Кто ищет, тот всегда найдёт

      Вскоре, когда первая газета была выпущена и шумиха поутихла, был объявлен матч по квиддичу. Играл Когтевран против Слизерин.       — А я в следующем году тоже попробуюсь на отбор в команду, — заявлял сидящий рядом со мной Поттер, которого рассерженная отсутствием дисциплины Макгонагалл посадила ко мне, предварительно отправив Блэка прохлаждаться к Петтигрю на другой конец трибун, а Лили — к Римусу, потому что «вы наводите беспорядок и мешаетесь».       — Не грохнешься? — хмыкнула я, ведь проигнорировать потенциальную заразу мне было в тягость. Хотелось побеситься, и диалог с Джеймсом пришёлся как никогда кстати.       — Скажи это себе, освободительница призраков от гнёта!       — Я просто называю вещи своими вещами. И вообще, — вспомнила попугая Кешу я, — я выступаю за свободу не абы кого, а попугаев!       — А эльфов ты хочешь освободить? — поинтересовался сидящий позади старшекурсник, откровенно забавлявшийся с нас.       — Иногда да, иногда нет, — призналась я. — Мне совестно, что они делают за меня уборку и готовят такие вкусности, но не получают ни шиша за свои старания. Мне бы хотелось, чтобы им платили зарплату, но Хогвартс, боюсь, обанкротится.       — Эльфы от магии питаются, — вставил Джеймс, моими муками не проникшийся.       — Ты, Поттер, самый настоящий болван. Или кретин, не знаю точно. Вот представь: ты сутками напролёт пашешь, чтобы… а чтобы что, собственно? Магия позволяет эльфам жить, и прелести на этом заканчиваются. Но какой им прок от жизни в бедности и нищете? Ты видел их одежду? Такими тряпками даже полы не моют! У меня па… знакомый был один, и был он учителем. На жизнь, конечно, денег хватало, но на то и только. Приходилось ждать премию и всякое барахло наподобие неё, чтобы купить себе вторую пару трусов.       Я замолкла, но ненадолго.       — И вообще, мне казалось, что рабство отменили. В России вот с середины девятнадцатого века уже.       — России? — приподнял брови всё тот же старшекурсник, продолжающий вслушиваться в наш разговор. — Не припомню такого названия.       А. А-а-а-а…       До меня не сразу дошло, что сейчас только семидесятые года, и СССР развалиться должен только ближе к концу века.       — Ну, книжек читал мало, — обвинила его я, старательно пытаясь скрыть свой промах. — И вообще, я не с тобой разговаривала.       — Да, — поддакнул Поттер. — Не мешайся нам базарить.       — У вас, я смотрю, битва умов, — заметила Марлин, которую минут пятнадцать назад отправили греть пятую точку на скамье впереди с другого конца трибуны. — А вообще, вы выглядите почти как друзья.       — Мы?! — задушенно пискнул Джеймс, возмущённо замахав руками. Он, видимо, хотел подчеркнуть этим всю дикость этой фразы.       — Ну… Вы всегда ссоритесь, без этого ни дня не прошло с момента вашего приезды в Хогвартс, — поддержал Маккинон старшекурсник, лениво оглядывая нас. — Ходите едва ли не парой, точно два хвоста друг за другом, и с одной целью: чтобы поругаться. Мерлин свидетель.       — Клевета! Это он за мной ходит, а не за ним!       — Д… А, не-е-ет! Ты мне лапшу на уши не ве-е-ешай! Это ты за мной ходишь хвостом! Вот!       — Ещё чего придумаешь, дурак?!       — Вы даже сейчас ругаетесь, — посмеялся парнишка умилённо, за что мы с Джеймсом, даже не сговариваясь, принялись его колотить по шапке. Она упала под ноги, и тут ему стало не до смеха. — Всё-всё, я молчу…       — Ты чего вообще пристал? — буркнула я, на Поттера стараясь не глядеть. Мало ли, у меня уже кулаки чешутся, а МакКошечка сидит неподалеку от своего факультета, чтобы не дать кому-то подраться.       — А я эта… квиддич не люблю, — сообщил парень понуро, но получив уже по шапке-ушанке от Марлин.       — Балда.       Вот так просто.       Ладно уж, балда так балда.       Я надулась, Джеймс затих, а Марлин и старшекурсник, чьего имени я даже не знала, принялись тихо переговариваться.       Оставшееся время мы просидели на трибунах молча, каждый старательно выглядывая долбанный снитч посреди тумана, который окутал поле.       Может, меня подводило зрение, но мне даже иногда казалось, что рядом время от времени пролетает что-то золотое. Хотелось из вредности позвать ловца из любого факультета, чтобы тот наконец поймал, и наши посиделки закончились, но Марлин, словно уловив мой настрой, пнула меня ботинком, говоря, что помогать когтевранцам одолеть слизеринцев или наоборот мы, бравые гриффы, не должны.       Только вскоре, когда этот бессмысленный бой закончился в пользу Когтеврана не без моей подачки (Марлин меня отпинала за эту «медвежью услугу», когда Джеймса идея кинуться избивать меня за такой поступок сдерживал лишь факт, что я была девочкой, да и внимательный взгляд МакКошки, направленный на него), я едва ли смогла отыскать в толпе довольную Лили. Ноги болели, хотелось жаловаться.       — Ты чего? — первым же делом осведомилась я, глядя на её радостное личико.       — Мы с Блэком подружились, — заявила она сразу же, похлопав меня по плечу в знак утешения. — Я бы, может, даже не захотела бы раньше с ним общаться, но теперь, когда мы с тобой редакторы школьной газеты… Иметь связи — это хорошее начало. — Лили улыбнулась, хитро сверкнув глазами. — А как у вас дела с Поттером?       — Мы подрались. Почти.       Моя прекрасная и бесподобная Лиличка вздохнула, затем поглядела на меня, как на неразумное дитя, но не упрекнула в рукоприкладстве. Она сама иногда едва сдерживалась, чтобы не дать Поттеру щелбана.       — Ничего не меняется, — просто сказала она, и мы побрели в сторону замка.       К счастью, про мою помощь ловцу Когтеврана никто не знал, не считая разве что Марлин, того старшекурсника и Джеймса, который явно уже растрепал всё Сириусу, и Лили, которой сообщила уже всё я. По секрету всему свету, как говорится.       Пинать меня больше никто не стал. Девочек обижать было плохо. Я-то знаю.       Поэтому, развалившись на диване в гостиной и плюнув на кучу домашних работ, я принялась протяжно зевать, прикрывая рот ладошкой.       Спать хочу.       — Я есть хочу, — заявила задремавшая я через минут тридцать.       — Пошли к эльфам, — пожала плечами Лили, и мы пошли разминать ноги.       Уже на полпути в сторону кухни до меня дошло, что мы могли просто призвать домовика в нашей спальне.       — Знаю, — согласилась всё та же Лили, с которой хоть в огонь, хоть в воду, хоть на кухню, когда я поделилась с ней своими размышлениями. — Но ты представь, что мы сейчас нажрёмся, как поросята. И это лишний вес. А жир надо сжигать. Пешком.       — Ты у меня такая умная, — умилилась я.       В груди что-то зашевелилось, а на сердце стало одновременно и больно, и горько.       Божечки, я и не представляла, насколько привязалась к Лиличке за эти месяцы. Она же стала для меня настоящим олицетворением светлого и приятного впервые за всю мою бестолковую вторую жизнь. Я даже считала её своим другом. Ни товарищем, ни приятелем, ни знакомым, ни сокомандникам, ни соратником, ни спутником, ни сообщником, а именно другом.       Люблю её, поняла я. Такого рода мысли были мне до ужаса чужды и незнакомы, но с Лили… с ней всегда всё иначе, пусть для меня это всё и непривычно.       Надеюсь, однажды я смогу побороть себя и признаться ей, что в этом мире она всегда будет для меня на первов месте — даже дороже бабушки, какой бы тёплой та не пыталась быть по отношению ко мне.       Эх, моя хорошая, я постараюсь сделать так, чтобы эта сказка имела для тебя хороший финал.       — Ты подросла, — удивлённо заметила Лили, погладив меня по плечу.       — Должен же кто-то отвечать за мозги в нашем отряде. И вообще, я старше тебя.       — Если смотреть на психологический возраст, ты могла бы сойти за мою младшую сестрёнку. И даже за младшую сестру Джинирета… Блэк, кстати, спрашивал про тебя, — вдруг заметила Лилс. — Ты и с ним поругаться успела на каникулах?       — Да и ладно. Я даже с Поттером чаще общаюсь, чем с Блэком. Мне такая дружба с ним не нужна, поэтому если хочет — пусть бесится. И вообще, на правду не обижаются.       Кухня встречала приятным ароматом картофельного пюре и жаренных котлеток. Эльфы, которые к нашим мини-заходам в гости привыкли, уже счастливо накладывали небольшие порции. По моей просьбе однажды они добавили в рацион Хогвартса и шаурму — пришлось некоторое время повозиться, объясняя, что куда, но результат божественного лаваша и приятно пахнущих огурцов с мясом того стоили.       — Спасибо! — поблагодарили ушастиков мы, и те смущённо захлопали ушками. — Вкуснота!..       Сладко жить не запретишь.       Тридцатого января в воскресенье Хогвартс сотрясло празднество — я решила отмечать день рождения Лили не абы как, а масштабно.       Утро началось с общего гимна в честь рыжей в нашей спальне, к которому позже присоединились ещё пару человек со второго и третьего курса. Люди приходили и спрашивали, что за ор с утра, но наши угрожающие лица не давали им попросить быть потише, поэтому приходилось молча поздравлять именинницу и уходить дальше дремать.       В гостиной было столкновение: все шли к Лили, чтобы пожелать доброго слова. Я даже не представляла, что наша братия настолько популярна.       Особенно мой незабываемый писк был слышен, когда сам Поттер, вместо того чтобы возмутиться подобному, тихонько подошёл подарить Лили букетик из лилий и непримечательное на первый взгляд зеркальце. Поблагодарить за такой дар Джеймса оказалось невозможным — того уже унёс в вихре не самых приличных слов Блэк, которого после едва ли откачивать не пришлось. Я была близка к истерике, поэтому просто попросила выкинуть этот хлам подальше.       Весь Большой зал потонул в хоре голосов — гимн в честь рыжей продолжался, пока та неловко краснела, но продолжала улыбаться.       Ещё больше краснел похорошевший за время прибывания на Когтевране Северус Снейп, протягивая давней подруге открытку и маленький мешочек, украшенный желтыми блестками. Лили сияла от радости, но больше от того, что друг её не забывал.       Близка к слезам она оказалась уже тогда, когда вечно ворчащая Петуния спустилась с небес поздравить сестру с днём рождения.       Эльфы постарались на славу. На мою маленькую просьбу украсить кексики и пироженки лицами Лильки никто отказывать не стал, поэтому весь день мы питались сладостями. В остальном мы проводили время за играми: первокурсники устроили квест, стараясь сделать этот день максимально запоминающимся, поэтому весь первый курс собрался у избушки Хагрида лепить Деда Мороза, а после играть в снежки. Были и прятки, были и санки, но к вечеру весь первый курс оставался в гостиной играть в настольные игры.       — Спасибо, — шепнула Лили радостно, когда до ночи понеделька оставалось пару минут. — Мне понравилось.       День удался.