Трудные старшие

***

      Внезапно дверь кафе распахивается, до нас доносится крик официантов и мы наблюдаем, как незнакомый парень в капюшоне убегает со всех ног, крепко вцепившись в мою сумку и в пакет со свитшотом. Роппонги… — Джой, это же… — тихо и в недоумении, указывает моя сестра пальцем в сторону типа. Бегает он довольно быстро, сотрудники кафе побоялись оставить заведение без должного присмотра. Никогда не работала в общепите, поэтому не в курсе: а охрана предусматривается? Наблюдая за исчезновением моих вещей, я понимаю что нет, и бежать за вором мне придётся самой. — Иди в кафе и жди меня внутри! — строго и грозно объясняю Клер её дальнейшие действия, что бы она поняла весь ужас ситуации. Сама же я рванула со всей скорости по следам воришки. Я тоже быстро бегаю. В старшей школе забирала золотые медали по этому виду спорта. Да и целом выносливая, спортивная, довольно не слабая, если знаю куда бить. Особенно в такие моменты, как этот — главное догнать, а там уже зарядить коленом между ног.       Перепрыгивая через бордюр, я огибаю людей, которые недовольно шикают на меня и требуют быть осторожнее с их хрупкими тушками. — Там Вор! Держите вора! — кричу я, хотя и понимаю что это бесполезно. Немногие граждане пожертвуют своим личным временем и психологическим спокойствием ради незнакомки. Лишние хлопоты и суета, выход из зоны комфорта — сейчас страшный враг любой здоровой нервной системы… так говорят. Моё мнение — оставаться бездейственным — это оставаться равнодушным к тяготам и переживаниям других. Однажды, каждый из нас будет нуждаться в сочувствии, хотя бы в паре добрых слов или в элементарном понимании. Я за лишние хлопоты. Я за отзывчивость. Я за альтруизм.       Подонку бежать не легко, как и мне. Ему приходиться отбиваться от толпы подростков, от проклинающих, почему-то нас обоих, бабушек, от стаи голубей, которые обедали на тротуаре крошками хлеба. Их крылья здорово помешали ему и он даже споткнулся, но, на мою беду, не упал и не разбил себе нос в кровь, а побежал дальше. Через пару минут таких догонялок он пропал из моего поля зрения. Я стою в совершенно незнакомом месте, на какой-то площади, неподалёку радовал детей небольшой фонтан, вывески рябят в глазах от разноцветья и яркости. Оглядываясь во все стороны, я прикусываю нижнюю губу и зарываю пятерню пальцев в гущу волос, почёсывая затылок. Гремят массивные браслеты на запястье. — Тц, — я всё сильнее раздражаюсь, но злость медленно начинает переходить в стадию горечи и уже хочется начать жалеть себя. В кафе меня ждёт Клер, напуганная и совсем одна, скорее всего с грошами в кармане, которых хватит только на проезд домой. На один билет. Понимаю, что не имею права прийти к ней с пустыми руками и с проигрышем, поэтому надо брать себя в руки. Что я и делаю. Ещё раз, спокойно, оглядываю местность и замечаю один неприглядный переулок. По логике, чтобы оставаться незамеченным, воришка мог свернуть в тот проём между домами, подальше от любопытных глаз. В целом, если подумать, сомнительные личности обитают примерно в таких жутких местах. Приняв решение удостовериться нет ли там тупика или чего-то в этом роде, я мчусь в тёмный переулок. Просто посмотреть. Одним глазком. Из-за угла доносятся странные звуки, как будто кого-то тошнит или человек рыдает… а может и всё вместе. Человек там не один, подбегая ближе я начинаю различать мужские голоса и какой-то усталый, но при этом слащавый смех. — Заканчивай, Риндо. — глухо доносится до меня знакомый, насмешливый голос. Из-за угла выходит наглый и самоуверенный панк, который уже три дня не выходит из моей головы и головы моей сестры. Ран Хайтани. Не успевая затормозить бег, вся запыхавшаяся и вспотевшая, я вытягиваю вперёд руки и налетаю на парня. — Что за? — брюзжит Ран и, видимо на рефлексе, от неожиданности, выворачивает мне руки. — Ай! Больно! — мой визг отражается от кирпичных стен здания и все, кто был в переулке сосредоточили своё внимание на мне. Несколько пар глаз, одни из них в круглых очках, таких знакомых, уставились на меня и на Рана. Он тут же отпускает мои руки, наконец узнав, а затем, с недовольной мордой, возводит глаза к небу, наверняка мысленно проклиная всё, на чём свет стоит. Я замечаю, что ростом достаю ему только лишь до кончика носа. — Ты серьёзно…? — тихо вздыхает Хайтани, переводя невозмутимый взор на меня. Я молчу. Высокое тело Рана закрывает мне половину происходящего в глубине переулка, и я решаюсь выглянуть из-за его плеча, чтобы опознать моего возможного обидчика. — Разбежалась, — очевидно, что «косичка» не даст мне сунуть нос не в своё дело, поэтому он берёт меня за плечи и разворачивает спиной к себе, а затем и вовсе выталкивает из-за поворота. — Эй! — потираю я свои плечи. — Нельзя ли по аккуратнее? — Через минуту вернусь. Риндо за главного. — небрежно кидает он своим друзьям, игнорируя мои возгласы. Ребята послушали его и вновь занялись бедолагой, что валялся где-то в недрах закоулка. От туда доносились еле слышные чертыханья и ругательства. Ран грубо берёт меня за локоть и быстрым шагом отводит в людное место. — У фонтана есть скамейки. Я устала. — ною я, давая парню понять, что сейчас совсем не в настроение. Он тактично промолчал и выбрал маршрут по моему совету. — Итак, — начал Ран, направляясь к фонтану. Не хочет терять времени даром. — Ты и сестра всегда врезаетесь в людей? Это семейная болезнь? — Что? Тебя только это интересует? Издеваешься? — ахнув, я попыталась высвободить свою конечность из стальной хватки, но на эту попытку Ран только сильнее сжал её. — Спокойно, — приказным и холодным тоном отвечает Хайтани. Мы стремительно приближались к свободной лавке. — Отпусти меня наконец! — Садись, — Ран подвёл меня к скамье и, не самым аккуратным образом, усадил меня на неё. Сам же парень остался стоять, возвышаясь передо мной Эйфелевой башней. Он сложил руки на груди и впился в меня изучающим взглядом, будто бы я открытая книга и сейчас он прочтёт всё, что я скрываю. От такого настойчивого внимания мне стало не по себе, будто бы это не я застала Рана за избиванием человека, а он меня, и сейчас мне нужно как-то оправдаться перед ним. От внезапно нахлынувшего осознания, что передо мной действительно опасный человек, один из верхушек Роппонги, и, едва ли он, будучи в плохом настроение, будет церемониться со мной, меня охватила первая и серьёзная волна паники. И мы умудрились связаться с ним… а я, ещё и потеряла его вещь. Опустив свой взгляд вниз, я нервно, как нашкодивший котёнок, перебирала пальцами. Картина вырисовывалась плохой. Очень. Его молчание напрягало ещё больше, если бы он говорил. Внутри себя я взмолилась, чтобы он произнёс хотя бы слово, вынес мне приговор. Неизвестность меня пугала. А ведь Ран ещё не знает, что его вещь утеряна. — Меня ограбили, — я первая нарушаю давящие на нервы безмолвие. — В том кафе, куда я пришла вернуть тебе кофту. — сверху я услышала вздох разочарования, но никакой злости. — Забрали всё. Сумку с деньгами и ключами, телефон и, да, свитшот тоже. И теперь я не знаю как вернуться домой… почти на другой конец Токио. — размеренно, стараясь не выказывать страха, говорила я, повторив его тяжелый вздох и прикусывая губу. — Я побежала за вором, но догнать не смогла. — И так ты оказалась здесь. — закончил за меня Ран, вдруг устроившись рядом на скамейке. Я кивнула. — Я не искала тебя или какой-либо компромат, ты не подумай. — на одном дыхании выпаливаю я. Неожиданно, после этой фразы, Ран тихо засмеялся. Я рискнула поднять на него глаза и повнимательнее разглядеть лениво смеющееся лицо парня. — Даже если бы искала — не нашла бы. — Но ведь ты только что калечил человека, я видела. — Не я его калечил. Я просто стоял рядом. Ты не смогла бы ничего доказать, даже если бы сняла на видео. — он откинулся на спинку скамейки, закинул ногу на ногу и достав телефон, быстро напечатал смс. — Но болтать тебе, всё же, надо поменьше, — задумчиво произнёс Ран вглядываясь в экран телефона, а затем резко соскочив с места куда-то направился. — Идём, — оборачивается он на меня. — Дойдём до той кафешки, ты успокоишься и мы поговорим. В таком состоянии, как сейчас, ты больше похожа на подушечку для булавок.

***

— Опиши его.       Мы сидели в кафе за самым дальним круглым столиком. Людей в заведении не было, и «косичка» вовсе посоветовал им закрыться на сегодня, обслужив только нашу компанию. После ограбления кафе нуждалось в тщательной уборке. Ран настоял на чашке чая, хотя я отказывалась. Меньше, через пять минут наваристый, ароматный и наверняка вкуснейший напиток был перед нами. «Головная боль» не сводила с парня восторженного взгляда и старалась привлечь его внимание. Адекватно, а не хихикая словно дурочка и не угождая всякой его просьбе, а аккуратно. Так, как в её возрасте флиртовала бы я: спокойно и сдержано. Сестра заметила нас ещё издали, когда мы подходили к кафе. Даже с расстояния, я плотью ощутила её внутренний визг ликования. Будто бы не замечая его, хотя всё что делалось ею было исключительно показательным процессом для Хайтани, Клер выбежала мне на встречу с таким нечастым и замученным ожиданием лицом, что я сама чуть не поверила в её игру и не разрыдалась. Она взяла меня за руки, притягивая их, словно в молитве, к своей груди и говорила, что ей всё равно на шмотки, лишь бы со мной, с её обожаемой старшенькой, было всё в порядке. — Обычный. — без интереса отвечала я, смотря на то, как Ран медленно постукивает пальцами по столешнице. — Выше меня, но ниже тебя. Весь в чёрном, голову и лицо закрывал капюшон, там козырёк кепки торчал. Вроде худой. Больше мне сказать нечего. — Ран приподнял бровь. — А что? Мне надо было разглядеть его трусы и если родинки на заднице? — Джой! — ужаснулась малая, мягко одёрнув меня и заправляя за ухо непослушную прядь волос, что так и хотела залезть прямиков в глаз. Она, как истинная леди, сложила пальцы в замок и выпрямила спину. Смешно и мило одновременно. В присутствии Рана стараюсь подыграть ей, чтобы не ставить сестрицу в неловкое положение, а сама беру на себя роль хулиганки. — Ну, а чего он так на меня смотрит? — киваю подбородком на парня, что наблюдает за мной. Мы сидим напротив друг друга, Клер между нами, по мою левую руку. — Пялиться так на людей — это не культурно. — Джой, — повторил Хайтани. — Значит Джой. — на миг его глаза показались мне такими блестящими, словно никогда в них не было равнодушия. Интерес. Ему интересно. Странная истина, от которой у меня похолодели внутренности. Точно, я ведь ещё не называла своё имя… и, кажется, правильно делала. — Да, Ран, — стараюсь держать позицию недотроги, которую сложно смутить. Однако холодок внутри становится всё больше и уже распространяется по венам. — Джой, ты тоже пялилась на меня в нашу первую встречу, — пожимает он плечами, и заставляет меня сердито поморщить нос. — Если бы так внимательно меня не рассматривала, возможно девочка не врезалась бы. — Позволь напомнить, под ноги не смотрела не я, а ты. Будь ты хоть малость озабочен реальностью, а не витал бы в облаках, сумел бы вовремя увернуться. У тебя же вон какие рефлексы. — показываю ему своё запястье, которое буквально недавно он скрутил. — Ты, в отличие от меня, знаешь, что твоя сестра неуклюжая. Если я знаю все косяки своего брата, я могу предотвращать такие вещи. — Может мне посадить её на привязь? Когда человек находится в общественном месте, обычно он… — Может хватит? — встряла Клер в нашу перепалку. Всё это время, сидя между нами, на каждую нашу реплику она мотала головой, отслеживая наши фразы, как мячик для пинг-понга. — У нас есть более важные вопросы, чем выяснять кто виноват. — Вообще-то, если уж на то пошло, виновата ты. — впервые за всё время нашего общения, Ран взглянул на неё. От внезапного обвинения и грубого голоса собеседника, сестра вжалась в стул и сглотнула слюну. Она испугалась. — Возомнила себя взрослой и самостоятельной, а сама элементарные вещи не в состоянии делать. — А…я… — заикалась младшенькая, пытаясь совладать с подкатывающими слезинками. — Повтори, — я сменила тон и озноб от общения с этим типом, что обуревал меня несколько минут назад, начал испаряться. Он сменился жаром. Жаром от негодования и злости. Мой взгляд стал тяжёлым и я всем сердцем желала прожечь дыру в голове этого засранца. — Что именно? — ухмыльнулся «косичка». — Что твоя сестра неуклюжая, как слон в посудной лавке или что она облажалась, а ты пытаешься всё за неё исправить? — с хитро прищуренными глазами и без всякого стеснения, говорил Хайтани с вызовом смотря мне в глаза. — Не думаю, что если я начну тебе что-то объяснять, ты поймёшь, — я изнутри закусила губу, стараясь держать язык в узде и не говорить того, чего нельзя слышать двенадцатилетним ушкам сестры. — Обвинять других людей всегда легче, чем смотреть на собственное дерьмо, да? — Джой, — Клер поспешно положила свою ладонь на мою и, отрицательно помотав головой, призывала меня вернуться к здравому смыслу. Посмотрев на наши сцепленные пальцы, Ран усмехнулся и вновь обратился к ней. — Удобно иметь такую сестру, которая возьмёт на себя всю ответственность? И знаешь… если бы ты не пришла сегодня следом за Джой… вас бы и не обчистили. Она бы просто не оставила вещи без присмотра, но завидев тебя растерялась и помчалась на встречу. — От куда ты знаешь? — мой гнев рос, сестра смотрела на меня так, словно сейчас разрыдается в голос. Она хотела сохранить это в секрете. От Рана, в том числе. Он далеко не дурак, догадается, что маленькая тащилась за мной вовсе не потому что переживает… а именно из-за него. Девочка впервые видит такого необычного человека. Необычного и привлекательного человека. Проделать такой путь, всех обмануть и попасть в неприятную ситуацию из-за нелепой глупости… любому бы было стыдно. — Посмотрел по камерам видеонаблюдения, гений. Пока вы были в уборной. Надо же как-то ловить эту мразь и возвращать мой свитшот. Благо меня тут все знают. — он тихо вздохнул и поднявшись со стула направился на выход. — Уже завтра найду его и наши вещи. — Зачем тогда задавал столько вопросов, если мог решить всё за несколько минут? — я встала вслед за ним, кипя от возмущения. Столько времени впустую!! Так ещё и оскорбил Клер, которая продолжала тихо сидеть уставившись в пол. — Чтобы помучить тебя разумеется, для чего же ещё? — он улыбнулся мне, а затем и вовсе подмигнув, вышел из кафе. — Что за…?       Проблема не решилась: мы с Клер по-прежнему застряли в Роппонги, без возможности выезда и без моих вещей. Без телефона. Без денег. Это с одной стороны. А с другой — всё, вроде, начало налаживаться. Я смотрела вслед уходящего панка и осознавала… проблемы нет. Ран уже всё решил. Пока я разорялась о его поведении и вступала в перепалки, пока злилась на него, он не терял времени понапрасну и просто решил все трудности. На сердце были смешанные чувства. Хайтани мне определённо не нравился, даже не симпатизировал. Всё, что я видела в нём положительное — это только его внешность. Он выводит из себя и играет на эмоциях, выходит сухим из воды, а потом берёт и делает что-то достойное благодарности. Я улыбнулась фигуре с косичками, которая только что завернула за угол. — Звони отцу, — обращаюсь к сестре. — Попросим забрать нас. У тебя же телефон с собой? — И всё рассказать ему? — в ужасе взвизгнула «головная боль» из-за стола. Она стремительно вскочила и подбежала ко мне. — Его инфаркт хватит, если он узнает о случившимся. Нет, давай лучше пешком пойдём? — На другой конец Токио? — поднимаю я брови. — Что ты предлагаешь? Время идёт, скоро будет темнеть. Не знаю как ты, а я не хочу смотреть за ночной жизнью Роппонги. К тому же, отец и так всё узнает. Старшая дочь вернулась без телефона и без гроша в кармане, без вещей… ночью, захватив с собой младшую. Лучше сейчас попросить у него помощи, чем потом ошарашивать его новостями. — не успела я привести ещё доводы ведущие к разуму, как нас подзывает официанта, которая обслуживала наш столик. Она стоит за витриной со сладостями и что-то держит в руках. — Возьмите это, — протягивает девушка что-то завёрнутое в бумагу формата А4. — Что это? — Тут написан номер господина Хайтани. Вы можете позвонить ему завтра вечером. Ваши вещи будут у него. Он скоро найдёт вора и тогда возвратит вам всё. А чтобы вам благополучно вернуться домой, господин Хайтани просил передать вам деньги. Вот я и завернула их. Просто мера предосторожности.       Казалось, я проглотила самый кислый лимон. Все мои скулы свело, а цвет лица стал белым как мел. Я в упор смотрела на девушку, которой удалось всунуть конверт мне в ладонь. В этот момент мне не хотелось существовать. Моё каменное выражение было очень красноречивым, что нельзя было сказать о языке. Язык онемел, я не могла произнести и слова. К счастью или, скорее, к сожалению, Клер решила высказаться за нас обеих. — Ура! — подпрыгнула она и заключила меня в объятия. — Ты не рада? Теперь мы быстро вернёмся домой, можно ещё будет вкусняшек купить. — моё оцепенение не собиралось покидать меня, шок был глубоким. Я перевожу ошарашенный взгляд на Клер и помотав головой собрала силы для одного предложения. — Мы не можем взять эти деньги, — хрипло произношу я и сотрудница кафе предложила мне воды. Она права, в горле пересохло так, что пустыня Сахара позавидует. На воду я соглашаюсь, выпиваю два стакана и это помогло мне прийти в себя. — Почему нет, Джой? Он же сам их оставил. Для нас, между прочим. — висит сестра у меня на руке. — Он хороший. — я рывком одергиваю руку, чем вызываю испуганный вздох со стороны Клер. — Неужели ты ничего не понимаешь? — начинаю я повышать голос, а сестра вжиматься в плечи. — Занять денег у Рана Хайтани, это не то же самое, что взят в долг у соседа или друга! Не забывай кто он такой и где мы находимся! — руки начались трястись, вода из стакана немного пролилась. Нежелание сестры понять очевидные вещи, — это ещё полбеды, но вот, легкомысленно относиться к своей безопасности, говорить о сладостях, когда мы буквально в центре самого азартного и криминального квартала всего Токио, я не могу это понять. Ни понять, ни принять. Ран опасен. Он не принц, который спасет всех обездоленных и попавших в беду. Он не тот, кто будет безвозмездно протягивать руку помощи. Клер видит в нём интересную личность, с чем я не спорю, но, почему-то, и добрейшего души человека. Я не сказала ей, как видела Рана в том тёмном переулке. Видела, как возле его ног валялся человек, весь в крови, с разбитым лицом и просил прекратить побои. Целая банда на одного… это низко. Уверена, что это только верхушка айсберга и, я надеюсь, что остальной части мы никогда не увидим. — Вам надо успокоиться, — советует мне официантка, стараясь аккуратно взять меня за плечи. К этому моменту она уже вышла из-за прилавка. — День выдался не из приятных, много чего произошло. Присядьте. — она пододвигает стул ближе ко мне и я, издав тяжёлый вздох, сажусь. Девушка, на бейджике было написано имя Ассия, не виновата в случившимся и выплёскивать на неё свои эмоции просто глупо. Она смотрит на меня глазами полными сострадания и я понимаю, что она пытается хоть как-то меня утешить. Клер не поднимает на меня взгляд. Должно быть, после осуждения Хайтани, она приняла это чувство вины, а сейчас и я подлила масла в огонь, не сумев сдержать свои эмоции. — Прости, — говорю ей и она легонько кивает. — Это ты прости, — еле слышно шепчет Клер, подходит ко мне и обнимает за плечи. — Я не должна была приходить. Ран прав. Всему виной мой эгоизм и эта тупая детскость. — Вот только не надо идеализировать его. Ран придурок. — на этих словах Ассия прыснула в кулак смешок, а Клер закатила глаза. — Я позвоню папе, — смиренно произносит сестра и достаёт мобильный. — Да ладно? — слышу я её возмущение. — Разрядился! — Дерьмо… теперь я должна деньги главе Роппонги… — я разворачиваю бумагу, считаю банкноты и удивляюсь тому, что здесь не на пару поездок. Тут почти моя месячная зарплата. — Вряд ли глава Роппогни знает сколько стоит проезд обычных людей на общественном транспорте, да? — нелепо мямлит девочка, растерянно посмеиваясь. — Мы возьмём только это, — я сложила купюры обратно в конверт, а одну из них пихнула в карман джинс, при этом не забыв оторвать от бумаги кусочек с номером телефона Хайтани. Завтра вечером позвоню ему и всё разузнаю о воре. — Этого вполне хватит. А остальное, пожалуйста, отдайте ему, когда он придёт сюда.       Мы с Клер попрощались с милой девушкой, и держась за руки, направились на станцию. Домой.