Кто ищет, тот всегда найдёт

      Проснувшись утром, первым делом я наткнулась на уже собранную Лили, которая грустно вздыхала над своим сломанным будильником.       — Ты чего? — удивилась я, и сон как ветром сдуло.       — Права была Петуния, — заныла про потраченные финансы Лили, — не работают они здесь нормально… Я перед сном поставила будильник к половине седьмого, чтобы всё успеть, и заснула. Проснулась к шести и смотрю, а он помешался и сбрендил. Я его потыкала, а он совсем с ума сошёл. Побоялась проспать, вот и сижу тут, читаю.       Мы повздыхали вместе, а потом я отправилась изучать ванную комнату. Вернувшись, мы снова покивали вместе с Эванс по поводу старья, которое давно пора было заменить на нормальную и практичную мебель. Вскоре под наши возмущения очнулась Марлин Маккиннон, что делила с нами комнату. Девочек-первокурсниц с Гриффиндора вышло в этом году шесть человек, из-за чего выделили нам две комнаты для жизни по трое. Когда в спальню пожаловала староста-пятикурсница Астерия Мишель Уолперт, мы все дружно наехали на неё за то, что та вошла без стука. Только порадованная пунктуальности староста с похмелья приуныла и больше с нами не разговаривала до обеда.       Парней видать не было, а уломать Астерию казалось невозможным, поэтому я и Лили хвостиком отправились унижать Полную Даму морально, которая к похмельному состоянию уже давным-давно привыкла.       — А если у Гриффиндора раковина засорится, то вся грязь прямо в подземелья Слизерина уйдёт?       — А дети там что? С запахом канализации живут?       — А Безголовый Ник вам кто? Внебрачный сын с Салазаром?       — А вы Тайную комнату по сливав воды искать не пробовали?       — Неужели в завещании не было ни единой подсказки, как её найти?       — Или Безголовый Ник всё-таки нашёл, а чудище, как знало, что он внебрачный, вот и топором ему сорок пять раз?!       Уже вскоре к нашей скромной компании «Романофф и Эванс» присоединились остальные девочки, которые закидывали красную, как знамя Гриффиндора, Полную Даму не менее каверзными вопросами, что Астерия, кажется, всерьёз подумывала позвать Макгонагалл. Когда явились заинтригованные мальчишки, староста была готова выть на пару со своим напарником Джорданом Кадоганом Кёрком, к которому мы — злые первокурсники — приставали из-за возможного родства с портретом сэра Кэдогана, определив это из-за второго имени старосты!       — Пить меньше надо, — вставил Поттер, поучительно глядя на Джордана.       К столу Гриффиндора в Большом зале мы шли весёлые, а ребята постарше — хмурые. Невольно ощутив укол совести, за столом мы с Лили пытались впихнуть в них пару лишних тостов. Я — потому что за всё хорошее надо платить, Эванс — потому что собиралась становиться старостой, и озаботится о сохранности репутации и благополучии других стоило бы уже сейчас.       — О, Северус, — в один момент заявила моя новая подружка, отвлекаясь от намазывания очередного тоста сливочным маслом для грустного Джордана, помахав в сторону стола Когтеврана.       Бледный мальчик с землистым лицом коротко помахал в ответ, мигом уткнувшись лицом обратно в овсянку.       — Что с ним? — удивилась Лили, чуть не выронив лакомство.       — Осваивается, — отмахнулась я, попивая чёрный чаёк. Вкусно.       Как хорошо, что еда здесь бесплатная.       Наделали мы тостов на целую тарелку самых разных: с маслом и джемом, с вареньем и сиропом, с мёдом и беконом, рыбой и овощами. Старосты промолчали, но попробовали, хоть и не злоупотребляли; зато когда начали подходить остальные гриффиндорцы, тарелка странно быстрым образом начала пустеть. Когда был съеден последний тост, на посуде появились новые тосты, но уже без каких-либо добавок.       — Эльфы шалят, — вынесла вердикт Эванс.       — Гормоны играют, — согласилась я, и мы обе скривились.       Появилась Макгонагалл с кипой расписаний для каждого курса. Она внимательно поглядела на не тронутые нами тосты, возле которых странным образом оказалась парочка апельсинов. Права была мама, цитрусовые коты не любят.       — По расписанию у нас сейчас зельеварение… Круть!.. — после секундного изучения расписания вынесла вердикт Мэри Макдональд.       — Попридержи гиппогрифов, — ухмыльнулся Джеймс, — это не так круто, как кажется.       — Но ведь твой отец создал «Простоблеск», — удивилась Лили.       — Магловскую зелёнку хотел повторить, если быть точнее. Зелье случайно вышло.       — Ты ведь понимаешь, что только что разбазарил нам семейную тайну? — объявила Сапфира Беливикс.       Воспользовавшись замешательством Поттера, я шепнула Эванс:       — Давай самогон попозже попробуем сварить, вдруг выйдет яд какой-нибудь эффективный?       — А потом сейф в банке откроем совместный и создадим фирму для потомственных ведьм. Я за!              Кабинет Слизнорта находился в подземельях, из-за чего всю дорогу первокурсники Гриффиндора принюхивались, стараясь уловить нотки запаха от канализации, а пуффендуйцы таращились на наши носы. Слизеринцам на радость, но с нашей стороны безрезультатно. Зато когда Гораций распахнул двери, чтобы впустить нас к себе, то стало отчётливо вонять перекисью водорода. Теперь принюхивались уже не только наши.       — Все здравствуйте! — с колоколом прогремел профессор. — Поздравляю всех вас с поступлением в Хогвартс! Надеюсь, вы постараетесь проявить себя в моём предмете с лучшей стороны; должен предупредить, что зельеварение — это наука сложная… Ну а мы начнём, — хлопнул в ладоши он, после чего принялся потирать свой выпирающий живот. — Сегодня я попрошу сварить вас зелье для излечения от фурункулов, рецепт на доске. Все ингредиенты и их названия вы можете найти в конце учебника, а если что-то не понятно — обращайтесь.       Большинство детей переглянулось между собой.       — То есть, — начала Мэри, — нам просто надо приготовить? А котелком нас пользоваться, например, не научат? В учебнике же было введение…       Ответа, как и следовало ожидать, не последовало.       — Самогон не сварим, — тихо вздохнула я. — Придётся ждать, пока сами не научимся.       — Зато склянки крутые, — тихо шепнул Сириус, указав на три болотно-зелёных щупальца в светло-алой жидкости, но в тишине его слова расслышал почти каждый. Почти каждый — это потому что Слизнорт уже погрузился в роман «Девять принцев Амбера» какого-то американца и никого больше не слушал.       — Профессионально, — покивала какая-то рыжеволосая пуффендуйка. — А в банке это гриндилоу.       — Надо бы тоже себе зверушку, — вдруг сказал Поттер, нахмурившись. — Покруче хомяка…       — Это вообще-то Джиниретик, а не какой-то там обычный хомяк, и круче него быть не может ничего! — нахохлилась я.       — Вот заведу себе кельпи, и мы устроим поединок!       — Хочешь натравить демона на маленького и беззащитного хомячка?!       — Этот беззащитный хомячок чуть не отгрыз тебе палец и жонглировал моими конфетами!       — Он просто оборонялся! Это нормальная реакция для…       — Да что ты мне…       — Вот заведёшь себе кельпи, а я — каппа, и посмотрим чья зверушка кого кокнет! — поставила точку я, надувшись.       Мы с Поттером упрямо сверлили глазами друг друга. Помешали нам продолжить другие ребята.       — Класс, пари — это пари, но что делать будем? — заметила Мэри.       — Готовить, — буркнул Поттер, после чего все, готовясь к худшему, приняли решение действительно начать готовить зелье. С Лили оказалось на удивление легко: она спокойно анализировала и имела чудесную интуицию на зелья.       Где-то минут через двадцать Слизнорт пришёл в себя и вспомнил, что он, вообще-то, педагог. Бросив книжку на стол, профессора принялся расхаживать между котлами, с интересом поглядывая в каждый из них. Позже, сообщив, что время вышло, он стал оценивать результаты; мы с Лили сидели впереди, поэтому попали в тройку первых.       — Так-так-так, что тут у нас… — учитель сунул свой нос в котёл, после чего резко высунул. — Поразительно! Нет, даже не так, просто великолепный результат! Плюс по двадцать баллом каждой из вас за идеально сваренное зелье от фурункулов! Подумать только!..       Лили зарделась, а я вздохнула, печалясь, что до самогона нам шагать и шагать. Правда, долго в унынии я не пробыла, ведь одна мысль о заработке фирмы для потомственных ведьм заставляла радостно улыбнуться. Дождавшись колокола и братьев Пруэтт, которым велели нас забрать и проводить на полёты за полчаса до начала занятия, мы дружной толпой стартанули на улицу к стадиону.       Правда, до него мы не дошли. Осторожно выйдя из строя (Лили хвостиком, естественно), чтобы сильно заметно не было, мы с Эванс побежали к хижине Хагрида. Знакомиться с лесничим я не слишком желала, но сейчас, когда на кону стояли честь и прозвище моего любимца, мы отправились узнавать у лесника, кто круче: каппа или кельпи.       Гостям тот удивился, но инструктаж по поводу животных провёл. К своему удовлетворению, я узнала, что кельпи не приучить, а вот каппа с помощью огурца — да. Только внешне первая была круче, но Хагрид объявил, что тут дело случая: каппа может истратить силу только из-за поклона, но кельпи слишком горды для этого. Он вообще зверюшек любил и потому посоветовал лучше взять себе жмыра в случае пропажи хомячка.       Оскорблённую меня от такого намёка про смерть Джинирета Лили буквально выволокла из хижины, напомнив, что у нас впереди ещё уроки. Я повздыхала, проклиная весь свет, и потопала следом на полёты со Слизерином.       Занятие мне не понравились ровным счётом вообще, как и сама преподавательница. Молодая на вид женщина, Роланда Хуч, в коллективе была новенькой, а так как на старших курсах летают только те, кто играет в квиддич, подопытными для неё стали именно мы. Раздражалась не только я. Какой-то мальчик со Слизерина обозвал учительницу себе под нос, но та, видимо, обладала не только ястребиными глазами, но и слухом, из-за чего я порадовалась своей сдержанности.       Летать мне не понравилось тоже, ведь ощущение, что ты сейчас свалишься с неё на бок, не уходило, а древко метлы натирало жопу.       Поттер и Блэк парили у окн замка и стучали в стёкла, привлекая внимание студентов в кабинетах и игнорируя возгласы Хуч; Эван Розье громко кричал им, чтобы спускались и квитались с ним в соревнованиях на равных, но, как видано, эта сухопутная крыса удосужилась получить лишь пинка под задницу от другого сокурсника. Пока все ругались и кричали, я тихонечко спустилась на землю, а потом моему примеру стали следовать и остальные, в особенности воспитанные маглами.       — Было здорово, — спрыгнула ко мне вскоре счастливая Эванс.       Я промолчала, потирая запястье, которым поцарапалась об торчащие щепки метлы. Весь бюджет явно уходил на еду, а на ремонт не хватало. Или именно на них улетал Ник тысячи лет назад, спасаясь от чудовища Слизерина в Тайной комнате, вот и хранят реквизит в память.       На обед шли все без исключений, а провожала нас до Большого зала Хуч. Стоило нам лишь усесться, как грустная староста поглядела на нас и уже готовые банки с джемами для тостов, после чего разрыдалась. Мы с Эванс всеобщее непонимание поддержали, но поглядывали тем временем на нас другие первокурсники с упрёком: мол, кто человека так кормит. Недовольный таким невниманием к своей персоне Поттер запыхтел, когда Мэри Макдональд всё же решилась заявить нам с Лили, что перекармливать людей нельзя, а то вдруг у тех диета.       Долго ей нас упрекать не пришлось, потому что сидевший рядом долговязый парень пояснил всем нам, что дело не в тостах.       — Так она тоже фирму для потомственных ведьм открыть хотела? — ляпнула первое пришедшее на ум я, не выдержав драматичную паузу.       Как оказалось, нет. Парень качнул головой и поведал, не обращая внимания на вновь разрыдавшуюся Астерию, что Безголового Ника больше нет окончательно. Тот, видать, хотел перерезать себе остатки головы секирой Барона, но не выдержал и рассыпался. Я прикола не выкупила, учитывая слова Ахерона о том, что призраки — это луксуры не совсем правильные, ведь они тело во время перерождения удачно выбрать не смогли. Потом на ум вдруг пришла вторая часть «Гарри Поттера», где Ник почернел, и я затупила окончательно.       А потом я вдруг поняла, что не знаю, как Ник выпил тонизирующий глоток мандрагоры и пришёл в норму.       Сплошной дурдом этот Хогвартс, надо было в Колдовстворец идти.       Мысль пришла неожиданно и спонтанно, когда мы с Эванс склонились в библиотеке над пособием по трансфигурации.       — Лил, — осторожно проговорила я, наклоняясь, — ну, Лил.       — Что?       — Метла спасать надо.       — Что?       — Метла спасать надо, говорю.       — Зачем? — логичный вопрос.       Вообще суть была проста и понятна: чудовище из Тайной комнаты гналось за Ником, так как знало, что он — бастард, из-за чего полноправным сыном Салазара его не признавало. Спасался он от него явно на одной из мётел, ведь иначе такой хлам бы в Хогвартсе не хранили. Минимум — в память, максимум — как реликвию.       Лили задумалась.       — Знаешь… А ведь ты даже права… Это ж тогда раритет настоящий.       — Во-во, — поддакнула я. — Ему и то на аукционе лучше будет; видала бы ты, как сегодня Кларк с Пуффендуя собирался землю начать ею подметать! А ведь продать можно, и с отоплением в коридорах разобраться, за такие-то деньги, в конце-то концов! Раз уж учителя не могут, то мастеров нанять никак, разве?       — Нужно проконсультироваться с другими.       На том и порешали.       Первым делом мы решили подключить весь первый курс, чтобы все вместе оценить запущенность ситуации. Когда все закончили вздыхать (Поттер сокрушался громче всех), было решено начать дружненько штурмовать старост.       Первым делом Астерии и Джордану было заботливо вручено магловское успокоительное и предоставлены лучшие места в гостиной, которые Сара Лакратт и Питер Петтигрю караулили специально для них половину дня, хищно шипя на каждого осмелившегося подойти непозволительно близко. Сириус Блэк лично руководил процессом, нагревая места своей развалившейся тушкой.       Вторым делом мы уселись всем курсом вокруг них кружком под несвойственную тишину для нашего факультета.       Третьим же я абсолютно неожиданно обнаружила слева сидящего от меня Снейпа, который нетерпеливо поглядывал на свою рыжую бестию. Опешившая я не могла вымолвить ни слова, несмотря на то что глядели мы друг на друга в упор. Где-то на фоне маячила Эванс, подзывая нас присоединиться к уже начавшемуся опросу по поводу Ника (расстояние между выбранной нами локацией и входом в башню львов не позволяло Полной Даме окончательно уловить суть разговора).       А тем временем ребята просветляли старост.       — Почему именно в моё назначение… — только и проговорил Джордан, прежде чем прикрыть лицо руками. Астерия уже вовсю глотала успокоительное.       — Сами выдумали — сами поверили, — пробубнила какая-то сидящая у камина рыжеволосая девчонка с двумя забавными косичками и яркими веснушками, презрительно сморщившись. — Я за Макгонагалл — должен же кто-то прекратить тот дурдом, который вы тут устроили.       Злая Минерва ворвалась в помещение уже через десять минут под трагичное молчание девочки-рыжика (Сириус за этот промежуток настучал нам, что она должна была стать старостой, но из-за «пробелов» в обучении назначили Астерию). Её громогласное «Блэк, Поттер!» слышал наверняка весь замок, однако, когда стало ясно, кто именно выступал в роли «первопроходцев», она обескураженно поглядела на нас с Эванс. Ну да, подружка-то моя ведь её любимица, а со мной МакКошка так… фенечки плетёт в моих фантазиях.       Нас отправили в её кабинет, где мы слушали долгий бубнёж о важности чести и том, как плохо врать. Даже отработки назначили, посему уже на следующей неделе вечером в понедельник мы полировали кубки и медали в Зале Наград. Удивительно, но Лили ничего против не сказала, кроме «Некоторые просто не могут по достоинству оценить искусство, ведь видеть в обычных вещах особую красоту и чтить память утерянного им не дано», гордо задрав носик.       Завхоз Филч мужчиной оказался прикольным. Ворчливым, но прикольным.       А учёба в Хогвартсе тем временем продолжалась.       Наша с Эванс ересь заставила призадуматься даже назойливых слизеринцев, поэтому уже вскоре наш поток дружно объявил мадам Хуч массовый протест, а капитаны команд строго-настрого запретили другим участникам и близко подходить к «историческим памятникам». «Митинги» начали набирать всё больше поддержки и обретать особые обороты, и уже вскоре нас с Лили вновь тащили в кабинет Макгонагалл, где встречал нас директор Дамблдор. На заявления своего декана мы лишь пожимали плечами и говорили, что люди сами решают, что говорить и делать, а директор всего-навсего задумчиво качал головой с благоверным «Эх, молодость!». Полную Даму пришлось эвакуировать, ведь багровая от домыслов студентов женщина к работе приступить должным образом не могла. На смену ей пришёл благородный сэр Кэдоган, и после момента его появления старосту мальчиков я больше не видела.       Вскоре о нас знал чуть ли не каждый в школе. Блэк и Поттер, которые решили завоевать сердца всего замка и прославиться, гневно сопели, но ничего сделать не могли: воспитание не позволяло, да и мы им дорогу напрямую не переходили. Отыгрываться за нас перед ними приходилось бедным студентам с других курсов, которых мальчики просто закидали навозными бомбами. Оценили разве что Пивз да бледный до посинения от ужаса Филч.       Наступал октябрь, и уроки полётов пришлось отменить окончательно.       Школьные мётла, кстати, тоже пропали.       Однокурсники тоже времени зря не теряли и уже вскоре научились по-тихому играть в покер. Меня эта затея сумела обойти, и в смысл игры я не врубилась, лишь наблюдала. Когда пришла пора соревноваться Блэку и Поттеру (поразительно, как эти тварюшки схватывали всё на лету), я болела в раунде за первого чисто из вредности, так как сказанные Джеймсом слова качаемо «покруче хомяка» в сторону моего любимца забыть не могла. Сам же Джинирет важно сидел у меня под боком в кофточке с узором, на котором было мелко вышита фраза «За Каппа». Хомячок в битве этих придурков, естественно, был за двойной нокаут.       Ближе к середине месяца Макгонагалл вызвала нас в кабинет директора на разговор с ним.       Скрестив пальцы, я мысленно успела порадоваться, что умею разговаривать на русском, посему масштабных проблем в Колдовстворце возникнуть вроде бы не должно. Но Дамблдор удивил.       Усадил, предложил выпить чайку — в чём мы ему отказали, — а после начал вести диалог. Спросил про успехах в учёбе, поделился опытом в трансфигурации бокалов, деликатно привёл всё к нашему творческому подходу.       — Вы, девочки мои, несомненно, талантливы и в подобных вещах разбираетесь, — радостно сообщил он, задорно улыбнувшись. — И, видите ли, именно такие люди нам сейчас и нужны. Хогвартс решил вновь начать выпускать школьный журнал.       На прямой вопрос Лили, на кой школе две волшебницы-недоучки, Дамблдор принялся объяснять занятость известных ему студентов, весело похрюкивая. Разрешил даже привлекать других ребят по собственному желанию, главное, чтобы просто было. Хотя бы раз в месяц.       — А за цензуру кто отвечает? — подозрительно спросила я, не торопясь соглашаться.       — Мистер Филч готов вам помочь в этом.       Чуток погодя, мы с Эванс согласились. Я — стараясь отбросить так и лезущие мысли о гадах прямо под носом у директора, Лили — прикидывая свой график и наше общее расписание. В итоге не просто стали редакторами журнала, но и на дополнительные занятия по некоторым предметам напросились в ролях наблюдателей. Желательно, с другими гриффиндорцами-третьекурсниками и добрыми пуффендуйцами — к слизеринцам мозгов хватало пока лишний раз не лезть, а к когтевранцам пока не соваться, вдруг заклюют за наглость.