Клубника со сливками

Итак, я проснулась на белой кушетке, на теле была белая плотная ткань, имитирующая одеяло, хотя зачем оно мне, если сейчас и так жарко. Не суть. Продрав кое-как глаза и разорвав слипшееся между собой ресницы, я начала осматривать палату, в которой находилась: рядом с моей койкой стоял аппарат для искусственного дыхания (вентиляция лёгких, обычно применяют для тех, кто в коме и не может дышать сам), за ним стояла тумбочка с полками, на которой стояло две бутылки воды и ярко-жёлтые таблетки в пластинках. Их название я, честно, не разглядела. Мне в целом было тяжело, даже поднимать голову с подушки. Несмотря на то, что глаза мои почти ничего не видели после короткой комы, я всё-таки смогла разглядеть полуоткрытую дверь, и то, что в палате я одна. Как я поняла, это была какая-то частная больница, и для каждого пациента была отдельная палата. Что ж, мне не привыкать к одиночеству, поэтому никакого страха или смятения я не чувствовала. Спустя несколько минут после пробуждения, я всё-таки смогла принять сидячее положение и рассмотреть своё тело: всё целое, разве только шрам на коленке от падения. На меня надели голубой мягкий халат, который обычно надевают на пациентов или тех, кто их навещает. Кроме халата на мне, слава богу, осталось нижнее белье, и носки с уточками (и что, что мне 19? Носочки то классные). В палате также находилось небольшое зеркало, пара стульев, на которых лежала моя одежда. На потолке висела небольшая люстра, которая светило тускло-белым светом и освещала палату довольно хорошо, несмотря на свою низкую яркость. На окне висели жалюзи, сквозь которые в палату проникал лёгкий солнечный свет. Посмотрев на часы, я поняла, что уже примерно 6 часов вечера. Получается, я пробыла в коме примерно 12, а то и более часов, классно, что ещё сказать. Всегда боялась подобной ситуации, и вот, в неё попала. Бойся своих страхов (парадокс, но всё же). Прошло минут 10-15, как гробовую тишину моих мыслей нарушил скрип двери. Я немного вздрогнула, так как задумалась обо всей ситуации и ненадолго выпала из реальности. Посмотрев в сторону двери, я немного зависла: на пороге стоял высокий мужчина, врач, брюнет, а сквозь его очки я разглядела голубые глаза. Он был в белом медицинском халате, но даже через него я смогла разглядеть хорошее телосложение и широкие плечи. В руках он держал какие-то бланки и ручку, а на его шее висел стетоскоп. Из его левого кармана торчали белые перчатки и врачебная маска. Что ж, неплохое начало. — «Здравствуйте», — честно говоря, язык мой лихо заплетался, так как таких красивых врачей я видела разве что в порнофильмах. — «Уже очнулись от комы? Замечательно», — он взял стул и придвинул его к моей кушетке, сел, закинув ногу на ногу. Честно говоря, его голос был таким спокойным, убаюкивающим что ли, довольно низкий тембр и лёгкая улыбка на лице всё-таки смогли меня смутить. — «Вы упали в обморок прошлой ночью. Вам повезло, что рядом проходили люди, которые смогли вызвать скорую, и вы сейчас живы», — он так пристально смотрел на меня, что я не могла пошевелиться. — «Я не помню толком ничего, что произошло», — я правда ничего не знала, что произошло в прошлую ночь. — «При первичной проверке мы выявили у вас крайнюю степень истощения, а также повышенную температуру тела» — «И что мне теперь делать?» — «Вы должны пробыть в больнице хотя бы неделю, чтобы отдохнуть, набраться сил, и принимать положенные вам лекарства» Он отвернулся на часы, проверяя время, затем поправил свои очки. — «Ах да, забыл сказать. За это время вы пройдёте прописанные обследования, чтобы исключить риск других заболеваний». — «Что за обследования? Кровь сдать например?» — «Сдать кровь из пальца, вены. Затем пройти кардиограмму, рентген грудной клетки. Один день вам будут постоянно проверять давление и сахар в крови. И ещё два дня вы будете под наблюдением врачей». Да уж, прогноз меня не радовал, учитывая то, что я не люблю ходить на подобные штучки, но деваться некуда. — «Ваших родителей мы уже предупредили, поэтому не переживайте», — они по моему телефону зашли в список контактов, и позвонили на номер с названием «Мама». Ну ладно, она в курсе, всё нормально. — «Каждый день будет новое обследование и анализы?» — «Да», — его голос ещё больше понизился. Он положил бланки на тумбочку рядом, надел на руки перчатки и маску на лицо, минуя очки, и снял с шеи стетоскоп. — «Давайте проверим ваше дыхание и пульс», — жестом он показал, чтобы я расстегнул халат, что я и сделала. Он впихнул в уши так называемые «наушники» от прибора, и прислонил к моей грудной клетке холодный плоский кончик, от чего по телу пробежали заметные мурашки. Около минуты он слушал моё дыхание, время от времени меняя положение холодной насадки на коже. Довольно неприятная процедура, несмотря на довольно приятную личность врача. После этого он вытащил из ушей прибор и повесил обратно себе на шею. Он попросил вытянуть руку вперёд, ближе к краю кровати. Сделала. Его руки и пальцы были гораздо больше, чем мои, забавно. Он обхватил пальцами моё запястье и начал прощупывать пульс на внутренней стороне руки, где располагались вены. Эта процедура уже не была такой неприятной. Даже сквозь перчатки я чувствовала тепло его рук. Я даже и мечтать не могла о таком враче, который бы так нежно обходился с моим здоровьем. Как в кино, ей богу… На этом, я думала, этот осмотр закончится, но нет, нихрена подобного. Он достал из кармана какой-то бумажный блистер, сорвал верхушку и вытащил оттуда кошмар многих детей – деревянная плоская палочка, которой обычно проверяют горло и прижимают ей язык, чтобы спокойно рассмотреть горло со всех сторон. Он взял меня за подбородок, слегка приподнял и разжал мои губы. Я машинально открыла рот, после чего он положил на язык эту палочку. Честно говоря, за столько лет рвотный рефлекс от этой штуки никуда не делся, и сейчас я кое-как сдерживала себя. — «Я понимаю, что неприятно. Потерпите немного», — как он понял, что мне неприятно? Я никогда этого не показываю, и сейчас – не исключение, у меня до сих пор оставалось каменное лицо без каких-либо эмоций. Когда он закончил, он погладил меня по голове и сказал «Умница», что-то записал в свой бланк, снял маску и перчатки, что-то сказал о завтрашнем дне, и ушёл. Да уж, чувствую, эта неделя в больнице будет весёлой.