Кто ищет, тот всегда найдёт

      С уроками проблем пока не возникало, поэтому мы со всей серьёзностью подошли к исследованию.       Поначалу хотели писать о школьной жизни, но быстро смекнули, что ничего интересного пока не происходит и профессора с Волдиками на затылках по замку не разгуливают. Про Тайную комнату же со змеёй писать было не только опасно после многочисленных противостояний, но и скучно! Теперь, когда каждый помянул сэра Николаса и спокойненько позабыл о нём, ни малейшего места для сенсации просто не осталось.       Тут на помощь пришла, как ни кстати, отработка.       — Мистер Филч, а в школе правда есть комната пыток? — между тем бросила я, полируя награду «За заслуги перед школой», врученную Тому Реддлу почти как тридцать лет назад. Меж тем глаза нашего завхоза загорелись садистским огнём, что стало ясно: я попала в точку.       Рассказывал он долго, что мы все — я, Лили и он — благополучно позабыли о наказании и времени, а когда вспомнили, то попросились показать пыточную. Медлить Филч не стал, и уже на следующую отработку мы рассматривали начищенные до блеска цепи с кандалами. В ужас нас это не ввело только потому, что мы активно решали, как преподнести такой материал будущим читателям.       Через два дня Лили, забежав в туалет помыть лицо, нашла нам редактора благодаря рекомендации Плаксы Миртл. Им оказалась пятикурсница Рита Скитер, которая любила время от времени порыдать с призраком умершей девочки в одной из кабинок. Эванс в плату Мирт пообещала вернуться и взять у неё интервью, после чего мы пошли искать нашего нового товарища.       Согласилась она только через пять дней, так как считала нас тупыми малявками, с которыми ей придётся работать бесплатно. Мы, сполна уловив подставу от Дамблдора, принялись разубеждать её, что это неплохой опыт для неё самой же: вдруг потом ещё и в «Пророк» возьмут. Так и были поощрены, а редактор остался доволен.       Хогвартс пусть и был не лучше средневековья, но маги — не все — обычно старались придерживаться магловских идей в плане писательства. Так как газета была школьная, то для её выпуска нужен был учитель. Благодаря более лояльному отношению, в отличие к остальным детишкам, нам с Лили удалось заграбастать в команду Филча — не без старенькой руки Дамблдора, естественно. Мол, отличный повод повысить репутацию среди учеников.       Ответственного секретаря помог найти тот же Дамблдор — старик явно был заинтересован в том, чтобы развеселись школьников. Так в нашей скромной команде появилась ещё и библиотекарша миссис Пинс. Выпуском газеты и его количеством, кстати, решила заниматься тоже она. Среди книжек тетеньке сидеть явно наскучило.       Дизайнером взяли старшекурсника-слизеринца Ллевеллина Нотта, которого нам притащила уже Пинс. Мы то и дело держали расстояние, потому что ни мы, ни он лишний раз общаться не желали; я даже подивилась, как это он с двумя грязнокровками решил работать. А не вынюхивает ли что?..       Самой неожиданной проблемой оказалось то, что мы с Лили, при всей её активности и моей пессимистичности, просто банально не могли успевать и там и там: вот, например, мы, первокурсницы, знать о случившемся на уроке гербологии у пятикурсников могли только по слухам, а те сильно искажали факты. Пришлось искать ещё нескольких авторов с разных курсов и факультетов, и на это у нас ушёл весь ноябрь.       Первокурсников, кроме нас, взять больше не решились. Второкурсников, кстати, почему-то тоже, и нам с Лилс пришлось отвечать за первые два курса сразу. Но из-за новых предметов на третьем подобное уже было не провернуть. Мы с Эванс не могли ходить на занятия, которых у нас нет. Так в команде появился третьекурсник-слизеринец да и просто симпатяшка Ноа Розье, который был знаком с половиной школы. А люди со связями нам были нужны.       За четвёртый курс отвечали сразу двое: пуффендуйка Майя Кричел и прелестная когтевранка Ариана Кристал. Пятый поручили гриффиндорцу Олди Баэру, а шестой — пуффендуйке Роуз Винтер, седьмой — Карлу Пьюси с Когтеврана. Все вышеперечисленные участники получили по волшебному фотоаппарату, потому что Колином Криви и его дедов на округе я пока не нашла, хотя и пыталась. Видать, родом мальчик был из маглов, ведь о фамилии Криви здесь никто не слышал.       Только к началу декабря команда была полностью собрана, поэтому первый выпуск должен был выйти после каникул. Пока все учителя украшали замок многочисленными гирляндами, остролистами и раздетыми феечками, Макгонагалл приставала к каждому по поводу отъезда к родителям на каникулы. Лили ехала домой, а вот со мной вышла проблема, и я знать не знала, хочу ли ехать к бабушке, которая мне даже родной не была. И, пока я мучилась от угрызений совести, судьба решила довести меня до белого каления, потому что уже к началу каникул пришла записка с извинениями от Мирюэль. Бабушка писала, что она заболела; пусть не серьёзно, но праздновать Рождество она будет в больнице в закрытом отделении.       С одной стороны, это было даже лучше для меня, ведь каждый праздник я праздновала со своей семьёй, а тут вместо неё мне сунули какую-то тётеньку с табличкой «бабуля». Но с другой… было обидно, потому что чувствовала себя виноватой я, будучи в какой-то степени рада уважительной причине не ехать в Хоукинс.       Главная моя проблема — это перенесение в другой мир, которому я вроде рада, так как жизнь обрела достаточно красок, но в то же время было жутко. Судьба родных мне была неизвестна, и это терзало вдвойне. Ахерон говорил, что душа при смерти поднимается вверх, а мой прошлое осталось внизу, поэтому навряд ли я вообще смогу вернуться. Поход за огород тогда стал моей главной ошибкой, но и благословением одновременно. Банально, но так оно и было.       Лили порывалась остаться со мной, но я отказалась. Мне хотелось посидеть и подумать, а также пожалеть себя в одиночестве. В спальне рыдать было глупо, потому что чар для заглушки я пока не знала, а перед кем-то хлюпать носом гордость не позволяет. Я скорее удавилась бы своими слезами.       В гостиной Гриффиндора в выходные никого быть было не должно было. Все, вроде как, отсыпались, чтобы отправиться на следующий день в Хогсмид. Ну а главная лошара в лице меня только собралась было пустить нюни, как заметила чёрную макушку у дивана.       Развернуться и уйти не позволила та же гордость, потому что Блэк меня уже заметил.       — Сиди, — недовольно буркнул он, и я поняла, что Поттера по близости с ним не было точно.       С Сириусом нас связывало абсолютно ничего. Да, я любила пререкаться с Джеймсом время от времени по пустякам, но на него самого внимания должного не обращала. Хотя моим вниманием тоже мог похвастаться не каждый. Имя того же Петтигрю я не знала до сих пор, потому что видела его редко даже в кругу однокурсников, ведь с фоном мальчика сливался отлично: ни таланта, ни шила в заднице, да и вообще ничего в принципе. Поэтому часть тех же ровесников я предпочитала не замечать.       Сидеть с ним было неловко. Спускаясь сюда, я рассчитывала порыдать, посему ничего с собой вниз в гостиную не взяла.       Я молча. Блэк тоже помалкивал.       Скучно-о-о…       — Ты ещё долго будешь здесь сидеть? — не выдержала я, стараясь случайно не всхлипнуть при нём.       — Рассчитывала поныть одна? — презрительно скривился Сириус, мрачно пялившийся до этого на меня.       — А ты решил стать отшельником на вечерок, я вижу, приняв вид одинокого бродяги, — огрызнулась я. — Только тебе не идёт, маловат пивасы распивать ещё, чтобы горе запивать.       — А не ты ли весь первый урок зелий трещала без умолку о выпивке?       — А ты подслушивал? Решил сплагиатить идею про нашу фирму, да? Вот только фиг тебе.       — Мне не нужно заниматься ерундой, в отличие от некоторых, чтобы в будущем открыть хоть целый завод.       — И поэтому ты сидишь здесь и страдаешь ерундой.       Всему факультету было известно, что Блэка в последнее время Слизерин старался обходить стороной. Становиться врагом мальчишки с огромным количеством знатной родни за спиной никто не спешил, но о Предательстве Крови поговаривали. Вообще, Предатели Крови — это, насколько поняла я по слухам и более-менее доступной информации, своего рода люди, которые отказались выполнять устав семьи и прочие тонкости. Если вовремя не вмешаться, то, вроде как, ничего, помимо протестов, устроить Предатель не может, однако, когда семья отказывается от этого человека, появляется проклятие. Мало кому пожелаешь такой участи…       А Сириус был козлом упёртым. Объясняться перед роднёй не захотел — вот и мучается от мыслей.       — Что я здесь делаю — тебя не касается.       Звучало логично. Только вот язык у меня был длинный и без костей.       — Ты говоришь мне, что я пришла сюда поныть, а сам сейчас по сути занимаешься тем же самым!.. — вздохнула я театрально. — Вот только твоей проблемой оказалось упрямство и нежелание мириться, а у меня тут одним «прости» перед кем-то ничего не изменишь…       Обесценивание — вещь ужасная, ага. И я понимала, что сейчас просто приуменьшила все его проблемы на фоне своих, но повыпендриваться мне было чем-то сродне необходимому. Не на Лили же срываться, а.       — Да иди ты! — возмущенно ахнул Блэк, раздраженно закусывая губу. — Бесите! — в сердцах воскликнул он, прежде чем встать и отряхнуться от невидимой пыли, всем видом показывая своё превосходство — и если бы мы не были двумя малявками, было бы даже круто. — Не нужны мне ни ваше сочувствие, ни советы, поэтому я оставлю тебя дальше «отдаваться» великим проблемам. Чао!       Сириус свалил, а я неожиданно для себя присвистнула ему в след. Раньше не умела.       Так же неожиданно проснулась совесть, на которую я внимания старалась не обращать.       Ведь раз уж поплакать не дали, придётся писать письмо бабушке. Желательно длинное. В конце концов она тоже потеряла внучку…       

***

      Письмо было написано и отправлено ровно в срок, в то время как остальные разъехались кто куда: Лили благополучно свинтила домой, а остальные меня мало интересовали. Разве что отсутствие Блэка на утро дало о себе знать, но внимания на это я толком-то и не обратила. Расстраивало одно: Лили нет, а значит, придётся скучать одной в замке…       Но и грустить по этому поводу мне лишний раз не пришлось, ведь всё своё время я уделяла школьной газете. А если надоедало, то начинала трепать нервы единственному оставшемуся на факультете первого курса мальчику-гриффиндорцу Римусу Люпину, потому что разучиться чужой поддержкой было бы не плохо.       Данный день исключением не оказался.       — А ты какой чай больше любишь: с сахаром или без? — насела в очередной раз я на бедного мальчишку во время обеденного перерыва.       — Предпочитаю с вареньем, — с прищуром ответил тот, попивая компот. — Бе, горький.       — Во-во, — поддакнула я. — А насчёт варенья… Чай ведь тогда киснет!       — Разве?       — С молоком — да!       — Но ведь без — нет?       — Да, но… нет!       — Забавно, — отметил Римус, — пару дней назад Джеймс Поттер точно так же наседал на меня с вопросом, как я могу запивать компот мёдом… Хм, по его словам, это гадко…       — А ананасы с маслинами ты случайно вместе не ешь? — подозрительно прищурившись, спросила я, стараясь игнорировать сам факт сравнения драгоценной меня с вредным забиякой Поттером.       Ответом мне стал грустный взгляд голубых глаз.       — Я и брокколи люблю.       — Понятно… И как только твой желудок ещё не лопнул, — проворчала я. — По-настоящему зверский аппетит… Мне бы так, эх, а то меня от тех же маринованных огурцов воротит…       — Как там дела у твоего хомячка? — тактично перевёл тему этот мальчишка, которого я уже как пару дней пыталась завербовать в свой отряд по выживанию в Хогвартсе на время рождественских каникул.       — Джинниретик поживает отлично!.. Жаль, я не могу завести себе котика; столько хлопот ведь с ним и нервов в никуда… Может, на море уехать, а? Заведу себе дельфина, буду плавать в водичке!       В такие моменты я обычно умолка на минутку-две, впадая в задумчивость, и, если Римус успевал, всегда старался дать дёру… а когда не получалось, то начиналась старая песенка:       — Слу-у-ушай, а ты бы себе зверушку какую-нибудь хотел?.. Морскую свинью, а? Если я увижу океан, то обязательно попрошу пингвина поехать со мной!       И так продолжалось по кругу из раза в раз.       — Мне идти надо, — вяло заметил Римус в этот раз, не желая слушать мой бред дальше, — я не сдал в библиотеку книжку…       — Пошли со мной, я как раз проведаю Пинс и возьму у неё отчёт.       — Нет, это ты пойдёшь со мной, а не я с тобой.       Я фыркнула, но кивнула: раз уж навязалась, буду преследовать его до последнего и победного.       По дороге в хранилище знаний нам попалась парочка пятикурсников, обжимающихся в глубине коридора, и Ноа Розье, мой главный любимчик не только с третьего курса, но и со всего Слизерина. Не так давно мы с Лили шушукались на тему, в кого лучше всего влюбляться через годик или два, когда придёт пора прекрасному подростковому бунту и переходному возрасту во всей красе. Я ставила, что не будь Ноа чистокровным из странной семьи, кандидатом на роль белого принца он был бы отличным; Лили же уверяла, что она предпочтет до конца жизни оставаться сильной и независимой, и я, в целом, была с ней даже согласна. В голову так и лезла картина, как мы с ней, две незамужние девы под лет так шестьдесят, вместе сидим на скамеечке и обсуждаем молодёжь под крики ворон и чаек на пару с кошками.       В голове щёлкнула идея завести обязательно морскую свинку под старость. А это ведь стоящая мысль!       — Пришли, — подвёл итог Римус, выводя меня из размышлений. Мой растерянный взгляд он расценил верно. — Ты опять что-то задумала.       Улыбнувшись как можно невиннее, я потопала к библиотекарше, предусмотрительно схватив Римуса за руку.       — Здрасьте!       — Милочка, это библиотека, — шикнула Пинс, — здесь люди читают. Веди себя потише.       — Да здесь никого нет…       — Здравствуйте, — перебил меня Римус; теперь уже он хватал меня за шкирку, как беспомощного котёнка. — Я принёс книги в целостности и сохранности, как вы и просили.       Я надулась, но на меня никто не обратил внимания. Оба вели себя так, словно меня вообще не существовало.       — Пошли? — дождавшись гриффиндорца, протянула я.       — Можешь идти, — пожал плечами он, отходя от стойки библиотекарши. — Мне ещё надо…       Римус сощурился, обнюхивая меня в прямом смысле этого слова.       — Ты… чего?       — От тебя хлебом пахнет.       — Чего?!       Римус закатил глаза, а мадам Пинс кинула на меня испепеляющий взгляд — то, что мы стали с ней коллегами по выпуску журнала, эту женщину никак не трогало, и поблажки касаемо поведения она не делала. Обидно, чёрт возьми.

***

      — Лилс! Лилс! — кинулась я на подругу, которая успела только сойти с поезда и теперь направлялась в мою сторону. — Лилсочка! Лиличка! Лили, милая моя! Наконец-то этот дурдом закончился!       — Элл, — обняла меня в ответ она несколько удивлённо. — Что, так скучно было?       — Ты не представляешь, насколько!       Снейп позади надулся, а умилённые четверокурсники с Пуффендуя переглянулись, глядя на нашу с ней пару. Я отлипать от Лилички не спешила, ещё сильнее стиснув её в железной хватке. Маячивший на фоне Блэк бросил было взгляд с намёком на меня, но я его проигнорировала.       — Вижу, ты сильно соскучилась, — хмыкнула Лили, и я наконец-таки позволила себе выпустить её.       — А ты — нет, — обиженно фыркнула я.       Она улыбнулась невинно, и до меня дошло, что здесь было не чисто.       — Ты… ты выросла!       — На добрые три сантиметра. А ты как и была малюткой, так и ей осталась. Эй, не пинайся!

***

ВЫПУСК ШКОЛЬНОЙ ГАЗЕТЫ «ХАМЕЛЕОН»

      Возвращение в Хогвартс!       Ученики и учителя, набравшись сил, вернулись в школу, чтобы продолжить работу в стенах нашего замка. Вместе с ним стартовал выпуск школьной газеты «Хамелеон», посвященный будням в Хогвартсе и повествованию о жизни студентов.       «Наши ученики умны не по годам, — заявил многоуважаемый директор в интервью (см. на стр. 3). — Гордость берёт, что такие талантливые дети учатся в нашей школе».       Гораций Слизнорт согласился с ним, считая, что «всякий труд вознаграждается», когда Филиус Флитвик обещал внимательно изучить структуру журналистики и помочь добрым советом в случае затруднений. Не осталась в стороне и Помона Стебль, которая была рада провозгласить, что не откажется предоставить реквизит в случае надобности. Остальные из педагогического состава давать интервью отказались.       От всей души благодарим спонсоров: неоценимый вклад в развитие школьной газеты оставили Альбус Дамблдор, Ирма Пинс, Аргус Филч.       Со списком всей команды можно ознакомиться на странице 2.       Студенческий раздел.       Заметка 1. Вчера, когда мы с приятелем возвращались в школу, нам посчастливилось застать спор между двумя детьми с курса так второго или третьего. В последние месяцы между ребятами стала часто всплывать тема приведений. Одни кричат, что жить мертвецом спустя такое количество времени жестоко, когда другие уверены, что Почти Безголовый Ник погиб героем. С недавних пор возникло и третий фронт, состоящий из тех, кто уверяет, что сенсация давно прошла и стоит жить дальше. (Аноним).       Заметка 2. Я заметил очень странную вещь: почему у мальчика-кота шерстка длинная, когда у моей милой жабы Клавы её вообще нет? Моя младшая сестра очень любит заплетать нашему коту косички из его усиков, и отсутствие подобной возможности у Клавы очень расстраивает её. Кто-нибудь, помогите! (Антонин Долохов. Слизерин).       Заметка 3. Метла стали пропадать! Прекратите воровать мётла, младшекурсники! Прекратите помогать им в краже, старшекурсники! Я буду вынуждена обращаться к вашим родителям! (Обращение от Роланды Хуч. Учителя полётов).       Заметка 4. В Хогвартсе нет никакой физической подготовки, не считая уроки Защиты и Квиддича. У моего друга фобия полётов, а с учителем Защиты дела обстоят когда как, поэтому мы не можем гарантировать, что кто-то вообще вернётся однажды в целости и сохранности. Мы крайне озабочены вопросом создания клуба. Без магии. Просто физкультура, пробежки по утрам и тому подобное. Обращаться в гостиную Гриффиндора. (Джеймс Поттер и состав команды Гриффиндора по квиддичу. Собственно, Гриффиндор).       Заметка 5. Уважайте труд эльфов! Вы знали, что они драют весь замок, штопают вашу одежду и готовят вам еду?! Им не платят! Объявляю протест! «НетРабству»! Мы за равенство! (Аноним).       Далее оказался размещен текст песни Распределяющей Шляпы, весь состав редакторов школьной газеты, просьба не писать всякую ерунду с угрозой получить оплеуху от Пинс и нарваться на отработку к Филчу, ведь всякий неподобающий текст будет либо зацензурен, либо не допущен к печати. На обратной стороне красовалась пошаговая инструкция приготовления магловских синнабонов, а также план эвакуации в случае пожаре на школьных трибунах. Было выдвинуто оповещение срочно найти замену школьному вратарю Когтеврана.       Первый выпуск можно было считать успешным.