film Out

Джин крепко держит рану (по факту — дырку в груди) Юнги, не давая выплеснуться голубой жидкости наружу. Тем не менее, она умудряется просачиваться сквозь кривые пальцы Кима, стекая по корпусу МИН-9303 вниз, на землю. В появившейся голубой луже отражаются огни полицейских машин — синий цвет буквально тонет, а красный резко контрастирует. — Сокджин, тебе не стоит так трястись надо мной, — выговаривает Юнги, ломающимся голосом. Его реактор был продырявлен одним выстрелом из дробовика, отчего все функции андроида были нарушены. — Заткнись! — отвечает зло Джин и, отняв руку от груди Юнги, вытирает своё лицо, тем самым размазывая голубую жидкость по носу и щекам. — Красиво, — шепчет Юнги, пытаясь улыбаться. Уголок губ нервно дёргается, то вверх, то вниз. Как будто нерв защемило. — Что? — переспрашивает Джин, не совсем понимая нить разговора. — Ты красивый, не… не… Изо рта андроида вытекает голубая жидкость, мешая ему разговаривать. Юнги мог бы задохнуться, если был бы человеком. На деле он — машина, которой грозит отключение. — Молчи, — шипит Джин, опустив голову к Юнги, чтобы тот видел умоляющий взгляд. Проблема в том, что пластиковые глаза Мина безбожно сбоят. Мелькают непонятные чёрные мушки, мчатся наперегонки красные, рваные полоски. Ощущения не из приятных. Всё равно что фильмы ужасов, где свет над главными героями гаснет, а впереди появляется нечто, формирующееся из бледных бликов и прочей хераборы. Только едва уловимое лицо Джина иногда проскальзывает перед мутным взором Юнги. Оно прекрасно. На нём нет ни единого изъяна. Даже когда лицо Кима демонстрировало недовольство или злость, оно не теряло своей красоты. Чуть сдвинутые к переносице брови вкупе с надутыми губами заставляли механические ноги Юнги подкашиваться, делали его внутренности слабыми и живыми. Программа нещадно глючила, выписывая очередную ошибку, прямо говорящую о неполадках и необходимости в срочном ремонте. Сокджин как-то спросил в разгаре рабочего дня: «МИН-9303, как бы ты хотел, чтобы тебя называли?». Ну, и как после такого ему, обычному андроиду, прикажете идти сдаваться в ХАЙБ? Только через труп Юнги… Даже голубая жидкость идёт Джину. В окружающих сумерках его лицо становится по-настоящему эстетичным. Тоненькие струйки, стремящиеся вниз к подбородку, превращают Джина в красочного и трепетного Пьеро, который наконец коснулся Мальвины и стал живым. — Ты лучшее, что случалось со мной, — пробует произнести Юнги, и у него получается. — Не говори ерунды, пока не просят, — недовольно бурчит Джин, искренне стараясь не краснеть ушами. — Заткнись, не произноси и слова. Всю энергию зазря потратишь. Юнги пытается хмыкнуть, но в итоге опять оказывается застигнутым врасплох. Жидкости слишком много. Он буквально чувствует себя бесконечным океаном, накрывающим собой все возможные берега. Одним из них оказывается Сокджин. За полтора года работы с напарником Кимом, Юнги научился не только реальным полицейским приёмам, диаметрально противоположным тем, что были заложены в его программу, но и научился считывать внутренние эмоции с человеческих лиц. Кто бы мог подумать, что за широкой улыбкой может прятаться саркастичная язва. Нет, Сокджин таковым не является, чего не скажешь о Чон Хосоке, бывшем напарнике Кима. Тот недолюбливал внедрение андроидов во все сферы жизни, однако никоим образом не показывал это. За одним исключением. — Доброе утро работничкам! — широко улыбаясь, прощебетал Хосок, приземляясь на своё рабочее место. — Видел эту улыбку? — спросил тогда Юнги Сокджин, указывая на Чона кончиком карандаша. — Да. — Так вот, МИН-9303, это не улыбка, а оскал. Погугли как-нибудь природу хищников в естественной среде обитания. А потом случился ЧОН-9709, после которого мнение Хосока изменилось кардинально. — Юнги! Юнги! Не отключайся, слышишь! ХАЙБ уже близко, они обязательно починят тебя, и ты будешь бессмертным, — причитает Сокджин, срываясь на беспорядочный и бессмысленный набор слов. Язык лейтенанта, обычно хорошо подвешенный и красноречивый, сейчас резко перестаёт быть таковым. Есть только безграничное беспокойство за 'смертельно' раненого андроида. Ким очень надеется, что ХАЙБ, дочерняя компания Киберлайф в Южной Корее, в состоянии поставить на ноги пристреленного Юнги. Реактор разнесён вдребезги, отчего ситуация выглядит критической. До сих пор в их департаменте не было аналогичных случаев. Андроидам удавалось маневрировать, чтобы уйти от случайной или целенаправленной пули. Но нет, Юнги понадеялся продемонстрировать свои сверх способности в борьбе с красным льдом. Ну, ещё попытался защитить Сокджина от возможного шквала выстрелов, однако был позорно подстрелен единственным преступником, скрывающимся в заброшенном доме. Теперь Юнги только и остаётся ждать помощи, лёжа в голубой луже. Зато герой. Найдя в себе остатки последних сил, Юнги переворачивается слегка на бок, чтобы сплюнуть надоевшую жидкость во рту. Джин, наблюдая за андроидом, не перестаёт корить себя за случившееся. Следовало схватить Юнги за шиворот, чтобы не лез на рожон. Или, ещё лучше, оставить его сидеть в машине. Только кто бы его послушал. — Бессмертие обременительно, — чётко произносит Юнги, прежде чем завалиться обратно на спину и, наконец, отключиться.