Трудные старшие

***

— Да пошло оно всё! — резко нажимаю на трубку, хватаю с пола телефон и вскакиваю с места слушая гудки. — Ммм, алло…       Этот голос. Он стонет мне в ухо. Понимаю, что Хайтани не специально так делает и даже не подозревает о моей реакции. Его голос звучит скорее утомлённо, чем возбуждённо, но разве это объяснить взбудораженной мне? Я жмурю глаза и прикрываю их рукой, краснея до кончиков ушей. Ухожу в дальний угол, чтобы сестра не видела моего состояния. Но разве её это остановит? Нет, она топает за мной. — Это Джой, — стараюсь говорить спокойно и абстрагироваться от этого зверского притяжения. — Я ждал твоего звонка, — слышу, как он ухмыляется. — Чей это номер? — Это так важно? — я закрыла глаза и встала впритык к самой стене, в угол, опершись лбом о холодные обои, таким образом надеясь охладить себя. Стоило лишь услышать этот паршивый, но бархатный баритон, как кадры из сна вновь заполонили всё моё сознание. Каждое движение, вздохи и прикосновения. Я вспомнила нашу первую встречу, как Ран стянул с себя свитшот, обнажив торс и показав прекрасное тату. Всё помнилось в мельчайших подробностях. — Думаю сохранить или нет. — Это сестры. — очень глубоко вздыхаю и разворачиваясь спиной к стене, облокачиваюсь на неё и сползаю вниз. — Не надо сохранять. Твой номер я тоже удалю и выкину бумажку. Точнее сожгу. — Хорошо, но прежде отдай мне деньги. — Без проблем, можешь не переживать на этот счёт. Мне совсем не хочется быть должной тебе. — Я не слышу благодарности. — Ран говорит совершенно спокойно, размеренно, где-то даже тихо, будто бы шепчет мне в ушко. Издаёт совершенно лёгкий смешок, чем заставляет улыбнуться и меня. — Спасибо, что не дал нам сгинуть в Роппонги. Благодаря тебе мы с Клер добрались до дома целыми и невредимыми. Ты это хотел услышать? — не перестаю я мягко улыбаться. — Но хочешь знать, что я думаю на самом деле? — Давай, удиви меня. — в его тоне тоже слышится улыбка. Сестра стоит возле меня и таращит свои большие глазки, явно в недоумении из-за моего состояния и прилива нежности. Я прикладываю указательный палец к своим губам, прося Клер никак не комментировать происходящее. — Я думаю, что ты засранец, который воспользовался случаем и хочет поживиться. Полный кретин, которых стоит ещё поискать. Грубиян и нахал. Бесстыжий циник, который не упускает возможности выпендриться. Ты вывернул мне руки, загнал в долги, нахамил и просто на просто… — замолкаю я понимая, что не могу подободрать слов описания тому, почему он прочно засел в моей голове. — Что? Комплименты закончились? — немного смеётся. — Это ты так флиртуешь? — Естественно, разве можно пройти мимо такого парня? — ловлю себя на мысли, что Ран прав. Я правда пытаюсь с ним заигрывать. Мысленно даю себе пощёчину и перехожу к сути моего звонка. — Что насчёт вора? — Он интересует тебя больше, чем я? Так не пойдёт. — тон голоса перестаёт быть улыбчивым, и я улавливаю в нём некую озабоченность. На том конце слышу шуршание, потом ленивые шаги, а затем и звук открывающегося ящика. — Меня больше интересуют мои вещи. — смотрю на Клер и показываю ей знак «окей». Она кивает, но не перестаёт внимательно изучать моё лицо: довольное и хитрое. — Я как раз держу в руках твой разряженный телефон. Он хороший, но почему такой простой чехол? Не могла выбрать что-то по симпатичнее? — Если хочешь, можешь купить новый на свой вкус, уверена он у тебя превосходный, и подарить мне. — пожимаю плечами и выпрямляю ноги, усаживаясь возле стены чуть удобнее. Вещи у Рана, кто бы сомневался. Это значит, что вор обезврежен и совсем скоро я получу денежки и всё остальное. Я хотела ещё как-нибудь съязвить, но меня осенила одна, леденяща кровь мысль: — Ты рылся в моей сумке? Телефон был в ней! — с округлёнными глазами вскакиваю я с пола. Сестра морщится и подходит ближе ко мне, наверняка чтобы лучше слышать его ответ. Вся мечтательно-романтичная дымка мгновенно развеивается и я уже представляю то, как буду брить Рана налысо. — Разумеется, — говорит он таким удивлённым тоном, будто бы это не очевидно. — В сумку могли подсунуть всякой дряни, подставить тебя и выйти на меня. Мне приходится думать о таких вещах и быть внимательным, так что, уж извини, но принципы морали тут не работают.       Я замолкаю. Бритьё откладывается. Мне и в голову не приходило, что вся эта история может вылиться во что-то более глобальное. Зачем кому-то подставлять совершенно незнакомую, не имеющую ничего общего с Роппонги, девушку? Чтобы повлиять на Рана? Мы пересекались всего два раза, у нас нет ничего общего и я совсем ничего не знаю о нём и о его деятельности. Это глупо, пытаться навредить Хайтани через… меня. Враги Рана наверняка должны понимать, что он не будет нянчиться со мной, а просто оставит меня на произвол судьбы. Девушка из кафе, Ассия, общалась с Раном больше чем я. Ассия из Роппонги. Он доверял ей деньги, свой номер, его слушала администрация заведения. Через это кафе Ран рискует на много больше. — Это нелепо, — высказываю вслух своё негодование. — Хоть я и могу понять твою осторожность, но… ты уверен, что именно мои вещи нужно проверять? Мы с тобой никто друг другу. — всплёскиваю руками, хмуря брови и выхожу из-за угла, попутно потрепав Клер по распущенным волосам. — И опять никакой благодарности. — устало вздыхает парень и, кажется, валится на что-то мягкое. — Не знаю что было ещё в сумке, но карты, ключи и всякая фигня, типа помад и конфет, всё это на месте. — Конфетки это не фигня, — недовольно куксюсь я. — Спасибо, — встаю в центре гостиной и смотрю на своё отражение в тёмном, вечернем окне. На лице ясно выражается озабоченность и переживание. — Пожалуйста. — так просто отвечает мне собеседник и я вновь улавливаю улыбку. — Когда ты заберёшь вещи?       Я тру пальцами переносицу и вздыхаю, прокручивая в памяти своё расписание. Каждый день недели забит неотложными делами, встречами или курсами по повышению квалификации. Но… для всех этих занятий, телефон — это незаменимая вещь. — Как можно быстрее. — спустя несколько секунд молчания и размышления, отвечаю я. — Сейчас я абсолютно свободен. — Нет! — резко и громко кричу в трубку, от чего вздрагивает даже сестра. Вновь вглядываясь в оконное отражение, я изучаю свой, довольно домашний, внешний вид… слишком небрежный и неряшливый, и мне не хватит даже двух часов, чтобы из пижамного монстрика превратиться в королеву. — Уже вечер. — Значит, тебе не так уж и нужно это барахло, да? Или, хорошей девочке надо быть дома в тёмное время суток? Отбой ровно в десять? — он, очевидно, насмехается. Сжав свободную руку в кулак, я стискиваю зубы и издаю звук, похожий на гортанное рычание. — Диктуй куда еха-ать. — слащаво тянет Ран, я так и представила у себя в голове его мерзкую ухмылочку. — Ты же несерьёзно? — Я сама серьёзность. — улыбается гад. — Мне тебя, что, надо уговаривать? Подстраиваться под тебя я не буду. Ты не одна такая деловая. Ближайшее несколько дней я вовсе буду не на связи. Так что, либо сейчас…, либо мы увидимся через неделю. — Поняла-поняла, — верчу я головой, закатывая глаза. От слов Хайтани мне стало немного грустно. Несколько дней мы не сможем общаться, а увидеться получиться лишь через неделю. От таких мыслей я прихожу в ступор. Не сможем общаться? Увидимся лишь через неделю? Чувствую сожаление от этих двух простых фраз, которые, в принципе, никак не должны были повлиять на меня. Затем ощущаю и гнев, от того, что противоречу сама себе и испытываю то, что не должна. Оглядываюсь на бумажку с номером Рана, которая всё ещё лежит на ковре и клянусь самой себе, во что бы то ни стало, уничтожить её. Разорвать и испепелить. Надо прекратить это опасное знакомство уже сейчас. — Ты жива? — интересуется парень и я, совершенно безэмоциональным голосом, диктую ему адрес, на мгновение задумываясь о том, что поступаю весьма опрометчиво. — Приеду через час. Буду на байке, одевайся теплее. — и на этом, не дождавшись ответа и не дав мне поворчать, Ран просто сбрасывает звонок. Он что, планирует куда-то меня везти? Катать? Я никогда не каталась на байке… и, признаться честно, с радостью бы попробовала. От этого по телу пробегает табун приятных мурашек. Ещё раз оглядываю себя… хорошо хоть успела днём помыться и волосы чистые.

***

      Час. Один несчастный час. Я пулей помчалась наверх, в свою комнату, говоря на ходу Клер о том, что именно сегодня вечером всё и разрешиться. — Что? — кричит мне вдогонку сестра видимо ничего не поняв, но я захлопываю дверь в свою обитель. Её шагов не слышу и прихожу к выводу, что она осталась в гостиной.       Распахнув двери своего шкафа, он у меня купе, так что почти колёсики вылетели, я быстро шарю руками по шмоткам, что висят на вешалках. Вспоминаю, что для начала было бы неплохо накраситься, поэтому забрасываю поиск одежды, не закрывая шкаф, и приступаю к косметичке. Накрашусь, как обычно: лёгкий тон и небольшие, аккуратные стрелки. Тушь. Немного румян, чтобы подчеркнуть скулы. После, как оденусь, добавлю прозрачный блеск для губ. Хватаюсь за расчёску и тут же откидываю её на место: если сейчас расчесать мои кучерявые волосы, они будут смотреться как шерсть у пуделя. Немного подумав, хватаю чёрную резинку и заплетаю пучок на затылке, при этом выпустив несколько вьющихся прядей, чтобы они обрамляли линию подбородка и длинную шею. Смотрю на наручные часы, что лежат у меня в открытой коробке и решаю нацепить их на правую руку. До приезда Рана примерно пятнадцать минут. Начинаю злиться, что пока наводила марафет не подумала о том, во что можно быстро облачить свою тушку. Что-то не мятое, тёплое, удобное и красивое. Думаю о грубых ботинках, что стоят в стенке в прихожей. От них и будем двигаться дальше. Надеваю кожаные, чёрные бермуды, белую длинную футболку, на неё бежевую рубаху в клеточку, так, чтобы футболка торчала из-под неё, и самый последний слой, верхняя одежда — безразмерная косуха. Завершающим штрихом становятся большие серьги-кольца и пшик моих любимых духов. — Вырядилась, — говорю своему отражению и весело подмигиваю. — Похороним это знакомство красиво, девочка. — Эй, Джой, — слышу растерянный и обеспокоенный голос сестры за дверью, а затем и неуверенный стук. Немедленно открываю вход, и пропускаю Клер в комнату. Её руки дрожат, и голос звучит немного напугано. — Там… приехал. Только что фары мигали. — она оглядела меня с ног до головы. — Ты красивая, будь осторожна. — скорчила она жалостливую мордашку и потянулась за объятьями. — Ты уверена, что это правильное решение? Теперь глава Роппонги знает где мы живём. — Всё будет хорошо, — крепко обнимаю «головную боль» и целую её в светлую макушку. — Ты ведь недолго? Я не хочу оставаться одна в доме, а ты так выглядишь, будто собралась провести с ним всю ночь. Почему ты не можешь стать чуть менее красивой? — Не больше трёх часов, обещаю, — мы стоим и обнимаемся. Я прекрасно понимаю сестру, её страх почти осязаем, а нервы словно натянутые струны. Всё, что я могу сейчас сделать, это просто дать ей обещание и выполнить его. — Я взяла с собой пауэр банк, как только получу телефон, сразу поставлю на зарядку и включу. Буду писать тебе каждый час, договорились? — Каждые полчаса! — требует малышка и выпускает меня из цепких ручек. Чтобы успокоить её я киваю головой, давая знак согласия, и мы вместе спускаемся в коридор. Клер провожает меня тревожным взглядом, пока я надеваю боты. — Закрывайся, — говорю ей и быстро выхожу за дверь, нельзя больше заставлять нашего «рыцаря» ждать.

***

      Ран сидит на байке, что-то увлечённо печатая в своем телефоне. Заплетённый в две неизменные косички. Он уставший, немного измотанный и какой-то переутомлённый. Ему бы хорошенько отдохнуть, а не сюсюкаться со мной. В глазах нет того блеска, с которым я видела его последний раз, и плечи не так гордо вздёрнуты, как при обычном его состоянии. Оборачиваюсь на дом и замечаю в окне Клер. Ясное дело, она будет наблюдать, пока мы не уедем. — Ран! — кричу парню и немного ускорившись, подбегаю к байку. Он поднимает на меня взор и улыбается. Не ухмыляется, не лыбиться, как дурак… а просто улыбается. Широко и, я бы сказала, искренне. — Залезай, — он кивает на пассажирское место сзади него и подаёт мне чёрный шлем. Я мнусь, почувствовав некоторого рода стеснение. — Ой, да брось. — закатывает глаза Хайтани и просто в наглую напяливает на меня шлем, закрепляя застёжку. — Я ничего не вижу, придурок! — буяню я, но сильные руки парня умело и смело усаживают меня так, как надо. Он даже не постеснялся закинуть мою ногу на другую сторону байка. — Хватит врать, через стекло всё видно, — озорно, как ребёнок, отвечает Ран и заводя мотор говорит: — Держись за меня. Я люблю ездить быстро. — Аккуратнее! Возьми ответственность за мою жизнь! Если со мной что-нибудь случится, ты будешь обеспечивать мою сестру! — завопила я во всё горло, когда этот ненормальный тронулся с места и мы помчались по трассе, обгоняя машины.       Как и советовал Ран, — я обвиваю руками его торс, и крепко-крепко вцепляюсь в его одежду, позволяя себе довериться этому типу хотя бы на один вечер.