Черт, ты в порядке? Как долго я спал? Юнхо хихикает от расцветающего чувства нежности в груди и обеспокоенного голоса Минги. Он слегка сжимает другого в своих объятиях и проводит руками по бокам Минги. - Мне лучше, Минги. Как твоя шея? Минги отстраняется, поморщившись, а затем немного потягивается и стонет от, вероятно, пронзительной боли в месте соединения шеи и плеча. - Ух, это ужасно. Юнхо тянет Минги в постель, их руки не покидают тел друг друга, пока они устраиваются рядом, прижимаясь друг к другу и смешивая дыхание. Это удобно и тепло, и Юнхо не имеет ни малейшего представления, почему он отказывался от этого. - Я скучал по тебе вчера, - бормочет Минги, уткнувшись лицом в его грудь, словно это признание заставляет его застесняться. Юнхо улыбается и хмыкает, слишком хорошо понимая, что это полностью его вина. - Прости, - отвечает он, проводя пальцами по волосам Минги. Они немного сальные и спутанные, но Юнхо все равно. - Я все время думал о... о нас. Юнхо некоторое время молчит, размышляя, на какое-то мгновение задаваясь вопросом, не переходит ли он черту, но потом Минги двигается. Он перекидывает ногу через бедра Юнхо и усаживается к нему на колени, надув губы. - Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно, да? - Голос Минги звучит немного мягко, как будто он боится спугнуть его, если будет говорить слишком громко. Он наклоняется и едва заметно целует Юнхо в щеку, прямо под глазом. - Все, что угодно. Мягкость в глазах Минги вызывает что-то странное и шипяще-бурлящее внутри Юнхо, и он чувствует, что дрожит под этим пристальным взглядом. Он снова притягивает Минги обратно к себе, чтобы поцеловать его в лоб, а потом в щеку и кончик носа. - Я знаю, - выдыхает он, большим пальцем нежно поглаживая Минги под глазами, как раз там, где находится маленькая родинка на его щеке. Под мягким светом лампы у него захватывает дух. - Итак... хочешь поговорить об этом? Юнхо не хочет колебаться, но все же делает это. Он пытается открыть рот, но его губы вдруг словно склеиваются. Минги выжидающе смотрит на него, и напряжение на его лице растет с каждой секундой, но Юнхо, похоже, не может заставить себя заговорить. Поэтому он стонет, вскидывает руки вверх и прячет лицо в ладонях. - Минги, - наконец шепчет он, закрыв глаза, а мускулы на его щеках дрожат. Минги немного нервно хихикает, а затем мягко и осторожно берет Юнхо за руки. Он отводит их от его лица и с сочувствием смотрит на него. - Я знаю, это трудно и тяжело, - начинает он, а затем снова целует Юнхо в щеку. - Я знаю. У Юнхо перехватывает дыхание. Звук, который он издает следом, немного нечеловеческий - пронзительный и неровный. - Минги, - снова повторяет он, крепко сжимая руки друга в своих. - Минги. Минги. Минги, - повторяет он, как мантру. Другой хихикает. - Что? - спрашивает Минги, и черты его лица снова окрашены юмором. Он пытается поймать взгляд Юнхо, но Юнхо откидывает голову назад, к стене и делает глубокий вдох, потому что его сердце слишком быстро бьется в груди, а желудок словно набит цементом, и в горле странная сухость. - Я просто..., - пытается он, закрывая глаза и надеясь, что Минги не заметит, как его глаза немного слезятся. - Юнхо, - зовет Минги, обхватывая его лицо ладонями. Юнхо открывает глаза. Наверное, это ошибка, потому что от красоты Минги у него снова перехватывает дыхание. И поэтому он просто позволяет словам вырваться с его губ: - Ты прекрасен, - шепчет он, смаргивая слезы. Минги выглядит немного озадаченным, но не в плохом смысле, если судить по тому, что уголки его губ слегка приподнимаются. Он смотрит на Юнхо с легким весельем и растерянностью - его глаза что-то ищут. - Почему ты плачешь? Юнхо не знает. Он искренне качает головой и пожимает плечами. - Потому что ты красивый... Минги прищуривает глаза. - ...и я влюблен в тебя. Юнхо снова закрывает глаза, сглатывая комок в горле и позволяя слезам свободно стекать по щекам. Тяжелая тишина звенит в его ушах, и легкий холодок пробегает по спине, но все это мгновенно исчезает, когда Минги проводит большими пальцами по мокрым щекам. Юнхо делает резкий вдох и открывает глаза. Минги трясется от смеха, вытирая каждую слезинку, скатывающуюся из глаз Юнхо. Сначала он думает, не снисходительный ли это смех, но потом понимает, что за его смехом совсем нет ничего недоброжелательного. - О, Юнхо, - наконец говорит Минги спустя мгновение. Юнхо почти не ожидает этого, когда Минги наклоняется и ловит его губы в какой-то безумной манере. Поцелуй мокрый от слез Юнхо и слишком энергичного языка Минги, но Юнхо находит утешение в том, что все это знакомо. Он целует Минги в ответ с таким же рвением, позволяя движениям взять верх. Когда Минги, наконец, отстраняется, его глаза радостно блестят в теплом свете. Его губы уже припухли и блестят от слюны, и Юнхо хочет запечатлеть этот момент, чтобы сохранить его и чтобы он всегда был с ним. - Юнхо, - начинает Минги немного хриплым голосом. Он прочищает горло. - Прости, если я заставил тебя почувствовать, что это не было чем-то особенным для меня, - продолжает Минги, положив руку на грудь Юнхо. - Потому что все в тебе для меня особенное. Юнхо теряется в словах, а Минги слегка наклоняет голову. Однако улыбка все еще не сходит с его лица. - Ты особенный и ты тоже красивый. - Он немного задыхается, его голос звучит немного сдавленно, он наклоняется ниже и снова проводит губами по губам Юнхо. Он чувствует, как Минги улыбается ему, закрывает глаза и наслаждается ощущением дыхания Минги, которое распространяется по нему и посылает мурашки по его рукам. - Я тоже люблю тебя, Юнхо. Тепло, разливающееся внутри него, кажется обжигающим, когда Юнхо обнаруживает, что открывает глаза и отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть, как Минги моргает, также глядя на него. Они все еще так близко, но Юнхо может видеть все эмоции на лице Минги - всю искреннюю, неподдельную нервозность, нетерпение и что-то мягкое и манящее. Юнхо хочет назвать это любовью. Они целуются снова и снова, улыбаясь и хихикая друг другу в губы. Минги касается его лица и шеи, кончиками пальцев надавливает на бедра Юнхо, вызывая стон и еще один, очередной приступ смеха. Он почти не может поверить, что все это время бился над тем, чтобы сказать Минги о своих чувствах, потому что он должен был знать, что все закончится именно так - с Минги в его объятиях и улыбкой, чувствующий тоже самое. Они никогда не были особо откровенны друг с другом, и даже сейчас они не говорят много, предпочитая выражать свою общую привязанность мимолетными прикосновениями и поцелуями, затаив дыхание. Юнхо чувствует себя как дома. Вплоть до того момента, как Минги извивается у него на коленях, изгибая бедра так, что у него перехватывает дыхание. Он должен был предвидеть, что это произойдет.. - Я со слезами на глазах говорю тебе, что люблю тебя, а ты все равно думаешь своим членом, - говорит он, и с его губ срывается хриплый смех. Минги, по крайней мере, выглядит немного смущенным, когда он останавливает движения своих бедер. - Прости, - говорит он тихим и неуверенным голосом. Он снова дуется. Юнхо ничего не может с собой поделать и просто не может удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать Минги снова, слегка закатив глаза и пробормотав: - Иди сюда. Немного повозившись и тихо хихикая, Юнхо удается прижать Минги к кровати и стянуть с него спортивные штаны и боксеры, пока его член не освобождается. Он еще не совсем твердый, но Юнхо просто дергает плечами, опускается на кровать и берет кончик в рот. Минги как и всегда так же отзывчив, громко и красиво стонет, его бедра напрягаются, а пальцы путаются в волосах Юнхо. Юнхо приходится удерживать бедра Минги, чтобы тот не толкался ему в рот и не душил его. Юнхо чувствует себя немного слишком возбужденным, когда берет член Минги в рот до основания. Он чувствует, как его горло сжимается вокруг полностью твердой длины Минги, и слизывает предэякулят, который собирается на щели при каждом удобном случае, а Минги беспомощен под ним - он задыхается и извивается. Его пальцы ног прижимаются, упираясь, в бока Юнхо, когда оргазм приближается, и Юнхо отстраняется почти до конца, чтобы довести его руками. Он прижимает кончик к своим губам, нежно сжимая губы снова и снова, чтобы собрать обильно выделяющийся предэякулят, пока Минги почти не начинает кричать. Он приподнимается, и его колено почти врезается в висок Юнхо, когда горячая сперма покрывает губы Чона и стекает по его нёбу. Он глотает почти всю, ну или большую часть, даже не обращая внимания на горький вкус. Минги требуется некоторое время, чтобы успокоиться, но как только это происходит, он падает на кровать. Его одежда в беспорядке, волосы мило торчат сзади, а взгляд вялый и слегка расфокусированный. - Хорошо? - спрашивает Юнхо, натягивая его штаны обратно и снова подползая к Минги, чтобы целомудренно поцеловать его. Тот хмыкает, а затем улыбается. - Я думал, тебе не нравится глотать, - фыркает Минги и снова притягивает Юнхо в жаркий поцелуй. Его руки снова путаются в его волосах и тянут его ближе к себе, не обращая внимания на вес. - Не знаю, - отвечает Юнхо сквозь зубы и губы, посмеиваясь, когда Минги беззлобно кусает его губы. Они дурачатся еще немного, не целуясь по-настоящему, но их губы не покидают друг друга довольно долго. Юнхо вздрагивает, когда чувствует, как пальцы Минги снова впиваются в его бедра, проскальзывая под одежду, и разминают плоть. - Ты хочешь, чтобы я...? - спрашивает он, почти задыхаясь. Его руки задерживаются прямо под поясом штанов Юнхо. Юнхо улыбается и качает головой, наклоняясь вперед, чтобы слегка прижаться лбом к лбу Минги. - Я... э-э... не возбужден. Минги на мгновение выглядит смущенным, а затем его брови немного сходятся вместе. Он смотрит вниз, между ними, как будто у него рентгеновское зрение, как будто он может понять, лжет он или нет. Юнхо усмехается и гладит Минги по щеке. - Это не значит, что я не хочу, чтобы ты делал это или что-то в этом роде, - уверяет он, протягивая свою свободную руку к руке Минги. - Думаю, я просто... перегружен, может быть? Минги моргает, глядя на него, и немного нерешительно кивает. Его взгляд выглядят неубежденным. - Ты уверен? Юнхо кивает, наклоняется, чтобы снова поймать губы Минги. Он никак не может забыть ощущение их прикосновения к своим. - Не беспокойся об этом. Согласие Минги звучит мягко и сладко для ушей Юнхо, когда они устраиваются друг напротив друга немного удобнее. Ноги Юнхо переплетаются с ногами другого, и где-то между обменом тихим шепотом и долгими приступами бессмысленного зрительного контакта, они оказываются под одеялом, а мягкий голубой утренний свет просачивается через окно. - Знаешь, - начинает Минги, положив свою ладонь на ладонь Юнхо. - Это прозвучит странно... Юнхо чувствует, как он сглатывает где-то глубоко внутри себя. Минги не смотрит на него, когда говорит. - Я не могу представить, что не люблю тебя. Он продолжает, не давая Юнхо возможности ответить. - Я имею в виду... просто то, что ты - это ты, понимаешь? Ты красивый и добрый, и ты был моим первым настоящим другом. Ты никогда по-настоящему не задавался вопросом, почему я такой, какой я есть, и ты, казалось, просто принимал меня таким, какой я есть, и было действительно очень трудно найти кого-то еще, похожего на тебя... Я имею в виду, другие тоже замечательные. Но это просто... Он прерывается, замолкая и немного сдвигаясь, а затем садится, отстраняясь от груди Юнхо. Он не поворачивается, чтобы посмотреть на него, просто кладет руки на свои колени и пристально смотрит на них. - Просто мне всегда казалось, что именно ты был тем, в кого я должен был влюбиться. Юнхо чувствует трепет в животе. Он пытается заставить Минги посмотреть на себя с некоторым трудом - в конце концов он просто останавливается на том, чтобы ткнуться лбом в плечо Минги и потереться лицом о рукав его рубашки. Он не может остановить широкую улыбку, расплывающуюся по его лицу, борется с желанием пуститься в маленький счастливый танец, а в горле у него клокочет еще один нечеловеческий визг. - Минги, - говорит он немного задыхаясь. Ему удается пробраться к груди Минги, сжимая в руке его рубашку и слегка хихикая - Минги, - снова повторяет он - даже его имя звучит красиво на его языке. В конце концов Минги все же позволяет ему заглянуть в свое смущенное лицо, его губы зажаты между зубами, а глаза по-прежнему слегка отведены. Он наклоняется вперед, пока их носы не соприкасаются. Наклоняется ровно настолько, чтобы запечатлеть поцелуй в уголке его губ. - Я люблю тебя, - шепчет он и отстраняется, чтобы посмотреть, как лицо Минги расцветает улыбкой. Это прекрасно. Он прекрасен. Юнхо так повезло. Когда Юнхо снова открывает глаза, он видит, что Чонхо смотрит на него сверху вниз без всякого смущения. Его волосы торчат в разные стороны, а на лице сонная гримаса. Он выглядит очаровательно, если бы не то, как он подносит свой телефон к лицам Юнхо и Минги. Он щелкает еще одну фотографию, и именно этот звук заставляет Юнхо вздрогнуть и проснуться. - Извини, - бормочет младший, поджимая губы. - Нужно было добраться сюда и получить доказательства до того, как проснется Уён. Он ничего не объясняет, разворачивается и выходит из комнаты, не потрудившись закрыть дверь. Минги уткнулся лицом в шею Юнхо, его дыхание все еще тяжелое и ровное, как во сне. Тоненький голосок в его голове бормочет что-то о пари, но он не обращает на него внимания, игнорируя его, предпочитая занять более удобное положение. Минги стонет и произносит что-то неразборчивое, после чего с тяжелым вздохом укладывается обратно, но не раньше, чем закидывает ногу на бедро Юнхо. Стон, который он издает, раздражающе громкий, и он прикрывает рот рукой, чтобы заглушить его. Если он и не был возбужден раньше, то теперь точно стал. Его бедра слегка покачиваются, когда Минги неосознанно потирает ногой его эрекцию, посылая толчок удовольствия вверх по животу. Он прикусывает губу и пытается немного отодвинуться, но только умудряется случайно притереться о ногу Минги еще сильнее. Еще один стон вырывается у него, когда он резко отстраняется, слишком хорошо осознавая факт близости Минги рядом с ним и широко открытой двери. Движение достаточно сильное, чтобы также заставить проснуться и другого. - Юн-о? - сонно бормочет Минги, проводя носом по его шее и посылая приятный холодок по позвоночнику. - Да? - пискнул он в ответ, но их прерывает голос Чонхо из коридора. - Пожалуйста, не трахайтесь с открытой дверью! Юнхо чувствует, как пылают его щеки, а румянец расползается по груди и шее, и Минги наконец открывает глаза, чтобы посмотреть на него. - О чем он говорит? - спрашивает он, поднимая руку, чтобы погладить Юнхо по животу. Он двигает ногой, а затем замирает, поскольку, несомненно, чувствует, как член Юнхо упирается в его бедро. - Ох, - выдыхает он, а затем улыбается Юнхо с лукавым блеском в глазах. - Ой. Юнхо чуть не вскрикивает, когда чувствует, как ладонь Минги трется о его эрекцию, ощущение боксеров на чувствительной коже головки члена заставляет его извиваться. - М-Минги... - Юнхо задыхается от очередного гортанного стона, поднимая руку, чтобы слегка толкнуть другого в плечо. - Что? - спрашивает Минги, приподнимаясь и садясь так, чтобы можно было сбросить с них одеяло. Юнхо смотрит на своего сонного взъерошенного друга. Парня? Его щеки раскраснелись, а глаза немного припухли, и он выглядит таким милым, если не считать тьмы похоти, плавающей в его глазах. Юнхо должен полностью отдаться ему, потому что другого выхода нет. Он вздыхает и притягивает Минги к себе для быстрого поцелуя. - Ты такой бесстыжий, - бормочет он. - Позволь мне хотя бы закрыть дверь.