Пока одни звезды потухают, миллиарды других все ещё светят

      Примерно половину его обзора составляло две вещи: бар, который он почти не покидал, охраняя данный уголок от чересчур смелых, а также окно, слишком большое для кухни, но, видимо вполне устраивающее своим расположением летучую мышь. Через дугу рамы, надежно окаймляющую круг стеклопакета было видно ярко отсвечивающий диск Луны, — уже прилично стемнело, а значит, как загадочно шепнула ему именинница: «Самое интересное только начинается.» — жаль, что она не учла нежелание Шедоу принимать активное участие во всеобщем веселье. И как она вообще себе это представляла? Всë его участие сводилось к внутреннему монологу и бессмысленным, а от того не менее раздражающим, как и чужая болтовня, размышлениям. Оживленная, преимущественно самыми болтливыми ртами, беседа казалась белым шумом, лишь когда проскальзывало имя угольного ежа, гладкие чёрные уши заинтересованно поворачивались на звук, больше никак не выдавая внимания своего «дремлющего» хозяина.       В тягучем ничегонеделании морф пропустил через себя стадии скуки, нервозности, смирения, пока место последнего не вытеснила внезапно накатившая сонливость. На грани расслабленности тела и постепенно теряющего концентрацию мозга чуткий слух зафиксировал приближающееся цоконье каблуков — локацию посетила Руж.       Сразу взбодрившись он приготовился к выполнению особо сложного заказа или несколько. Всё это время бармен на вечер терпеливо ожидал момента, когда сможет приступить к своим обязанностям (а ведь только поэтому он сейчас не готовит дома памятный ужин, — нарушение данного ритуала само по себе беспокоит его педантичное нутро; менять планы ëж не любит — ещё одна причина, по которой многочисленные социальные контакты не слишком желанны и удобны для него). Но увы, светловолосая обломала его следующим диалогом: — Все едят, а ты нет. Так нельзя, милый, — вот кое-что для тебя. — хозяйка поставила перед ним две тарелки с заманчиво пахнущим содержимым, положила рядом столовые приборы. — Одна порция рыбы с рисом и овощами, плюс закуски для застенчивого ежа. Ещё что-нибудь нужно?       Гибрид уже нахохлился, чтобы высказать все бурлящие в нём претензии и осадить напарницу, но сдержав порыв помедлил, изучая заботливо приподнесëнную пищу. Нет нужды плеваться ядом, если потом сам пострадаешь от его последствий (к тому же совесть у него имеется). Отказываться ёж не будет, но… закатывание глаз на дурацкие прозвища никто не отменял. «Ладно… Неизвестно, как долго мне придется задержаться здесь.» — Ничего не нужно. — смягчившись совершенный пододвинул к себе тарелку — рис с овощами на пару и жареная рыба пробудили в нём аппетит. Летучая мышь ободряюще улыбнулась и удалилась, бросив через плечо: «Скоро будет торт». «Вкусно… но торт я есть не собираюсь.» — Я подумаю… — ответ последовал не сразу, но девушка услышала его.       В первое время к бару никто особо не подходил кроме Руж — собравшиеся были заняты душевными беседами, торжественными речами и прочим, что не интересовало Шедоу. Пару раз именинница предпринимала безуспешные попытки приобщить приятеля к совместному времяпровождению.       Немного погодя явился Вектор — на него была возложена роль диджея, с которой крокодил уж слишком хорошо справился — энергичные биты из гостиной распространялись на весь дом и затрагивали островок тишины эбенового на кухне. Постепенно дом летучей мыши, отмечавшей свои двадцать три года, превратился в одно из тех мест, где с вечера и до глубокой ночи (а может и до раннего утра) мерцают цветастые всполохи тусовочных огней и звучат ритмичные треки. К счастью, под конец алоглазый уже привык к этой какофонии и одному очень навязчивому доброхоту. Соник предложил беспристрастному ежу пойти потанцевать со всеми, на что его удостоили одним из множества выразительных взглядов. Тем все и кончилось. ***       Где-то в десятом часу шумная братия собравшихся окончательно надоела Шедоу «полупьяными бреднями» и не очень адекватными запросами дать им хлеба и зрелищ. Шедоу, собирая остатки собственной терпимости, шипел в ответ: «Хлеб на столе, а за зрелищами валите в клуб» — он вообще-то бармен, а не клоун.       По прошествии второго часа торжества, морф заметил одну закономерность: о его алко-уголке стали вспоминать все чаще. В основном напитки заказывала именинница, либо любезно взявший на себя роль посыльного — признанный Герой Мёбиуса (и напитков, судя по всему, тоже).       Последний по-тихому сбегал от разношерстной компании для очередного запроса. Садился за стойку, подпирал щеку кулаком и молча наблюдал за Шедоу. Синяя заноза, на удивление, не лез под кожу и не мешал, а спокойно ожидал приготовления напитков. Искусственный ëж сосредоточенно выполнял свою работу, не обращая внимания на нетипичное для гиперактивного сангвиника поведение. Закончив, возвращался к чтению книги (которую он взял из дома, когда понял, что ему срочно нужно чем-то занять себя, пока остальные чешут языком), краем глаза следя за сидящим: «Молчит и пилит взглядом стеллаж. Не торопится к своим приятелям. Что-то нужно?»       Полуприкрытые зеленые глаза отрешëнно залипали в одну точку, в то время как на лице отображался глубокий мыслительный процесс, голубое пятно медленно цедил свой ликёр через соломинку. Угольно-красный нахмурился, чувствуя дискомфорт, когда в очередной раз по нему скользнули нечитаемым взглядом: «Чего уставился? Надоело.» — В чем дело? — рубины оторвались от ставших не читаемыми строк и обратили внимание на индигового. — Ммм? — рассеяные изумруды сфокусировались на совершенном знакомом. — Отвечай. Ты странно себя ведëшь. — О чем ты? — улыбка быстрейшего из живых вышла ленивой и равнодушной. — Сам знаешь. Ты почти не принимаешь участия в их развлечениях и выглядишь себя отстранëнно. Постоянно ошиваешься здесь. — Надо же, какой разговорчивый… А я-то думал… Неважно… — протянул Соник, поерзав на стуле, удобнее развалился на барной стойке. — Я прекрасно слышу твой бубнеж. — бармен с лавовыми акцентами на теле выжидающе сощурился, пока полулежащий собеседник подавляя зевок не ответил: — Эми пытается найти мне пару: «Кого-то достойного и ответственного, ведь отношения основываются на доверии и уважении к партнёру. Это очень важный пункт…» — вяло процитировав Роуз, аквамариновый, страдальчески вздыхая, провел пальцем по кромке своего бокала, собирая капли конденсата. — Когда мы объяснились друг с другом, она вдруг решила, что мне нужна помощь в поиске… Я не считаю, что она плохой друг или что-то в этом роде… — Ты меня не понял, ëж. — морф оборвал говорящего на полуслове. — Я имел в виду: Что тебе нужно конкретно здесь? У меня не было намерений выслушивать твоë нытьë.       Соник иронично нахмурился: «Ну конечно.» С чего ему вообще взбрело в голову, что этот чванливый сухарь его выслушает? Глупость какая, вместо совета он получит подзатыльник или что похуже. Спидстеру однозначно не понравился тон СФЖ, сейчас казавшийся уважаемому Мобианцу пренебрежительным. — Эй, Шедоу, а ты не пробовал быть более доброжелательным и учтивым к окружающим? Или данная опция не распространяется только на меня? — вынув трубочку молниеносный залпом допил коктейль, поморщился и ткнул пальцем в бармена: — Уверен, никто не пострадает, если ты снимешь свою маску неприкосновенности и высокомерия. — вызывающий взгляд исподлобья, уши голубой молнии недовольно повернулись назад.       Отмахнувшись от вольготного тыка, Шедоу наклонился к въедливому собеседнику, заглядывая в ярко-зеленые, запальчиво блестящие от выпитого алкоголя глаза. Губы Тени понимающе растянулись в насмешке. — Убавь пыл, синий гонщик. Ты уже пьян. — гибрид цокнул языком, скрестив руки на груди. — Какое открытие. — отрывистые, нетерпеливые интонации в речи бесстрашного ежа стали только заметнее. — Топай к остальным. У меня без тебя полно забот. — сконцентрировавшись на начатом абзаце бармен демонстративно повернулся боком к явно не трезвому, а потому ставшему не сдержанным на язык молниеносному. — Стоять с пафосно-хмурой рожей и наливать алкоголь? — пропуская мимо ушей замечание соперника, синеигольчатый резким движением отодвинул от себя бокал. В голове у быстрейшего ветер смешался с парами спирта и теперь своими порывами открывал форточки из которых вылетало всë, о чëм тому следовало бы молчать, минуя фильтры «принципы хорошего парня». — Я не намерен разговаривать с нетрезвым подобием тебя, а теперь пошел вон. Ты отвлекаешь меня. — морф перелистнул страницу не удостоив соперника взглядом, — дал понять, что разговор окончен. — Мне текилу и бурбон. Побыстрее, пожалуйста. — стянув с чужой тарелки небольшую лозу винограда и закинув в рот пару штук, васильковый нахально оскаблился, испытующе поглядывая на потемневшего лицом собрата, который мрачно зыркнув на нарушителя его спокойствия, захлопнул книгу, убирая подальше. «Видимо кто-то очень хочет получить по зубам. Неужели соскучился? Бесит. Наглый и инфантильный…»       Отделать нахала Шедоу не мог исходя из трёх пунктов: 1. Играть грязно ему не впервые и уложить на лопатки соперника, пребывающего в состоянии алкогольного опьянения, не составит труда, а значит — не интересно и мелочно; 2. Портить праздник Руж из-за детской провокации меркантильно и глупо; 3. Он явно выше этого; Как же хочется стереть эту самодовольную ухмылку. В следующую секунду аспидно-черный исчез из поля зрения ежа; осоловело моргнув он отложил закуску. «У меня глюки? Или…»       Ответом Сонику стала жесткая хватка на воротнике; ткань натянулась потащив хозяина за собой. Не успел молниеносный опомниться, как мир пошатнулся, и его качнуло назад, кое-как удержав равновесие индиговый неуклюже слез с высокого стула, уже догадываясь, кто способен на подобное. — Эй, убрал руки. Я не это заказывал… Что за сервис… — неуклюжие потуги вырваться не увенчались успехом, зато никто не пресекал попытки язвить и брыкаться. — Меня всегда удивляла твоя способность получать по заслугам. — саркастично-рычащие интонации выдавали явно испорченное настроение совершенного. — Когда это такое было? — не унимался синий.       Они уже вышли из кухни, но решительно настроенный еж не ослаблял хватку — напротив, поудобнее перехватил брыкающегося за грудки, чуть приподнимая; будь зеленоглазый пониже, то тому пришлось бы перенести вес на носочки. — К примеру, — сейчас. — понизив голос процедил Тень прямо в лицо с возмущенно поджатыми губами. Попытка освободиться показалась гибриду забавной — сверхзвуковой больно вцепился в его запястья, пытаясь убрать чужие руки. Едва ли потерянная скоординированность движений помогала ему в этом. — Да ладно? — нервно облизнув сухие губы, синеигольчатый, кажется, самую малость протрезвел, осознавая, что из-за его выкрутасов бармен начал терять терпение. Пусть у ежа изначально была цель пощекотать нервишки давнему противнику, но прямо сейчас его шея находится в опасной близости от рук Шедоу, стоит тому чуть переместить хватку и голубое пятно Мёбиуса будут поминать именно в этот день.       Есть вероятность, что у бегуна действительно атрофировалось чувство самосохранения на данный момент, — иначе как объяснить его: — Ударишь меня? — возможно это была попытка замаскировать страх лизнувший холодной волной затылок и спину, может то был всплеск адреналина, повышающий температуру тела. — Свободен, фальшивка. Чтобы я не видел тебя на кухне.       Для подтверждения своих доводов, обсидиановый не использовал физическую силу — человеку понимающему или более слабому как духом, так и своими убеждениями — сурового взгляда и слов достаточно. Но не всегда и не для всех — Соник, явно не слабак, — он просто отбитый, иначе как объяснить его подстегивания, и будто нарочное испытывание чужого терпения, вынуждающее действовать. И чего он пытается тем добиться?       Ладони разжались, выпуская местами помятую рубашку, но огненные радужки всë ещё удерживали ясную зелень, как бы втолковывая: «Это последнее предупреждение». Зрительный контакт соперников прервало неловкое покашливание: — Кхм… Соник, Руж предлагает прогуляться до пляжа, ты идешь? Все в порядке? — лис настороженно осмотрел двоих, отмечая общую напряжëнность. Не могли же они подраться? Внимательный взгляд не обнаружил следов драки, но при этом оба выглядели как взъерошенные воробьи. Особенно его непутевый старший брат. Что тут произошло? Он обязательно выяснит подробности, но не сейчас. — Да, я иду. Мне нужно подышать свежим воздухом. Тоже заметил как тут душно стало? Надеюсь, ты не против, если я быстренько освежусь, пока остальные собираются.       Мобианец немного улыбнулся, с облегчением оставляя распаленного оппонента, с которым они минуту назад чуть ли не касались носами, обоюдно поддерживая гляделки. «Не стоит лезть в улей к осам без защитного обмундирования. Да и кому это нужно? Наверное я один такой мазохист…»       Приятельски приобняв Теилза за плечи, морф увел того прочь, начиная новую, более приятную беседу. Их спины проводил цепкий взгляд облепиховых радужек.       Шедоу подозвал раскрепощенную и счастливую именинницу, та обняла друга, прошептав глупые сантименты; кажется она была счастлива, потом за что-то извинилась и благодарно чмокнула его в палевую щеку. Еж терпеть не мог таких вот женских порывов, но что он мог противопоставить любвеобильной напарнице, которая была ему почти как сестра? Узнав об уходе ежа именинница обиженно надула губы, не желая отпускать Шедоу. — Я не ухожу. Я свою работу выполнил. — еë извечно хмурый товарищ опять чем-то недоволен. — Ну Ше-едоу… Как же я без тебя… Ми-илый, не уходи, пожалуйста. Как друга прошу. — Тогда я не собираюсь быть таким другом. Одежда на кухне, в пакете. — гибрид пригладил помятую объятиями шерстку и взял книгу под мышку. — Это из-за твоего синего дружка? Может вам… поговорить по душам, обсудить все. — Мы уже поговорили два раза. С меня хватит. Всей. Этой. Клоунады. — дробя последнее предложение на слова процедил темноигольчатый.       СФЖ исчез в зелёной вспышке оставляя озадаченную девушку. Мышка поджала губы, тяжело вздохнув поправила волосы и подошла к пустующему бару. — Ну скольки можно? Что же мне с вами делать?.. — М? Ты о чем? — Эми искала Руж, чтобы сообщить ей, что все готовы идти и случайно подслушала подругу; мышка выглядела расстроеной, поэтому Роуз присела рядом, чтобы узнать причину беспокойства именинницы. — Нет, ты видела их? — обернувшись к ежихе, она негодующе всплеснула руками. — А, вот в чем дело. Может они не могут без этого? — Кто знает. Синий становится упертым, перепирается и враждует только с Шедоу. — беловолосая прервалась, чтобы выпить стакан воды, приятельница ничего не ответила, ожидая продолжения монолога. — Они будто тянутся друг к другу, пусть и не осознанно, но при малейшем недопонимании ссорятся и отталкивают. — Шаг вперёд и два назад? — ежиха растерянно улыбнулась. — Верно. — Кажется я понимаю о чем ты. Соник был счастлив наконец увидеть Шедоу, — весь вечер к нему бегал, но при этом выглядел задумчивым… — добавила собеседница. — Как дети, которые не умеют или не знают как им общаться. — Дети очень искренние, Руж. — напомнила Эми, ободряюще положив руку на плечо. — Хах, и то верно. Ладно, хватит об этом, не будем заставлять остальных ждать. — Идём.