Клубника со сливками

— «Ты тут как? Тебя хоть лечат, или так, на словах только говорят о лечении?» — «Всё нормально: дают таблетки, кормят, поят, выходить гулять в ближний парк разрешают. Не переживай, неделя и всё, я поеду домой» — «Хорошо. Я тебе тут привезла твои любимые вкусности: белый шоколад, овсяное печенье, мятные пряники и колу без сахара. А, и ещё корзиночку клубники и баллон взбитых сливок. На тарелке перемешай, как обычно, и будет вкусно» — «Спасибо большое, я соскучилась по любимой еде, тут очень пресная…» — «Ладно, я пойду, мне надо на работу уже бежать. Держись тут, если что пиши, звони» Утренний разговор с мамой, которая приехала в мою палату, закончился крепкими объятиями и тёплым материнским поцелуем в макушку. Да, я очень скучаю по дому, и даже немного скучаю по работе. Как сказал вчера Арсений Сергеевич, а именно так звали моего врача, сегодня мне предстоит сдать два анализа крови: из пальца и из вены. Из пальца я сдавала много раз, это не больно, а вот из вены – никогда не сдавала, поэтому немного боялась. Узнала я своего врача, когда шла по коридору на улицу и увидела на стене почёта знакомое лицо. Попов Арсений Сергеевич. Красиво конечно, но доверия особого не внушает. Моя неприязнь врачей и больниц никуда не испарилась за один день комфортной палаты. Как и сказала мама, я взяла тарелку из буфета, которую мне любезно отдала кассирша, насыпала в неё клубнику, которую заранее помыла, и на каждую ягоду налила по шапочке взбитых сливок. Давно не ела подобное сочетание, так как уже год худею (и успешно), и уже забыла об этом лакомстве из моего детства. Я села на белый стул, который стоял около столика, и уже хотела начать лакомство, как вдруг в палату вошёл Арсений Сергеевич. — «Вам сегодня предстоит сдавать кровь. Вы не должны ни есть, ни пить до процедуры», — зараза, всё обломал мне. Так и хотелось запустить в него баллончик сливок, но нет, нельзя. Терпи, терпи, без агрессии… Он подошёл ближе ко мне, и протянул руку. Видимо он это сделал для того, чтобы как истинный джентльмен провести меня до процедурного кабинета, и мои догадки подтвердились. Я положила свою ладонь ему на предплечье, он немного поджал мою руку, и вот такой парочкой мы пошли до кабинета. Нам нужно было спуститься на второй этаж, и во время дороги я хорошо ощущала его мускулы под халатом. Да, мне нравилось, а какой девушке это не понравится. Это не врач, а какой-то актёр из Голливуда. Спустя 5 минут мы дошли до кабинета, он открыл мне дверь, и мы зашли. Первая мысль, которая пробежала в моей голове – «Я что, в порнухе снимаюсь что ли? Где скрытые камеры?». Почему я так подумала? Потому что за столом в процедурном кабинете сидел почти такой же врач, только мне казалось, что он был ещё выше, чем первый. У него были кудрявые волосы, и ярко-зелёные глаза, которые было хорошо видно сквозь лучи солнца, которые проникали в кабинет через открытое окно. Забавно. Он что-то заполнял в каких-то книжках, и даже не обратил на нас внимания. Может день загруженный был… Я уже потерялась во времени, если честно. Вчера была суббота, вроде как, значит, домой я должна приехать в следующую пятницу. Ладно, они сами посчитают, когда меня выписывать. — «Антон Андреевич, возьмёте девочку?», — девочку? Я что, на ребёнка похожа, что ли? Да, у меня маленький рост, но всё же, звучало крайне странно и даже немного пугало. — «Да, конечно», — высокий доктор посмотрел на нас, и заострил внимание на мне. Арсений Сергеевич ушёл, и перед уходом немного подтолкнул меня вперёд, намекая, чтобы я подошла к врачу. Я подумала, что хуже уже не будет, и решила сесть на стул, рядом с врачом. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы. — «Сейчас будем вас брать», — он усмехнулся и смотрел в мою карту, которая каким-то образом оказалась у него. Меня подобные шутки начали напрягать, и стало очень сильно некомфортно. Он встал из-за стола, и направился к шкафу с прозрачными дверцами, в котором стояли разные колбы и блистеры, попутно похлопав меня по плечу. С каждой минутой этот приём меня напрягал всё больше и больше. Стук дверец, и он достал две мелкие колбы, вату, и что-то в блистере. Он сел за стол, надел перчатки и маску, и попросил меня вытянуть левую руку вперёд. Сделала. — «Расслабьтесь только, иначе кровь будет туго течь», — ладно, ладно, я поняла. Я попыталась максимально расслабить руку и глубоко дышала, пытаясь успокоить сердцебиение. Он протёр безымянный палец ватой со спиртом, открыл блистер и достал из него что-то, похожее на печатку. Он прислонил кончик этой штуки к пальцу и резко нажал. Там была мини иголка, которая быстро и незаметно сделала отверстие в пальце, кровь потекла, довольно алая и жидкая. Он отложил иголку и обхватил пальцами мой палец, начал слегка давить и потрясывать руку, чтобы кровь побольше вытекала из раны. Палец начал неметь, и я начала тихо скулить, так как было уже крайне неприятно, и я хотела это быстрее закончить. Он забрал две колбы моей крови и отставил их в подставку, подписав на колбе мою фамилию и группу крови. Затем он быстро взял свежую вату, налил на неё что-то на подобии хлорогекседина и прислонил к ране. Было неприятно, но он это заметил, и начал гладить меня по руке, отчего моя рука непроизвольно расслабилась, и поток боли будто прекратился. Жаль, что на этом эти пытки не закончились. Он сказал, что надо взять ещё анализ крови из вены сейчас, пока я ничего не ела и не пила, хотя на самом деле очень хотелось пить, обычной холодной воды. От этого приёма мне было очень жарко, не в том смысле, о котором можно было подумать. Антон Андреевич подошёл ко мне, и провёл рукой по плечу, как бы приглашая на кресло, которое стояло около окна, чтобы взять очередной анализ крови. Я податливо встала и пошла туда, села. Кресло на удивление было мягким и удобным, была хорошая высокая спинка, я сразу откинулась назад, так как от напряжения заболела спина. Он взял меня за руку и положил её на подлокотник, зафиксировав её на мягкой мини подушке. Далее он взял жгут и затянул его на моём плече, отчего мне стало довольно неприятно, но не больно. Я тихо прошипела, но не подавала вида, что мне не нравится всё происходящее. Он положил мне в ладонь резиновое кольцо и сказал его немного посжимать (стандартная процедура для сдачи крови из вены, это меня никак не удивило). Я начала прожимать его, а врач тем временем уже подготовил мою руку к процедуре: протёр ватой и щупал, пытаясь найти нужную вену. Да уж, руки у него, конечно, очень красивые. Надо сказать, что сквозь перчатки я заметила на них кучу колец. Эстетично, ничего не могу сказать, мне нравится. Я так залипла, что не заметила, как он ввёл в вену иглу со шлангом, отходящую в мелкий пакетик из-под капельницы. Кровь пошла по шлангу и капала в пакет. Я старалась не думать о происходящем и уставилась в окно. Доктор, скорее всего, понимал, что мне некомфортно, и забрал резиновое кольцо, дав моей руке расслабиться. Он положил его в полку, затем подошёл к креслу, и одной рукой упирался в спинку кресла, причём рука находилась довольно близко к моей шее. Второй рукой он поглаживал меня по ладони и перебирал мои пальцы, как бы играя с ними, как котёнок или маленький ребёнок. Забавное зрелище. От этих действий было немного щекотно, поэтому я не сдерживала своё хихиканье, и он это заметил, продолжая это делать. Прошло 10 минут, как пакет наполнился бардовой кровью, и врач вытащил иглу из моей кожи и снял жгут с плеча. Он ещё раз протёр место ранки чем-то обеззараживающим и заклеил рану мягкой тканью и пластырем. Я встала с кресла, правда голова немного кружилась, и пить хотелось ещё сильнее. Он снял с себя маску и перчатки и отложил их. — «Подождите немного. Посидите. Я принесу вам сладкий чай, чтобы голова так сильно не кружилась», — сказав это, он вышел из кабинета и видимо пошёл в буфет за кружкой чая. Прошло несколько минут, я сидела на краю кресла, свесив ноги вниз, и в кабинет зашёл тот же кудрявый доктор, который так мне напоминал кота: в одной руке (лапке, ну извините, ну он вылитый кот) была чашка с тёплым чаем, а в другой горсть конфет (Батончики ореховые от РотФронт, мои любимые, как он угадал…). Он мило улыбался и подошёл ко мне, протянув всё это. Я взяла, и начала жадно пить чай, так как хотела пить. Чай оказался сладким, а конфеты – слегка жирными и гармоничными на языке. В этот момент я думала, что начну мурлыкать, так как очень давно не ела сладкое и не пила чай с сахаром. Пока я трапезничала, доктор стоял около кресла и любовался этим процессом. Не люблю я есть при людях, но тут стало максимально комфортно, присутствие врача меня никак не напрягало, а даже наоборот, чувствовалась забота и тепло врача к пациенту. Спустя 5 конфет и почти целой выпитой кружки чая, я уже спокойно встала с кресла и хотела направиться к выходу, но врач остановил меня и крепко обнял, прижав к себе, гладя меня по спине, будто успокаивая. Скажу одно: это были самые тёплые объятия в моей жизни. Столько тепла в руках обнимающего, столько доброты в изумрудных глазах. Из-за большой разницы в росте, он сильно наклонился вперёд, чтобы спокойно обнять меня, но я смогла положить голову ему на плечо. После долгих объятий он отпустил меня и проводил до моей палаты, затем ушёл к себе. Войдя в палату, я увидела Арсения Сергеевича, который сидел ко мне спиной и что-то читал. Я подошла поближе, он обернулся на меня, отчего я немного вздрогнула. — «Уже закончили? Вы как, всё хорошо? Не больно?», — врач смотрел мне в глаза, будто пытаясь меня гипнотизировать. — «Всё хорошо. Кровь забрали, напоили сладким чаем и накормили конфетами», — я постаралась улыбнуться, даже несмотря на свою лёгкую слабость и головокружение. Он погладил меня по руке и сказал отдыхать. — «Кстати, откуда у вас тут были клубника и сливки?» — «Мама утром принесла, чтобы я поела сезонной ягоды» — «Любите клубнику?» — «Очень» — «Вы не против, если я буду обращаться к вам на «ты»? Мне так немного удобнее» — «Без проблем» Он ушёл, сказав напоследок, что завтра меня ждёт кардиограмма. Ладно, это не так страшно, проходила и не один раз подобную процедуру. Оставшийся день прошёл довольно гладко. Я наконец-то села читать «Моби Дик» Германа Мелвилла, смогла полноценно поесть, выпила положенные мне таблетки. За день меня иногда навещал Арсений Сергеевич, интересуясь моим состоянием, и что я тут делаю. На часах было уже 22:00, и я чувствовала, что меня уже клонит в сон. Ложась на подушку, в голове был ураган странных мыслей: начиная от процедурного кабинета до заинтересованности главного врача. Может, я просто привыкла к государственным поликлиникам, где нет никакой заботы о пациенте… где есть только грубые врачи, старые кабинеты и неопрятные приборы, которые, как мне всегда казалось, используют многоразового на всех приходящих гражданах. Что ж, второй день в больнице был нормальным и не таким напряжённым, как ожидалось. Объятия с высоким кудрявым доктором очень скрасили мой день и оставили приятные ощущения бабочек в животе в течение всего дня. Ложусь спать с лёгкой улыбкой на лице. Спокойной ночи.